Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Третье июля, позапрошлый год. Из воспоминаний Грея Фуллбастера. Грей, усилием воли заставляя себя держать глаза открытыми, почувствовал приступ щемящей боли где-то с левой стороны груди. Там, где красовалась метка гильдии «Хвост Феи». Парня кто-то приподнял с деревянного пола, вспышка, чьё-то магическое воздействие, какое именно, Отмороженный даже не успел осознать… На секунду у Грея проснулась надежда на освобождение, о которой и подумать нельзя было, глядя на гримасу презрения на его окровавленном лице. Но нет – лишь смена положения да новые оковы. Теперь Грей оказался в тележке, в которой из стальных балок было сложено что-то наподобие турника. Запястья ледяного созидателя были намертво прикручены к верхней горизонтальной перекладине. На шее оказалась крепко затянутая петля, да так, чтоб голова Фуллбастера была приподнята. Это было сделано для того, чтобы разъярённые краконцы могли видеть страдания на лице Грея, чтобы любой желающий при наличии определённой меткости мог сломать ледяному созидателю нос или челюсть особо метким попаданием крупных булыжников. Как ни странно, цепь, служившая кляпом для Грея, была сорвана одним умелым движением стоявшего возле него волшебника. - Просто твои крики, стоны и рычание здорово позабавят толпу, - звяканье брошенной цепи и хрипловатый голос заставили Грея невольно дёрнуться. - Чего ж ты припёрся? Вылез из своей комментаторской будочки, блять, - из последних сил процедил Грей сквозь плотно сжатые зубы. - Захотелось за эти все годы взглянуть на тебя поближе, сынок, - Сильвер, словно издеваясь, по-отечески потрепал Грея по щеке. Фуллбастер попытался отстраниться от прикосновения отца, но петля на шее не дала ему этого сделать, крепко затянувшись и пережав ему кадык. - Пошёл ты, - Грей уже настолько устал от всего этого и физически, и морально, что ему даже не хотелось разговаривать с отцом. Хотя когда-то, представляя себе их встречу, Грей планировал сказать ему многое. Очень многое. А в итоге лишь это. Единственное, на что обратил внимание Грей, бросив последний взгляд на собственного отца, - седина уже вовсю тронула его когда-то чёрную, как ночь, густую шевелюру. Телега тронулась, подталкиваемая невидимым Грею волшебством Сильвера. Народ, вооружённый плетями, которые любезно раздали людям краконские стражники, расступался, давая дорогу двигающейся телеге. Стоявшим в первом ряду людям были вручены маленькие мешочки с солью, которые, соприкасаясь при полёте с телом Грея, разрывались. И соль мигом заполняла кровоточащие раны, заставляя Фуллбастера против воли дёргаться всем телом, пытаясь сорваться с оков. Парень всеми силами пытался скрыть то, что каждый сантиметр его кожи и оголённого мяса раздирает от нечеловеческой боли, но всё равно непроизвольно вырывалось рычание из-под плотно сомкнутых зубов. А толпа, словно стая оголодавших шакалов, чуть ли не завывала от предвкушения, постукивая по асфальту длинными хлыстами, начинёнными железными шипами и вымоченными в солёной воде. Когда на израненное тело Грея обрушился очередной град ударов, парень просто обессилено прикрыл глаза. Лишь, когда соль с особой силой въедалась в окровавленный торс ледяного созидателя, он снова глухо рычал, не разжимая зубов. Неожиданно Отмороженному вспомнилось, как пять лет назад он в первый раз оказался на площади ставшим ненавистным для него города. Тогда он, будучи подвешенным за ноги со связанными за спиной руками над кипящей лавой, задыхаясь от ядовитых испарений из гигантского котла и корчась от боли, когда озверевшие краконцы закидывали его камнями, ещё кричал, молил о пощаде. Даже расплакался под конец. А потом осознал, что никто не отзовётся на его исступленные мольбы. Но теперь уже, спустя пять лет, Грей окончательно изменился в этом плане. Старался ни единым словом, ни единым жестом не дать ежеминутно выплёвывавшим оскорбления в его адрес жителям Краконы понять, что он вот – вот сломается, Грей молчал, стиснув зубы. И ждал, когда же выдастся момент отправить Делиору в ад. И Зерефа туда же затолкать вдогонку за его рогатым питомцем… «Второй этап закончен», - констатировал про себя Грей, когда облачённая в железную перчатку рука стражника опустилась на его оголённое плечо. От того, что металл накалился на солнце, а кожа и мышцы Грея уже были изорваны в лохмотья от прилетавших в ледяного созидателя камней, плетей и мешочков с солью, когда ручища воина прижалась к плечу Фулбастера, Грей, уже поставленный подоспевшими ещё двумя бравыми краконцами на колени, завыл от боли. - Живой ещё, щенок! – восторженно просипел один из стражников, лиц которых Грей при всём желании уже не мог запомнить. А ведь дьявольская пляска только достигла своей середины, и самое страшное его ещё ждало впереди. Он уже и не осознавал, как оказался поставленным на колени перед жаждущими крови людьми. Руки его были связаны за спиной, щиколотки намертво перетянуты верёвками, кадык сдавила намотанная на шею длинная серебряная цепь. Временами Грей понять не мог, кто больше хочет кровопролития – Делиора или эти шакалы, никакого отношения не имевшие к гордым жителям предыдущей Краконы. Момент – и напротив Грея оказывается сверкающий хромированным литьём внедорожник. В любой другой ситуации ледяному созидателю было бы интересно рассмотреть поближе шикарного металлического зверюгу, ознакомиться с его техническими характеристиками. Но не сейчас. Свободный конец замотанной вокруг шеи Грея моментально оказался прикреплённым к выхлопной трубе автомобиля. А дальше произошло самое страшное – взвизгнув тормозами и зарычав мотором, машина тронулась с места, волоча за собой связанного Грея. И без того израненное тело ледяного волшебника, катясь по каменистой мостовой, словно привязанный к телеге мешок с картошкой, покрывалось ранами и ссадинами. Кто-то плевал на обессиленного мага, кто-то выливал на него, пока он проезжал мимо них, ведро заблаговременно приготовленных помоев. Кровь на месте старых увечий не успевала запекаться, как новые уже вырывали из плоти Грея куски мяса и ошмётки содранной кожи. Теперь Грей, рыча от боли, не раскрывал рта ещё и потому, что велик был риск от бесконечных ударов его окровавленной головы о нагретый июльской жарой асфальт и вовсе остаться без зубов. - Трепещи и возрадуйся, краконский народ! – снова раздался из волшебного динамика звучный голос Сильвера Фуллбастера. – Да будет отдан согрешивший пред всеми вами в руки карателя! - ДЕ-ЛИ-О-РА! ДЕ-ЛИ-О-РА!! ДЕ-ЛИ-О-РА!!! – скандировали стройным хором люди, словно впавшие в религиозный экстаз обезумевшие сектанты. *** … В этот раз судьба не дала Грею шанс уничтожить Делиору. Сильвер стремительно спустился к нему, отстегнул от носящейся по площади кругами машины и за свободный конец цепи поволок его к ногам явившегося изумлённому и дрожащему в благоговейном страхе люду рогатому демону. Чешуя монстра от предвкушения насыщения столь желаемой и столь нужной ему крови аж задымилась. Склонив уродливую звериную морду и раздув ноздри, чтобы при помощи обоняния убедиться, что перед ним действительно Грей, Делиора лишь одарил презрительным взглядом запрыгавшего перед ним чуть ли не на цыпочках Сильвера, который подобострастно залепетал: - Мы привели его для тебя, о Великий! Утоли свою жажду, терзай его на радость народу Краконы и для своего удовлетворения! - Без тебя разберусь, что мне с ним делать, - прорычал Делиора. – Я на нем сейчас ещё разок оттянусь за все те годы, что он не представал передо мной… Делиора ударил Грея по лицу когтистой лапой с такой силой, что ослабленный предыдущими пытками ледяной созидатель пролетел через всю площадь, и, врезавшись в стену одного из зданий, рухнул на землю. Сплёвывая уже льющую рекой изо рта, носа, глаз и ушей кровь, Грей извивался всем телом, пытаясь встать, но связанные щиколотки не давали ему этого сделать. Бухнувшись на колени, Грей поднял залитое кровью лицо и уставился на демона с такой ненавистью, с какой он ни на кого никогда не смотрел. - Стоять-бояться, говнюк рогатый! – и снова до боли знакомый вопль Нацу Драгнила. Грей, всё ещё стоя на коленях перед демоном со связанными за спиной руками, с ужасом воззрился в ту сторону, откуда раздался крик. И точно… Кто же мог подумать, что ребята из гильдии так просто сдадутся?.. Пусть, лишённые магии, они потратили гораздо больше времени на дорогу до Краконы, больше времени убили на то, чтобы пробраться через толпу поближе к истерзанному другу так, чтобы не вызвать подозрений охранников… Но, даже несмотря на то, что глава Совета отнял у них возможность колдовать, что вооружены они были лишь палками, копьями, мечами, ножами, дубинками, отчаянные феи всё же бросились на помощь своему товарищу! Двойственность ощущений раздирала Грея. С одной стороны, ему от пережитых пыток и унижений хотелось лишь отправиться побыстрее на тот свет и больше ни о чём никогда не думать. С другой, силу ему придало неожиданное появление его таких шумливых, таких бесшабашных и таких по-настоящему родных ему друзей из гильдии. «Всё-таки пришли», - лихорадочно билось в голове у Грея. Ледяной созидатель и сам понять не мог, почему его это так тронуло. Но прилив нахлынувших на него чувств быстро сменился осознанием всего ужаса происходящего. Догадавшись отправиться на мощнейшее тёмное порождение ада с оружием, которое подошло бы лишь для битвы с простыми людьми, ребята подписали себе смертный приговор. Который мог исполниться с минуты на минуту. Демон с усмешкой взирал на лупившего его кулаками Нацу. От ударов, которые наносил ему огненный драгонслеер даже без всякой магии, не одарённый волшебной силой человек давно бы потерял сознание и отправился прямиком в реанимацию. А для демона это было слабее лёгкой щекотки. Вот и ухмылялся Делиора, уже представляя, как он начнёт перемалывать косточки в первую очередь Саламандра. А потом уже и возьмётся за остальных. Грею не надо было уметь читать мысли, чтобы понять, что задумал Делиора. Хищно облизнувшись, демон взмахнул перепончатым чёрным крылом – и все ринувшиеся на него феечки, без магии напоминавшие тогда стадо туземцев, с палками и копьями бросившихся на танк с огнеупорной бронёй, разлетелись по площади, словно осенние листья по грязной земле. Всего лишь один взмах крыла – а ребята были поранены так, словно их только что целая гвардия краконских армейцев отметелила. И встать из них практически никто уже не мог. - Ты уже и так передо мной на коленях, Фуллбастер, - Делиора из общей кучи распластанных на раскалённом асфальте тел выдернул за тонкую ручку маленькую хрупкую Леви и приподнял её над всей площадью. Синеволосая девчушка была ещё в сознании, но сил сопротивляться стальной хватке демона у неё уже не было. Она бессильно повисла в когтистой лапе демона, словно маленькая тряпичная куколка, а кровь её из многочисленных ран мерно струилась, капая на мостовую. С довольным видом оценив плоды своего труда, Делиора продолжил: - Теперь порадуй меня окончательно, будь умничкой, если не хочешь, чтобы твои драгоценные феечки сейчас отправились на тот свет. Перед тем, как я побалуюсь твоей кровью, ты на глазах у всех присутствующих опустишь голову к моим ногам и как следует расцелуешь их. И не спрашивай меня, зачем… Меня просто это здорово позабавит! – расхохотался Делиора. Крылатое исчадие ада прекрасно знало, как ударить Грея, да побольнее, как заставить его окончательно опуститься в глазах взбешённых краконцев. Внезапно Делиора нахмурился и продолжил: - Если ты меня по-хорошему не поймёшь, то эту девчонку я выверну наизнанку, как твою приёмную мамашу, Юити… - ЗАТКНИСЬ, МРАЗЬ!!! – Грей и не ожидал, что он может так орать. Несмотря на то, что он сам был на грани от того, чтобы рухнуть в долгий обморок от бессилия и многочисленных ранений, его так залихорадило от ярости, что, казалось, ещё чуть – чуть – и он без всякой магии разорвёт сковывавшие его движения путы. - Полегче, маленький, - Делиора подбросил Леви в воздух, поймал её за тонкое запястье и сжал его с такой силой, что маленькие косточки умнички МакГарден захрустели. Грея перекосило от страха за Леви. И тут он осознал, что демон не шутит. Он уже отобрал у него родителей и учителя. Теперь решил взяться за его друзей. «Что ж, сучара, сегодня все козыри в твоих руках», - подумал Грей. – «Сегодня я снова выполню то, чего ты захочешь. Но помни, однажды и на моей улице будет праздник. И не проси после всего того, что ты совершил, оставить тебя в живых. И тем более оставить тебе тело…» - Не надо, Грей, - всхлипывала всё ещё подвешенная за запястье Леви, глядя на то, как склонилась к ногам Делиоры лохматая голова Фуллбастера с пропитанными кровью чёрными волосами… - Бля, я больше не могу на это смотреть! – Гажел быстро вырвал большую ладонь из руки Уоррена, мотая головой. Стальной драгослеер помрачнел, и ничего хорошего эти огоньки ярости в алых глазах не предвещали. Джувия и сама нервно выдернула ладошку из цепких пальцев Уоррена, и теперь смотрела в никуда. Но несмотря на внешнюю растерянность водной волшебницы, в её синих глазах тонким льдом застыла хладнокровная решимость. - Как-то так, ребята. Честно признаться, после того случая больше мы не предпринимали попыток вытащить Грея из всего этого. Он, когда вернулся и оклемался, таких люлей нам всем навешал. Орал, как сумасшедший: «Ещё раз сунетесь, и я вас сам всех поубиваю!» Да и дедуля стал за нами присматривать. Да и хмыри советовские нас уже в край замучали своей слежкой… Уоррен виновато опустил голову, словно пытаясь оправдаться и извиниться за то, что больше феечки не пытались вытащить Грея из всего этого. - Что скажете? – произнёс он после нескольких секунд молчания. - Спасибо тебе за всё, телепат, - похлопал его по плечу Гажел. – Ну а мы идём в Кракону!