Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

      Словно зачарованный, Грей наблюдал за тем, как лёд, который изначально должен был вытянуть жизненную силу из него самого, наносит Делиоре тяжкие увечья, от которых атаки демона становились всё беспорядочнее и бестолковее. А всё благодаря кому? Да-да, Гажел и Джувия даром времени не теряли. Оба словно понимали то, что если сейчас они не сработают так, как надо, то зло не будет поставлено на место, которого оно заслуживает. Джу своим собственным телом измельчала и расщепляла ледяной гроб Грея, Гажел же в образовавшиеся невидимые для человеческого глаза проёмы между ледяными лезвиями стрелял клинками стальными. Рёв Делиоры чуть ли не раздирал ребятам перепонки, но на это они старались не обращать никакого внимания. И вот обнажились кости грудной клетки, за которыми отчаянно прыгало и боролось за жизнь чёрное сердце исчадия ада... Ещё секунда – и тысячи ледяных лезвий вонзаются в прыгающий кусок почерневшего и гнилого мяса в груди звероподобного демона. Как только крылатое чудовище рухнуло оземь, напоследок издав душераздирающий вопль, Грей, почувствовав, что ледяной гроб так и не закрылся, на секунду с облегчением прикрыл глаза. Жив… А Джу, которая, ожидая появления Зерефа и понимая, что самая главная битва ещё впереди, не спешила возвращаться в человеческий облик, сразу вспомнила слова Уоррена о том, что сказали карты Каны: «… всё изменится из-за вас двоих… гробу не быть заколоченным…» Он развернулся было, чтобы сказать хоть какие-то слова благодарности Джувии и Гажелу, но тут распростёртое на земле тело демона заискрилось от миллиардов мерцающих синеватых огоньков. И раздался взрыв. Взрыв такой разрушительной силы, что на месте тюремной территории образовалась воронка, идущая вглубь на много километров. Всё вокруг было залито мерцающим синеватым светом. От взрывной волны Гажел и Грей, не удержавшись на ногах, полетели в пропасть вслед за рассыпающейся земной твердью. Но Джу, устремившись за парнями невысыхающим потоком, подхватила их на гребень своей самой высокой волны. Так что приземлились Грей и Гажел вполне даже мягко. «Так вот ты какой, аналог Эфериона», - подумал Гажел, с удивлением рассматривая свою казавшуюся в залившем всё синеватом свечении бледно-голубой кожу. – «Хм, а дальше-то что?» - Пришёл… - Грей, склонив голову набок, не отрываясь, смотрел на приближающийся к отчаянной троице силуэт. Неизвестный двигался так легко и невесомо, что казалось, будто бы он летит над изуродованной взрывом поверхностью. Может, Гажел и Джувия ещё не догадывались, кто это, но в худощавом бледном молодом человеке с чахоточным румянцем и растрёпанными чёрными волосами Грей быстро узнал самого страшного и жестокого тёмного волшебника за последние несколько сотен лет – бессмертного Зерефа, который смог вырваться на свободу благодаря вырвавшемуся на свет губительному сиянию аналога Эфериона – дьявольскому скоплению волшебной силы, которая поддерживала и питала самого Зерефа. Грей почувствовал внезапный прилив слабости, пот въелся в искалеченное тело так, что каждую рану стало разъедать от попадания в неё жидкой соли, а от начавшегося головокружения стало темнеть и в без того залитых кровью глазах. Силы покидали ледяного созидателя. «Ну уж нет», - губы Грея снова тронула кривая ухмылка, что оседала на его лице в те моменты, когда только и оставалось, что плакать от отчаяния, - «Хера с два я теперь так просто сдамся. Это же будет просто предательством по отношению к тебе, Красноглазый… и к тебе, Джу.» Повернувшись к уже изрядно потрёпанным от битвы ребятам, Грей пару секунд боролся сам с собой, но, придя к выводу, что одному задержать Зерефа и вызвать Люцифера сил у него уже не хватит, всё-таки выдохнул: - Поможете мне? «Ну точно светопреставление начнётся», - подумал Гажел, сощурив свои алые глаза. – «Уж коль дошло до того, что Отмороженный сам помощи просит…». Гажел, хоть и знал Фулбастера относительно недолго, но в том, что у Грея гипертрофировано желание проблемы решать исключительно самостоятельно, уже не раз убедился. Но вслух ничего не сказал, а лишь процедил: - А то нет… Одну падлу замочили, теперь другую падлу надо куда подальше отправить. - Грей, мы с тобой! – тихим, но полным решимости голосом, отчеканила Джувия. - Тогда задержите его, - Грей указал покрытой порезами и начинающими гноиться язвами рукой на застывшего с лёгкой улыбкой на тонких губах худощавого парня, - Любыми путями задержите… А я обещаю, я постараюсь как можно быстрее! Выставив руки перед собой, превозмогая разлившуюся по всему телу боль, Грей, прикрыл глаза и выкрикнул в синеватую пустоту: - Ледяная пентаграмма! А теперь, Отмороженный, не останавливайся. У тебя лишь одна установка – не прерывать ритуала. Даже если у тебя на глазах Зереф отправит Гажела и Джувию на тот свет. Даже если твоё тело начнёт рассыпаться в прах. Даже если сюда явится Эльза… Эльза?! Какого чёрта?! - Грей, не смей, это же запретная магия! – зычный голос Титанийской разлетался эхом по разрушенному подземелью. Даже не взглянув на аловолосую, Грей, уставившись на перевёрнутую пятиконечную звезду в круге из кристально чистого льда, начал срывающимся от боли голосом произносить заклинание: - Veni superbus angelus cecidit, qui in tenebris, et umbra est illius patroni subter omnem peccatum super terram quorum spiritus lacerata; Ut hic tibi copia notatione corporeis ipsum Appare, putrefactus et ceciderunt una tollere anima in ulnas suas; Quies media, utrum peccata mortalia per glaciem in ultimo, aula in infernum, ubi sunt qui in custodiam, et in nomine Cocytus, Gratia vobis, Lucifer! Зереф, словно чувствуя, какая участь его ожидает, развёл в стороны тонкие ладони с широко растопыренными бледными пальцами, выпуская стройный отряд теней, который ринулись было на тонущего в поднявшихся из ниоткуда ледяных завихрениях Грея. Ледяной созидатель старался не смотреть на то, как прямо перед его лицом мелькают изуродованные тела Юити, Николаса, Ул, как на его глазах тени превращаются в расчленённые трупы его товарищей из гильдии… Но пламя подоспевшего вовремя Нацу Драгнила мигом поглотило эти порождения тьмы, которые призваны были поколебать решимость Грея, граничащую с безумием камикадзе. Объятый льдом и пламенем полуобнажённый и израненный Фулбастер сейчас и сам походил на ближайшего родственника Люцифера. Чем и залюбовалась невольно Джувия, не забывая при всём этом щедро поливать краснеющую и пузырящуюся плоть Зерефа крутым кипятком. «Нашла, блин, время!» - укоризненно пробормотала себе под нос повелительница воды. И, вновь украдкой глянув на Грея, застывшего среди беснующегося пляшущего ледяного вихря, Джу, склонив ладони в форме чаши, выпустила тонны кипятка прямо на располовиненное железной гильотиной Гажела тело Зерефа. Разумеется, для бессмертного чернокнижника это не было ранением, которое лишило бы его жизни. Его располовиненное тело, шипя обожжёнными краями огромной раны, медленно заживало. Но всё это доставляло Зерефу неимоверные мучения, отчего убийца миллионов невинных людей корчился, извивался и, вереща, кричал. А что больше всего радовало без устали атакующих Зерефа Джувию и Гажела, сопротивляться Зереф практически уже не мог. Лишь изредка вырывались на свободу созданные им тени, которые, правда, Гажел тут же поглощал, свирепея от этого с каждой секундой. На глазах изумлённых Эльзы, Грея и Нацу Редфокс превращался в свирепого, с ног до головы покрытого железом монстра, чьи атаки становились всё мощнее, а способы причинения боли Зерефу – изощреннее с каждым ударом. Джувия тоже не отставала от своего рассвирепевшего брата. С выражением ангельского спокойствия на проступавшем сквозь толщу воды прелестном личике она то хлыстала Зерефа водяными розгами, то заливала его дыхательные органы кипятком так, что пытаясь практически сварившимися лёгкими ухватить хоть капельку кислорода, Зереф, синея, беспомощно таращил глаза и открывал рот. Даже Эльза, на секунду застыв, поразилась тому, с каким спокойствием Редфокс и Локсар расправлялись с Зерефом. Но не стоит забывать о том, что, даже убив тело бессмертного волшебника, нельзя ничем сковать его мятежную душу. Именно поэтому Эльза и бросила косой взгляд в сторону всё ещё не двигавшегося с места и буравящего взглядом засиявшую сквозь ледяное беспределье пентаграмму Грея. Ледяного созидателя уже периодически потряхивало всем телом – нанесённые ему краконцами раны уже давали о себе знать. - Ну уж нет! Ты этого не сделаешь! – раздался вдруг так похожий на голос Грея выкрик отчаяния Сильвера Фулбастера. Рядом с ним стояла держащая его за руку, бледная, как сама смерть, Мика Фулбастер. Она лишь усталым голосом вторила испуганному донельзя супругу: - Прости, сынок. Не для того я тебя рожала… - Нацу, не спи! Атакуем! – закричала Эльза, обнажая меч и бросаясь на чету Фулбастеров. Драгнил не стал медлить – удар драконьего крыла мигом лишил Сильвера возможности и желания атаковать собственного сына. Эльза, при помощи нескольких мечей пригвоздив Мику к земле, выпрямилась, собираясь присоединиться к Гажелу и Джувии, которые всеми силами удерживали Зерефа от нападения на готовящего для него пожизненную смертельную адскую ловушку Грея. Но внимание воительницы отвлек жар пламени, причиной которому был совсем не Нацу. Горела ледяная пентаграмма, созданная Греем!..