Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

       Ледяная пятиконечная звезда в ледяном идеально ровном круге уже вовсю полыхала от объявшего её взявшегося из ниоткуда пламени. И в самом центре этой горящей пентаграммы вдруг возникло колеблющееся тёмное пятно, похожее на подобие пространственно – временного портала. Ледяное беспределье уже не унималось в своей бесовской пляске, свершающегося было уже не остановить. Из самого центра пентаграммы, минуя языки пламени, прямиком к Грею вышел высокий мужчина на вид лет тридцати с длинными чёрными волосами, собранными в гладкий хвост. Костюм его был очень прост, но по фигуре сидел просто идеально. Да и вообще, при первом взгляде и предположить нельзя было, что этот элегантный джентельмен – сам Князь Тьмы, падший ангел Люцифер, страж озера Коцит, последнего круга ада, тюрьмы для самых отъявленных негодяев, в чьих сердцах и места не осталось для чего – то человеческого. Грей оторопело отшатнулся от вышедшего из пентаграммы человека. «Может, я чего не то набормотал?» - вытаращив чёрные глаза, думал ледяной созидатель. - Грей Фулбастер, сам Люцифер отозвался на твой зов. Думаю, не стоит терять даром времени. Излагай побыстрее, для чего ты меня потревожил, – мягким вкрадчивым баритоном начал свою речь прибывший демон. - Salve, infernae domus Domini! – начал было Грей своё приветствие по форме. Ну не то чтобы ледяной волшебник ежедневно тренировался в ожидании дня появления перед ним самого Люцифера. Просто о кое-каких правилах субординации он тоже слышал. - Ой, ну брось, - нетерпеливо отмахнулся демон. – Оставь весь этот пафос святому Петру! И можешь на родном. Я с тобой на любом языке поговорю, а у тебя так быстрее изложить свои мысли получится. - Э-э… это, ну… вверяю тебе эту прогнившую насквозь и избегающую наказания душу, - хоть Грей и перешёл на родной язык, некой напыщенности в диалоге с князем тьмы от волнения избежать не смог. Но лишь поначалу. Бросив взгляд на изрядно потрёпанных от огромного выброса магических сил ребят, вспомнив обо всём том, что пришлось пережить множеству пострадавших от рук Зерефа людям, Грей, сжав кулаки, почти перешёл на крик: - Заточи этого ублюдка в самом последнем кругу ада – в Коците! Я слышал, ведь именно ты там за главного, вот и призвал тебя! А если есть задница похуже этой ледяной могилы, прошу тебя, засунь этого выродка именно туда! - А-ах, вот оно что… Ничего себе, какая рыбка! – восторженно воскликнул Люцифер, глядя на Зерефа, который из последних сил пытался вырваться из стальных тисков Гажела и водяной тюрьмы из кипятка Джувии. Приблизившись к терзаемому стальным драгонслеером и водной волшебницей чернокнижнику, он, предвкушая наслаждение поимки долгожданной добычи, тихим вкрадчивым голосом произнёс: - А я тебя, сладенький, четыреста лет ждал… А ты всё не приходил. По тебе, милый мой уже столько народу соскучилось! Ты знаешь, я, пожалуй, перед тем, как заточить тебя в Коците, брошу тебя этим мятежным душам на растерзание. Обожаю вид чужих мучений… Поднимает настроение лучше утреннего кофе! - Кхм, - Грей решил прервать замечтавшегося демона. - А-а, да-да, прости, отвлёкся… - внезапно Люцифер посерьёзнел и выпрямился во весь свой рост. – Ты же помнишь, мой дорогой, какова цена твоего желания? Ведь я же не волен силой забирать чужие души без достойной за то оплаты… - Помню. Знаю. Я этого знаешь, сколько лет ждал! – ухмыльнувшись, произнёс Грей. - Ну уж точно не больше, чем я этого товарища, - насмешливо отозвался Люцифер. – Ну тогда приступим. Суть нашего договора уже озвучена. Осталось его скрепить. Из узкого, но длинного внутреннего нагрудного кармана чёрного пиджака Люцифер достал серебряный кинжал. - Шрам, который оставит на твоём теле этот кинжал, будет постоянно напоминать тебе о том, что ты заключил со мной договор. Я выполню твою просьбу, взамен же твоя душа будет принадлежать мне. Так что подумай хорошенько – может, оставишь всё, как есть? - Ну уж нет! – Грей,пошатываясь от бессилия, которое охватило его из-за полученных им ранений, протянул Люциферу свою руку, на которой от бесчисленных порезов места живого практически не было. Признаться честно, лихорадило Фулбастера не от торжественности и значимости момента. Ледяной волшебник элементарно нуждался в отдыхе и лечении. «Ничего, ничего», - успокаивал себя Грей, выплёвывая сгустки так некстати подступившей комом к горлу крови, - «ещё последний рывок, и скоро всё кончится». - Э-э, милый друг, - покачал головой Люцифер, - да этак мы с тобой точно договора не заключим! Стоит мне сейчас ножичком тебя чиркнуть – и ты точно в обморок завалишься. А договоры, скреплённые в бессознательном состоянии, действительными не считаются. Ладно уж, давай руку!.. Несколько раз проведя по предплечью Грея ладонью, Люцифер щёлкнул пальцами, что-то пробормотал себе под нос… И тут Грей, несмотря на то, что ран и порезов на его теле не убавилось, почувствовал небывалый прилив сил. Да такой, что, кажется, дай ему сейчас десять таких, как Делиора, он бы с ними со всеми разом смахнулся!.. Люцифер хмыкнул себе под нос что-то вроде: «Вот, блин, клиенты пошли – ещё и лечи их… Нашли Айболита, тоже мне!..» Серебряный кинжал в ладони Люцифера мигом рассёк вену на правом предплечье полуобнажённого Грея. Даже не поморщившись от боли, ледяной созидатель стоял, не сводя немигающего взгляда с князя тьмы. Демон же рассёк тем же самым кинжалом своё левое предплечье и обхватил руку Грея так, что его рана касалась раны Люцифера. Порез на коже Грея расширился, оформился в длинную широкую полосу и засочился свежей кровью. Рана же на бледной коже Люцифера моментально затянулась, не оставив и следа после себя. И тут раздался взрыв изо льда такой силы, что все присутствующие невольно отпрянули от того места, где застыли волшебник и демон, закрывая свои лица руками, чтобы не получить ранений от разлетающихся в разные стороны миллионов ледяных осколков. Пентаграмма вновь засияла каким-то беспорядочным разноцветным свечением, опять открывшийся портал стал затягивать внутрь себя беснующегося, цепляющегося за каждый камень и верещащего Зерефа, а Грей всё с той же своей фирменной ухмылкой сжимал предплечье прикрывшего глаза Люцифера. Во взгляде ледяного созидателя причудливым образом мешались ликование от торжества над противником и обречённость самоубийцы. Ведь цену за то, чтобы Зереф отправился в ад навеки, Грей заплатил немалую – в данный момент он отдавал дьяволу на поруки свою собственную душу… - Ну что же, - увидев, как портал окончательно затянул в себя Зерефа, констатировал Люцифер, отпуская изрезанную руку Фулбастера, - приятно было с тобой поработать, Грей Отмороженный! Одной ногой ступив внутрь колеблющегося портала, демон, усмехаясь, добавил: - Увидимся в аду! Пентаграмма растаяла, словно и не появлялась вовсе. Грей, тяжело дыша, развернулся к друзьям, чтобы сказать им простое человеческое «Спасибо». Но ледяной созидатель сам не ведал, сколь велико ещё бешенство в его чёрных глазах, как он похож сейчас и сам на исчадие ада, и какое впечатление он произвёл на ребят своим тёмным волшебством. Он только открыл рот для слов благодарности и сделал шаг по направлению к ребятам, как Эльза, не в силах сказать ни слова, вдруг отпрянула от него. Нацу и Гажел вообще замерли, как памятники и, открыв рты, молча пялились то на Грея, то друг на друга. Джувия же вообще смотрела на Грея, то заливаясь румянцем, то бледнея, словно полотно. Фулбастеру отчего-то показалось, что синеволосая русалка смотрит на него с укоризной, из-за чего ему стало как-то очень горько. На деле же Джувию раздирали примерно такие мысли: «Я теперь поняла, что говорил Уоррен о картах Каны… Так вот что значило «ад явится наяву… но зло будет заточено в чертогах тьмы… а ценою станет его душа…»!... чёрт, и как же ты прекрасен, Грей Фулбастер…» - А-а… Ну спасибо вам за всё. Правда, ребят. Без вас бы я не справился, - Грей подчёркнуто чеканил слова, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию у замерших в изумлении феечек. Неловкая пауза повисла в разрушенном ущелье. Тяжело вздохнув, Грей развернулся спиной к друзьям, намереваясь выбираться из ущелья, как вдруг почувствовал, как его испещрённый ранами полуобнажённый торс обхватили такие тонкие, такие бледные и такие родные руки. - Куда собрался? – едва слышно выдохнула, уткнувшись носом в его испещрённую рубцами от плетей спину, Джувия. - Хэй, Отмороженный! Если мы от шока замолчали, то это ещё не говорит о том, что мы против тебя! – воскликнула Эльза, убирая меч в ножны. - Ха-а… а ещё меня всё время монстром обзывали! – Нацу подбежал и с силой хлопнул товарища по окровавленному плечу. - Чувак, да ты крут! – одобрительно произнёс Гажел, сжимая ладонь Грея своим стальным рукопожатия. - Ну без вас бы я ничего этого сделать не смог, - сказал Фулбастер, искренне восхищаясь отвагой своих сумасбродных друзей. Грей так растерялся, что вместо тысячи благодарностей, которые он хотел сказать своим преданным друзьям, он лишь покрепче прижал к себе Джувию и выдохнул что-то малопонятное, больше свойственное Гажелу: - Гхы-ы-ы… И только окончательно расслабившись, ребята обратили внимание на шум с площади. С самого верха к ним неслись чуть подотставшие от согильдийцев Жерар, Люси, Кана, Лексус, Леви и сам мастер. - Хэй там, внизу! – раздался раскатистый бас Лексуса по всему подземелью. – Вы живые, что ли? - А то нет! – с неожиданным для самой себя задором отозвалась Джувия. - Тут пиздец, что творится! – крикнула Кана, когда Лексус на руках спустил её на один из торчащих полуразрушенных каменных выступов. Окинув взглядом руины тюремной территории, картёжница со знанием дела произнесла: - Знала я, знала, что так будет. Картишки-то мне ещё никогда не врали. Грей вопросительно приподнял рассечённую бровь. - Ну я же каждый год, когда ты в Кракону отправлялся, раскидывала карты, чтобы знать, как дело кончится, - пустилась в пояснения Кана. – Только об этом я никому не говорила. - А почему? – обиженно протянула Эльза. - Потому, что ничего хорошего карты мне обычно не говорили, - вздохнула Кана, откупорив бутылку крепкого вискаря. Люси тут же бросилась вырывать стеклянный сосуд из рук Альбероны со словами: «Позже побухаешь, когда отсюда выберемся!» А Кана, разведя в стороны загорелые руки, продолжила: - А в этом году они дали настолько странное предсказание, что я и сама тому не поверила… А теперь, смотрю, всё до каждого слова сбывается! - А кто тогда и перед кем должен пасть на колени? – спросила Джу, вспомнив о последней части пророчества карт Каны. - Ха! – отозвалась прелестная пьянчужка, указывая загорелым пальцем наверх. – Несмотря на то, что вся территория тюрьмы провалилась сюда, благодаря магии Сильвера… Упомянув отца Грея, Альберона неловко кашлянула. - … всё происходящее продолжало транслироваться на магических экранах на площади! И теперь та самая толпа, которая мечтала отправить Грея на тот свет, орёт, что Грей спаситель, просит своего мессию подняться к ним… - Так, детишки! – скомандовал мастер, по-отечески обняв перед этим Гажела, Джувию и Грея. – Вы себя сегодня уже на славу показали! Настало время валить домой! Увеличившись в размерах в несколько десятков раз, Макаров посадил на свои ставшие невероятно огромными плечи всех феечек. Гажел гладил по вздрагивающей от рыданий узкой спинке плачущую у него на руках Леви, Нацу щекотал Люси, приговаривая: «Вот вернёмся в гильдию, и я задам тебе жару! Не спрашивай, за что – я и сам не знаю!». Эльза, устроившись на коленях у Жерара, в порыве эмоций размахивала мечом и разглагольствовала о том, что потеря одного БМВ стоит сохранения тысячи невинных жизней. С чего Титанийская так разошлась, было не очень понятно, потому что Фернандес, адекватно оценивая масштаб работы, проведённой Гажелом и Джувией, и понимая, что если бы не их помощь, Грею вовек бы не справиться с одолевающим его проклятием, спорить с ней и не собирался. Лексус же покрывал поцелуями загорелые плечи захмелевшей Каны, которая без зазрения совести лапала внука мастера за мускулистый зад. Грей же лёг на колени Джувии, которая села, подогнув ноги под себя. Окровавленными пальцами Фулбастер легонько поигрывал с её синими локонами, которые ниспадали прямо ему на лицо. Так они и поднялись, сидя на плечах у мастера, прямо на площадь Краконы. Только Макаров поднялся так, что по прибытии феи оказались прямо у комментаторской будки. Той самой, в которой и прятались сейчас родители Грея. Секунда – и мастер ростом едва-едва достаёт до пояса своему внуку – громовержцу. Вернувшись в своё обычное обличие, Макаров презрительно наблюдал за тем, как толпа краконцев неслась по направлению к Грею с криками: «Спаситель!», «Озари нас своим взглядом, наш герой!», «Коснись меня, мессия!» - Какие крайности, - саркастично хмыкнул Грей, смотря на бегущим к нему людям. - Помнится, не так давно эти скоты хотели тебя живого на куски разодрать, - резонно заметил Гажел. - Ещё одно свидетельство тому, что это – легко управляемая и не имеющая собственного мнения толпа, - задумчиво произнёс Жерар. В этот момент в куче людей, больше напоминающей стадо, раздался чей-то исступленный крик: - Это же Фулбастеры, Мика и Сильвер, породили на свет демона, который терроризировал нас все эти годы! - Смерть им! По толпе разноголосым хором пронеслось раскатистое эхо : «У-БИТЬ! У-БИТЬ!». - Нашли себе новых виноватых, - угрюмо произнёс Гажел. – Что делать будешь, а, Отмороженный? Обернувшись, он не увидел Фулбастера на своём месте. Грей уже бросился к комментаторской будке, расставив руки в стороны. Из пустоты тут же сформировался созданный Греем ледяной щит, который не пропускал ни физических, ни магических атак со стороны озверевшей толпы. - Сынок… - Мика с обратной стороны щита прижала ко льду тонкую ладонь. По её щеке бежала, наверное, первая в её жизни слеза чего-то, похожего на раскаяние. Грей обернулся, не прекращая своим телом и своей магией закрывать подступы людям к своим родителям. Не от нахлынувшего прилива сыновних чувств Грей спасал родителей от неминуемой расправы. В отличие от них, он-то прекрасно знал, что это такое, когда на тебя бросается жаждущая твоей крови толпа, когда стоны боли и крики о помощи лишь раззадоривают обезумевших людей, когда ждать спасения просто неоткуда… Грей, хоть и не простил до конца своих родителей за то, что они совершили, но отдать их на растерзание таким взбесившимся краконцам в силу своего характера просто не мог. Ему хотелось так много сказать Сильверу и Мике… Но в итоге, в последний раз взглянув на растерянного Сильвера и плачущую Мику, Грей лишь коротко выдохнул: - Ебашьте отсюда!