Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Что это?! – выдохнула Кана, округлив от неожиданности свои большие карие глаза. - Не знаю, но пока мы не посмотрим и не убедимся, мы так ничего и не узнаем, - Тира рывком приподнялась с досок, на которых она сидела. – Пошли глянем, что там. Грохот раздался с того конца заднего двора, так что туда и отправимся - Ну пошли, - отозвалась Кана, приподнимаясь словно нехотя. Шатенка ещё не уверена была, хочет ли она смотреть, что или кто являлось источником этого шума. Но за подругой всё же побрела. - Мать твою, Грей, как это понимать?! – Уртир, когда девушки добрались до места назначения, увидев представшую её взору картину. Стена одной из подсобных построек была разбита напрочь, а около неё пританцовывал Грей, периодически разбегаясь и делая сальто. Когда ледяной раза три приземлился в прыжке прямо на ноги, он неожиданно разбежался на глазах опешивших девушек сжал забинтованную руку в кулак и со всей силы засадил его в моментально рухнувшую от удара такой силы вторую стену наполовину разбитой постройки. - Эм… оу, да это… вот. – Грей растерялся, когда услышал голос Тиры прямо за своей изрубцованной спиной. Сразу же отвернувшись от рухнувшей перед ним стены и поправив что – то, неизвестное Тире и выпячивавшееся из кармана его рваных на коленке штанов, ледяной внезапно закинул девочек себе на спину (что поразило Уртир, их обеих Грей подбросил с такой лёгкостью, словно и веса в них вовсе не было) и понёс их в сторону гильдии, приговаривая и широко улыбаясь: - Хорош тут по всяким задворкам лазить, погнали в гильдию чудить! Всё веселье ещё впереди! Йо – хо – хо и бутылка рома! - Ну, у меня только ликёр, - пробормотала озадаченная Кана. - И то сойдёт! – Грей, не снимая выпивоху, как и её ледяную подругу, со спины, выхватил у Каны бутылку с ликёром, залил в себя примерно треть содержимого, и понес обеих в сторону гильдии. В общем и целом, внезапному всесилию Грея подивились все, даже Нацу, до сих пор разгуливающий в платьице Люсьены. А вот Грей, хоть и старался всеми силами поддерживать всеобщий позитивный настрой… ничего у него не получалось. Вроде бы и раздирало его от чисто физического ощущения небывалой лёгкости, выть ему хотелось ещё тоскливее, чем обычно. Но, как всегда, подходя к гильдии, Грей нацепил на себя маску фальшиво – бездушного безразличия. А ему нравилось это щемящее ощущение где – то в самой глубине его сердца, заставляющее кричать… но только не его. Он промолчит, как бы что ни происходило. Он просто решил для себя – он будет рядом, в случае чего. И, если ей будет угрожать опасность, он положит себя куском кровоточащего мяса. И пусть от него Джувия Локсар уже не услышит этого, ради того, чтобы она не пострадала на экзамене, он в случае необходимости сразу же пожертвует собой, не задумываясь. Только обрывками пульсирующих мыслей в голове Отомороженного прочитать не смог никто. А ему так даже лучше будет. Завтра утром никто ни о чём не вспомнит. Уж, по крайней мере, о его проблемах точно…. *** Никто из гильдии «Хвост Феи» и не подозревал того, что творилось в душе улыбающегося Отмороженного, который на своей собственной спине принес сразу двух девчонок. - Э – эй, все улыбаемся, поем и машем! – Грей, принеся девчонок в гильдию, чисто рефлекторно предложил им действовать по более или менее позитивному сценарию. Да только вот за внешней бравадой Уртир видела раненую в самую глубь ледяную душу. Зазвенели бокалы, Кана бросила несколько ободряющих слов… да только не помогло все это. Грей и сам понять не мог, отчего же так. Вроде бы грохочущая музыка порождала желание забыть обо всем… Да только ничего не помогало. Даже хоровое пение его друзей не отвлекало от самого главного. Одиночество почему – то именно сегодня совало в его грудь холодную стрелу, не давая ему прийти в себя. Он пел вместе со своими друзьями, посвящал куплеты якобы кому – то неведомой… Все удивлённо поглядывали на то, как Грей с лёгкостью сжимал гитару забинтованной рукой, которой чуть ранее он даже коснуться ничего не мог. А Фулбастер продолжал с лёгкой небрежностью напевать о прелестной королевне, в которую влюбился герой песни, и которой, может быть, и на свете – то взаправду не было. Да только вот толку от этого не было. Стоило ему запеть об одной единственной, как его взлохмаченная голова выдавала воспоминание лишь о ней… Да и к черту оно все! Будь что будет! Где – то на самой глубине своего подсознания Грей чувствовал, что те, кто его знают, так и разговаривают о том, какой он неудачник. Вон Нацу хорошо, чувствует себя свободным от всех условностей, бегает по всей гильдии… Грей сам себе велел собраться. И чего он ноет, у Нацу вон вообще нет родителей. Так ничего, живет же как – то огненный убийца драконов. И продолжает жить, не то что его ледяной товарищ. Хотя… Грей помнил, как до сих пор Нацу, оставаясь с ледяным наедине и перед этим изрядно приняв на грудь, начинал часами изливать ему душу, говоря о том, до чего же ему до сих пор паршиво от того, что он до сих пор не нашёл Игнила – дракона, который его воспитал. Он ещё говорил о том, что по родителям он так не тоскует, поскольку совсем их не знает. А вот тот, кто воспитал его, обучил его всему, а потом вот так бесследно пропал, и по сей день не выходил из головы у бравого убийцы драконов. Сложно все это, короче, думалось Грею. Без бутылки не разберешься. - Э – эх! – внезапно повеселел ледяной, ударяя с силой по струнам. И, внезапно сменив щемяще – красивый мотив на лихо – задорный, заиграл дальше. Ребята тут же подхватили, а Нацу, так до сих пор и не переодевшись, начал зажигательно отплясывать, запрыгнув на стол. *** Тем временем Джу, положив трубку после звонка Каны, воззрилась в упор на Леона. - Леон, - начала она, перебарывая в себе нахлынувшее на неё чувство омерзения. Чёрт, ей даже противно имя его произносить, а она вынуждена, сидя у его ног на полу закованной в цепи, ещё и просить его о чём – то. – Мне Кана звонила… - И? – запуская пальцы в растрепавшиеся волосы Джу и по – хозяйски поглаживая её по голове, произнёс неспешно Леон. – Ты вот мне расскажи, куда это ты там собралась? - В «Хвосте Феи» проводится экзамен на звание старшего волшебника. И меня дедуля назначил участвовать в нем. Так что, нравится тебе это или нет, я всё равно туда пойду. Но, я думаю, ты понимаешь, что в таком виде мне идти в гильдию нельзя – мои друзья тебя живьём четвертуют, если поймут, что это твоих рук дело. Ха, а я бы не отказалась посмотреть на эту картину! Если ты не хочешь лишних проблем, тебе придётся найти мне самого сильного волшебника – лекаря, хотя после Полюшки я не знаю, есть ли кто – то из ныне живущих, умеющий так лечить. Но к Полюшке я пойти не могу, иначе все узнают о том, что ты со мной делаешь. Хотя, я была бы не против, если наши ребята тебя прикончили. Джу говорила, подняв голову и смело глядя в глаза Леону. Последние её слова заставили Бастию рассвирепеть. - Да как ты смеешь такие вещи мне говорить, сука?! - блондин схватил её за цепь на шее, притянул было к себе, уже занёс кулак, чтобы посильнее ударить Локсар… Но девушка даже не зажмурилась, продолжая немигающим взглядом буравить Леона. - Давай – давай, - из – за того, что цепь пережала её шею, она смогла лишь глухо выдохнуть. – Прибавляй работы лекарю. Кулак Леона внезапно опустился, он, раздосадовано вздохнув, отшвырнул девушку так, что та упала, больно ударившись плечом. Он понял, что Джувия права, и впервые за то время, что он увел ее из гильдии, ему придётся играть по ее правилам. *** Уже забрезжило утро, волшебники гильдии и её гости попадали, сражённые наповал пьянкой, в объятия Морфея. А вот Грею Фулбастеру не спалось. Энергия переполняла его, и он понятия не имел, куда же её девать. Пять утра, шесть, семь, восемь… Грей даже затеял масштабную готовку на кухне, чтобы себя хоть чем – то занять. На огромном кухонном столе красовались выставленные в ряд утка по – пекински, курица по – царски, большой поросёнок с овощами и приправами, несколько мясных закусок под самыми различными соусами, огромные блюда с салатами, выставленные в ряд. На одной плите весело потрескивали четыре глубоких гигантских сковороды с жарящейся в них картошкой, а на второй плите в большом чугунном чане томился плов со свежей бараниной. В общем, всего того, что наготовил Грей, с лихвой хватило бы на всю гильдию. И за всем этим он играючи успевал проследить, прыгая от плит к столу и обратно, пританцовывая и подпевая музыке, включённой на своём телефоне. И, несмотря на то, что уже стрелки часов приближались к отметкам около цифр «двенадцать» и «девять», что говорило о том, что через пять минут наступит девять утра, Грей всё ещё чувствовал себя заряженным на все сто и спать совершенно не хотел. Периодически утоляя жажду спиртным, что стабильно подворачивалось ему под руку, Фулбастер с удивлением отметил, что, хоть и полон стол всяких вкусностей, есть ему совершенно не хочется. - Интересно, когда же меня эта хреновина отпустит, - удивлённо пробормотал он сам себе, глядя на свои горящие каким – то лихорадочным огнём черные глаза, нездорово блестящие на его отражении в зеркальной поверхности одного из кухонных шкафчиков. Да ну и ладно. Вот, конечно, ему гораздо приятнее было бы, если бы Джу отведала хоть что – то из всего этого великолепия. Грей, как назло, помнил ещё её светящиеся от восторга глаза, живо было ещё в его памяти то, как Джу всякий раз нахваливала его, стоило ей приняться за поедание блюд, им приготовленных. Вот тогда бы чудовище, поселившееся в его груди ещё в первый день их знакомства, снова довольно замурлыкало бы, а не выло тоскливо, как сейчас. Так – так, картошечка с пловом медленно приходят в состояние готовности. Значит, можно пока что наведаться в туалет. На всякий случай чуточку убавив огонь, Грей отправился туда, куда решил, все так же подпрыгивая и пританцовывая при каждом шаге. Его буквально распирало, и, хоть он и осознавал, что эйфория эта лишь искусственно создана вколотым им самому себе препаратом, ему нравилось то, что ни одна из полученных им ран не напоминает о себе жгучей болью. Только многочисленные повреждения на коже да бинт на руке напоминали Отмороженному о том, что в последнее время ему несладко по жизни приходилось. Сделав своё дело, Грей вышел к стоявшим в ряд возле большого зеркала сияющим чистотой раковинам. Ледяной наклонился к крану, чтобы утолить постоянно мучившую его со вчерашнего вечера жажду и припал к холодной кристально чистой прозрачной струе. Выпрямившись к зеркалу и утриая рот рукой, Грей вдруг обомлел. Вытаращив глаза, Фулбастер не верил тому, что видит... За его спиной стояла Джу! Всё такая же красивая, как и раньше, наконец – то не в своих идиотских длинных платьях с воротниками, а в забавном костюмчике наподобие моряцкого – белая с синим рубашечка с коротким рукавом и тёмно – синяя юбочка с подолом в форме колокольчика, открывающая изящную линию её стройных бёдер. А ещё… Джу смеялась над ним. Он не мог понять, что вызвало причину, но он явственно слышал её смех, звонкий, задорный. До того Грей растерялся от столь неожиданного появления Джувии в мужском туалете гильдии «Хвост Феи» (место, в котором девушке в принципе и делать – то было нечего), что даже слова не мог вымолвить и даже не мог сфокусировать взгляд на своем отражении, не в силах отвести взгляда от стоящей за его спиной и всё так же смеявшейся синевласки. Наконец, бросив взгляд на собственное отражение, Фулбастер до того испугался того, что предстало его взору, что отпрыгнул от зеркала и заорал, начав непроизвольно ощупывать себя. Теперь – то он понял, почему смеялась Джу. Он превратился в высокую стройную девушку с постриженными каскадом, чёрными, торчащими на макушке, длинными волосами! А, с учётом того, что ещё со вчерашней тренировки Фулбастер так и не потрудился одеть хоть какую – то футболку или рубашку, теперь появившаяся непонятно откуда шикарная грудь упругими мячиками подпрыгивала при каждом его движении. Тёмные пуговки сосков мелькали в зеркале, странно набухая, а Фулбастер, тараща глаза, продолжал в недоумении ощупывать собственную грудь. Он моргнул лишь один раз – а Джу уже куда – то делась. Исчезла, будто бы и не было. А вот проклятая грудь вместе с изменившейся причёской, осиной талией и смягчившимися чертами заострившегося лица никуда пропадать не желала! - Мать твою, да откуда всё это взялось?! – Грей, не отдавая себе отчёта, начал откровенно орать, обхватив руками свою ставшую такой по – девически изящной талию. - Чего орёшь -то? – дверь туалета открылась, и в проеме показался заспанный, невероятно лохматый и пошатывающийся от мучившего его похмелья Жерар. В любой другой ситуации Грей бы невольно прыснул – Фернандес, похоже, опять забыл снять атрибуты своих сексуальных игр с Эльзой, и теперь на его шее красовался строгий чёрный ошейник. Но сейчас Отмороженному было не до этого – его гораздо больше заботило то, что он превратился в девчонку! И из – за этого Грей никак не мог прекратить громогласно выражать свои эмоции, кроя отборным трёхэтажным матом. - Не видишь, что ли, в бабу я превратился! В БА – БУ!!! – переведя на мгновение дух, Отмороженный начал кричать с новой силой, тыкая себе в грудь ладонью и по слогам объясняя Жерару, что произошло. – Ты видишь, даже сиськи выросли! - Ты точно в порядке? – а вот теперь настала очередь Жерара вытаращить изумлённо глаза. Он не мог понять, о чём говорил ледяной. Никаких вторичных половых признаков, характерных для женщин, у Грея не наблюдалось. И с чего он взял, что он превратился в девушку, Фернандес никак понять не мог. – Ты бы пошёл, проспался, что ли… - Ослеп, что ли?! – взревел Фулбастер, руками приподнимая свои большие налитые груди и чуть ли не в нос ими Фернандесу тыча. Синеволосый парень прижал пальцы к виску, рукой прикрывая татуированный глаз, и захохотал: - Ты совсем, что ли, с перепою чокнулся? Как был ты мужиком, так им и остался! И никаких сисек я у тебя не наблюдаю! Не знаю, с чего ты взял, что ты стал девчонкой, лично я никаких изменений не заметил. - Э – э… Чего, правда, что ли? – Грей опешил. Потому что именно сейчас, ощутив внезапный приступ головной боли, вместе с его последующим исчезновением Фулбастер обратил внимание на то, что и его странная причёска, и мягкие женственные черты его лица, и большая упругая грудь куда – то подевались. - Правда – правда, - закивал Фернандес, с осторожным сожалением глядя на Грея. Ну да, немудрено – Отмороженный пьёт, не просыхая, с дня рождения Джувии. Если бы Жерар позволил себе такой головокружительный запой, ещё неизвестно, что ему бы видеться начало! Тяжело вздохнув, синеволосый промолвил, обращаясь к Грею: - Чувак, тебе надо отдохнуть и хотя бы денёк побыть трезвым… В себя придёшь хотя бы. А то уже до глюков у тебя, смотрю, дело доходит. Грея словно озарило. После того, что он осознал, он даже не стал спрашивать у Жерара по поводу внезапного появления Джувии. Вот в чем дело – галлюцинации. Не было ни внезапного перевоплощения Грея в девушку, ни таинственного появления Джувии. Точно же, Гилдартс говорил, что странные видения при применении этого препарата – один из вполне возможных побочных эффектов! - Эм… Не обращай внимания, меня, по ходу, и правда маленько переклинило, - пробормотал Грей. Но всё – таки ледяной не удержался и на глазах опешившего Фернандеса запустил руку в штаны. Просто после всего того, что представало его взору, Отмороженный не мог не удостовериться в том, что его мужское достоинство на месте и ничем противоположным не сменилось. - Да ладно, бывает, - после такого странного жеста от Грея Жерар мигом скрылся за дверцей кабинки с унитазом. - Ты эт… если чего, спускайся на кухню, там пожрать наготовлено, да и выпивки ещё море, - пробормотал Грей, медленно выскальзывая из туалета. Чёрт возьми, это надо же было таким дураком перед Фернандесом выставиться! Надо быть аккуратнее, и в следующий раз ни в коем случае никому не говорить, что он сейчас видит. Ведь, оказывается, не факт, что это существует на самом деле, а не является плодом его больного воображения. *** Лето, солнце, ослепительно голубое небо. И Грей. Его чёрные глаза блестели не от выпивки или ещё каких – то принятых веществ, а от самой настоящей искренней радости, а искренняя улыбка так и не сходила с его лица. Парень, как всегда, сверкая обнажённым накачанным торсом, лежал на спине, прямо на мягкой, будто ковер, траве, периодически зажмуриваясь то ли от ярко светящего солнца, то ли от удовольствия. А Джу, откровенно наслаждаясь происходящим, лежала у него на груди и, запуская пальцы в чёрную густую шевелюру Грея, играла с его волосами. Периодически рука водной волшебницы срывалась, легонько скользя по лицу Фулбастера. Джувия касалась Грея своей изящной ладошкой, а черноволосый, в свою очередь, замлел до такой степени, что, казалось, вот – вот – и замурлыкает. Приподняв Фулбастера за подбородок и притянув его поближе к себе, Джу посмотрела в его чёрные глаза. И поняла, что её так и накрывает волнами теплоты и нежности, танцевавших вихрем в его пристальном взгляде. Неужели то, о чём она мечтала, сбылось? Они вместе, больше нечего бояться, больше не надо от Грея ничего скрывать… Грей, ещё раз тепло улыбнувшись, неожиданно приподнялся. И, ещё крепче прижимая к себе синеволосую девушку, словно совсем никуда и никогда не желая её отпускать, Фулбастер пробежался губами по её нежному личику. Джу прикрыла синие глаза, будто не веря своему счастью, а Грей продолжал её легонько и неспешно целовать. Временами девушке казалось, что она сойдёт с ума от охватившего её восторга. О лучшем и мечтать нельзя – он здесь, он с ней, он рядом… Отмороженный не унимался, осыпая личико Джу нежными поцелуями, которые становились все ощутимее, из лёгких и невесомых превращаясь в долгие и чувственные. Каждым касанием губ Грей словно пытался сказать синевласке, что он всегда будет рядом, что в его руках ей больше нечего бояться, что ни одна беда не настигнет девушку, пока бьется его сердце и пока кровь бежит в его жилах. - Грей… - шепнула несмело Джувия, когда Фулбастер на миг отстранился от неё, нежно поглаживая её по изящной спинке, обтянутой белой тканью футболки. - Что, малышка? – хрипло прошептал Отмороженный, целуя её нежно в самый кончик носа. - Я не знаю… Как – то все неожиданно… - Джу, прикрыв глаза от неожиданного поцелуя, так и не смела перейти с шёпота на голос. - Даже не думай больше ни о чём. Позволь всему идти так, как идет, - а вот Грей немного прибавил тон, снова закидывая Джу повыше и усаживаясь напротив неё так, что ноги девушки оказались закинуты на его талию. – Я люблю тебя. Ты моя капля дождика, и только моя. И губы его замерли прямо у губ Джувии. Дотронувшись до девушки лёгким касанием, ледяной стал наступать все активнее и активнее, захватывая её во власть своего чувственного и томительно – нежного поцелуя. Самые родные, самые желанные, хоть и обветренные и огрубевшие от ветра и бесконечных драк губы. Джу прерывисто задышала, растворяясь в нём и полностью отдаваясь на поруки тому, кто раз и навсегда стал единственным, кто сумел покорить её робкое и боязливое сердце… Внезапный толчок в бок заставил девушку подскочить: - Просыпайся, приехали. Открыв глаза, Джу болезненно поморщилась. Она пристёгнута к сиденью машины широким бинтом, обильно пропитанным водой с серебром. Правда, цепей на неё Леон надевать не стал, боясь, что и без того разъеденная кожа на её запястьях и лодыжках станет ещё ужаснее выглядеть. Но руки девушке он все равно связал за спиной. Мало ли, почувствует свободу, как применит свою магию по отношению к нему… А у Бастии ещё были на неё грандиозные планы. Пошевелив крепко связанными за спиной руками, девушка, опустив голову так, что синие локоны тяжёлыми волнами стали ниспадать на её разбитое лицо, тяжело вздохнула. Всё по – прежнему – она лишена свободы, ей пользуются, словно секс – игрушкой, её избивают, унижают, а никто ничего и не знает. А лето, солнце, зелёная полянка, Грей и его нежные поцелуи – это всего лишь сон. Но сопротивляться Леону она не стала, обессилено поднявшись и выйдя из машины за ним. Лекарем оказалась женщина средних лет с длинными, вьющимися, чёрными как смоль волосами, цыганской внешности. - И запомни, Тереза, - увещевал её Леон, вкладывая в руку цыганке большую пачку идеально ровных купюр. – Никогда, слышишь, никогда не смей давать ей свободы, не снимай с неё пропитанных серебром бинтов, не давай ей колдовать до самой её выписки! Ну и, - чуть понизив тон, добавил Бастия. – Я тебе дополнительно доплачиваю за то, что ты не интересуешься, что послужило причиной таких ранений у неё. Цыганка коротко кивнула, Леон удалился, даже не взглянув на побитую и окончательно сломленную Джу, оставляя её с целительницей Терезой наедине. *** Вечером Грей ощутил небывалый спад своей дневной активности. Спать он так и не лёг, даже после тех галлюцинаций, что его мучили. И сейчас небывалая усталость и бессилие овладели Отмороженным, заставляя его улечься на большой кровати на втором этаже в той комнате, которую он занял на период подготовки к экзамену. Грей даже не пошёл провожать Стинга, Роуга, Ангела, Гонщика и Бухуса, отделавшись коротким «пока» и буквально уползая на второй этаж, держась за перила. Мастер велел, чтобы все участники экзамена на время тренировок перед экзаменом собрались в гильдии и пожили пока в «Хвосте Феи». Для чего это нужно, Фулбастер не понимал, но решил подчиниться установленным издавна правилам. У него не было сил бастовать, он слишком плохо себя чувствовал. Не только полнейшее бессилие и нечеловеческая усталость овладели Отмороженным. Теперь, когда эффект наркотического раствора закончился (Фулбастер поразился, подсчитав, что под воздействием препарата он почти около суток находился), каждая рана на его теле стала напоминать о своём существовании адской болью. Из ожогов на руке опять начала сочиться какая – то дрянь (точнее, Грей только сейчас это почувствовал), так что, хоть и развалился он на двуспальной кровати, с тупым безразличием глядя в потолок, осознание того, что подъём ради смены повязки неизбежен, стало стучать в раскалывающейся голове ледяного, словно большой тяжёлый молот по железному гонгу. И ещё кое – что очень интересовало ледяного. Сейчас все участники экзамена (кроме Джувии, которая, как сказала Кана, придёт только через неделю) поселились в стенах гильдии вне зависимости от того, есть у них собственная жилплощадь или нет. А с учётом того, что в самой гильдии тоже жило немало её волшебников, да ещё и ребята приехали, получалось так, что Грею досталась последняя свободная комната. Так вот, а где же будет жить Джувия, когда приедет? Неужели…? От смелости мысли, которая его озарила и от снова ожившей в его ледяной душе надежды Фулбастер почувствовал, как в груди всё гулко заухало, и даже как – то жить захотелось. Хотя нет. Ледяной внезапно оборвал сам себя, веля своей сумасшедшей мечте убираться куда подальше. Джувия ведь может и у кого – то из девчонок поселиться. Да, скорее всего, она именно так и сделает. Не захочет королева дождя рядом с треснувшим айсбергом селиться, это факт. А физическая боль продолжала овладевать телом Грея до такой степени, что он начал понимать, что, похоже, даже для того, чтобы сменить повязку на превратившейся в нерабочий инструмент левой руке, встать он не сможет при всём желании. Покосившись на тумбочку около своей кровати, в самой глубине которой и были запрятаны бутыль с заветным препаратом и большой стеклянный шприц, Грей тяжело вздохнул. Вспомнились ему и слова Гилдартса: «Паршиво, что к этой дряни привыкаешь, как к наркотику, без нее потом уже не только драться, но и просто жить не можешь». Нет – нет. Он не сядет на это, как на наркоту. Он не поддастся власти этой густоватой оранжевой эмульсии. Он просто сегодня вколет себе ещё разок. Просто ему надо встать с кровати, ведь сама по себе повязка на руке не сменится. А потом он больше не будет, продержится собственными силами до следующего боя, честно – честно! Ещё один укол пронзает вену Отмороженного, и вместе с густым оранжевым раствором в его мышцы врывается пульсирующая, снова дающая силы жить энергия. Он снова не чувствовал ни малейшего беспокойства от ран, что заполонили его тело, он снова был готов к любым подвигам... И он снова не хотел ни есть, ни спать. *** За эту неделю Грей Отмороженный начал прямо – таки удивлять своих товарищей по гильдии. Они практически не видели, чтобы он ел или спал. Такое ощущение стало у ребят складываться, что Фулбастер решил ограничить свой рацион только невероятным количеством спиртного да сигаретами. И при этом, несмотря на жуткие отдающие пугающей синевой круги под глазами, Грей постоянно был полон сил и энергии, вечно был чем – то занят. А когда перепадала на долю ледяного редкая минутка бездействия, тот словно изнывал, нервно закуривая и чуть ли не подпрыгивая на месте. На тренировках, которые проводились перед предстоящим экзаменом, дабы участники смогли совершенствовать свои навыки, Грей окончательно всех поражал раз за разом. Все ещё помнили то, как обожжённой звездой – метеором Жерара рукой Грей совсем не мог ни до чего дотронуться. А теперь, ловко при помощи правой создавая, к примеру ледяной меч, Отмороженный тут же хватался за него левой рукой и следом же выстреливал в противника ещё чем – нибудь ледяным, меч держа наготове для возможного отпора. Да и вообще, передвигался и дрался ледяной созидатель с такой лёгкостью, будто бы и не было на его теле ни царапины. А раны, хоть и затягивались помаленьку, всё равно не пропадали никуда. Не нравилось то, что происходит с Греем, ни Нацу, ни Гажелу, ни Кане с внимательно следящей за подготовкой Уртир. Хоть внешне было все просто замечательно – Грей стал весел и так и радовал своих друзей вновь вернувшимся к нему искромётным чувством юмора – они ощущали какую – то искусственность во всем этом. Фулбастер словно одел на себя какую – то совершенно чуждую ему маску, чего прочие ребята из гильдии, в принципе не замечали, списав всё на то, что парень наконец – то отошёл от душевной раны, что на самом деле так никуда и не делась из его ледяного сердца. Ко всему прочему, от Нацу, Гажела и Каны с Тирой не ускользнуло и то, что действие кроваво – чувственной связи неизвестно с кем, наложенной на Грея, будто бы прекратилось. С того момента, как Кана оповестила Джувию, что та является участницей экзамена, перестали сыпаться на Фулбастера удары прямо из воздуха. Эти два момента Уртир тут же связала между собой, оставив их до появления Джувии в гильдии на уровне предположения. На одной из тренировок перед экзаменом, когда шла отработка передвижения по взрывающимся под ногами волшебников поверхностям, Грей взмыл под потолок от взрыва и, пребольно врезавшись спиной в каменные своды потолка тренировочного зала гильдии, рухнул на пол. Как и всегда на протяжении этой суматошной недели, Отмороженный вскочил, словно ничего и не произошло. И, резко развернувшись к удивлённо наблюдавшей за этим его полётом с неудачным приземлением Люси, он с закатившимися внезапно глазами несколько раз нервно дёрнулся и прорычал: - Делиора?! Не успела опешившая заклинательница духов объяснить ледяному, что Делиора мёртв уже почти как месяц, что собственно Грей вместе с Гажелом и Джувией отправили порождение тьмы и его бессмертного ранее хозяина в ад, как Грей угрожающе двинулся на неё, сжимая в руках два изогнутых идеально заточенных ледяных клинка. Он даже собственной крови в них брызнул, дабы ледяные лезвия поразили того, кого он сейчас видел перед собой. - Да ты совсем свихнулся, что ли?! – хорошо ещё, что Нацу рядом оказался. Бросившись наперерез Грею, он при помощи удара драконьего крыла отшвырнул Фулбастера прямо к стене. Не успел Отмороженный подняться, как Нацу налетел на него с кулаками. И нещадно начал лупить его прямо по лицу и голове, не останавливаясь до тех пор, пока в омертвевшем начисто взгляде ледяного не появилась хоть какая – то осмысленность. Саламандр в глубине души знал, что это жестоко по отношению к другу. Грей тоже в долгу не оставался – кидался на Нацу с упорством озверевшего камикадзе, отчаянно сопротивлялся. Так что огненному приходилось приложить все свои силы и бить его на полную катушку, применяя всю свою силу. Но по – другому словно окончательно потерявшего рассудок Грея, который, пока Нацу его бил, тоже задал ему хорошую трёпку, было никак в себя не привести. - Ты чего, совсем, что ли, с катушек съехал? – Нацу начал трясти друга за плечи, пока тот, осматриваясь вокруг с совершенно растерянным видом, утирал кровь с лица. – Ты прости меня, что я тебя так отлупил… Но с чего это ты в Люське Делиору вдруг увидел? - Э – э… - промямлил Грей, не замечая того, что кровь с нижней губы он уже не утирает, а просто размазывает по подбородку. – Я… Я просто… Короче, забей. И, больше ничем не объяснив своего странного поведения, Грей рывком поднялся и отошёл в сторону, нервно закуривая. Чёрт возьми, началось. Как раз то, о чём говорил Гилдартс. Припадки, во время которых его мозг очень зло с ним шутит, начисто выбрасывая его из реальности. Это вот ещё повезло Люси, что Нацу вовремя рядом оказался. А что, если бы…? Не желая даже додумывать вполне возможный печальный исход сегодняшней тренировки, Грей затолкал в рот ледяной кубик, чтобы унять постоянно терзавшую его жажду. Чёрт возьми, а он не сдержал данного себе обещания не вводить препарат до следующего боя на арене. Он вкалывал этот оранжевый раствор каждый вечер. И, каждый раз, поднося длинную иглу к перетянутой ледяным жгутом вене, он клялся, что сегодня – последний раз, а потом только перед боем. Нет – нет, не может быть. Не случилось же того, о чём рассказывал Гилдартс? Он же не подсел на эту дрянь, ведь правда?.. Покурив, Грей усилием воли велел себе собраться и подошёл к ещё побаивающейся подобных сегодняшнему срывов Люси. Не дав ей и слова сказать, он начал буквально вымаливать у неё прощения. Фулбастер клялся, что и сам не понял, что произошло, что гарантирует то, что такого больше не повторится. Ну, Люсьена, будучи девушкой совсем не злопамятной и отходчивой, увидев искренний стыд за случившееся в глазах Отмороженного и услышав идущую из самой глубины души ненависть к самому себе из – за того, что он считает себя виноватым во всем, моментально стала заверять его, что всё понимает и ни капельки на него не злится. А блондинка и правда его простила, вспомнив вдобавок и о том, сколько раз во время их совместных заданий с Нацу Грей брал ответственность на себя за устроенные огненным убийцей драконов разрушения и потом нёс незаслуженное наказание от чиновников Совета – его то награды лишали, то заставляли идти на последующее задание без права на вознаграждение, то на учёт в полиции ставили, вынуждая отрабатывать какие – то там исправительные часы. Поэтому Люси и рассудила для себя так – Нацу же оказался рядом, спас её, значит, все обошлось, все хорошо и не о чем тут больше разговаривать. Да только вот Фулбастер так просто не унимался, бил себя кулаком в грудь и даже требовал у товарищей по гильдии отстранить его от экзамена. А Люси, с удивлением отмечая про себя, каким разговорчивым в последнюю неделю стал немногословный до этого Грей, уже теперь прикладывала все свои силы к тому, чтобы убедить его в том, что его срыв ничем из ряда вон выходящим не является, и никакого наказания за это ему назначать не надо. В общем, пока вертелась вся эта кутерьма, Грей не заметил того, как перешёптывались между собой шокированные произошедшим Кана и Уртир. - Знаешь, я смотрю на то, как Грей начал себя вести, и заметила много странных изменений, - негромко говорила Уртир. - Ага, а мне вон Эльза вчера рассказала, а ей Жерар рассказал ещё до этого, что вон в туалете Грея встретил, а он там прыгал и орал, что в девушку превратился, - тараща для выразительности свои карие глаза, шептала на ухо Тире Альберона. – Хотя при этом с ним было все абсолютно нормально! Ну, поняла, как был парнем, так парнем и остался… А когда до него дошло, что с ним всё в порядке, он Жорику брякнул что – то, мол, переклинило его, и всё на этом. И тут же его из туалета как ветром сдуло! - У меня вообще со стороны такое впечатление складывается, будто Грейка наш какими – то веществами стимулирующими баловаться начал, - нахмурившись, произнесла Тира, не зная ещё, насколько она близка к истине. – Причём, судя по моментальности эффекта, он за какие – то тяжёлые наркотики взялся. - Ох, не нравится мне всё это, - выдохнула Кана, втихаря от ребят попивая вино, пока все отвлеклись на суматоху вокруг Грея. - Думаешь, мне нравится? – произнесла Тира, усаживаясь прямо на пол и прислоняясь спиной к стене. – Быстрей бы Джувия эта приехала, может, прояснилось бы чего… *** Один день подготовке к экзамену Грей совсем не уделил, отправившись на тренировку в бойцовский клуб. И там он поразил всех. Даже Аркадиус то и дело нервно закуривал, глядя на то, как так и норовящий задеть Фулбастера посильнее Олег то и дело замирает в ступоре – Отмороженный скакал и нападал на противников, как ни в чём не бывало, даже если и доставало того тёмное волшебство Чёрной Молнии или дымовой меч Хая, или, к примеру, Симон взрывал землю прямо под его ногами, стремясь забросать черноволосого парня грудой огромных камней. А Стинга с Роугом удивляло, как быстро угрюмая молчаливость и диковатость Фулбастера сменились постоянно сверкавшей на его лице улыбкой и каким – то бьющим ключом позитивом. Правда, стоило однажды Роугу неудачно пошутить на тему их зажигательного танца с Джувией в ту июльскую ночь, да ещё и ляпнуть про то, что он не прочь был бы устроить пару эротических марафонов с Уртир на досуге, бедному драгонслееру пришлось долго потом бегать от вооружившегося двумя ледяными кулаками, метко разящими свою цель, разъярившегося Фулбастера. Окончательно теневого убийцу драконов выбило из колеи, что, зажав его в угол и начав с яростной агрессией его колотить, Грей несколько раз назвал его Леоном Бастией. Даже бросившиеся на Грея почти что разом Стинг и Денни не смогли угомонить ледяного от безумства, которое он начал творить, разбрасывая их в разные стороны и с новой силой кидаясь на Роуга. В общем, спасли теневого драгонслеера от тяжёлой травмы лишь серебряные цепи, которые Аркадиус набросил на Грея, когда понял, что тот совсем уж разошёлся. И то – оттаскивать Грея от Роуга пришлось сразу четверым волшебникам. К Денни и Роугу подбежали ещё двое парней, имён которых Грей так и не успел узнать. Им пришлось прикладывать немало усилий – даже лишённый магической силы, Фулбастер в гневе на самое настоящее исчадие ада походил. Даже когда Аркадиус сомкнул цепи на Отмороженном так, что тот совсем передвигаться не мог, тот, рухнув на песок лицом вниз, все равно отчаянно бился в руках у крепко пригвоздивших его к полу магов. Но, подёргавшись ещё с минуту, внезапно ледяной затих, уткнувшись головой в песчаное покрытие пола на арене. А потом, приподняв перепачканное в пыли и крови лицо, лишь обвёл присутствующих непонимающим взглядом и глухо выдохнул: - А что произошло? - Ты чего, ещё и не понял? – оторопело произнёс Роуг, отходя от стены, у которой его зажал Грей. Он только сейчас осмелился к нему приблизиться, когда Фулбастер был полностью обездвижен и, судя по его ошеломлённому взору, рассудок к нему помаленьку начал возвращаться. - Ни фига себе, - присвистнул Стинг. – Ты сам это все учинил, а теперь ещё и не въезжаешь, в чём дело? - Мда, - протянул поглядывающий на Грея с изумлением Денни, поправляя разорвавшуюся в пылу драки футболку. – Понял я теперь, за что тебя Отмороженным зовут… А Ария с Аркадиусом, боязливо косясь на закованного в цепи и растерянного черноволосого созидателя льда, шептались так, чтобы другие, в особенности обладавшие очень острым слухом убийцы драконов, не разобрали, о чём они говорят. А шла речь о том, что оба приняли решение на следующий бой, который назначен был на двадцатое августа, одеть на Отмороженного серебряные цепи, чтоб колдовать не мог, и выставить его против полного сил мага. *** Так и прошла эта суматошная неделя. Для Джувии, правда, она стала временем ставшей столь сладкой и долгожданной свободы. Цыганка завета Леона не послушала, и, стоило тому покинуть пределы её усадьбы, она сняла бинты, которыми связаны были запястья девушки. - Побудь хотя бы здесь в нормальных условиях, моя дорогая, - произнесла она, освобождая Джу от ставших ей ненавистными оков. – Я – то, хоть и не спросила у этого блондина ничего, всё вижу. Только гляну на тебя, а уже знаю, откуда какая царапинка на тебе взялась. Не знаю, отчего ты такого тирана и садиста не бросишь… Ну, да не моё это дело. Я тебя за неделю на ноги поставлю, и отправишься туда, куда ты собираешься. - Спасибо вам, - коротко произнесла Джу. Нет, она не будет рассказывать Терезе, что держит её около Леона. Зачем нагружать целительницу лишними проблемами, которых она, скорее всего, разрешить не сможет? Эти дни Джувия провела, наслаждаясь прогулками по территории усадьбы, лежанием на кровати, поеданием всяких вкусностей, лечением и ничегонеделанием. И, хоть душевно легче ни на йоту не становилось, день за днём тело Джувии приходило в идеальную физическую форму, раны, синяки, ссадины, царапины и порезы рассеивались, не оставляя и следа на её бледной коже. Но вот, набравшись сил и, будучи готовой к любым приключениям, Джувия в очередной раз тепло поблагодарила Терезу за приём и, усевшись в вызванное цыганкой такси, отправилась в «Хвост Феи». Прошла ровно неделя с момента звонка Каны, а значит, пора выполнять данное ей обещание. Надо появиться в гильдии, сверкая ослепительной улыбкой и изо все сил расхваливая Леона (нет – нет, лучше Леошу!) и демонстрируя друзьям, что всё у неё просто на высшем уровне. Сегодня она наконец – то сменила свою наглухо закрытую одежду, призванную скрывать повреждения, что раз за разом наносил ей Леон, на короткое чёрное платье наподобие того, в котором она устроила отжиг в клубе «Мерседес». Туфли на высоком каблуке девушка одела, чтобы подчеркнуть производимый платьем эффект. Всё просто замечательно. Она выглядит, как уверенная в себе, яркая, сильная и по – настоящему любимая девушка. Ну, осталось только нацепить на лицо самую милую улыбку, на какую она только способна. И да, не забыть бы каждый раз мечтательно хлопать длинными ресницами при малейшем упоминании о Леоше. Тогда ей точно поверят. Выйдя из машины, девушка ненадолго задержалась у ворот гильдии. Закурила, стоя и неотрывно смотря на здание «Хвоста Феи». В голове девушка прокручивала заранее заготовленные фразы, которые стали бы показателем того, что живёт она, как в шоколаде. А сердцу своему, которое при воспоминании о том, кто тоже владел магией льда и состоял с ней в одной гильдии, начинало отплясывать лихую чечётку в её тяжело вздымающейся груди, синевласка пыталась приказать замолчать. Никаких даже поползновений в сторону Грея! И вообще, нужно просто изобразить, что она его существования попросту не замечает. Она же любящая и любимая другим девушка? Значит, должна сразу обозначить черту, на которую может быть допущен на самом деле любимый ей до дрожи Фулбастер. Вздохнув и докурив, девушка мысленно попросила прощения у Грея. Она знала, что это жестоко. Но так для всех непременно будет лучше. И это она тоже знала. Раз, два, три… Она всё – таки толкает оказавшуюся незапертой дверь. В зале гильдии никого не оказалось, кроме, как всегда хлопочущей за барной стойкой Миражанны и сидящего около неё Фрида. Правда, по всей гильдии разносился приглушённый грохот. Скорее всего, ребята тренируются и усиленно готовятся к экзамену. Ну, или просто так махач устроили. Это были два более - менее логичных объяснения, которые могла Локсар дать столь сильному грохоту. - Экхм… всем привет, - Джу, словно стесняясь пройти, встала на пороге зала и помахала ребятам рукой. - О – о, какие люди, да наконец - то без охраны! – Фрид, завидев внезапную гостью, заметно оживился. Джу, хоть и поняла тонкость его подкола, адресованного в сторону Леона, всё же состряпала самое невинное выражение своего фарфорового личика и выдавила прелестнейшую из своих улыбок. - Ой, Джу!!! – не успела синеволосая опомниться, а Мира, вынырнув из – под стойки и увидев её, бросилась ей на шею и уже начала буквально душить её в объятиях. – Приехала, наконец – то!!! Блин, я так соскучилась!!! Фрид, ну что же ты стоишь? Иди в тренировочный зал, зови ребят, успеют ещё натренироваться, пусть с Джу хоть поболтают! Фрид ушёл за ребятами, а Джувия словно в полусне слушала болтовню обрадовавшейся её приходу дьяволицы. Так, сейчас главное не сдавать своих позиций и держаться всё так же подчёркнуто – счастливо. - Ебать мой лысый череп, кого я вижу! Сестрёнка, наконец – то приехала! – Гажел, присвистнув и хлопнув себя в грудь, подбежал к Джувии и, подбросив её в воздухе, крепко обнял её. Следом за ним и все ребята бросились сжимать её по очереди в объятиях. А вот не увидела Джу лишь двоих, стоявших чуть позади прочих. Черноволосая девушка с густой чёлкой, имени которой Локсар пока не знала, и похожий на порождение дьявола, растрёпанный, с жуткими синяками под горящими безумием глазами, замерший, словно не смеющий к ней приблизиться, Грей Отмороженный.