Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Макаров, выпив и посидев немного с ребятами, отправился на боковую, а молодёжь продолжила гулянку. Ребята уселись играть в карты на желания, пододвинув к одному из немногих уцелевших после махача Нацу, Грея, Гажела, Роуга и Стинга столов море выпивки и закусок и собрав для игры двенадцать карточных колод. Ну просто на такое количество народу игра одной колодой была бы делом неимоверно скучным, да и не хватило бы карт даже на один круг. Поэтому Кана основательно потрудилась, применив свою магию, чтобы обеспечить ребят двенадцатью новенькими блестящими колодами. Но и тут любительница выпить юморнула по – своему – на так называемых картах – «картинках» были изображены ребята из «Хвоста Феи»! Нацу был червонным валетом, Люси – червонной дамой. Грей стал валетом крестовым, а Эльза – крестовой дамой. Поначалу Альберону так и подмывало дамой крести сделать Джувию, но потом шатенка решила, что это будет слишком жестоко после эпизода на трибуне, который от внимательного взора картёжницы не ускользнул, и остановила свой выбор на Титанийской. Бубновой дамой Кана изобразила сама себя, а вот бубновым валетом стал, как ни странно, Гажел. Пиковой дамой Альберона представила Миражанну в обличье дьяволицы, а валет пик на поверку оказался Жераром. Королей же загорелая картёжница распределила так: червонным был Лексус (ничего удивительного – любимый, король, сердечко рядом!), крестовым – Фрид, бубновым – Бикслоу, а вот на карту с обозначением пикового короля Кана поместила портрет Лео, который самостоятельно преодолел врата звёздных духов, решив тоже принять участие во всеобщем веселье. Приняли решение ходить друг под друга по часовой стрелке, а если сосед проигрывал и не мог отбить карты ходящего, вынужденный их забрать, победитель делал ход под соседа, проигравшего кон. Карты раздавала профессионал в этом деле Кана, и с её лёгкой руки козырем была признана масть крестей. Козырная крестовая шестёрка, дающая право первого хода, оказалась у Грея. - Ну держись, очкарик, бугагагага! - захохотал Грей, разворачиваясь к сидевшему по соседству от него Лео. Настроение у ледяного было почти что хорошим – карты у него были отменные, так что он уже предвкушал, как звёздный дух проиграет, и он возьмётся закидывать картами Люси. А следом за ней он планировал устроить настоящую атаку сосредоточенно сопящему и изучающему свои карты Нацу. Видать, картишки – то у огненного были из рук вон плохими, потому что сидел Саламандр с видом обиженного ребёнка, дуясь на свой веер, как мышь на крупу. Скрывать своих эмоций огненный убийца драконов совсем не умел, и Грей с ходу подметил, кто является первым среди претендентов на проигрыш и последующее за ним выполнение какого – либо дурацкого желания. Да только вот едва Фулбастер с невероятно гордым собой видом занёс свою первую карту над столом, на плечо ему опустилась тяжёлая рука Гилдартса. - Слышь, малой, - Гилдартс всё никак не мог оставить привычки называть Грея «малой», хоть и стукнуло тому двадцать ещё в январе этого года. Хотя, к Нацу это прозвище тоже относилось, вне зависимости от того, что в апреле огненный убийца драконов с шумом отпраздновал своё девятнадцатилетие. – Сдавай свои карты, пока не открыл, вон в общую стопку кинь. Конок ребята и без тебя сыграют. А ты давай – ка оденься и пошли со мной, прогуляемся. - В чём дело? – отрывисто спросил Грей, пододвигая к себе банку энергетика со спиртным. Но, обратив внимание на серьёзный тон Гилдартса, Фулбастер всё же засунул свою ещё не открытую первую карту обратно в веер. Правда, этот веер Отмороженный вынужден был сложить в компактную стопку – всё – таки одной правой рукой и за банку со спиртным хвататься, и карты на стол выбрасывать, и ещё попутно дотягиваться до Нацу, обмениваясь с ним дружескими подзатыльниками, было сложновато. Левая конечность, затянутая в эластичный бинт, так и свисала безжизненно вдоль тела Отмороженного. - Разговор есть, - вздохнул Гилдартс, глядя как раз на нерабочую руку ледяного. - Ладно, Рыжая Грива, разберусь с тобой позднее, - хмыкнул Грей, бросая карты в ещё нетронутую общую стопку. Прихватив с собой банку алкогольного энергетического напитка, ледяной рывком поднялся из – за стола. – Играйте без меня, скоро приду, - произнёс он немного удивлённым таким поворотом событий ребятам. - Папа, ну чего опять началось – то? – расстроено протянула Кана. – Напился, хочешь за жизнь поговорить – иди вон с Макао пообщайся! - А ты не лезь, - отрезал Гилдартс. Правда, взглянув на большие опечаленные карие глаза дочери, один из сильнейших магов «Хвоста Феи» как – то сразу смягчился. – Не обижайся, дочур, что краду у вас виновника сего торжества… Просто повод для разговора и правда очень серьёзный! Посмотрев на обеспокоенного отца, Кана мысленно пожурила себя за свой пьяный язык и даже не поленилась подняться, чтобы обнять отца. Лишь с годами, повзрослев, разгильдяйка Альберона стала осознавать, как за неё переживает отец. И что, хоть Лексус и был, есть и останется её любимым мужчиной, всё – таки отец в её жизни мужчина самый главный. Так что нечего огрызаться на него и демонстрировать свой характер по поводу и без. Ну даже если и навеяло на него после изрядного количества выпивки поговорить с Грейкой за жизнь, зачем отказывать папе в такой маленькой прихоти! - Ничего страшного, папуль, - она и сама не поняла, что на нее нашло, с такой сильной теплотой она произнесла эти слова, обнимая отца. – Я никогда – никогда даже больше не вздумаю на тебя злиться, так что поступай, как считаешь нужным! А Грей уже ждал Гилдартса у выхода, по – белому завидуя Кане. Те, кого он считал родителями, погибли на его глазах пятнадцать лет назад, а те, кто просто произвёл его на свет, находились сейчас неизвестно где. Да и не было у Отмороженного сейчас не малейшего желания выяснять место дислокации Ранилы и Сильвера. Единственное, что немного согрело покрытую толстой коркой льда душу Фулбастера – демон, что лишил его и Гажела родителей, а прочих людей и вовсе жизни, монстр, что годами забирал его кровь, пока Отмороженный переносил адские пытки и страшнейшие унижения на площади заново отстроенного города, когда - то бывшего для него родным, ныне уже канул в небытие. Благодаря помощи Гажела и Джувии ледяной всё – таки смог избавиться от мучившего его проклятия. - Погнали, - кое – как одной рукой сорвав алюминиевый ключ с банки с жутко вредным, но придающим столько сил напитком, произнёс Грей, когда Гилдартс все – таки наобнимался с дочкой и подошёл, наконец, к нему. - Та – ак, а семерка крестей у кого? – раздался звонкий голос Люси вслед уходящим. *** - Ну так чего хотел – то? – спросил Отмороженный после недолгого молчания. Они с Гилдартсом уже покинули территорию гильдии, но Клайв будто бы всё не решался заговорить, так что уже на протяжении двух минут оба молча шли и курили. - Да вот хотел поговорить с тобой о твоем участии в бойцовском клубе и предстоящем экзамене на старшего волшебника, - начал Гилдартс, хмуро поглядывая на Грея. - Ну? – и снова это безразлично – презрительное выражение на лице Отмороженного. Его можно было понять – он сразу же начал думать, что Гилдартс на правах старшего начнёт его журить за то, что тот по неосторожности попал в сети бойцовского клуба, и будет говорить, что звания мага S – класса такому безответственному волшебнику, как Фулбастер, не видать, как своих ушей. Хотя… рано делать скоропалительных выводов. Всё – таки и сам Гилдартс никогда не был эталоном спокойствия и рассудительности, да и к тому же он был единственным, сумевшим с честью выиграть все выпавшие на его долю бои на арене. Может, и подскажет чего дельного… - Я смотрю, ты в никудышной форме, - начал свою речь Клайв. – Я видел, как ты сегодня дрался с Олегом. Хвалю, парень, это было просто феерично! Тем более, я заметил, каково тебе было одной рукой орудовать…Тебе – то, наверное, ни горячо ни холодно, но твоя сегодняшняя победа на тебя возлагает большую ответственность. Ты сам не понимаешь ещё, какого зверя ты одолел. И теперь ты будешь обязан поддерживать свой имидж, несмотря ни на что. Поверь мне, тебя сегодня выставляли на бой с Чёрной Молнией не ради того, чтобы ты его отметелил. Заказчик явно ожидал другого исхода. И знай – теперь этот человек не остановится ни перед чем. Первый твой бой прошёл при полной твоей силе лишь потому, что заказчик, видно, не знал, на что ты способен. Чтобы тебя угробить, он заплатит любые деньги, на тебя будут и цепи серебряные одевать, и мешок на голову, натравят на тебя одного сразу троих… Короче, вполне возможно, что следующий твой бой из тебя выжмет все соки, и ты потом по два месяца только на восстановление убивать будешь. А бои каждые тридцать дней, турнир длится ровно год, не забывай об этом, если хочешь выбраться из этого дерьма живым! Тем более, у тебя ещё и экзамен, который, если ты его сдашь, коренным образом повлияет на твою магическую деятельность! - Ближе к делу, - буркнул Грей. Он и без Гилдартса уже прикидывал, каковы перспективы его чистой победы на турнире. Он и так знал, что шансы на это практически равны нулю. А экзамен он воспринимал только как лишний повод хотя бы мельком увидеться с Джувией, да побаловать себя порцией экстрима, да не более того. Звание старшего волшебника совсем не было целью Фулбастера. Он и без всяких званий знал, что, если понадобится, он бросит все свои силы на схватку с самым отъявленным злом. И плевать ему, есть у него на это разрешение или нет! Он сам себе разрешает, и это главное! - Я вот к чему, - продолжил Гилдартс. – Вижу я, что твоё нынешнее состояние скоро не позволит тебе не то что драться – ходить самостоятельно. Не знаю уж, что у тебя с рукой, но пока я тоже заметил, что толку от неё в твоём ледяном колдовстве никакого. Начал ты колдовать одной рукой, чего я отродясь за тобой не видывал. Долго ты так не протянешь. Так вот, я тебе честно признаюсь, когда я дрался на арене, меня порой метелили так, что я от одних ранений бы умер. Так вот, не просто так на одной силе, сноровке и магии я смог выиграть абсолютно все бои турнира. Если бы не одна занятная штуковина, я бы так и откинулся бы на арене. Эта вещь, хоть и не лечит твоих ран и не убирает их никуда, но позволяет драться, совсем не чувствуя полученных ранений. Даже, если ты ногу сломаешь, ты под действием этого вещества сможешь вскочить и хлестаться с врагом, словно ничего и не произошло. В общем, благодаря эффекту этого раствора, ты проиграешь бой, только если тебя в самое сердце ранят, ну, убьют, то есть. Грей заинтересованно посмотрел на Гилдартса, а тот продолжил, снова закуривая и доставая из кармана небольшой сверток, упакованный в непрозрачный полиэтиленовый черный пакетик: - Я бы тебе в жизнь этого не предложил, если б не узнал, куда ты вляпался. Да и жаль мне тебя, ты же предстоящего экзамена просто не выдержишь. Так что держи. Он протянул Грею пакет. Черноволосый тут же начал торопливо его разворачивать одной рукой. - А теперь о самом главном, - оказалось, речь Гилдартса ещё не окончена. – Побочные эффекты, малой. Их тут целая куча. Галлюцинации, бессонница, отсутствие аппетита, жар, сухость во рту. Сердце со временем колотиться так будет, что ты его даже в самом громком шуме расслышишь. А ещё через время его регулярного приёма начинаются припадки, тебе кажется, что тебя из одной пространственно – временной плоскости в другую выбрасывает. Ну то есть, ты вроде с товарищами бухаешь сидишь, а тут – бац! – и тебе казаться начинает, что вокруг тебя апокалипсис и ты с драконами дерёшься. А сам вместо этого будешь колошматить какую – нибудь ни в чём не повинную стену. И не дай бог, чтобы в такие минуты около тебя кто – то из близких оказался, ты их в припадке покалечить сможешь и даже не осознаешь этого, пока спад не наступит, отпускать, так сказать, не начнёт. Но вместе с тем будет и чрезмерная активность, даже некое подобие эйфории, можно сказать. Проще говоря, ты будешь чувствовать, что тебя прёт не по – детски. И глюки самые разные будут преследовать – радужные видения будут сменяться картинками похуже, чем расчлененка в самом страшном фильме ужасов. Но в сочетании с чудными эффектами, что я тебе раньше назвал, поверь мне, тебе казаться будет, что ты уже в ад попал раньше назначенного тебе судьбою срока. Я сам, когда на этой дряни сидел, чуть не отъехал. После боев тогда еще маленькую Кану ко мне целый год еще не подпускали, пока я окончательно не отошел. Боялись, что я наврежу своей маленькой дочурке. Паршиво, что к этой дряни привыкаешь, как к наркотику, без нее потом уже не только драться, но и просто жить не можешь. А самое паршивое, что на протяжении турнира тебе это дьявольское зелье придется всаживать в себя регулярно. Иначе ты просто однажды не встанешь с арены. Тем более, уж раз умудрился навлечь на себя гнев какой – то высокопоставленной крысы, хотя и дал всего лишь один бой на арене. Тебе теперь несладкий год предстоит, малой. Так что подумай, нужно ли тебе это. Я – то предложил, потому что не вижу других вариантов помочь тебе. Сам ты, полагаясь только на свою физическую и волшебную силу, из этого адского котла не вылезешь, поверь моему опыту! Пока Гилдартс говорил, Грей всё – таки смог здоровой рукой распаковать чёрный пакет и теперь пристально изучал его содержимое, коим оказались большая бутыль с густоватым ярко – оранжевым раствором и огромный стеклянный шприц с иглой внушительных размеров. Хм, значит, это надо вкалывать. Ну ничего, он справится. Пару раз ему доводилось самому себе всаживать в вену спасительные уколы, когда потрепанный ранами организм сам уже не справлялся и остро нуждался в антибиотиках, становилось невмоготу, а лишний раз тревожить Полюшку и огорчать ребят не хотелось. В такие вот минуты полз Отмороженный до ближайшей аптеки, покупал одноразовые шприцы и нужные ему лекарства, закрывался дома и, рыча от боли, зубами сжимал перетягивающий вены жгут и самостоятельно вводил антибиотик в свои содержащие в себе на данный момент гораздо больше алкоголя, чем чистой крови, вены. Так что процедура самостоятельного введения растворов внутривенно его не пугала. А большой список пугающих побочных эффектов Грея ничуть не смутил. Переживет, если хочет прорваться. Да, а если эта загадочная штуковина медленно гробит, разлагая внутренности изнутри и превращая в ходячий труп, как о том говорит Гилдартс, так даже интереснее. Отмороженный решил в очередной раз сыграть со смертью. Больше всё равно ему нечем по жизни заняться и некуда себя деть. Друзья скоро определятся, обзаведутся семьями и будут радоваться тому, что их маленькие дети растут и развиваются, превращаясь в сильных и смелых волшебников. А с уделом пожизненного одиночества Грей Отмороженный уже смирился. В принципе, идеально для куска глухого ко всему и безжизненного льда, который и является стихией его колдовства. Вот тут – то он и посмотрит, кто кого. Или он, посмеявшись, снова выставит в заскорузлую рожу старухи смерти средний палец, или она, навек превращая его в кусок иссохшей плоти, подарит ему свой последний укус. - Сколько я тебе должен? – отрывисто спросил Грей, для себя уже всё решив. - Нисколько, - Гилдартс тяжело вздохнул. Ему непросто далось решение предложить Грею этот наделяющий небывалой силой раствор, по сути, являющийся тяжёлым наркотиком. Но он видел, что ледяной, словно с маниакальным упорством загоняющий себя в могилу, сам уже не справится с навалившимися на него неприятностями. – Я эту дрянь у торговца курительной дурью прихватил, когда на бои попал. После первого поединка, который я, к своему великому везению выиграл, я решил курнуть хорошей травке и наведался к одному иранцу, что жил раньше здесь, в Магнолии. А у него среди прочей дребедени и это зелье оказалось. Ну я и купил сдуру две бутыли. Одну за год боев на арене на себя убил, а вот вторая осталась лежать в заначке без дела. Будто ждала своего часа… *** Как и предполагал удалившийся из гильдии с Гилдартсом Грей, первый кон проиграл именно Нацу. И теперь огненный, горестно вздыхая, сидел и терпел, пока вышедшая из игры первой Миражанна подводила ему чёрным карандашом драконьи глаза. - Терпи, терпи, солнышко, ты ещё не превратился в настоящую конфетку, - напевала Мира, уже щедро намалёвывая веки Саламандра серовато – зелеными тенями, которые, как она посчитала, идеально подойдут к его чуть раскосым глазам. - Да вы издеваетесь! – вопил Нацу, удерживаемый на стуле лишь понятием о том, что карточный долг – это дело чести. – Люсь, и ты тоже хороша, нет, чтоб прекратить это безобразие, ты вместо этого ржёшь! Ещё и помогаешь этому исчадию ада, платьице вон даже свое ради этого принесла! - Как ты меня назвал, сладенький? – загробным голосом проурчала Мираджейн, откидывая голову Нацу назад и обильно намазывая его резко очерченные скулы густым слоем румян. – Ну всё, ты попал, теперь, помимо платья, на тебя ещё и кружевные чулочки наденем! - Ой, а у меня так кстати они под рукой оказались, - проворковала Эльза, уже размахивая чёрными длинными чулками в сеточку. Все были заведены, девчонки, восторженно злорадствуя, потирали руки, а парни откровенно ухахатывались в голос. Не каждый день огненный убийца драконов Нацу Драгнил добровольно позволяет накрасить себя и нарядить в беленькое короткое платьице с рукавами – фонариками и пышным подолом – колокольчиком! Но вот Люсино платье с треском, но все же застегнулось, обтянув торс Нацу, который сложен был ничуть не хуже своего ледяного товарища, а чулочки Эльзы уже натянуты на его ноги. Венчали сей распрекрасный наряд сандалии Нацу – единственное из гардероба, кроме нижнего белья и шарфа, что позволили ему оставить на себе разыгравшиеся девчата. И то, лишь потому, что не нашлось во всей гильдии «Хвост Феи» женской пары обуви сорок пятого размера. Накрашенный и наряженный заботливыми руками Миры Нацу бросился прятаться под стол, когда дьяволица, поставив фотоаппарат на таймер и автосъёмку по десять кадров сразу, громко закричала: - А теперь все желающие могут подойти к нам и запечатлеть этот замечательный момент! Только здесь и сейчас в гильдии «Хвост Феи» Нацу Драгнил в образе Прекрасной Дамы! Фоткайтесь, ребята, пока есть такая возможность! Только вот отчаянно сопротивляющегося фотосессии убийцу драконов пришлось буквально из – под стола за руки и за ноги вытаскивать. Туда он забился, прячась от девчат, ведь все равно за творимый ими беспредел он навалять им, как, к примеру, Грею или Гажелу, не мог. Он успокоился лишь тогда, когда Мира тридцать раз клятвенно пообещала ему, что ни в коем случае никто и никогда эти фото не выложит ни в одну из соцсетей. А, если кто – то и рискнёт это сделать, то будет подвергнут ещё худшему позорищу, чем проигравший первый кон воспитанник Игнила. И, стоило защёлкать затвору фотоаппарата, Нацу, предварительно опорожнив примерно половину бутылки вина одним махом, уже и сам разошёлся. И так, и этак кривлялся, позировал, зажигал, в общем, по полной программе. Даже за Гажелом начал гоняться по всему залу, крича во весь голос и то и дело складывая трубочкой накрашенные красной помадой губы: - Иди сюда, мой железный зверь, ну глянь, какая красавица перед тобой… Вот щас догоню я тебя, щас как поцалуууууууууую! - Пшёлнах, голубизна!!! – заголосил басом Гажел, убегая от Нацу и швыряясь в него по пути всем, чем ни попадя. - Лекс , а ты чего расслабился? Моей любви хватит на всееееееех!!! – Нацу попутно решил ещё и Лексуса с дивана поднять. А то чего это громовержец развалился в кресле и посмеивается так, будто бы хорошо ему до невозможности? И вот уже и Лексус вместе с Гажелом в панике носится по всей гильдии, крича: - Уберите от меня этого трансвестита!!! Беготня, кутерьма и дикий хохот раздавались на всю округу. И никто за всей этой суматохой не заметил того, как Кана, оставив любимого на растерзание вошедшему в образ Нацу, взяла телефон и, подмигнув Уртир, указала ей на дверь. Две волшебницы убежали на задний двор гильдии, и пока что никто даже не спохватился, что в гильдии уже троих не хватает. Грей ведь тоже ещё не вернулся в «Хвост Феи», кружа там же, куда направились Кана и Тира и прикидывая, где же найти местечко поукромнее, чтобы прямо сейчас опробовать на себе отданное ему Гилдартсом зелье. *** - Ну что, звони, - Тира, убедившись, что место на заднем дворе гильдии, куда они забрели, достаточно тихое и неприметное, закурила, усаживаясь прямо на разбросанные около разрушенного около года назад Нацу и так до сих пор никем и не починенного сарая доски. - Только на громкую связь поставить не забудь, я тоже хочу послушать, что она скажет. Кана быстро скользнула пальцем по экрану своего уже не раз поплававшего в спиртном и чудом каждый раз после этого выживающего смартфона, отыскивая в записной книжке номер Джувии. Гудки, гудки, снова гудки… Трубку девушка взяла только с третьего раза, что уже заставило выпивоху и ее ледяную подругу нахмуриться. - Да – да, Кана, приветики, - и снова этот деланно бодрый голос. - Здорово, Джу! – начала Кана. Нечего было мудрить, просто обменяться парой дежурных фраз (большего из синевласки сейчас, находясь на другом конце провода, все равно не выколотить) и сообщить ей самое главное. – Как ты, коза? - Я… - пауза. – Просто превосходно! И почему это я коза? - А потому что совсем нас забыла, не заходишь в гильдию! – сказала Альберона, поглядывая на Уртир. Та лишь махнула головой, тряхнув густой чёрной чёлкой, мол, давай, продолжай. – Но теперь тебе при любом раскладе придётся в «Хвост Феи» заглянуть! - Э – э… это почему? – Тира прищурилась, услышав откровенную панику в голосе Джу. Боится, значит, незапланированных визитов в гильдию. Но синеволосая тут же смогла взять себя в руки и придать своему голосу ровно – радостные интонации: - Ой, в смысле, а что случилось? - У нас проводится экзамен на звание мага S – класса, - Кана решила не тянуть время. Сейчас нужно сообщить самое основное, детали прояснятся при личной встрече с Джу. – Думаю, тебе не надо объяснять, что это такое, ты знаешь. Твое присутствие в гильдии обязательно, потому что дедуля внес тебя в список участников! А сама знаешь, отказываться от участия в экзамене маги не имеют права! Подготовка к экзамену начинается уже послезавтра, так что завтра ты уже должна быть в гильдии! - Но… - начала было Локсар. По её взволнованному голосу чувствовалось, что девушка растерялась и к такому неожиданному визиту в гильдию по каким – то причинам совсем не готова. - Никаких «но»! – тоном, не терпящим возражений, отчеканила Альберона, параллельно отхлебывая прихваченного ею с собой ликера. – И да, кстати, чтоб в гильдию пришла одна! Сама знаешь, когда идёт подготовка к экзамену, посторонним, тем кто у нас не состоит, присутствовать нельзя! И на экзамене могут присутствовать только участники, дедуля и волшебники «Хвоста Феи»! Так что завтра чтобы была в гильдии! А лучше даже сегодня! Минутная пауза. Не знала сейчас Альберона, с нетерпением ожидающая ответа, какой страх сейчас пронзил бедную Джувию в самое сердце. Как же, она сейчас придёт, вся покрытая ранами, которые при ближайшем рассмотрении окажутся точно такими же, как и у Грея… и что тогда? Фулбастер стопроцентно не позовет с собой никого, бросится один разбираться с уже в совершенстве овладевшим разнообразными темными фокусами Леоном, и тогда точно конец. Джу не боялась умереть в процессе всего этого, ведь первым делом Леон тогда возьмется за нее, чтобы тем самым и Грея убрать. Но вот того, что тогда навек разверзнет свои холодные объятия для Грея сырая могила, Джу точно не перенесет, даже сама став бесплотной мечущейся между загробным и земным мирами тенью. Тем более, Леон, активно практикуя темную магию, может и перед убийством друзей, отправившихся вдогонку за Греем на подмогу ледяному, не остановиться. А это уже повлечет за собой страшные последствия. И всему будет виной ее неосмотрительность и опрометчивость, как это уже произошло на ее дне рождения… Нет, в гильдию она должна прийти с иголочки, благоухая самым изысканным парфюмом и сияя, как глянцевая картинка! Все должны видеть, что жизнь с Леоном (надо бы привыкнуть его Леошей перед братиком и друзьями из гильдии называть) влияет на Джувию Локсар только положительно. Но, с учетом того, как ужасно выглядит она сейчас, израненная, измученная, избитая и морально сломленная постоянными изнасилованиями, ей просто необходима хотя бы неделя на то, чтобы привести себя в порядок. Ей нужен самый сильный лекарь, чтобы убрал с её тела все следы перенесенных побоев. А уж боль от пережитых унижений на самое дно своей изорванной души она и сама спрячет. И, самое главное – не сметь даже подпускать к себе Грея Фулбастера. Как бы ни хотелось рассказать ему всю правду и выдохнуть вместе с потоком бесконечных слез едва слышное: «Люблю…» Но все это пронеслось бушующим вихрем лишь в обрамленной запачканными в крови синими локонами Джу. Вслух же она сказала лишь: - Кана, я смогу прийти только через неделю. Вы начинайте там свою подготовку к экзамену, тренируйтесь пока что без меня. А потом и я подойду. - Это почему так? – Кана и вправду удивилась, да и Тира откровенно насторожилась. С чего такая отсрочка? – Правила, дорогуша, вообще – то для всех писаны! - Кана, я не могу, - произнесла Джу, готовая заранее уже к такому возмущению. И отговорка на этот случай была у нее уже готова. – Мы с Леошей уже взяли одно задание, как раз завтра утром выезжаем. На его выполнение уйдет как раз примерно неделя. Я думаю, как волшебница, ты меня поймешь, мы ведь уже пообещали заказчику, не можем же теперь вот так взять и отказаться… - Врет, - одними губами шепнула Тира, а Кана утвердительно закивала ей в ответ. Ледяная, послушав ешё с минуту нелепые оправдания Джу, все так же, почти не выдыхая, шепнула: - Пусть приходит через неделю, хотя бы так. А то мы ее так вообще не выманим от Бастии. - … сама понимаешь, бросать в последний момент людей и оставлять их в беде как – то не по – человечески. – все продолжала заливаться в оправданиях Локсар. – А то, что я через недельку приду, ничего не изменит… - Ну ладно, я поговорю с дедулей, так уж и быть, - с наигранной ворчливостью произнесла Кана. – Только ты не подведи, чтоб через неделю была у нас! Распрощавшись с Джу, которая на наигранно – восторженных тонах завершила разговор, Кана закурила и, нахмурившись, обернулась к Тире, задумчиво ковырявшей носком кроссовка землю: - Ну и как, по – твоему, это понимать? И что теперь ребятам говорить, почему она лишь через неделю явится? - Ребятам скажи то, что сказала тебе Джу, - задумчиво произнесла Уртир. – А вот что бы значила эта недельная отсрочка? У меня, конечно, есть одно предположеньице… Договорить ледяная так и не успела. Обе девушки внезапно подскочили, почти одновременно взвизгнув от неожиданности. И заставил их это сделать оглушительный грохот на другом конце заднего двора, противоположном тому, в котором они сейчас находились!