Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Окунув травмированную руку в ледяную воду, Грей внезапно ощутил приступ невыносимой боли. Да и внезапно всё его тело стало просто раздирать на части. Даже холодная вода в ванной вот так запросто, за один миг перестала быть для него облегчением, Грею даже стало казаться, что прозрачная жидкость крайне низкой температуры разъедает каждый кровавый лоскут его кожи, пробираясь до самых мышц и пронизывая кости парализующей ломотой. Ну да, точно же – последний раз он вкалывал оранжевую эмульсию вчерашним вечером. А, пока он преодолел дорогу до острова и прошёл через все приключения, что произошли у него на пути, уже, похоже и наступил вечер четырнадцатого. Грею в последнее время и часы были не нужны для определения времени – когда ему становилось вот так плохо, когда его буквально начинало ломать, он уже осознавал, что вечер вступил в свои права. Стиснув зубы, ледяной понял, что, похоже, на сегодня приём ванны лучше завершить. И, попытавшись машинально опереться на обе руки, чтобы приподняться, он позабыл о том, что левая его конечность сейчас в совершенно нерабочем состоянии. Правда, об этом ему тут же напомнила адская боль, от которой потемнело в глазах, и от которой Фулбастер, разбрызгивая по полу холодную воду задорными лужицами, соскользнул вниз и рухнул на дно ванны. Нахлебавшись воды и едва сумев вынырнуть, Грей, уже опираясь только на правую руку, всё – таки смог вытащить своё отказывающееся повиноваться ему тело наружу. Сползая по бортику ванны и сжав в правой руке свои собственные штаны с трусами, Грей на пару минут скорчился на полу, закатывая глаза и едва слышно хрипя. Так плохо ему давненько не было. Прижавшись рассечённой теперь уже вдвое сильнее бровью к холодному кафельному полу, Отмороженный чуть не взвыл. Но, пересилив себя и заглушив очередной сдавленный вскрик, он всё – таки заставил себя ещё немного пошевелиться, чтобы правой рукой натянуть мокрые напрочь трусы, штаны, носки и берцы. У него не хватило сил зашнуровать ботинки – шнурки ледяной просто затолкал за языки своей грубой и изрядно потрёпанной обуви. И, мокрый с ног до головы, изнывающий от жажды, бессилия и нечеловеческой боли, Фулбастер растянулся прямо на полу, стараясь левую руку держать на весу, чтобы не касаться ей пола. Он уже понял, что ожоги и порезы на ней стали и вправду немножечко подгнивать – приторный запах заразы, от которого буквально наизнанку выворачивало, так и жёг его ноздри. Как подняться на ноги, добраться до кровати и попробовать наконец – то уснуть, Грей понятия не имел. Тем более, что в его измученном всем пережитым мозгу вдруг явственно стало проступать одно – только укол его сейчас и спасёт. В подтверждение этому вены на его руках предательски вздулись, и их начало жечь и щипать буквально изнутри, каждый его сустав стало выкручивать так, что Грей, уже не в силах терпеть всё это, непроизвольно начал дёргаться всем телом, отчего ему становилось ещё больнее. У него был выход – приподняться, достать промокший, но не пострадавший чёрный свёрток и в очередной раз проткнуть свою вену, наполняя её губящим его, но в то же время дарующим небывалую силу раствором. Но нет, нет, он же обещал, что завяжет, что будет принимать препарат только перед боем! Джу с ним, то, о чём он мечтал, наконец – то свершилось, Фортуна отозвалась на его отчаянные мольбы, а он теперь посмеет быть неблагодарным судьбе и будет затуманивать сознание проклятой оранжевой дрянью? Нет, он не имеет на это права! Ему сейчас нужно всеми силами оберегать Джувию от возможных посягательств на неё Леона. А ещё лучше – самому устранить Бастию. И пусть дыщать от боли с каждым разом становится всё труднее и труднее, он сможет, он заставит себя подняться и до дня боя не применять поганый раствор! Он сможет, он же всегда мог… Но вот только как он собрался стать бешеным цербером, охраняющим Джу и предугадывающим каждый её шаг, если он с пола даже встать не в состоянии? Ему нужно быть полным сил, чтобы быть готовым ко всему. На экзамен ему было наплевать, а вот месть Бастии и постоянная охрана Джу были первостепенно важными для Грея вещами. И требовали они постоянного физического тонуса, ни малейшего намёка на который сейчас у пригвождённого болью к полу Фулбастера не было. Но он же обещал сам себе, что изменится, что перестанет сам себя гробить, ведь теперь ему есть, ради кого жить. Он обещал, что, раз ему есть теперь, о ком заботиться, и на чей алтарь положить свою бесшабашную голову, он не будет добровольно травить себя зельем, которое постепенно стало завладевать его телом и его ледяной душой. Неужели стеклянный шприц и какая – то густоватая дрянь в бутылке смогут сломать его, Грея Фулбастера, которого не сломали даже многолетние пытки и унижения на площади Краконы? Но… и всё – таки, как же он теперь сделает всё то, что хотел, как же он станет преданно стерегущим Джу зверем, если от бесчисленных ранений уже темнеет в глазах и рвотный ком с кровью уже подкатывает к горлу? Очередной приступ боли, от которого Отмороженный выгнулся всем телом, заставил его принять окончательное решение. Пусть только Джу его простит, просто никак иначе он не сможет постоянно обеспечивать её безопасность… И Грей, поднимаясь из последних сил, всё – таки достал из кармана своих мокрых штанов бутыль с дьявольским зельем. *** Джувия до сих пор никак не могла отойти от внезапного побега Грея из комнаты. Она, хоть и не могла ешё в себе перебороть бесконтрольную пугливость, когда ледяной касался её тела, всё – таки не отрицала для себя того, что именно его руки, скользящие по её коже с нежным трепетом, заставляли её раз за разом срываться в пучину ни с чем не сравнимого удовольствия. Да и та его неуверенность, с какой он касался её, не видя, куда попадают его дрожащие ладони, Джу даже немножко завела. С повязкой на глазах Фулбастер словно окончательно оказывался в её власти. А её заставляло учащённо дышать двойственность её положения. С одной стороны, она, обнажённая и совершенно беззащитная, в руках Грея чувствовала себя слабой и беспомощной. С другой, ей нравилось то, как повязка на его глазах лишает его возможности действовать в полную силу, словно цепь на шее молодого и полного сил зверя, как Грей, вроде и будучи хозяином положения, одновременно оказывается в её власти. Но романтически – затуманенные мысли сменялись самыми настоящими переживаниями. Джу готова была разрыдаться, когда вспоминала, как её раны, переходя на тело Грея, разъедали его кожу, уродуя его увечьями всё сильнее и сильнее. А упрямый ледяной продолжал процедуру лечения, и Локсар не смела ему возражать. Она знала, что любое её сопротивление будето сломлено мягким, но настойчивым натиском Грея. Он не позволит ей разгулировать израненной, когда сам он умеет лечить путём применения магии, пусть и ценой своего здоровья. Не забыть ей, как каждое ранение Грея на её глазах становилось вдвое больше, как кровь ползла тёмно – бурыми дорожками по его телу. Кое – что заставило Джувию серьёзно призадуматься. Грею здорово досталось, пока он её лечил. И при этом он не то что ни звука не издал, но даже и ни единым мускулом не дёрнул, хотя кожа его буквально разрывалась, пока раны Джувии перекочёвывали на его тело. Конечно, Джу заметила, что Грей никогда и ни при каких обстоятельствах не сознается, что ему плохо и больно, но обычно всегда его выдавали плотно сжатые зубы и очень редко – глухое рычание из самого его нутра. Сегодня же ледяной перенес получение новых увечий с удивительным хладнокровием, да ещё потом и вскочил, убегая с такой скоростью, словно был совершенно здоров! С учётом того, что со времени своего прихода в гильдию Джувия ни разу не застала его за едой или отдыхом, у неё стали появляться смутные подозрения, которые она пока не могла сформулировать в конкретные предположения. Грей много пьёт, стал резким, дёрганым, постоянно загружает себя какими – то делами, а в редкие минуты бездействия буквально изнывает. И веселье у него какое – то искусственное, словно не его. К тому же, до Джу тоже стали доходить слухи о странных припадках Фулбастера, которые тот объясняет одним коротким словом «переклинило». В общем, голову девушки наполняли разного рода и самого полярного значения мысли, от которых сердечко её учащённо билось, а с бледных щёк так и не сходил разгоравшийся с каждой минутой всё сильнее ярко – розовый румянец. И да, Джу, всё размышляя над тем, каким же своеобразным и таящим в себе скрытые смыслы было это лечение, так и не удосужилась одеться, лежа под одеялом. Внезапно открылась дверь, и синевласка успела только ойкнуть и проверить, тщательно ли одеяло скрывает все её прелести. А в комнату уже вломились Кана, Тира и её горячо любимый железный братик. - Джу, привееееееееет! – заголосила Кана на всю палату. Кинувшись её обнимать, Альберона попутно стала стаскивать с неё одеяло, приговаривая: - Хорош тут отлёживаться, я – то знаю, как Греич лечит, ты уже стопроцентно здорова! Не обращая внимания на протесты Локсар, отчаянно пытающейся удерживать на себе край одеяла, Кана с упорством тащила стёганый начинённый ватой кусок ткани, приговаривая: - Нечего под одеялом сидеть, пойдём с нами прогуляешься, надо же к жизни потихоньку возвращаться! Ещё одно «О – ой!» от Джувии – и благодаря усилиям Альбероны одеяло сползает с точёных плеч синевласки, открывая попутно её упругую грудь. - Ого, сестрёнка, да ты ещё даже не оделась! – хитро подмигивая Джувии, произнёс Гажел. - Вай – вай – вай, - запела Кана, пока Джу лихорадочно заворачивалась в одеяло, превращаясь в мягкий ватный кокон. – Это что же ты там с Греичем вытворяла, что до сих пор силёнок одеться нет? Не дождавшись ответа от Локсар, которая уже на большую ватную гусеницу походила, Кана, пребывая в восторженном расположении духа, продолжила приставать к синевласке: - А – а, я теперь поняла, чего Грейка наш по коридору носился, как угорелый, кругами! Да ты его, похоже, своей страстью до такого довела, что Ледышка наш совсем голову потерял! - Да нет, вы всё не так поняли, - раздался приглушённый голос Джу из – под одеяла. Бедняжка закуталась в одеяло так, что оттуда торчала только её синяя макушка да краешек порозовевшего лба, даже глаз видно не было. - Ну да, ну да, - протянула недоверчиво Кана, не скрывая своей радости. - Ладно, отстань ты уже от неё, - рассмеялся Гажел, поглаживая сестрёнку по взлохмаченной макушке. – Давай, мы выйдем, ты одевайся. И пошли уже внизу поугораем! *** Внизу Джу уже встретила Грея. Тот наконец – то более – менее по – человечески выглядел. Штаны ледяной просушил прямо на себе, попросив Нацу помочь. Хорошо, хоть тот устал после махача с Гажелом и не разошёлся, подпалив другу брюки. К тому же, Фулбастер отыскал где – то тёмно – фиолетовую толстовку, как всегда с огромным капюшоном, который он, к удивлению своих друзей, не одел сегодня, скрывая своё испещрённое порезами лицо. Повязка на его левой руке вновь сияла белизной. Правда, сладковатую гнилистую вонь Грей догадался перебить просто гениально, щедро полив руку одеколоном, который Джувия ему ещё в июне подарила. Окончательно хвостатых поразило две небольших детали. Да, Фулбастер по – прежнему был неутомимо активен, то и дело заморачивая себя какими – нибудь занятиями. Но при этом он ни на шаг не отходил от Джу, а та в кои – то веки против общества ледяного совсем не возражала. И сегодня Грей, хоть и утолял жажду в больших количествах, алкоголь, как ни странно, старательно игнорировал. Зато минеральная вода, которую Отмороженный сам для себя постоянно охлаждал, исчезала из холодильника с невероятной скоростью. - Хэй, Отмороженный, а выпить не желаешь? – решив спровоцировать ледяного, подмигнула ему Кана, маняще раскачивая в руках бутылку с виски. - Хорош уже, - рассмеялся Фулбастер, закуривая. – И так с десятого числа прошлого месяца бухаю, не просыхая… - Ха, да я пью, не просыхая, сколько себя помню! – воскликнула Кана, поудобнее устраиваясь на коленях у обнявшего её Лексуса. - Ну вас, миледи, по – моему, никому из ныне живущих не перепить, - шутливо снимая воображаемую шляпу, поклонился Кане Грей. - А Бухус, товарищ Грея по гонкам? – заговорщицки улыбнулась Эльза. - Не – е, - отмахнулся Грей. – Они на одном уровне! Оба друг друга стоят! - Это точно! – поддержал ребят Жерар. *** Ребята разбрелись по кроватям в районе полуночи, помня о том, что завтра рано вставать и встречать дедулю, и в гостиной Джу и Грей остались вдвоём. Эта ночь для Джу стала настоящим раем. Грей закормил её всяческими вкусностями своего приготовления, постоянно поднося ей горячий чай кружка за кружкой. Правда, сам есть отчего – то не стал, отмахнувшись, что сегодня за день наелся до отвала. Когда успел – непонятно. Весь день он провёл рядом с Джувией, и даже за лёгким перекусом замечен совсем не был. Потом они отправились гулять, исследуя окрестности замка. Ночная прохлада, завораживающая красота величественной природы острова – казалось, уже ничего не напоминало о том, что произошло днём и что пришлось перенести Джувии. Далеко, впрочем, Грей отходить от замка не стал – помнил ещё о волшебниках из старого Совета, которые валялись в лесу на поляне практически неподвижными телами. Но всё равно прогулка под звёздами рука об руку с Греем, пусть даже они и наматывали круги около замка, Джувию привела в неописуемый восторг. Вот, кажется, и всё, что нужно для счастья – Грей рядом, такой ненавязчивый и в то же время такой заботливый. Осунувшийся, с синяками под глазами, растрёпанный, измученный с виду, покрытый ранами… Но глаза его грели Джу таким теплом, от которого аж взлететь хотелось. А Фулбастер, почувствовав, что август в этом году жаркими ночами баловать не стал, и на улице заметно похолодало, снял с себя толстовку и натянул её на Джувию. Возражения и слабые попытки отпираться со стороны синевласки им вообще ни в коем виде не рассматривались. Потом где – то в районе трёх часов ночи они всё – таки вернулись в замок. Там Грей взялся за гитару и запел. И сегодня наконец – то ему хотелось петь, сегодня он не колотил по струнам гитары, а будто бы ласкал их, то едва дотрагиваясь, то набирая обороты с каждым аккордом. А Джу, закутав ноги в брошенный кем – то плед, легла на обитый тканью мягкий подлокотник кресла и просто слушала, наслаждаясь низким голосом Грея с лёгкой и так красящей его с хрипотцой. Изредка девушка отпивала чаю и закуривала, устраиваясь в кресле поудобнее. Потом они болтали ни о чём и обо всём, словно года три друг друга не видели. И так легко было этим двоим друг с другом, так хорошо… Так же хорошо бывает только тем, чьи души долго блуждали поодиночке, мёрзли в холоде беспросветной пустоты, не надеясь уже на обогрев, и всё – таки нашли друг друга, причём именно тогда, когда уже думали, что совсем сбились с пути. А потом, пока Грей отошёл подогреть ещё чаю и вернулся после, он обнаружил Джу уже сонно посапывающей. Голову она положила на скрещённые на подлокотнике руки и свернулась клубочком, словно маленький котёнок, которого добрые люди забрали с улицы в тёплый дом, и который только – только начал отогреваться, окружённый хозяйской лаской и заботой. Грей осторожно завернув её в плед, поднял казавшуюся в его широкой толстовке ещё более хрупкой Джу и понёс её на второй этаж. Он теперь хоть по сто раз на дню был готов так делать, для него труда совсем не составляло. Да и вообще, носить её на руках для него только в радость было. Уложив Джувию на кровать, Грей присел ненадолго на краешек, закуривая. И невольно залюбовался тем, как она спит. А она всё такая же, как и раньше. То шумная и весёлая, то такая тихая и спокойная… Такая забавная, когда злится. И по – своему ужасающе прекрасная, когда её обуревает самая настоящая ярость. Радуется за друзей, стремится помочь всем и всякому… и при этом сама скрыла то, что попала в беду. Такая же, как и стихия, которая ей подвластна, в неистовом танце которой она становилась настоящей королевой. А ещё она самая красивая. Самая – пресамая. … Грей Фулбастер просидел на краешке кровати, на которой спала Джу, до самого утра. *** - Та – ак, шпаньё! – раздался зычный голос мастера, эхом разлетающийся по всему этажу. – Хорош спать, ну – ка быстро все спустились в гостиную! - Дедуль, чего кричишь – то так? – Грей, так как спать совсем не ложился, первым вышел из комнаты, в которой просидел всю ночь, первым отреагировав на громкие выкрики Макарова. Остальным просто потребовалось время, чтобы одеться и стряхнуть с себя последние крохи сонливости. Фулбастер, глянув с балкона второго этажа вниз, обнаружил, что мастер приехал не один – с ним был Яджима, который имел право наблюдать за проведением экзамена на звание старшего волшебника в абсолютно любой гильдии, как действующий глава Совета. - Ты ещё спрашиваешь? – рявкнул Макаров, грозно поглядывая на Грея. - Да ты в первую очередь должен уже стоять здесь и объясняться за своё поведение! - Уже иду! – криво ухмыляясь, отозвался Фулбастер. Он уже догадывался, по какому поводу Макаров сейчас набросится на него с претензиями. Ледяной разбежался, опёршись на руки, перемахнул через ограду балкона, которая высотой была ему примерно по пояс, и спрыгнул вниз, приземлившись перед мастером и Яджимой прямо на стол. - А ну, слезь с мебели, которой лет больше, чем всей гильдии «Хвост Феи» вместе взятой! – крикнул мастер. – Да она стоит в десятки раз дороже, чем вся сумма всех твоих вознаграждений за все твои задания! Яджима же стоял с невероятно озадаченным видом – хвостатые в очередной раз его изрядно удивили. Впрочем, ещё когда он был рядовым чиновником Совета, подобные номера от них в разряд нормы перешли уже давно. Начал эту добрую традицию Гилдартс, ещё когда был молодым, а уж нынешнее поколение фей подобную практику применяли уже регулярно. - О, здорово, дедуль! Чего расшумелся? – следом за Греем со второго этажа сиганул на стол Нацу, на лету поправляя свой длинный шарф и лучезарно улыбаясь. Настроение у огненного было просто на высшем уровне – эта ночь с Люсей у него удалась на славу. Все члены «Хвоста Феи» собрались внизу. Даже невероятно заспанная Джу, не догадавшись снять толстовку Грея с себя и заменить её на что – то женское (что, разумеется, вызвало повод для довольных перешёптываний среди хвостатых), натянула лишь короткие джинсовые шортики и, дымя сигаретой и мечтая о чашечке горячего крепкого кофе, медленно спустилась в гостиную. Она сама себе поражалась – похоже, судя по настроению мастера, в гильдии назревал самый настоящий скандал, а она идёт, стряхивая пепел с сигареты прямо на дорогой персидский ковёр, которым была усталана длинная лестица, ведущая со второго этажа в гостиную, и думает о том, как же ей хорошо от того, что толстовка, надетая на ней, намертво пропахла Греем. Как говорится, кому чего, а вшивому до бани. - Так! – подняв указательный палец вверх, мастер возвестил о начале беседы, которая ничего хорошего не обещала. – Начнём обсуждать проблемы по мере их масштабности. Во – первых, кто разбил микроавтобус, который нам мой старый друг Яджима подарил? - Я, - не прекращая ухмыляться, а внутри чувствуя поганенький такой осадок, отозвался Грей. - И чем тебе автобус помешал, позволь узнать? – хмурясь и приближаясь к Отмороженному на шаг, спросил мастер. - Дедуль, послушай меня сначала, Грей не виноват, - вступилась за ледяного Люси, решив, что, раз она видела, как произошла авария, и она на стороне Грея в этой ситуации, то она и должна ответ держать. А то сейчас опять начнёт Фулбастер за всё взваливать на себя ответственность, и будет тут летать баскетбольным мячиком по всему замку. – Ему плохо стало, он отключился за рулём, вот и произошла такая досадная авария, так – то мы в мост и врезались. Но ты не бойся, никто не пострадал, все живы, и мы благополучно до замка на своих двоих добрались! - А что с тобой произошло, Грей? – осторожно спросил Яджима. – Почему тебе стало плохо? - Э – э… да сердце прихватило, - ляпнул ледяной, не задумываясь. - Ничего себе! – Макаров сразу вспомнил про то, благодаря чему билось сердце в груди Грея, и благодаря чему Отмороженный вообще сейчас стоял перед ним. – Как вернёшься с экзамена, сразу же к Полюшке на обследование! - Да – да, обязательно, - ледяной закурил, кивая с наигранным согласием. Разумеется, он найдёт тысячу и один метод избежать бездеятельного лежания на больничной койке. И в глубине души Макаров это прекрасно осознавал, хотя и хорохорился перед Яджимой для проформы. - Ладно, перейдём к следующему вопросу, который у нас тоже встал на повестке дня, - с важным видом профессионального оратора возвестил мастер. – Кто вынес Ога, Ива и Дафну? - Я, - буркнул Гажел, делая шаг вперед и думая, что лучше уж прикрыть Венди и Саламандра от незаслуженной ругани со стороны Макарова. - Но – но, кабан железный! – гаркнул Нацу, вставая рядом с Редфоксом. – Не взваливай только на себя общую славушку! Я и Венди тоже хорошенько постарались, да по этим хмырям хорошенько шарахнули! Гажел хлопнул было себя по лбу, думая о том, какой же Нацу дурачина, что рассказал дедуле про то, что и Венди в разгроме магов старого Совета приняла живое участие. Но внезапно реакция мастера на слова Саламандра заставила стального вытаращить свои алые глаза: - Молодцы. Благодаря вашим действиям были задержаны очень опасные преступники! Правда, уж больно вы сильно их отколотили – они даже шевелиться не могут. Яджима уже вызвал гвардейцев, и они забирают их сейчас обратно в тюрьму. Теперь – то их запрут понадёжнее, а тех, кто помог им осуществить побег, строго накажут за пособничество предателям нашего славного королевства. Но у меня один вопрос… Старичок упер руки в боки. И тут – то Гажел и понял, что сейчас произойдёт как раз то, чего он первоначально ожидал. - КАКОГО ВЫ РАЗНЕСЛИ ПОЛОВИНУ ОСТРОВА?! – рявкнул Макаров. - Дедуль, да оно само как – то получилось! – всё так же задорно улыбаясь, ответил Нацу. - А экзамен вы прикажете проводить на руинах, оболтусы? – устало вздыхая, произнёс мастер. - А мы и на развалинах смахнёмся! – потрясая кулаком, воскликнул Нацу. - Так, ладно, с этим разберёмся. А теперь к следующему вопросу, - мастер за голову был готов взяться. Отправил на свою голову подопечных самостоятельно – так его детишки, разумеется, тут же умудрились начудить! Хмурясь ещё сильнее, мастер задал вопрос, мучивший его с момента прибытия на остров и посещения единственной тёмной и густой чащи леса на острове: - А теперь давайте угадаем – кто же убил Рахала? Кто же раскроил ему череп ЛЕДЯНЫМ топором?! Вы мне, случаем, не подскажете, кто же мог это сделать? Я вот ума даже не приложу… Грею надоел этот спектакль. Он открыл уже было рот, чтобы бросить короткое «Я». Но Гажел его опередил, внезапно выдав: - А это он сам! Отобрал у Греича топор и кааааааааааааак ударил себя им по башке! - Ага, - закатив глаза, вздохнул мастер. – Причём огрел СЕБЯ САМ СО СПИНЫ. И изловчился всадить его себе в затылок. Гениально, Гажел. Просто гениально. Кстати, Грей, расскажи – ка, а почему ты вообще ударил его со спины? Не замечал раньше за тобой такой привычки. Фулбастер взглянул на внезапно побледневшую Джувию, которая, похоже, снова живо вспомнила о том, что ей пришлось пережить, подошёл к ней, обнял её и ответил: - Я не хочу об этом говорить. - А о том, что ты прикончил заключённого, за смерть которого Яджиме и прочим придётся теперь отчитываться перед его роднёй, ты поговорить не хочешь?! – Макаров сорвался на крик. – А о том, что ты опять совершил убийство, хоть и знаешь, что я этого не приемлю, ты поговорить не желаешь?! Да ты совсем страх последний растерял! И мозги вместе с ним тоже! - Когда всем мозги выдавали, я за пивом в очереди стоял, - зло огрызнулся Грей. - Макарыч, не бузи, - Яджима хлопнул по плечу своего старого друга. – Замнём как – нибудь, укажем, что Рахал скончался от какого – нибудь вируса, а родне тело выдавать не будем, скажем, что в нём очень сильная зараза. - Ладно, хулиганьё, - Макаров всё – таки успокоился, поняв, что читать Грею Отмороженному лекцию на тему «Нельзя брать грех на душу, ведь с каждым убийством ты на шаг приближаешься к аду» уже бесполезно. – Теперь об экзамене. Итак, наше первое испытание называется «Рикша – тяжеловоз». - Что – то мне уже нехорошо, - вздохнула Люси, представляя себе нечто ужасное. - Смотрите, - мастер указал на стоящие в ряд большие тележки, доверху чем – то забитые. – Эти тележки, хоть и выглядят одинаково, на самом деле приспособлены под каждого из вас и подписаны даже. Груз в ней по массе составляет половину собственного веса для девушек и три четверти от веса для парней. На каждой из тележек стоит имя участника. Ну, это чтобы вы не перепутали, где чья, а то я вас, оболтусов, знаю. Как только пробьёт полдень, вы встаёте на старт, каждый к своей тележке. Видите, упряжки на них есть, а вот лошадок вовсе нет? Так вот, впрягаетесь самостоятельно и тащите их на себе до самого финиша. Магию использовать, разумеется, разрешается. Даже больше скажу – просто необходимо. На вашем пути будет расставлено четыре ловушки. Кому из вас они попадутся, я и сам не знаю. Это сработает волшебство случайного выбора. Те, кто попадают в ловушки, даже если выберутся из них, на время прохождения своей трассы до конца лишаются способности колдовать. Помогать друг другу запрещено. Это не моя блажь, это воля нашего короля, который решил ещё два года назад подредактировать правила участия в экзамене. Это прошло мимо нас, поскольку экзамен у нас последний раз был три года назад, ну вы помните. Кто нарушит это правило – будет изгнан из гильдии. Простите, ребятня, это не я придумал, это очередная королевская блажь, которой мы, простые маги, не вправе перечить. Кто придёт первым – получит восемь очков, вторым – семь, третьим – шесть, и так далее соответственно. Очки за три дня суммируются, и те четверо, кто набрал большее среди прочих количество, и станут магами S – класса. Остальные могут попытаться через десять лет. Выразительно глянув на Тиру, Макаров добавил: - И да, больше вот таких послаблений против веками соблюдаемых правил мы делать не будем. Так что, проигравшие в этом году смогут принять участие в экзамене только через десять лет. Тира улыбнулась. Теперь уже всё, ради чего и была затеяна вся эта идея с экзаменом, выяснилось и встало на свои места. Она была бы даже не против, если экзамен бы отменили. Но отступать назад было уже поздно. *** Полдень близился. Леви старательно отрабатывала своё Веское Слово, которое заставляло колёса крутиться самостоятельно. Она просто понимала, что физически волочить на себе такую огромную повозку для неё станет задачей невыполнимой. Лисанна тоже рассчитывала, какое же обличье ей лучше принять, чтобы проволочь на себе повозку и внимательно следить за ловушкой, которая запросто могла оказаться на её пути. Люси ничего не предпринимала, лишь прикидывала, какого же духа ей лучше вызвать, чтобы гарантированно пройти первое испытание. Кана тоже особой заинтересованности не проявляла, хотя до старта оставалось пятнадцать минут – она просто решила выпить ещё буылочку вина, чтобы подзарядиться. Грей, Гажел, Нацу и Джувия сидели рядом с пьяной подругой и лишь размышляли, что делать в том случае, если пьяную Кану снова понесёт непонятно куда. В своих силах Нацу был уверен, а Гажелу, Грею и Джувии вообще было наплевать, сколько баллов они наберут после первого испытания. Звание старшего волшебника для них особо ничего не меняло – отчаянная троица и раньше разделывалась со злодеями очень лихо, и никакие лицензии и разрешения им для этого были не нужны. А Джувии вообще пока ещё нужно было морально отойти от всего пережитого. Благо, физически Грей помог сразу же восстановиться. Ребята, приехавшие просто посмотреть на экзамен, уже расположились на наспех созданных совместными усилиями мастера, Уртир и Фрида специальных зрительских ложах, с которых всё пространство, на котором проводилось первое испытание, было видно, как на ладони. - Три… Два… Один… На старт! – раздался усиленный магическим рупором голос Макарова. Ребята встали, каждый к повозке со своим именем. Все набросили на себя упряжь и схватились за оглобли, распределяя поравномернее тяжесть груза, которым тележки были набиты доверху, в соответствии с весовой категорией каждого из участников. - А теперь – погнали! – резкий взмах ладони мастера и вырвавшийся из его руки фейерверк дали ребятам сигнал к старту. Все рванули вперёд. И началась сумасшедшая гонка. Нацу, ускорившись при помощи когтей огненного дракона, нёсся, окружённый языками пламени, пляшущего под его мелькающими с бешеной скоростью ногами. Люси призвала Стрельца, так как он всё – таки был наполовину конём, велев ему простреливать пространство впереди на предмет наличия ловушек, которые, как рассчитывала блондинка, скорее всего, были запрятаны в земле. Так что, усевшись на широкую лошадиную спину звёздного духа, особого дискомфорта заклинательница пока не ощущала. Кана создала прямо в воздухе веер из бешено вращающихся карт, который идущими от него воздушными потоками и подталкивал шатенку. Да там не то что подталкивал – именно благодаря этим потокам повозка и балансировала, не переворачиваясь набок, ведь запряжённая в неё Кана была уже в усмерть пьяна. Леви всё – таки управилась со своим Веским Словом, и теперь колёса её повозки вращались самостоятельно, так что маленькая словесница запрыгнула на облучок и сидела там, свесив свои стройные ножки. Гажел и так был весьма силён, так что тащить свою повозку для него никакого труда не составляло. Но, решив ускориться, как и Нацу, он стал стальной тенью и нёсся теперь на просто нечеловеческой скорости. Лисанна всё – таки остановила свой выбор на обличьи крылатой лошади. И, теперь, став существом с немалой тягловой силой, она преспокойно парила над землёй, уверенная в том, что теперь – то уж точно никакая ловушка ей не грозит. Грей не стал оригинальничать – заморозил свою трассу и, разогнавшись до просто нереальной скорости на гладкой холодной блестящей поверхности, он просто крепче вцепился в оглобли, чтобы повозку не занесло набок на особенно крутом повороте. Джу, обратившись в стремительный водный поток, просто понесла свою повозку вперед на своих же волнах, и теперь единственная забота синевласки состояла в том, чтобы держать свой груз на плаву и нечаянно его не потопить. Но вот и настала пора раскрытия ловушек. И Нацу, до этого бывший одним из претендентов на победу, на полном ходу влетел в ловушку первым. Прямо из земли на него устремились сотни очень цепких, заскорузлых и крепко схвативших его вместе с повозкой рук. Как ни пытался огненный драгонслеер их поджечь, они вырастали из земли вновь и вновь, хватая его, пригвождая к дороге, зажимая ему рот, душа его, не давая ему двигаться и разрывая на нём одежду. Не прошло и минуты, как Люси, испуганно глядя на то, как её любимый отбивается от непонятных страшных ручищ, которые его буквально в бараний рог согнули, сама угодила в ловушку. Причём капкан обрушился на неё сверху в виде огромного воздухонепроницаемого мешка. Стрелец среагировать не успел, и он вместе с повозкой и светловолосой заклинательницей духов укатился в овраг, запутавшись в плотной чёрной холщовой ткани. Разумеется, и Грея Фулбастера с его феноменальной невезучестью, о которой в «Хвосте Феи» уже легенды ходили, не миновала участь попадания в ловушку. Разогнавшись на льду до такой скорости, что ни затормозить, ни выставить перед собой ледяной щит он попросту уже не успевал, ледяной влетел в раскрытую пасть появившейся из разверзшейся земли громадной рыбины! Кана же угодила в ветряную воронку, которая, попавшись ей на пути, схлестнулась с воздушными потоками от её карт, затянула её в самый настоящий торнадо. И теперь бедную картёжницу вместе с повозкой нещадно кружило в воздухе и подбрасывало то вверх, то вниз. Остальным же повезло куда больше. Гажел и Джу коснулись финишной черты почти одновременно, но всё – таки вода оказалась чуточку быстрее. Так что Джувия получила свои восемь баллов, а Гажелу досталась вместе со вторым местом почётная семёрочка. - Ого, сестрица, вот это задел! – обнял синевласку Редфокс. Ребята с трибун поприветствовали Джу, как первую победительницу, бурными овациями, да и Гажела тоже очень горячо поддержали, ведь семь баллов за первый день считалось тоже отличным результатом. Но особо долго своей победе брат с сестрой не радовались. Оба встали, обеспокоенно глядя на друзей, застрявших в ловушках. И они уже решили для себя, что, если ситуация дойдёт до критического уровня, то они бросятся им на помощь. И плевать, что там король сказал про изгнание за помощь своим на экзамене. Никакой король им не указ, если дело касается спасения близких им людей! Следом на финише оказалась Лисанна. Взмахнув крыльями, она грациозно цокнула своими копытцами и приняла человеческий облик. Так что свои шесть баллов за первое испытание самая младшая из семейства Штраусов получила вполне заслуженно. - Лис, ты настояший МУЖИК!!! – восторженно рявкнул Эльфман, приподнимаясь со своего места на трибуне. Эвер еле – еле угомонила разбушевавшегося от радости мужа. - А вот и моя Мелкая! – Гажел, широко расставив руки, прямо на лету поймал свою маленькую прелестницу, когда та, едва перейдя черту финиша, спрыгнула с облучка повозки, которая приехала сама по себе. Прижав Леви к себе и чуть ли не зажевав её в поцелуе, Гажел утробно рыкнул ей на ухо: - Сегодня вечером ты ещё в спальне будешь у меня пятёрки зарабатывать… Так что Леви относительно спокойно прошла первое испытание, получив свои пять баллов. Кана всё – таки смогла отхватить свои четыре балла. Из ловушки она выбралась лишь благодаря тому, что во время особенно головокружительного пируэта в воздухе она смогла выправить повозку так, что та рухнула вниз, своим весом утянув её за собой. Дальше девушка, уже прилично отрезвев после кувыркания на ветру, просто взяла оглобли в руки и дотащила свою ношу, полагаясь на физическую силу. - Давай – давай, красавица моя, ещё чуть – чуть, ну же, солнце, я в тебя верю! – надрывался Лекс, оглушая всех своим утробным рёвом. Тира так вообще повязку с головы сняла и начала ей лихо размахивать, отплясывая танец, больше похожий на конвульсии человека, которого током шарахнуло. Это она так в поддержку подруги старалась. Да и Гажел с Джувией заставили своих уже финишировавших друзей подпрыгнуть раз этак двадцать, пока орали всякие рифмованные кричалки, чтобы подбодрить девушку, волокущую на плечах свою тяжкую ношу. - Я вам вот что скажу, - отдышавшись и попив воды, заботливо предложенной ей Джувией, произнесла Кана. – Это испытание – чисто дело везения. Не подумайте, что я сейчас свой позорный финиш оправдываю, просто из компании ребят, оставшихся позади, как минимум двое достойны гораздо более высоких результатов, чем те, которые они сейчас покажут. А Грей тем временем захлёбывался в желудочных соках проглотвшей его рыбины. С учётом того, что на вкус они были недалеки от рвоты, ледяному казалось, что вот – вот – и он окончательно с ума сойдёт. Хорошо ещё, что пока препарат, вколотый им самому себе ещё вчера вечером, действовал по полной. Причём в хорошем смысле составляющих его эффектов. Галлюцинации пока что не мучили, а вот сил было хоть отбавляй, и боли он совсем не ощущал. Отчаянно дёргаясь и вырываясь, чему ещё мешала проклятая повозка, к которой он был пристёгнут, Фулбастер чувствовал, что надо шевелиться. Ведь ещё чуть – чуть – и его просто начнёт разъедать кислота в желудке рыбы, предназначенная для того, чтобы попросту его переварить. Спасло Отмороженного лишь одно – начав особенно отчаянно кувыркаться в желудке у рыбы с боку на бок, он оглоблей нечаянно пропорол стенку её пищеварительного органа. А там уж, когда на лицо ему брызнула какая – то внутрибрюшная слизь со стенок её внутренностей, он уже догадался, что теперь точно таким же методом надо пропороть рыбине бок. Раз, два, три… Буквально заваливая повозку себе на спину так, чтобы оглобли торчали под наиболее острым углом, Грей всё – таки своего добился – тело рыбы оказалось проткнутым двумя деревянными заострёнными кольями. Про то, как он полз с повозкой на горбу, скользя коленями по внутренностям беснующейся от такого поведения твари, Фулбастер ещё долго вспоминать будет. Тем более, однажды ему уже приходилось задыхаться среди внутренностей. Только вот внутренности эти были человеческими и принадлежали его родителям… Чёрт, только не вспоминать про это, ещё видений с участием Делиоры в тему не хватало! Да только вот мало было двух дырок в коже монстра с плавниками – нужно было превратить их в большой надрез, чтобы выбратиься на свободу. Как пришлось извиваться Отмороженному, параллельно выворачиваясь так, чтобы не оказаться погребённым под собственной повозкой, чтобы этого добиться, никто не видел. Но, когда зрители и ребята на финише увидели вываливающегося из распоротого брюха рыбины, перепачканного в крови, слизи и каких – то водянистых плёночных ошмётках Грея, ахнули все. А ему ещё предстояло до финишка как – то добираться. Но ледяной и тут уже всех удивил, бодренько взявшись за оглобли. Он ещё и успел попутно осведомиться у Нацу с Люси, нужна ли им помощь, тем самым демонстрируя, что на королевский запрет он плевал с высокой колокольни. Разумеется, Люси, пища из под – мешка, в котором она окончательно запуталась, и Нацу, который никак не мог вырваться из крепкой хватки державших его обездвиженным рук, от этого отказались. Когда одна из заскорузлых ручищ на мгновение отпустила рот Саламандра, он выкрикнул: - А ну, чеши отсюда к финишу, пока не догнал и не навалял тебе! - Ну тогда догоняй, - рассмеялся Грей. Раз его огненный дружище ещё пока что так шутит, значит, можно не беспокоиться. Он точно выберется, а за Люськой проследит, коли та сама не справится. И Фулбастер, оставляя за собой длинный след из вонючей слизи и крови рыбины, погнал к финишу. За свои три балла ему пришлось изрядно побороться. - Грей! – Джу бросилась его обнимать, только Отмороженный переступил финишную черту, причём её ни капли не смутило то, что черноволосый с ног до головы был вымазан выделениями от рыбьих внутренностей и тёмной слизью. А уж то, как от него пахло – это отдельная песня была. - Джу, ну я же воняю и грязный, как чёрт, - он попытался было отстраниться, не желая пачкать синевласку. Негоже победительнице в одной грязи с лузером вымазываться. Да и вообще, как – то это по отношению к ней, как к девушке некрасиво. - Значит, будем вонять вместе! – а она лишь сильнее к нему прижалась. - Слышь, да ты на Фредди Крюгера похож! Рожа в рыбьей кровище, да и сам как будто мясом наизнанку! – рассмеялся Гажел, ткнув Фулбастера кулаком в плечо. – Тебе только стальных когтей не хватает, бугага! - Пошёл ты, - усмехнулся Грей ему в ответ. – Нашёлся тут блин, везунчик металлический… - Офигеть! – покачала головой Кана, подходя к Грею. – Да ты ж мог вместе с Джу и Гажиком финишировать, кабы не эта проклятая рыбина! - Да пофиг, - махнул рукой ледяной, откровенно наслаждаясь тем, как Джу усердно поливает его водой, чтобы от рыбьих потрохов отмыть. А он не врал – ему и правда было всё равно, каков итог пройденного им первого испытания. Он даже зажмурился, попросту замлев от того, как потоки кристально чистой и такой холодной, как ему нужно воды, омывают его с ног до головы. Джу и здесь угадала – даже с температурой воды не подкачала. И чем он только заслужил такую чуткую и внимательную девушку? Когда из – за попадания в ловушку Стрелец покинул Люси, он всё – таки успел продырявить перед исчезновением мешок своей стрелой. И, лёжа в овраге на боку, заклинательница духов усердно разрывала и раздирала при помощи заострённой оглобли плотную холщовую ткань. Когда она всё – таки смогла проделать в мешке дыру, достаточную для того, чтобы выбраться самой и вытащить повозку, она всё – таки выбралась из оврага и медленно поплелась к финишу. Два балла ждали блондинку у черты. - Люся, ты у меня всё равно молодчинка, - Джу крепко обняла свою светловолосую подружку. А та, похоже, особо и не расстроилась. - Ты же знаешь, Джу, я всё равно участвовать не хотела, - улыбнулась она. – Я вот за Нацу больше переживаю… - Да уж, - нахмурился Грей. – Такого вот расклада я никак не ожидал. Он же сначала вон как вперёд вырвался, мне кажется, даже быстрее всех был. - Жалко мне его, - Джу и правда расстроилась от такого поворота событий. – Это нам с тобой, Грей, плевать на то, как для нас завершится этот экзамен… - Да мне так – то тоже, - небрежно бросил Гажел, попутно тиская и щекоча хихикающую малютку Леви. - А Нацу на этот экзамен все свои надежды возложил, - произнес отмытый Джувией и мокрый с ног до головы Фулбастер. – Он же так давно мечтает стать магом S – класса… Я его, сколько знаю, столько и слышу от него, как он хочет выбиться в старшие волшебники. Тем временем Нацу всё – таки сумел вырваться из капкана, в который угодил. Путь к свободе ему подсказала чистая случайность – когда в очередной раз заскорузлая лапа стала зажимать Саламандру рот, один её палец внезапно оказался в опасной близости от его драконьих клыков. И от отчаяния уже уставший от неравной борьбы драгонслеер просто впился зубами в эту проклятую ручищу. Тут же прикушенный им палец остался у него в зубах, а рука исчезла, спрятавшись обратно под землю. И только тут Нацу озарило. Чёрт возьми, да надо было не пытаться поджечь эти загребущие лапы, а рвать их зубами, пока силы были! Хоть огненный убийца драконов и устал изрядно, но всё – таки после двадцати минут шумной борьбы он смог заставить все державшие его распятым на земле и обездвиженным поначалу руки спрятаться под землю, вгрызаясь в них, словно оголодавший зверь. И, схватив изодранными сжатыми в кулаки руками оглобли, Нацу поволок на себе повозку. Даже за своим единственным баллом нужно было дойти, и Саламандр это прекрасно понимал. Переступил финишную черту Нацу чернее тучи. Грей просто подошёл к лучшему другу и по – братски обнял его. Говорить он ничего не стал – словами тут не поможешь. А то, что за следующие два дня он запросто может оставить сегодняшних лидеров далеко позади, дойдёт до его огненного товарища часа через два после хождения с надутой мордахой и вселенской печалью в обиженном на всех и вся взгляде. - Ну вот, я впервые и продул, - огорчённо вздохнул Нацу, взяв у Гажела сигарету. Свои он потерял во время испытания, а сигареты Грея вымколи напрочь, впрочем, как и сам ледяной, после купания в водах Джувии. - Ты не продул, - хмыкнул Грей, тоже закурив. – Ты не противнику проиграл. Тебе просто немного не повезло среди своих друзей. И вообще, Головёшка, не ной, я же тоже в самой заднице этого хит – парада, и ничего! А будешь причитать – я твои расплавленные мозги мигом остужу, чтоб не прикидывался умирающим лебедем! - Вот сейчас я восстановлюсь, и мы точно смахнемся! – проворчал Нацу, всё же не сдержав задиристой ухмылки. Провести хоть одну неделю без махача хоть с кем – нибудь для Нацу Драгнила было смерти подобно. Дошло до того, что однажды, когда спокойный период в его жизни затянулся до полутора недель, огненный убийца драконов, упившись до безобразия, приполз к Хэппи и стал буквально умолять его смахнуться. - Замётано! – поддразнил друга Грей. - Итак! – увидев, что все участники финишировали, Макаров заговорил в магический рупор. – Итоги распределяются таким образом: Первое место – Джувия Локсар, восемь баллов! Второе место – Гажел Редфокс, семь баллов! Третье место – Лисанна Штраус, шесть баллов! Четвёртое место – Леви МакГарден, пять баллов! Пятое место – Кана Альберона, четыре балла! Шестое место – Грей Фулбастер, три балла! Седьмое место – Люси Хартфелия, два балла! И восьмое место занимает Нацу Драгнил с одним баллом! Попрошу победителей не радоваться, а проигравших не отчаиваться раньше времени – это всего лишь первое испытание, и следующие два могут многое изменить! - Как это первое испытание?! – расстроено протянул Нацу. – А как же волшебники из Совета, которых мы вынесли?! За них нам что, баллов не дадут? - Головёшка, очнись! Это была засада на нас!!! – и тут Грея просто разорвало от накрывшего его хохота. Обалдеть, Нацу до сих пор искренне считал, что их появление на острове было предусмотрено сценарием экзамена! А Фулбастер надеялся, что ещё вчера до огненного это дошло… *** Время было ещё не очень – то много – где – то в районе трёх часов дня. Все решили отправиться на пляж и поплавать в океане, чтобы насладиться тёплыми его водами, да и просто весело провести время. Взяли с собой вкусностей для пикника, пляжные мячи, доски для сёрфинга, и прочие пляжные принадлежности. У Тельца бы кровь носом пошла, коли бы сейчас он увидел открывшуюся на пляже картину. Девушки гильдии «Хвост Феи» щеголяли в разноцветных купальниках, один краше и интереснее другого. Ну, а полуобнажённые парни в одних труселях порадовали бы своими накачанными торсами глаз любой магнольской девчонки. Всё – таки волшебники и волшебницы «Хвоста Феи» в Фиоре были личностями известными, о них регулярно писали в «Магическом еженедельнике» и в Интернете. Так что, любой или любая из поклонников или поклонниц, увидев своего кумира в таком пикантном виде, подумали бы, что попали в рай. Нацу, как и обещал, с Греем смахнулся. Вокруг схлестнувшихся, разумеется, в шутку волшебников вздымались целые столбы песка. Кто – то отправился поиграть в мяч, а Гажел с Джу решили отправиться прогуляться по побережью. На игры с мячиком Гажел особо настроен не был, а с Нацу он и вчера хорошенько подрался. Джувия же решила составить компанию братику, пока Грей увлёкся запланированным по какому – то своему внутреннему графику махачем с Нацу. Оба потягивали колу из бутылочек. Только вот в свою Гажел, не удержавшись, всё – таки щедро плеснул ледяного виски. - Ну что, сестрёнка, - подмигнул Джувии Гажел. – Когда будем отмечать то, что ты стала Джувией Фулбастер?