Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Сегодня и с галлюцинациями Грею, так сказать, повезло. Он и сегодня мучился от терзавших его взор видений. Только вот казалось ему, что вместо курилки в зале для боулинга он находился в комнате с идеально белыми стенами, а Нацу, хоть и говорил всё то же, что, наверное, говорил и в реальности, зато был нарисованной на белой стене чёрным карандашом двигающейся графической картинкой. Ну что же, странный психоделический мультик – это ещё не самое страшное. Зато сегодня Отмороженный не терял контроля, где – то в сознании повторяя самому себе: «Это глюки. Это глюки. Это глюки». Главное, не делать резких движений и никуда с места не рыпаться, а там оно и само пройдёт. Нет, нет, его не забрали в дурку, он в замке на острове Тенрю, а Нацу и вправду с ним говорит. А белые стены и превращение Саламандра в чёрно – белую анимацию – это снова конвульсии его истерзанного наркотиком (иначе чёртово зелье Грей уже никак назвать и не мог) подсознания. Так, сейчас только что нарисованный Драгнил сказал, что, если он провалит экзамен, он уйдёт из гильдии. Значит, это только что сказал и Драгнил настоящий. Надо бы срочно остановить этого дурака, внушить ему, что нечего совершать необдуманные поступки, а то у него впечатление сложится, что Грей его совсем не слушает. - Знаешь, что? – Фулбастер и рад бы был закурить, но понятия не имел, где же его сигареты. Всё вокруг стало белее первого снега, и сигареты, на самом деле лежавшие на столе по правую руку от Фулбастера, потонули в этой беспросветной белизне. – Не вздумай творить глупостей! Или ты до того нам всем не доверяешь, что считаешь, что мы изменим своё к тебе отношение после того, как ты провалишь экзамен? Как был ты огненным чудаком, так ты им и остался! Мы – то все знаем, на что ты способен в бою. И даже если ты и не станешь старшим волшебником, ничего для нас не поменяется! А вот, если ты рыпнешься свалить куда – нибудь из гильдии, мы тебя догоним, обратно приведём и дружно тебе наваляем! И я лично приму в этом живейшее участие, чтоб дурь твою из тебя выбить! Грей продолжал распинаться перед нарисованным Нацу, доказывая ему, что он слишком рано сдался, не зная того, что Нацу настоящий вышел из курилки обратно в зал, практически сразу же после того, как Эльза, огорошив парней неожиданной новостью, удалилась обратно к дорожкам. Саламандр перед уходом сообщил Отмороженному, что идёт за закусками и скоро вернётся. Только вот Фулбастер на его слова никак не отреагировал, уставившись в одну точку, словно рассчитывая дыру взглядом прожечь в стоявшей по его левую руку высокой металлической пепельнице, какие обычно в ночных клубах ставят. Ну Нацу, махнув рукой и ушёл, не задумываясь о причинах внезапного ступора, напавшего на его ледяного друга. А, вернувшись из зала с дорожками с тарелками, полными еды, в руках, Нацу и сам впал в ступор, чуть блюда не выронив. А дело было вот в чём – Отмороженный сидел и доказывал стоявшей по его левую руку пепельнице, что уход из гильдии в случае неполучения звания старшего волшебника является наивысшей глупостью! Нацу и прыгал около Грея, и пальцами у его глаз щёлкал, и в ладоши хлопал, и стучал по подлокотникам дивана, пытаясь привлечь внимание своего ледяного друга. Но всё без толку – Фулбастер как распинался перед куском металла, заполненным пеплом и окурками, так и продолжал этим с упоением заниматься. Устало вздохнув, Нацу уселся на соседний край дивана и принялся уплетать ветчину и сыр, запивая их вином. Больше огненный драгонслеер не решил, чем себя занять, пока Отмороженный общается с пепельницей, называя её то Огоньком, то Угольком, то Головёшкой, что свидетельствовало о том, что в этом куске металла Грей отчего – то самого Нацу увидел. А Фулбастер всё говорил, говорил, говорил… Внезапно он осознал, что картинка на стене перестала двигаться и отвечать ему. Ещё секунда – и виски его пронзает острая режущая боль, голова кружится, в глазах темнеет… А потом изображение, до этого скатившееся до уровня двухмерного чёрно – белого рисунка, буквально взорвалось, наполнилось красками, и снова вернулась курилка в зале для боулинга замка на острове Тенрю. Вытаращив глаза, Грей понял, что вместо Нацу напротив него стоит забитая окурками пепельница, а сам драгонслеер сидит совсем в другой стороне, прищурившись, пожёвывая неизвестно откуда взявшуюся ветчину и закинув ногу на ногу. Окинув Грея взглядом, преисполненным полного скептицизма, Нацу произнёс: - Ну как, интересно с пепельницей трепаться? Ты меня, что ли, научи. Я тоже, может, хочу с мусорными вёдрами базар за жизнь разводить! Ответом ему было лишь молчание Грея, которое тот разбавил лишь щелчком зажигалки и шумным выдохом струи сизого дыма после первой затяжки. Нацу, озадаченно хмыкнув, добавил: - Слышь, Морозко, а ты, случаем, ничего не хочешь мне рассказать? - Нет, - коротко выдохнул Грей, мысленно колошматя себя по голове самым здоровенным ледяным молотом, который он только смог выдумать. Это ж надо – так бездарно спалиться! Раз за разом чёртово зелье, мучая мозг Отмороженного картинками, которых на самом деле не существовало, выставляло его окончательным кретином перед его друзьями. Пока ещё его невнятное «переклинило» в качестве объяснения своему странному поведению более – менее выполняло свою функцию. Но однажды та же Джу может, сопоставив все случаи, сложив кусочки мозаики, собрать единый пазл в складную цельную картинку. И, что делать потом, Фулбастер пока не имел ни малейшего понятия. *** Тем временем Джу уселась с Тирой и Люси за столик, устав постоянно прыгать около дорожек. Став чемпионом мини – турнира между хвостатыми, синевласка решила уступить свою дорожку Лексусу. Громовержец с Каной отходили уединиться, вернулись оба раскрасневшимися, растрёпанными, но жутко довольными. Альберона буквально расплылась по креслу, которое Лекс пододвинул ей к столу, где сидели Тира, Люси и Джу, томясь от приятной усталости, волнами ленивой неги расползающейся по её телу. А Лексус, будто бы зарядившись неукротимой энергией, почувствовал себя невероятно полным сил. Вот и решил он потешить себя игрой в боулинг, чтобы хоть куда – то силушку свою деть. Время от времени громовержец поворачивался к развалившейся в кресле Кане, одаривая её искренней тёплой улыбкой и взглядом, преисполненным животной страсти, трепетной нежности и чего – то, похожего на благодарность, одновременно. Эта девушка каждым своим поцелуем словно обжигала его, пробуждая в нём ненасытного зверя и будто бы пробуждала в нём желание жить. Да и сама она в постели превращалась в настоящую фурию, от страсти которой было никуда не скрыться. Оставалось только расслабиться и получать удовольствие, отдавая ей всецело себя самого и забирая у неё всё то, что она позволяла забрать… - Ммммм, девочки, - когда Лекс взялся уже за чёрный шар, намереваясь метнуть его в стройную шеренгу кегель, Кана разлила всем по бокалу вина. – Это было просто круто! - Да я уж заметила, что ты, как кошка по весне, которая своё получила, так и трёшься о кресло, - подколола над Альбероной Тира. - Да ну тебя, извращенка! – притворно смутилась шатенка. И тут же звонко захохотала вместе с остальными девчатами – все прекрасно знали, что в вопросах обсуждения аспектов половой жизни Кана стеснением явно не страдала. – Сама – то сидишь в старых девах… Надо бы тебе мужичка хорошего найти. Может, облегчишь мне задачу, скажешь, есть у тебя кто на примете или нет? - Ха, ты пока не торопи события, не ищи мне никого, - урезонила подругу Уртир, посмеиваясь. – А, как только у меня кандидатура какая – нибудь появится, обещаю, ты об этом первой узнаешь! - Ещё бы не так было! – шутливо проворчала Кана, снова заботливо заполняя стаканы девочек вином. – Та – ак, ладно, с тобой разобрались. На повестке дня Люси. - Ну? – вздохнула заклинательница духов, чувствуя себя героиней ток – шоу об отношениях для домохозяек. - Баранки гну! – подняв указательный палец вверх, воскликнула Кана. – Вот почему у тебя Нацу такой кислый ходит? Плохо ты его, значит, удовлетворяешь! Он вон от тебя даже с Греем о чём – то разговаривать убежал! Вместо того, чтобы с нами сидеть, пошла бы, да как показала ему, какая ты плохая девочка! Кана подмигнула Люси, а та, ещё раз выразительно вздохнув, промолвила: - Дурища ты, Альберона, и не лечишься. Всё – то у тебя только вокруг одного места крутится, и кроме недотраха, ты проблем в жизни не видишь! С Греем он, вообще – то, ушёл разговаривать потому, что Грей сам его позвал. А, как ты выражаешься, кислый Нацу ходит потому, что переживает из – за того, что ему за эти два дня не удалось на экзамене добиться тех результатов, которых он ожидал. А ты всё об одном… Люси, пригубив вина, махнула рукой и закурила, слегка обидевшись на грубоватые шутки Каны. Шатенка же, крутя в пальцах карту, на которой был изображён Нацу в качестве червонного валета, внезапно швырнула свою магическую пластину на стол. - Да знаю я прекрасно, из – за чего Саламандрик наш скис, - отрывисто произнесла она, в упор глядя на Люси. – Я и тебе скажу, и нашему огненному перцу можешь передать, что будет всё в порядке, станет твой Нацу старшим волшебником! Карты мои мне никогда ещё не врали! Я, между прочим, просто пыталась пошутить, чтобы тебе настроение поднять! И вообще, сама ты дурища, раз юмора не понимаешь! - Девочки, не ссорьтесь, - решила вмешаться в спор Джу. - О, кстати, Джу, о тебе! – Кана не сдержала хитрой улыбки, разворачиваясь в сторону тихонько попивающей своё вино Локсар. – Смотрю, у вас там с Грейкой отношения кардинально изменились. И я бы сказала, в лучшую сторону! - Эм… Ну, да… - неопределённо протянула Джувия, начав пить вино значительно быстрее. - Так вот, дорогуш, скажи – ка мне – и как наш ледяной в постели? – моментально задала Кана интересовавший её с момента примирения Джу и Грея вопрос. – Я слыхала, среди магнольских девчонок про него чуть ли не легенды ходят… Ну, правда, это он у нас куролесил ещё до знакомства с тобой. Как ты появилась, так он в момент присмирел! - Никак, - бросила Локсар, отводя взгляд. - Ты хочешь сказать, что всё то, что рассказывают про постельные отжиги Отмороженного – сказки? – разочарованно протянула Кана. Будто бы её это живейшим образом касалось, будто бы сама намеревалась опробовать то, каков Грей в сексе. Естественно, нашедшая себя рядом с Лексусом картёжница даже не помышляла о таком, но вот почесать язычком на такие темы для неё было своеобразной отдушиной. - Э – э… - Джу покраснела и за вино взялась уже с утроенной скоростью. – Ну вообще – то у нас ничего не было… - КАК ТАК?! – глаза Альбероны округлились до размеров донышек опустошаемых девчатами бутылок. – Ты спишь с ним в одной комнате уже которые сутки, и вы до сих пор не…? - Нет, - покачала головой Джувия, откупоривая ещё одну бутылку, и припала к ней, даже позабыв перелить её содержимое в бокал. - И почему же? – а выпивохе будто нравилось смущать свою синеволосую подругу. - Ну он активных действий не предпринимает, - пробормотала Джувия, закуривая. Ох, и мастерица была Кана в нетрезвом состоянии провокационными вопросами доставать! - Надо исправлять эту досадную оплошность, - с видом лектора, собирающегося поговорить на тему полового воспитания молодёжи, заявила Кана. - И как, позволь спросить? – а Джу, словно стремясь избавиться от стеснения, вино стала заливать себя чуть ли не со скоростью, свойственной более девушке с каштановыми волосами, что развалилась сейчас в кресле напротив неё. – Выйти к нему, в чём мать родила, и броситься на шею с криками: «Милый Грей, возьми меня»? - Ну зачем так грубо? – засмеялась Альберона. – Подойди, предложи там, к примеру, раны обработать, массаж сделать… Да всё, что угодно, лишь бы с ним один на один остаться и повод был его потрогать. А там уж, поверь мне, Греич, как и любой нормальный мужик на его месте, не выдержит, и дальше сам всё сделает! Джу, уже добивая бутыль вина, почувствовала, что уже пьяна. Но слова Каны заставили её схватиться ещё за один стеклянный сосуд с вином, чтобы скрыть хоть чем – то своё смущение. - И чему ты только Джувию учишь, Кана! – шутливо – укоризненно погрозила Альбероне пальцем Тира. *** Сегодня с процедурой вкалывания себе раствора Грей справился, как с уже отработанным приёмом. В ванную он отправился чуть раньше, чем обычно. Это он так решил избежать неприятного разговора с Нацу о том, что же вынудило его развести бурное общение с пепельницей. Поймав себя на том, что он уже не дожидается начала очередной ломки, Фулбастер жестом, доведённым уже до уровня автоматики, перетянул себе вены ледяным жгутом и продырявил вздувшуюся под его кожей синеватую кровеносную дорожку длинной иглой. Помывшись, сменив повязку и приведя себя в относительный порядок (что, впрочем, не скрыло измученного и болезненного вида), Грей показал средний палец своему отражению. Он ещё раз подумал о том, что катится в какую – то яму, но сделать с этим уже ничего не может. А вот, когда он, застёгивая на ходу чёрную рубашку, найденную в шкафу комнаты, что была ближе прочих к лестнице, спустился вниз к ребятам, он обнаружил очень интересную картину. Джу, забавно подпрыгивая при каждом выбитом ей страйке, уже здорово пошатывалась, а язык её изрядно заплетался, когда она бурно выражала свой восторг, вызванный очередным выигрышем. Щёки её уже алели пышным цветом, а глаза блестели, периодически растерянно блуждая по помещению, словно ища кого – то. В общем, леди Локсар была пьяна и продолжала поддерживать это феерически затягивающее всё глубже и глубже состояние. А она такая смешная, когда пьяная. Не сдерживает себя, дурачится, отплясывает, да так, что при постоянном наблюдении за ней в танце аж сердце заходиться начинает. Смеётся, то поёт, то анекдоты рассказывает, то ещё чего творит… Грей даже сначала не стал к ней подходить, не стал выдавать своего присутствия. Просто в его сердце что – то радостно ёкнуло, при виде того, что пугливая и молчаливая первая время после всего пережитого Джувия наконец – то начала оживать. А она сама заметила его. Развернувшись и снова обежав всю площадку для боулинга уже мутнеющим от выпитого взглядом, Джувия внезапно нашла того, кого с таким упорством искала среди прочих. - О, Грей! – тепло улыбаясь, краснея и чуть не выронив из рук бокал, она подошла к нему сама. – И куда ты пропал? Нацу уже давно из курилки вернулся… Джу немного погрустнела, указав на Нацу, который даже не нашёл в себе сил подойти к Люси, засев в углу с бочонком вина и угрюмо дымя сигаретой. - Всё никак не соберётся с духом, - печально вздохнула Джувия. - С таким настроем он точно не добьётся того, чего он хочет, - хмуро посмотрел на друга Грей. - Знаешь, а Кане карты сказали, что Нацу станет магом S – класса, - с надеждой произнесла синевласка. - Хм, сколько себя знаю, карты нашей Каны никогда не врали, - резонно заметил Грей. - Мы уж Нацу об этом сказали, а он всё равно своё заладил: «Да не судьба мне уже, да не судьба», - горестно вздохнула Локсар, радостно замирая от того, что Грей так вот запросто обхватил своими пальцами её маленькую бледную руку, крепко прижимая свою ладонь к её. Люси сама присела к огненному драгонслееру, прижавшись к его плечу и начав ему что – то горячо нашёптывать, отчего на лице вконец замученного слишком долгими для него переживаниями Нацу наконец – то появилась улыбка. - Ну тут уже пускай Люся справляется, - ухмыльнулся Грей. – Раз разумные доводы на нашего Гамлета недоделанного не действуют… - Ну да, - поддержала ледяного Джувия. – И нам, кстати, не мешало бы подняться наверх… - Это ещё зачем? – Грей аж глаза вытаращил. Просто он не мог понять – ему показалось, или в голосе Джувии он только что уловил ещё незнакомые ему грудные, игривые и такие притягательные нотки? - Знаешь ли, твои раны просто ужасно выглядят и их необходимо в срочном порядке обработать, - Джу чеканила слова тоном, не терпящим возражений. А сама проклинала свой заплетающийся язык, да и затею, идею на исполнение которой ей подала Кана. Чёрт, Джувия Локсар, ты, наверное, совсем перепила. Ну, или точно умом тронулась. Иных объяснений тому, что она творит, и зачем она это делает, Джувия совсем дать не могла. Грей хотел было покачать головой в знак отказа – он не очень – то хотел, чтобы Джувия рассмотрела сейчас то, что творилось у него под повязкой. Руку он, как обычно, щедро залил одеколоном, хотя благодаря действию пчелиного яда после перенесённых Фулбастером на втором испытании экзамена укусов вонь из ожогов на левой конечности заметно поубавилась. Но, когда Джу, так и не вынув свою ладошку из его руки, буквально потащила его к выходу из зала для боулинга, Грей решил поддаться её натиску. Он нутром чувствовал, что всё это происходит не просто так. Только вот сам он не станет переходить эту тонкую грань между ними, что грозила вот – вот рухнуть с треском. Не имеет он пока на это права. Так что придётся сыграть по её сценарию и делать так, как того хочет она. Ну и пусть. Ледяной уже терялся в омуте её бездонных глаз, блестящих не то от вина, не то от чего ещё, на что он пока ещё не смел позволять себе надеяться. Стоп – стоп. А с чего это он вообще что – то надумал себе? Да, Джу всеми силами о нём теперь пытается заботиться, но это ещё ни о чём не говорит. Может, блеск в глазах и странные нотки в её голосе – и вправду всего лишь последствие того, что девушка немного переборщила со спиртным? Так что, Отмороженный, не смей торопить события. Не смей терять контроль. Чёрт, а вот последнее будет особенно сложным. Тем более, что, пока они поднимались по лестнице, Джу как – то так к нему прижалась, что он буквально кожей ощущал, какая она разгорячённая. И… да, хоть от неё и отдаёт вином, она всё равно просто божественно пахнет. Когда они оказались в комнате и Джу бросилась перерывать в поисках всего необходимого все шкафчики и полочки, спустя минут семь шумной возни синевласка облегчённо вздохнула. Хорошо, хоть аптечка оказалась на месте. А то случился бы казус, глупостью могущий посоперничать с косяками Нацу во время заданий. Ну, мягко говоря, странно привести человека чтобы раны обработать, а потом с округлёнными глазами старательно доказывать, что вот она, аптечка, тут же была… на самом деле просто понятия не имея, где она вообще. - Усаживайся, - Джу внезапно ощутила, как в горле пересохло, смачивая тряпку ставшим уже знакомым ярко – синим очень холодным раствором. - И повязку с руки снимай. - Нет, Джу, прости, но со своей рукой я сам разберусь, - пробормотал ледяной, категорически не желая того, чтобы Джу увидела весь этот кошмар. – Там… там эт, понимаешь, нельзя ожоги от звёзд – метеоров этим раствором обрабатывать, мне лекарь один с арены сказал, там, в общем, своя система лечения, ну вот как – то так. Он бросил беглый взгляд на Джувию. А вот сегодня, наверное, из – за изрядного количества спиртного, она поверила в галиматью, которую он только что протараторил. Ну и хорошо. Не надо ей сейчас видеть того, что скрывал широкий белый бинт. - Ладно, как скажешь, - сосредоточенно сопя, Джу пересела так, чтобы оказаться напротив лица Грея. – Тогда сначала твоим лицом займёмся. Она взяла его за подбородок, легонько запрокинув ему голову и прижав к его правой щеке свою тонкую ладонь, к левой стороне его лица она приложила компресс, щедро смоченный в ярко – синей жидкости. Джу придерживала Грея по привычке, думая, что он будет дёргаться и глухо рычать, как раньше. А тут происходящее её немного удивило – Грей даже бровью не повёл. Как сидел на кровати, скрестив ноги по – турецки и уперев сжатые в кулаки руки в колени, так и продолжал. Хотя, Локсар прекрасно помнила о том, что процедура обработки ран этим очень концентрированным раствором для Грея была невероятно болезненна, и не кричал он лишь потому, что никогда не позволял себе громко выражать то, что ему невыносимо больно. Джу ещё помнила, как раньше каждая мышца Грея напрягалась, пытаясь хоть немного уменьшить мучения своего хозяина. А сейчас ледяной сидел с таким невозмутимым видом, словно Джу к его рассечённой брови с подсохшими сукровицами не этим самым компрессом прикасалась, а так, протирала его влажной тряпочкой. -Эм… Грей? – осторожно окликнула Джувия. Конечно, это хорошо, что она не причиняет ему боль. Но… что – то здесь однозначно не то. Раствор она однозначно не перепутала, и реакцию Грея на его применение она тоже помнила. Тут дело не то чтобы только в Грее было. Этот раствор, касаясь открытых ран на теле любого волшебника, хоть и ускорял их заживление, боль причинял адскую абсолютно любому. И то, что Грей продолжал сидеть неподвижным истуканом, явно настораживало. Джу уже потихоньку начала задумываться, а точно ли сегодняшний вечер подходит для того, чтобы исполнить задуманное ей под влиянием алкоголя и наущений торопыги Каны. - Да – да, - он отозвался с тёплой улыбкой, чувствуя, что скоро ему придётся очень сильно напрячься. Только совсем не от боли, которую он пока что не ощущал благодаря действию гулявшей по его венам оранжевой эмульсии. Она только ещё до его лица дотронулась – а он уже мечтает медленно, зубами оттягивая края её одежды, раздеть её. Можно даже и без помощи рук. Тьфу, чёртов извращенец, всё туда же! - А ты что, совсем ничего не чувствуешь? – а вот вопрос Джувии заставил мозг Грея буквально взорваться. Он совсем сейчас не о том подумал. – Ну, я же помню, тебе раньше очень больно было, когда я тебя этой штуковиной обрабатывала… - Ну… - Грей замялся, думая, что бы такого сказать, чтобы отвертеться. И ничего умнее не придумал, кроме: - Раньше было больно. А теперь – нет. - Вот оно как, - произнесла задумчиво Джувия, медленно промокая компрессом рассечённую бровь Фулбастера. Потом она прошлась по каждой ссадине на его лице, не обойдя вниманием и его разбитые губы. Когда её тонкие пальцы замерли у него на губах, ледяной крепче сжал кулаки. Чёрт, а вот самообладание его сегодня будто решило покинуть, наполняя тело щемящей истомой и заставляя каждую мышцу буквально изнывать от приятной ломоты, которая предшествовала адскому вожделению. Чёрт, чёрт, чёрт… А Джу медленно и старательно обработала его спину, словно специально то ненароком прижимаясь к нему, то уж как – то подозрительно изящно выгибаясь, когда смачивала новый компресс раствором. Или Фулбастеру кажется, и его воспалённый алкоголем и всякой химией мозг просто шутит над ним? Нет, нет, он же не кот мартовский, чтобы отбрасывать способность мыслить и поддаваться инстинктам… Он не должен её пугать. А вот поженить челюсть с полом надолго и счастливо Грею захотелось, когда Джу резко, не рассчитав силы из – за того, что была пьяна, толкнула его на кровать и уселась на него, крепко сжав его талию между своих изящных бёдер. Получалось так, что своей аппетитной попой девушка уселась прямо на… кхм, восставшего воина Грея Фулбастера. И тут уже Отмороженный почувствовал, что против природы не попрёшь, как бы он ни прикидывался ледяным истуканом. Джу же коротко велела: -Подними руки. А то мне сейчас бока неудобно будет обрабатывать. Она пыталась придать своему тону как можно большую будничность. Да только прерывистость её дыхания и румянец на бледных щеках, полыхавший уже ярким пламенем, выдавали её с головой. Фулбастер и здесь подчинился, закинув руки за голову и не разжимая уже начинающих легонько подрагивать кулаков. Джувия же, умудрившись смочить компресс в растворе, даже не слезая с Грея, основательно поёрзала на нём, чем завела и без того уже распалявшегося Фулбастера. Дальше же началось самое настоящее издевательство. Локсар, медленно приподнимаясь на паху Грея и снова плотно сжимая стройными ножками самый низ его полуобнажённого торса, стала сосредоточенно прикладывать компресс к ранам Грея. Когда её ладонь стала медленно скользить по паховой линии живота Отмороженного, грозя вот – вот сорваться в ту область, на которой синевласка сейчас гордо восседала, Грей почувствовал, что ещё немного – и он точно зарычит. Только вот совсем не от боли… Но ледяной пока ещё смог с шумом выдохнуть, лишь крепче сжимая в кулаки скрещенные под головой руки. Признаться честно, Грея так и подмывало плюнуть на всё, дать себе свободу, которую он сам же себе и ограничил, и показать Джувии, что такое настоящее безумие. А Джу, внезапно зажмурившись, словно в омут бросаться собралась, сжала в руке компресс и с деланным сожалением произнесла: - Ой, Грей, полежи пока так, я вот тут на шее пропустила кое – что… И скользнула, словно хищная пантера, прижавшись своей пышной грудью (чёрт, а когда это она успела бюстгальтер из – под своей маечки вытащить?!) к торсу ледяного. Грей и так уже чувствовал, что он на грани, а когда он ощутил, как при первом сеансе лечения у Полюшки, то, что соски её, легонько потираясь о его кожу, набухли и выпирали сквозь тонкую ткань тёмно – синей маечки на бретельках, он уже понял, что сейчас ему будет достаточно совсем чуть – чуть, чтобы эти узенькие лямочки порвать одними зубами, рыча и стаскивая с неё верхнюю часть её гардероба. И это самое «чуть – чуть» Джувия ему с лёгкостью организовала. Продолжая лежать на нём, одной руку с зажатым в ней компрессом она положила ему на шею. При этом получилось так, что, сама того не желая, она слегка сдавила ему горло. Нехватка кислорода, её вторая рука, что запускает пальцы в его жёсткую чёрную шевелюру и сжимает его волосы, крепче прижимая его голову к лежащим под ней рукам… её бёдра, что плотнее смыкаются, прильнув к его талии, и… чёрт, ему кажется, или у неё и вправду горячо и чуточку влажно там, где располагался крестообразный шов её коротких чёрных шортиков?! И её губы, что заскользили по его лицу и его разбитым губам, лаская и дразня, маня и притягивая. Но вот только он позволял себе хотя бы чуть – чуть дрогнуть в попытке ответить на её поцелуй, как она тут же отстранялась, сильнее запрокидывая ему голову назад. Чёрт, Джувия Локсар, ты, наверное, не в курсе, что так делать совсем нельзя?! А она будто наслаждалась тем, как он всё ещё пытается держать себя в руках, как боится одним резким движением порушить все то, что так красиво началось. Он уже чувствовал, что данное самому себе обещание не пользоваться тем, что она пьяна и сейчас натворит то, о чём, возможно завтра пожалеет, вот – вот будет нарушено. Он всё понял. Она, похоже, больше его совсем не боится. И готова даже на то, о чём ледяной пока ещё с её стороны и мечтать даже не смел. Тем более сегодня, тем более сейчас. Что ж, раз так… Теперь настало время поиграть по его правилам! Не успела Джу сообразить, что происходит, как Грей, приподнимаясь всем телом прямо вместе с ней на весу, быстро распластал девушку по огромной кровати, закинул её стройные ножки так, что они обвивали его талию, а тем самым местом, где у синевласки уже настоящий пожар стал разгораться, он её прижал к себе, и очень близко. Склонившись над Джувией, Грей быстро запрокинул ей за голову её тонкие запястья, сжав их забинтованной рукой. Теперь – то её тело полностью открыто. А с двумя тоненькими коротенькими тряпочками, что Джувия гордо именовала одеждой, разделаться труда не составит. Только сначала он тоже её помучает, пусть поймет, каково это - извиваться от страсти, не получая того, что становится так необходимо. Правая рука Отмороженного скользнула под тонкую маечку Джу, приподнимая её и лаская каждый сантиметр её роскошного тела. Синие локоны её разметались волнами по подушке, грудь её тяжело вздымалась, а каждый вздох её становился всё прерывистей и прерывистей. По очереди легонько сжимая ей каждый сосок, Грей довольно отметил про себя, как она стала пытаться высвободить руки, закатывая глаза. Фулбастер не смог удержаться от того, чтобы не пройтись языком и губами по её груди. Ему и самому кровь в голову ударила, когда от затейливых узоров, что рисовал его язык по всему её телу,на её коже сразу же такие смешные и трогательные мурашки высыпали стройной стайкой. А Джу… такая растерянная от неожиданной смены ролей…прикусывает губу, да только не получается у неё скрыть свой первый тихий стон настоящего возбуждения, тяжело вздыхает, тазом непроизвольно делает несколько плавных движений. До чего же прекрасно. Только вот не думай, Джу, что теперь ты так быстро получишь того, что хочешь. Сначала ты узнаешь, что такое настоящее сумасшествие. Всё ещё только началось.