Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Тихо, тихо, Грей, не дёргайся, я тебя умоляю, - заговорила быстро – быстро Уртир, испугавшись от того, как резко Грей подался вперёд всем телом, и едва удерживая в руках иглу с нитью. Хорошо, что бинты, которыми запястья Фулбастера были привязаны к кровати, надёжно сдерживали его от срыва. Ещё бы чуть – чуть – и сорвалась рука Тиры, и проткнула бы она иглой нечаянно глаз Отмороженного. - Чё за хрень? – прохрипел Грей, чувствуя неприятное тянущее ощущение в районе правого уголка губ и переставая, наконец, вертеть своей лохматой головой. – Где Джу? С этим вопросом он, правда, немного запоздал. Пока он отчаянно вертелся в разные стороны, он увидел любимую спящей в большом кресле, а спросил, где она, уже чисто рефлекторно, думая, если честно, спросить уже, что с ней. Джу свернулась калачиком, укрытая чьей – то заботливой рукой большим и мягким пледом так, что из – под одеяла торчала лишь её синяя макушка. - С ней всё в порядке, успокойся, - Тира едва смогла сдержать Грея, ей буквально пришлось вдавливать ледяного в кровать, применяя для этого немало усилий. Это вот сейчас, когда он едва пришёл в себя после колоссальной потери крови и руки у него связаны… Внезапно Уртир поразилась своей мысли – каков Фулбастер в бою, полный сил и заряженный эмоциями, раздирающими его на части и превращающими его в настоящего зверя, ей на практике проверять совсем не хотелось. Запрокинув голову Фулбастера и прижав её к подушке, ледяная пробормотала: - И, пожалуйста, Грей, полежи смирно хотя бы ещё минут пять, мне последние швы наложить осталось. Надолго Отмороженного не хватило – едва стоило Тире завязать свой последний узелок, отрезая длинную хирургическую нить, конец которой венчала игла, он тут же начал, напрягая изо всех сил связанные руки, пытаться разорвать бинты, которыми его запястья были примотаны к спинке кровати. Хорошо, что боли он не ощущал – значит, оранжевая дурь не вытекла из него вместе с кровью. Грей даже невесело усмехнулся своему сумасшедшему предположению – он же знал, что проклятая эмульсия напрочь растворяется в его крови и свой эффект она прекращает только спустя сутки после его употребления. Точнее, введения внутривенно. - Развяжи меня, Тир, - глухо пробормотал Грей, пытаясь освободиться. - Куда ты рыпаешься, тебе вставать ещё нельзя! – грозно рыкнул Гажел на Фулбастера. Причём рявк его получился таким угрожающим, что Леви даже подпрыгнула, а Джу, сонно поворочавшись, стала выбираться из – под пледа. – Сейчас только дёрнешься – и все швы твои потрескаются! - Да ничего не потрескается, - устало пробормотал Грей, откидываясь, прижимая голову к подушке и искоса поглядывая на Джу. Хорошо, что хотя бы с ней всё в относительном порядке. Прикрыв глаза, и чувствуя, как между век ещё перекатываются маленькие слипшиеся кровавые коросты, Фулбастер снова дал волю очередному приливу ненависти к себе. Если бы не его идиотская привычка рубить правду в лицо вне зависимости от положения и возможностей его собеседника, ничего бы с его друзьями не случилось, все бы могли колдовать, как и прежде. Не пострадала бы Джувия, не попала бы под горячую руку королевским громилам Люси. Ладно, проклясть себя за чрезмерную порывистость он всегда успеет. Сейчас бы ему обрести свободу, да найти Гилдартса. Надо разузнать у него кое – что. Странно, очень странно, что Фулбастер потерял сознание. Нет, по логике вещей именно это и должно было произойти после того избиения, которое довелось перенести Отмороженному. Но, с учётом того, что в крови его гулял препарат, благодаря которому Фулбастер был способен на вещи, которые не всякому магу были подвластны, черноволосого созидателя очень удивил тот факт, что он провалился в забытье от кровопотери. Чёрт, надо срочно к Гилдартсу, нужно выяснить, отчего это произошло! Ещё раз попытавшись сорваться с привязи, ледяной негромко выдохнул: - Напугали ежа голым задом… Сейчас как заморожу эти тряпочки, и всё равно встану! - Ги – хи, нашёлся тут ледяной Франкенштейн, - беззлобно усмехнулся Гажел, глядя на отчаянные потуги Отмороженного. – Вообще – то способность колдовать ни к кому из нас так и не вернулась. Поначалу Фулбастер не поверил словам стального, сконцентрировавшись целиком и полностью на замораживании бинтов, что надёжно удерживали его запястья плотно прижатыми к перекладинам спинки кровати. Но, спустя пару минут своих бесплодных попыток хоть что – то изобразить в плане магии, он с ужасом осознал, что Гажел сказал чистую правду. - Ребят, - с тоской произнёс Грей, поглядывая на свои оковы. – Пожалуйста, развяжите меня… Мне очень срочно надо к Гилдартсу, это касается боя! Все невольно подивились – такой мольбы в голосе ледяного давненько уже никто не слышал. А Грей, набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжил, чтобы убедить друзей освободить его: - Вы ж сами знаете, Гилдартс единственный, кто смог выиграть все бои на арене в течение годового турнира. И без его совета послезавтра я провалюсь, как самый распоследний лох! - Очень убедительно, - покачала головой Уртир, крайне недовольная тем, что хотел от ребят Грей. - Ладно, Грей, - неожиданно Джувия приподнялась с кресла, лёгкой поступью, но всё ещё очень медленно, слегка пошатываясь после выпитого ей снотворного, подошла к кровати и начала отвязывать Грея. – Иди, куда хотел, только обещай, что не наживёшь себе по дороге новых проблем. - Да я и не собирался, - усмехнулся Грей. Едва поднявшись, ледяной припал к губам Джу исполненным благодарности поцелуем, стараясь не задевать её нежной кожи своими грубыми швами. Но Джу сама прижалась к нему, на миг отстраняясь от него и осторожно проводя дрожащими пальцами по тому самому шву, что Уртир наложила последним. Заметив, что синевласка ещё не очень твёрдо держится на ногах, Фулбастер взял её на руки и собрался было уложить на кровать. Но, увидев громадное влажное пятно крови, которое осталось после того, пока Тира штопала его раны, Грей немного растерялся и так и замер с Локсар на руках. Уртир, правда, намёк сразу же поняла и бросилась за чистыми простынями, а Гажел по её указанию притащил из одной из никем не занятых комнат новый матрас. Когда после замены постельных принадлежностей Грей снова уложил Джу на кровать (пока ребята всё делали, он так и держал её на руках, словно боялся вообще куда – либо от себя отпустить) и, ещё раз её поцеловав, наконец – то вышел из комнаты, Тира и Редфокс тут же воззрились на Локсар с видом «ты вообще, что ли больная, чего творишь – то». - Систер, вот скажи мне, какого ты его отпустила? – склонился Гажел над Джу, закуривая и поглядывая на неё так, словно сомневался в её душевном здоровье. - А такого, Гажик, - Джу тоже потянулась за сигаретой и зажигалкой. – Такого, что только Гилдартс может Грею помочь. Только он знает, как нужно себя вести и какие стратегии вырабатывать. А мы что? Мы не знаем того, что знает Гилдартс. Стальной нахмурился и щёлкнул своей зажигалкой, чтобы Джу не утруждалась, прикуривая. Пододвинув сестрёнке пепельницу, он мрачно стал размышлять, долго ли ещё им всем ходить простыми смертными, неспособными применять магию. О том, что будет делать Отмороженный на ринге, если умение колдовать так к нему и не вернётся к моменту боя, Редфокс решил просто не задумываться, надеясь на лучшее. Ну неужели уж к послезавтрашнему хвостатые снова не станут сильными волшебниками, как прежде? *** Пока Грей топал по коридору по направлению к комнате, которую занимал Гилдартс, он уже привык к неприятному ощущению, которое поначалу доставляло адские неудобства. Кожу на лице и торсе ледяного будто бы стягивало во время каждого его движения из – за наложенных Тирой швов. Но, если бы не то, что сделала Уртир, Грей щеголял бы вывороченным наизнанку мясом наружу. Повезло ему ещё, что он очнулся, когда Тира ещё не доделала свою работу, и тем самым отвлёк её от замены повязки на его левой руке. Если бы его ледяная сестрица увидела, что сейчас творится с ожогами после звезды – метеора Жерара, начавшими потихоньку подгнивать, паника бы поднялась такая, что ай – яй! Представив ещё, как распереживавшаяся Джу при виде того, что происходит с его рукой, тащит его к Полюшке на аркане, Грей невесело усмехнулся. Ну, хоть в чём – то ему повезло. Нечего психику девчат травмировать, он и так ребятам из своей гильдии проблем доставил своим поведением. Приблизившись к комнате Клайва, Фулбастер на секунду задержавшись, прокрутил было в своей голове различные варианты хода их с Гилдартсом беседы. А потом, махнув рукой, рывком распахнул дверь. Гилдартс сидел у зажжённого камина и, неспешно потягивая глинтвейн, смотрел на огонь, раскуривал трубку, и, судя по его нахмуренному лицу, сосредоточенно о чём – то размышлял. - О, лёгок на помине, - тяжело вздохнул он, увидев в дверном проёме покрытого швами Фулбастера. – Я как раз о тебе думал… Грей эту фразу истолковал по – своему, сразу подумав о том, что сильнейший волшебник после мастера в «Хвосте Феи» зол на него за то, что он, как и прочие, теперь не может колдовать. - Гилдартс, ну прости, - отрывисто выдохнул Грей, шаря по карманам в поисках зажигалки и сигарет. Так их и не найдя, ледяной опустил голову и продолжил, буквально вымучивая из себя каждое слово: - Ничего можешь не говорить. Я знаю, что своим дебильным поведением подвёл своих товарищей. Из – за меня Люси и Джу огребли ни за что ни про что, из – за меня никто из гильдии теперь колдовать не может… Знаешь, если хочешь, можешь вмазать мне со всей дури, я пойму. И Фулбастер выпрямился, засунув сжатые в кулаки руки в карманы и смело глядя прямо в глаза Гилдартсу. Беседа изначально пошла совсем не в то русло, на которое рассчитывал ледяной. И теперь, как скоро и с какой силой он получит тяжёлую зуботычину от Клайва, ему было попросту всё равно. - Ты совсем, что ли, рехнулся? – усмехнулся Гилдартс, глядя в упор на Грея, который так и продолжал молча таращиться на него, словно ожидая удара в лицо или ещё куда – либо. - Ты же сам сказал, что как раз обо мне и думал, - горько усмехнулся Отмороженный, по – своему трактуя эти слова Гилдартса. - Дебилушка, - Клайв даже не сумел сдержать негромкого смеха. Ох уж этот Отмороженный с его своеобразным пониманием сказанного! – Если я о тебе думал, то это совсем не значит, что я за что – то на тебя зол. - Да ну? – Фулбастер исподлобья недоверчиво глянул на Гилдартса. - Ну да, - Клайв всё ещё посмеивался, протянув Отмороженному сигареты с зажигалкой и стакан, до краёв наполненный глинтвейном. Но внезапно сильнейший маг «Хвоста Феи» посерьёзнел, пока Грей прикуривал и опорожнял свой бокал: - Я к тому, Греич, что вырыл ты себе могилу, по ходу дела. Нет, я, наоборот, тебя даже зауважал – не каждый рискнёт нашему доморощенному королишке всю правду в лицо сказать и наказание за это понести с таким видом, словно ничего и не произошло. Только вот последствия тебя теперь могут ждать необратимые. Не забывай, тебе ещё практически год нужно продержаться на арене бойцовского клуба. Ну, это если ты все бои выиграешь, на что я очень надеюсь… - На последствия мне плевать, - коротко бросил Фулбастер, перебивая Гилдартса. – Ты мне лучше вот что расскажи. С какого это твоя дурь перестала действовать? - То есть? – лицо Гилдартса удивлённо вытянулось, и от Грея это совсем не укрылось. - То есть я отрубился, когда потерял слишком много крови, - отрывисто произнёс Грей. – Нет, я с тебя ничего не требую, ты не подумай. Я понимаю, ты не обязан был мне помогать, тем более эту хреновину ты просто мне подарил. Просто скажи, что мне тогда делать, если, к примеру, в таком же случае, со мной то же самое произойдёт на арене или во время боя? - Я тебя понял, - и тут Гилдартс стал чернее тучи. – Я тебя не порадую. Выход один – увеличивать дозу, чтобы такого не происходило. Грей открыл было рот, чтобы высказать своё удивление, но Гилдартс оборвал его, предупреждающе подняв руку: - В то время, в которое ты обычно делаешь себе укол, вместо привычной дозы вводишь себе двойную. Я понимаю, у тебя тяжело проходит адаптация к постоянному наличию этого раствора в крови, я уже многое слышал о твоих чудачествах и знаю, что они вызваны именно приёмом этого лекарства. Но пойми, Греич, если хочешь выжить и пройти турнир до конца, иного выхода у тебя нет.