Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Так, Тира, Мелкая, я и Джу остаёмся, - Гажел понял, что его способность грозно рявкнуть, когда ситуация того требует, именно сейчас пригодится, как никогда. – А остальные пшли нах отсюда, нечего тут стоять, шары свои таращить! Кто – то из феечек ретировался и сам, понимая, что ничем всё равно пока что израненному Грею не поможет. Кто – то развернулся и ушёл, обиженный грубостью стального драгонслеера, на что тому, впрочем, сейчас было абсолютно наплевать. А Нацу молча сел в углу и закурил, не зная, что предпринять. - А ты чего расселся? – многозначительно взглянул Гажел на Саламандра, который, похоже, морально сейчас был раздавлен, как никогда. – Иди вон с Люськой объясняйся. - Да чего там объясняться, - с тоской во взгляде махнул рукой Нацу. – Она мне всё равно не поверит. С этими словами огненный убийца драконов, в левой руке сжимая сигарету, правой закрутил шарф в петлю на собственной шее, нервно дёргая за её конец с такой силой, что от таких резких движений она угрожала вот – вот затянуться в удушающий узел. - Иди – иди, хотя бы попробуй, - видя беспредельную тоску в зелёных драконьих глазах, Уртир внезапно почувствовала острый прилив жалости к Саламандру. Не похоже было, совсем не похоже, чтобы то, что увидели сейчас в спальне Грея и Джувии ребята из «Хвоста Феи», было инициативой Нацу. Слишком уж велико было отчаяние в его взгляде. Это было совсем не раскаяние за содеянное, это было именно отчаяние человека, которому уже не суждено доказать свою невиновность. На миг Уртир отвлеклась от отбора нужных ей лекарств среди горы пузырьков и бутылочек и подошла к растерянному магу, взлохмачивая его розовую шевелюру: - Нацу, просто подойди и скажи правду. Просто скажи именно так, как было. А там уж, поверит она тебе или нет, простит или прогонит – не тебе уже решать, а ей. По крайней мере, твоя совесть будет чиста, ты всё перед ней выложишь, как на духу. - Чиста моя совесть уже никогда не будет, - буркнул Нацу, крепче сжимая сигарету в зубах и медленно поднимаясь. С тоской взглянув на своего лежащего без сознания ледяного друга, он всё – таки решил: - Ладно, пойду, толку от меня тут всё равно ноль. Вы, ежели чего с Греичем не так будет, звоните сразу же! - Да поняли, давай вали к Люське уже, - проворчал Гажел, приматывая за запястья Фулбастера к краям спинки кровати так, что его руки оказались растянутыми в разные стороны. Получилось, будто бы Отмороженный был распят на койке. В любой другой ситуации Тира бы усмехнулась – не успели отвязать от кровати Нацу, как к ней тут же привязали Грея. Забавно, однако, получалось… Но сейчас у волшебницы льда и времени не было никакого настроения посмеиваться над занятными совпадениями. Вооружившись иглой и хирургической нитью, она склонилась над Фулбастером, не зная, с какой из рассечённых и рваных кровоточащих полос на его теле начинать. Нацу, хлопнув дверью, вышел в поисках своей златовласой заклинательницы звёздных духов, твёрдо вознамерившись расставить все точки над «и». Леви тем временем осторожно усадила Джувию рядом с кроватью, вручив ей только что приготовленный отвар, который, по идее, должен был помочь девушке прийти в себя. Чувствовала синеволосая себя сейчас слишком плохо для того, чтобы оказать более – менее действенную помощь Грею, и маленькая словесница сразу же это заметила. Тира с благодарностью на неё посмотрела, когда та увела Локсар, решив пока, что ей самой необходимо восстановление после того, что ей довелось пережить. - Тебе помочь, что ли, чем? – поинтересовался Гажел, подойдя к растерянно изучающей раны Отмороженного Уртир – с чего начать, она и вправду не знала. - Привяжи его ещё крепче, - коротко отдала распоряжение ледяная. – Это может быть очень болезненно, а он может очнуться в любой момент. И, если он начнёт дёргаться, пока я его штопаю, поверь мне, это будет совсем не хорошо. И, когда Редфокс выполнил то, о чём попросила его брюнетка, она лишь жесом указала ему на Леви и Джувию, велев тем самым ему отойти и не мешать ей. Джу попыталась было метнуться, чтобы помочь хоть чем – то черноволосой волшебнице, но у неё так закружилась голова, что, если бы подоспевший вовремя Гажел не подхватил сестрицу под руку, то та непременно бы упала. Тира тяжело вздохнула, и вот игла, таща за собой нить, вонзилась в рассечённую почти до кости бровь Фулбастера, оставляя на ней свой первый шов. Стежок за стежком, узелок за узелком, прокол за проколом… В тех местах, где несколько глубоких торчащих мясом наружу полос пересекались, образовывая собой бесформенное кровоточащее нечто, доходило до того, что бедняжке Милкович приходилось буквально обмётывать расползающиеся края рваных ран, чтобы потом соединить между собой. Спокойствие, только спокойствие, твердила сама себе ледяная. Просто нужно представить, что она зашивает очень – очень сильно изодранное пальто, как делала это раньше, когда подбирала на городских свалках прогнившие от времени лохмотья, умудряясь собрать из них что – то, более – менее смахивающее на некое подобие одежды. Игла вонзалась в кожу, казалось, будто бы сталь насквозь пропиталась кровью Отмороженного. Джу, испив отвара, поданного ей Леви, ещё спустя полчаса после его приёма внезапно отключилась. Гажел уложил сестрицу в кресло, накрывая её большим мягким пледом тигровой расцветки, одобрительно подмигивая Леви, мол, молодец, сразу же поняла, как её успокоить и сделать так, чтобы она отдохнула по – человечески да сил набралась, на что та, впрочем, к удивлению стального, особо никак не отреагировала. И единственное, что продолжало интересовать тех, кто ещё не спал и не находился при смерти в бессознательном состоянии – когда же они смогут снова колдовать, как и прежде, ведь с момента ухода короля и его дочери способность применять магию ни к одному члену «Хвоста Феи» так и не вернулась. Спустя пару часов стараний Уртир всё лицо, руки и торс Фулбастера были усыпаны аккуратными швами, которые стягивали рваные края его глубоких ран. О том, что на протяжении всего этого времени Грей так и не пришёл в себя, хотя она уже всё, что могла, вколола в его вены и втёрла в его изуродованное глубокими ранами тело, Тира старалась пока что просто не задумываться, гоня прочь нарастающую внутри неё панику. Кстати, пока шприц за шприцом Уртир вводила Фулбастеру всё, что было в её арсенале, она подметила одну странную деталь. Зоркий глаз её сразу же выделил прокол на вене, что располагалась на внутреннем локтевом сгибе левой руки. А привлёк внимание Тиры этот совсем не заметный на фоне гораздо более жутких ран Отмороженного прокол именно тем, что походил на маленькую язвочку, какие возникают, когда изо дня в день как раз в эту точку вонзается довольно длинная и острая игла. Проще говоря, именно такие ледяная за время своих скитаний во время гонений на руках у любителей дурмана видела. Нет, но Грей же не мог, он же не наркоман какой – то! Тут же ледяной вспомнилось всё то, что творил Грей. А ведь и вправду очень было похоже, будто бы это его, мягко говоря, странное поведение было вызвано приёмом каких - то препаратов. Да плюс ко всему, эта его чрезмерная бодрость, постоянная жажда и полное отсутствие аппетита… Одно предположение тут же родилось в голове Тиры. Но оно было настолько жутким и до того поразило эффектную брюнетку, что она тут же замотала головой, словно от наваждения отмахиваясь. Нет, нет, не может этого быть! И вообще, лучше над этим подумать позже, надо посмотреть, все ли порезы ледяного она зашила. Оглядев плоды своих трудов, ледяная всплеснула руками – ну как, как можно было упустить такую глубокую рану! От правого края нижней губы до самого подбородка змеилась кровоточащими лохмотьями багровая полоса. Укоризненно вздохнув и мысленно поругав саму себя за невнимательность, Уртир приподняла осторожно голову Грея, подложив ладонь под его запачканный кровью затылок. Игла вонзилась в кожу Фулбастера, соединяя край его разорванной губы с более – менее живым участком на его щеке. И произошло то, чего Уртир боялась на протяжении всей этой изрядно вымотавшей её процедуры – чёрные глаза ледяного распахнулись, а из горла его вырвался протяжный надрывный хрип. *** Нацу нёсся по коридору, ведомый зовом своего драконьего слуха и нюха. Краем уха он что – то слышал о том, что никто из «Хвоста Феи» нынче пока что колдовать не может. В чём причина, огненный убийца драконов так и не понял, до него лишь дошло то, что это как – то связано с тем, что Греича снова превратили в кусок мяса. Что ж, получается, раз у него сохранилась способность применять магию, есть хоть что – то, за что он может сказать спасибо Лисанне. Ведь именно благодаря ей он не смог спуститься в зал. Да чёрт бы с ним, с огнём, жечь сейчас Нацу совсем ничего не собирался. Гораздо больше его волновало сейчас то, как поскорее отыскать Люси. Поначалу им просто двигало желание объясниться с ней, но сейчас к нему прибавилось кое – что ещё. Только сейчас Нацу слышал, как истошно кричала Кана. И картёжница отчаянно звала Люси…