Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Грей уже потихоньку начал отстраняться от реальности со всеми её проблемами и неудачами, буквально упиваясь Джувией, словно отчаявшийся путник, внезапно обнаруживший посреди безжизненной пустыни абсолютно реальный оазис с чистой и свежей водой. Он уже будто бы и не чувствовал непрекращающегося жжения под бинтами на левом предплечье, он будто бы позабыл обо всём, что сегодня произошло, и что он сегодня узнал. Фулбастер, не замечая за собой того, как хрипло и прерывисто он дышит, будто после долгого забега, снова и снова припадал губами к бледному лицу Локсар, словно каждый поцелуй равнялся глотку кислорода. Он уже не замечал того, что навалился на Джувию всем телом, того, что руки его лихорадочно метались, словно Отмороженный боялся что - то упустить, лаская девушку. Он просто наслаждался тем, с каким пылом Джу отвечает на его касания, и отдавался ей весь, без остатка. И вообще, ледяной и сам не понимал, откуда это, но был во всём этом какой - то надрыв, подозрительно похожий на прощание. И с чего бы так? Только вот не довелось Отмороженному поразмыслить над чем - либо вообще. И, как это обычно это происходило во время их с Джувией пребывания в гильдии, не довелось им насладиться минутками уединения. Потому что в дверь комнаты, в которой они закрылись, раздался требовательный, настойчивый и становящийся с каждым ударом всё громче стук. А следом стал слышен и настороженный, но от этого ничуть не убавляющийся в громкости тона голос Нацу: - Дедуль, да я тебе говорю, он там! Не зря же я его чую! Ну, погоди, сейчас не откроет - я дверь выломаю, а то мало ли, что там с ним... - Твою же ж мать! - рявкнул Грей. Как он умудрился буквально за миг вскочить с кровати, подать Джувии висящую на дверной ручке кофту, да ещё и одеяло на неё набросить из опасения, что лихой любитель всё громить Нацу Драгнил сейчас приведёт свою угрозу в исполнение, - ледяной и сам не понял. Но он вовремя подоспел, подлетев после всего проделанного к порогу комнаты. Оглянувшись и убедившись, что покрасневшая Локсар с головой забралась под одеяло и вовсю копошится под ним, пытаясь одеться как можно скорее, Грей распахнул дверь, совсем не обратив внимания на то, что ширинку на своих державшихся на мослах да на честном слове джинсах он так и не соизволил застегнуть, и теперь сверкает труселями перед мастером и опешившим от такого появления товарища Нацу. - Чего припёрлись - то?! - Грей уже не скрывал своего раздражения, так резко выскочив к Макарову и Саламандру, что оба аж отшатнулись от него. - Не - не, Греич, ты не психуй только, я тебя умоляю, - замахал руками Нацу, словно ожидая очередного припадка от Фулбастера, наподобие тех двух, что он за сегодня имел удовольствие понаблюдать. - Я к тебе и не собирался, просто дедуля, как приехал, сразу меня выцепил и велел тебя найти. Хмуро поглядывая на потихоньку отступающего и готового в любой момент отбить внезапное нападение с его стороны Драгнила, Отмороженный скрестил руки на обнажённой груди и вопросительно воззрился на старичка. - С чем пожаловал, дедуль? - только и произнёс Грей, стараясь всеми силами не придавать внимания тому, как лучший друг видит сейчас в нём исключительно сумасшедшего. С этим, похоже, ему теперь придётся долго мириться. Ну что ж, значит, лучше отвлечь себя выяснением причин столь позднего и неожиданного визита мастера и цели, с которой Богоизбранный разыскивал именно его. Вздохнув, мастер покосился на выглядывающую из - под одеяла и уже одетую Джувию, а потом лишь ответил, стараясь придать своему голосу как можно более ровные и спокойные интонации: - Сынок, пойдём у меня в кабинете обо всём поговорим. Новостей много, так что двумя минутами тут не отделаешься. И да, штаны хоть застегни, мне на твои труселя нет удовольствия любоваться. Грей ругнулся, глядя на распахнутую ширинку своих штанов. Быстро чиркнув застёжкой молнии, ледяной подошёл к Локсар, которая от растерянности только - только догадалась сбросить с себя одеяло и робко присесть на краешке кровати, словно в этой комнате она была нежеланной гостьей. Замерев на миг, Отмороженный вдруг порывисто обнял девушку, припал к ней и, поглаживая забинтованной рукой её по изящной спине, правую ладонь он запустил в её синие волосы, осторожно расправляя растрепавшиеся пряди. Ещё один судорожный, рваный и какой - то пропитанный горечью потерянности со смесью последней попытки привести всё в норму поцелуй - и вот Фулбастер, словно извиняясь, отстраняется от синевласки: - Я скоро буду, Джу, обещаю. Она лишь кивнула, не в силах даже ответа внятного из себя выдавить. Нет, Джувия на все двести была уверена в том, что Грей не врёт, и после разговора с мастером вернётся сюда. Просто какое - то очень тяжёлое и гнетущее предчувствие обуревало волшебницу. А что это, из - за чего, и откуда берётся - она и сама не могла дать тому никакого объяснения. Снова резанули сердце воспоминания о том, что сегодня вытворял Грей, причём дважды. Глядя вслед уходящему с мастером созидателю льда, девушка внезапно подумала: а что, если это всё - таки не сумасшествие, если что - то стоит за этими его, по меньшей мере, очень странными выпадами? *** - Проходи, сынок, - Макаров указал Грею на кресло, придерживая дверь и подталкивая в спину черноволосого парня, у которого реакция сейчас на всё была какой - то подозрительно заторможенной. У Фулбастера будто в мозгу что - то щёлкнуло - опять это его "сынок". Как тогда, перед Краконой, каждый июль. Твою мать, похоже, сейчас он ничего хорошего от мастера точно не услышит. Его собственные шаги у него в голове отдавались гулким эхом. А он всего лишь прошёл от порога до кресла и плюхнулся на подлокотник. Забавно - при этом ему показалось, что он километра два преодолел, как минимум. Устроившись поудобнее на обитом кожей подлокотнике, ледяной, не спрашивая разрешения Макарова, плеснул себе уже приготовленного для долгого разговора вина, опорожнил большой стакан буквально за пару глотков и лишь потом заговорил: - Дедуль, вот погоди маленько со своими новостями. Дай - ка спрошу кое - что. Вот скажи мне, если я вижу того, кого другие не видят, это какая - то чертовщина творится, или я с катушек съехал совсем? Мастер не сразу ответил. Тоже за спиртное взялся, приправляя свою нерешительность доброй порцией выдержанного вина. А после, решив последовать примеру уже закурившего Фулбастера, решился уже сообщить ему то, ради чего он его и вызвал к себе: - Знаю я, Грей, тебя ни первый, ни второй вариант особо не обрадуют. Но скажу тебе сразу - ты не рехнулся. Дай - ка я угадаю - те, кого ты сегодня видел, были членами того самого "Тёмного братства", про которое я тебе говорил? - Я одного только видел, - отрывисто произнёс Грей, непроизвольно сжав правый кулак при воспоминании об овладевшем его разумом демоне. - Мар де Голль, или как его там... Мастер вздохнул ещё горше, чем в первый раз. И снова вина выпил. - Слушай, ты меня бухать, что ли, позвал? - с недоумением спросил ледяной, решив и себе в честь такого события вина плеснуть, да побольше. - Ну что ж, а теперь наберись терпения и слушай, - с глухим стуком ударив стакан дном о стол, Макаров решил перейти уже к самому главному. - То, что ты видел перед собой, это совсем не галлюцинации были, а результат воздействия тёмной магии сокрытия. - Чего? - приподняв рассечённую бровь, спросил созидатель льда. Вот в чём - в чём, а во всяких там заумных заклятиях, тем более, в тёмных, он совсем ничего не смыслил. Куда больше в его стиле было после закалки мордобоями с Нацу использовать свою силу и ловкость в открытом бою, а не играть во всякие там прятки. А потом ледяной предпочёл заткнуться и послушать. Мысленно велев себе так и сделать, Фулбастер откинулся на спинку кресла, при этом не покидая подлокотника. Будто боялся, что, если сейчас он на сиденье приземлится, то оно его поглотит и выбросит в какую - нибудь параллельную реальность. И столько Отмороженный наслушался, что ему после всего этого тут же захотелось, чтобы всё это оказалось дурацким сном, и не более того. Оказалось, что теперь не только Мар де Голль, но и все члены "Тёмного Братства" могли становиться невидимыми для всех, кроме Фулбастера. Ну, или для того, кого тёмные волшебники решат избрать очередной жертвой своих фокусов. Нет, в душу ледяному по - прежнему мог заглянуть только Этериас, но при этом появления всех прочих членов тёмного альянса во главе с Микой и Сильвером Фулбастерами можно ожидать было где угодно. Причём теперь они могли провернуть всё так, что видел их только Грей, а прочие - нет. Самым интересным и жутким в принципе работы этого волшебства было то, что убийцы драконов даже со своим нереально острым нюхом не могли учуять прячущихся при помощи этого заклятия. Для того, чтобы магия сокрытия успешно работала, нужно было каждому из желающих ей овладеть перед проведением ритуала проглотить... по вырванному на живую зубу волшебницы любой стихии, рождённой под знаком Льва, то есть в августе месяце. Так ещё потом и испить крови из её надрезанного горла после проведения всех необходимых магических действий. Даже Грея, который немало по жизни повидал, передёрнуло, когда он представил исполнение этого ритуала на практике. Шутка ли - без всяких обезболивающих несчастной девушке вырывают зубы, а потом ещё и горло перерезают. Причём не сразу, не одним махом, не дают ей умереть, а мучают, лишь надрезая шею... Твою мать, да за одно это таким садистам нужно головы поотрывать. А ещё у ледяного будто внутри что - то оборвалось, когда к нему подобралось горькое осознание того, что среди людей, которые проворачивали все эти ужасные вещи, были и родные ему по крови Сильвер и Мика, его родителями. Хотя, с трудом бы повернулся язык у черноволосого созидателя льда назвать этих двоих мамой и папой. Отмороженный начал кое - что соображать, пока дедуля вёл свой рассказ. Получается, не только этот чёртов демон, но и вся собравшаяся в "Тёмном братстве" компания теперь может капать ему на нервы, побуждая добровольно прийти к ним и всячески издеваясь над его друзьями и девушкой... Они не будут понимать, что происходит, будут думать, что Грей Фулбастер сошёл с ума, а потом эти сволочи смогут их убить, а ребята даже отпора дать не догадаются. Зашибись перспектива, однако. - Нет, к гильдии они не подберутся, - успокоил ледяного Макаров, глядя на то, как парень вскочил с кресла, на котором и без того кое - как держался, и начал метаться, словно взбесившийся зверь, ищущий путей выхода из клетки, в которую его загнали. - Всё - таки письмена Фрида своё дело делают, ещё никто из тёмных сюда незамеченным не проникал. Так что ты отчасти правильно сделал, что всех сюда созвал. - А ты про это откуда знаешь? - покосился на Макарова Грей, продолжая восседать на подлокотнике кресла. - Нацу рассказал, пока тебя искал, - ответил мастер, поморщившись от того, что дым из раскуриваемой им трубки попал ему прямо в глаз. - Так вот, Грей, не это самое страшное. А то, что с помощью тебя Сильвер, Мика и мой сын смогут воскресить отправленного тобой в ад Зерефа. Сдаётся мне, Леон и Аркадиус вступили к ним не столько для возвращения Зерефа на землю, а чтобы на тебе за все ваши конфликты отыграться. Грей аж хмыкнул, не скрывая того, что невольное злорадство при воспоминании о том, как он лишил Бастию глаза, так и плещется наружу. Да и Аркадиусу не грех было бы хорошенько навалять, а то зарвался уже, хозяин клуба недоделанный. Не имел он никакого права вот так распоряжаться чужими жизнями и бросать однажды оступившихся магов под ноги верной смерти. И пора бы ему уже это втолковать. - Меня Леон с Аркадиусом сильно не беспокоят. Они не знают того, как вернуть Зерефа на землю. А вот с Микой, Сильвером и моим сыном есть проблема - они в курсе всего, они хранители этого секрета, они знают все детали. Они могут вернуть этого чернокнижника на землю и даровать ему тело. Они - последние на этой земле, кто несёт все знания о Зерефе и о том, как его вернуть, - продолжил мастер, утерев рот рукавом после выпитого. На трезвую голову он не готов был попросить Фулбастера о том, о чём собирался. Вот и пил очень много, уповая, что спиртное развяжет его язык и придаст ему храбрости сообщить Грею самое главное. Предисловие с длинными объяснениями того, почему Грей видит тех, кто сокрыт от взоров прочих, слишком затянулось, и потому Макаров аж три стакана залпом выпил, чтобы дозреть до самого главного. А потом, чуть не разбив впечатанный его рукой дном в стол стакан, старичок выпалил на одном дыхании, даже не решаясь посмотреть в глаза своему растерявшемуся подопечному: - Грей, из этой ситуации есть только один выход. Чтобы больше не осталось тех, кто сможет воскресить Зерефа, последних знающих об этом нужно устранить. А... как бы тебе сказать... в общем, каким бы Иван ни был, но своего собственного сына убить я не смогу. Расправиться же с магами из "Тёмного братства" сможет только Богоизбранный... или ты. - С какого это? - от растерянности Фулбастер даже не смог как - то поизящнее свой вопрос сформулировать. Да и действительно, с какого это круг тех, кто сможет убить членов этой шайки, внезапно сузился до Богоизбранных и ледяного созидателя с замашками раздолбая, Грея Отмороженного? Фулбастер и Богоизбранные друг от друга по уровню развитости магии и крутости приёмов стояли примерно на такой же дали, как дно глубокой пропасти от чистого неба. Так с чего же именно он? Что, других магов по белому свету мало?! Оказалось, что именно ледяному выпала столь сомнительная честь потому, что именно он был зачат и рождён для того, чтобы Делиора, демон, подпитывающий Зерефа, обрёл тело и земной облик. А то, что именно Отмороженный сумел отправить Зерефа в ад и ценой собственной души заключить договор с Люцифером для того, чтобы чернокнижник точно уж не сбежал из царства тьмы и боли, теперь и делало Грея тем единственным, через кого можно было провернуть обряд возвращения в прошлом бессмертного мага на землю. Так мало этого, достичь своей цели "Тёмное братство" могло лишь после истечения года с того момента, как Грей переступил бы порог их гильдии и добровольно сдался бы им, согласившись на все их условия. Всё затягивалось так надолго потому, что только за двенадцать месяцев Грей смог бы напитаться силой, способной порвать державшие теперь Зерефа в аду магические узы. Вытягивать волшебство, которое дало бы Грею способность заставить Зерефа покинуть чертоги Люцифера, Сильвер, Мика и Иван приспособились при помощи чёрного гранита, имеющего свойство впитывать в себя тёмные энергии. Гранит этот для них своровал Леон Бастия, а, чтобы завладеть заряженным на поглощение магии камнем, он не погнушался тем, чтобы прикончить его владельца, незнакомого Грею волшебника по имени Темпеста. Как рассказал Грею мастер, Сильвер, Мика и Иван планировали затащить к себе ледяного созидателя, и, пока они удерживали бы его в своей гильдии, гранит, воруя заряженные самой разрушительной магией частицы, внедрял бы их в самого Отмороженного. Загвоздка была в том, что срабатывал этот кусок гранита лишь в ночи, когда на небе красовалась идеально полная луна, то есть один раз в месяц. И, как назло, для того, чтобы Фулбастер обзавёлся нужным количеством способной возродить Зерефа силы, нужно было именно двенадцать, с позволения сказать, сеансов. Всё потому, что объём силы, которую камень мог поглотить и затем передать, тоже был весьма ограничен. Члены "Тёмного братства" были готовы пойти на что угодно, чтобы захомутать к себе Фулбастера. Вот и решили начать с того, чтобы довести его до стадии, когда уже теряется грань между реальностью и вымыслом, когда не являющееся истинным безумие пускает свои цепкие корни в загнанной постоянным страхом за жизни дорогих ему людей голове ледяного созидателя. Погрустнев, дедуля выпил ещё и сообщил ещё одну нерадостную новость Фулбастеру - расправиться с хранителями секретов Зерефа он мог только в момент проведения ритуала его воскрешения. Для этого ему нужно будет все заряженные тёмной магией и вживлённые в него за это время частицы тёмной энергии направить на тех, у кого он проведёт год, если переступит порог их гильдии. Потом Макаров погрузился в длинные пояснения того, как работает этот чёрный гранит, даже на магической доске схемы рисовал и формулы писал. Впрочем, из этого Грей уже ничего не понял, слишком уж мудрёно всё это было. Он уяснил для себя немногое, но самое главное. И от этого ему настолько паршиво становилось, что хотелось напиться в стельку, упасть пластом на пол, уткнуться лбом в лакированные доски и ни о чём не думать. Или пойти в морду дать кому - нибудь. Да лучше уж выйти сразу на открытый поединок, пусть даже и с членами "Тёмного братства" в полном составе, нежели то, что его ожидало! Просто великолепно получается, с иронией размышлял Грей, не слушая уже того, как мастер продолжал арифметически обосновывать механизм каждого сеанса поглощения эфирных частиц гранитом и последующее их заселение в самого Отмороженного. Если он хочет, чтобы Сильвер и Мика со своими соратниками отстали от его друзей и девушки, чтобы больше хвостатым не угрожала никакая опасность, лучшим вариантом для Отмороженного будет добровольно отправиться и сдаться на волю своим родителям и тем, кто объединился с ними в тёмный альянс. Потом на год просто - напросто выпасть из жизни, выплясывая под их дудку, делая вид, что он играет по их правилам, и терпеливо собирая силу, которая даст ему возможность нанести в нужный момент решающий удар. И да, помимо сына мастера, которого в силу своего отцовства Макаров убить не решался, секретом возрождения Зерефа владели Сильвер и Мика. А они всё - таки были какими - никакими, но матерью и отцом Отмороженному. И вот теперь выяснилось, что он должен будет их своей рукой на тот свет отправить. Именно должен, потому что иначе потом весь Фиор будет страдать от бесчинств Зерефа, который, вырвавшись на волю, точно озвереет. Грей с горечью усмехнулся. Похоже, его невезучести пора уже памятник ставить. В мире куча волшебников, среди них много тех, кто в разы сильнее Грея Отмороженного. Так нет же, силой для того, чтобы запечатать в аду почитателей культа Зерефа, судьба наделила именно его! Ледяной закурил, протянув руку к бутылке. Надоело ему в стакан себе раз за разом подливать. А выпить хотелось ещё. Да что там, нажраться захотелось до состояния ползающего на четвереньках животного. И, как назло, совсем не пьянелось. А всё из - за того, что в сердце у Грея болезненно кольнуло при осознании того, что ему предстоит перед тем, как лишить жизни собственных родителей. Двенадцать месяцев в обнимку с тёмными, вдали от друзей, гильдии и Джу. Двенадцать месяцев. Целый чёртов год. Да за это время чего только не произойдёт... - Дедуль, заканчивай уже с этим, - хлебнув вина, Грей зажатой в пальцах сигаретой указал Макарову на доску. Тот аж на полуслове прервался, до этого увлечённо распинаясь о принципах соприкосновения магии, поглощённой чёрным гранитом и волшебства того, в кого похищенная сила должна была вживляться. А ледяной продолжил, стараясь говорить как можно спокойнее, и не выдавать того, что после всего услышанного у него внутри самая настоящая буря началась: - Я всё равно ни хрена не понимаю. Да и плевать мне, на каких основах это всё работать будет. Я самое главное усёк, дошло до меня, чего ты от меня хочешь. Окей, я не буду кота за одно место тянуть, не буду больше ждать, пока эти... пока они кого - нибудь из наших пришьют. Я сам к ним в это "Тёмное братство" отправлюсь и сделаю всё, как надо. Год подожду даже ради этого, всё ерунда, понял я тебя. Лучше давай вот над чем подумаем - как объяснить мой уход из гильдии? Ладно, ребята побесятся и потом это всё - таки примут. Но Джу... Ты ж знаешь, она так просто не сдастся, а вместе с Металлюгой они весь "Хвост Феи" на поиски меня подобьют. - Ну да, Кракону я ещё помню, - пробормотал с грустью Макаров. А Грей лишь с шумом выпустил струю сизого дыма. Уж он - то как живо помнил каждый миг того, что творилось в когда - то его родном городе в июле этого года! И, кстати, если бы не помощь Джувии и Гажела, он ни за что бы тогда не смог справиться. Теперь же, как выяснилось, эта история обзавелась печальными последствиями. И теперь со всем этим Отмороженный должен был разбираться в одиночку. Теперь никто ему просто не сможет ничем помочь. Теперь в течение года он не увидит ни Джувию, ни Нацу, ни Гажела, ни Люську... да никого из "Хвоста Феи" он не увидит. Что ж, значит остаётся лишь одно - придумать причину, по которой Грей исчезнет. И да, такую вескую, чтобы никто даже не рыпался его искать. Абсолютно никто. - Давай ты скажешь нашим, что я сдох, - коротко бросил Грей Макарову, уставившись в одну точку перед собой. - Типа, прибили меня, и даже от тела кучки косточек не осталось. Можешь даже мне похороны организовать, так даже эффектнее будет. - Ну да, - раздражённо отозвался старичок, исподлобья поглядывая на Грея. - Давай, отличная идея. Сделай так, чтобы вся гильдия в траур впала, чтобы твои друзья начали искать твоего убийцу и всю страну тут разворотили, пытаясь отомстить неизвестно кому за твою липовую смерть. Давай, окончательно добей этим свою девушку, за которую ты так долго боролся и кошмарил тут, как ненормальный, пока она не с тобой была. Фулбастер лишь вздохнул. Да, это провальная идея, как - то не дошло до него это сразу. Он не имел права на то, чтобы разбивать сердце Джувии. Хватит с неё, она и так уже настрадалась. И друзья его не должны предаваться грусти, думая, что Фулбастер бесславно погиб. - Может, налечишь нашим, что я якобы сам решил перейти на сторону зла, ударился в тьму, решил сам вернуть к жизни Зерефа, отправился к маменьке с папенькой в гильдию и всё такое? - выпалил Грей ещё один вариант объяснения его ухода, нервно выстреливая в потолок кольцами сигаретного дыма. - Ну, чтоб они все стали обо мне плохо думать и уже не захотели бы меня отыскать... - Да что ты говоришь, умник ты наш ледяной, - с горечью усмехнулся мастер. Он не был зол на Фулбастера, он просто был пьян и уже не в настроении был слова подбирать. - Такое ощущение, что у тебя вместо мозгов лёд в башке. Знаешь же, что, если мои детишки от меня такое услышат, они тут же весь Фиор перевернут почвой кверху, лишь бы тебя достать. Они же подумают, что тебя какому - нибудь проклятию подвергли, вот ты и стал такое вытворять. И будут прилагать все усилия, чтобы из тебя дурь твою выбить. Не поверят они, что ты сам такой выбор сделал. Грей, наши ребята, может, и похожи временами на круглых идиотов, не спорю, но на деле таковыми не являются. Да ты и сам это не хуже меня знаешь, ты и сам такой же. - Ха, какая честь, - с иронией отозвался Фулбастер, допивая вино прямо из бутылки и тут же откупоривая следующую. - Я - то думал, что я идиот, а оказывается, что я на него всего лишь похож. Вот оно как. - Иди ты со своим сарказмом куда подальше, - проворчал мастер, с беспокойством глядя на упёртого ледяного, который всеми силами пытался показать, что его совсем не пробрало то, о чём Макаров ему только что поведал. - Не до этого сейчас. Максимум, во что поверят наши ребята - что ты либо попал под чьё - то проклятие, либо с ума сошёл. - О... с ума сошёл... точно же, рехнулся! - чуть не поперхнувшись вином, Грей аж подскочил, расплёскивая благородный напиток бордового цвета по своим чёрным штанам. - Идея у меня, дедуль, скажи им, что у меня был припадок, ты мне санитаров вызвал, и меня в психушке заперли! Ну, там расскажешь сказку про то, что лечение будет неизвестно сколько длиться, что меня выпустят в следующей жизни и не под этим солнцем, как говорится... - И что ты прикажешь мне говорить, когда ребята потребуют адрес лечебницы, в которой тебя якобы закрыли, чтобы тебя навестить? - хмуро посмотрел на ледяного мастер. - Скажешь, что я буйный и ко мне нельзя, - пожал плечами Отмороженный, ничего умнее не придумав. Спустя миг, впрочем, парень уже сообразил, как дополнить это чуть живенькое враньё: - И представишь всё так, что в какой именно я дурке, ты и сам не в курсе, по распоряжению главврача меня куда - нибудь в закрытый пансионат для особо агрессивных психов отвезли и, чтоб никто меня не пытался вызволить, под какой - нибудь магией спрятали. О, придумал! - от воодушевления собственной ложью ледяной аж вина ещё отпил. - Так и скажешь - под магией сокрытия. Сомневаюсь, что наши про неё в курсе, по - любому никто из них не знает, что есть такое тёмное заклятие. Я ж вот сам только от тебя услышал про эту магию, даже и не думал, что так можно делать... - Правильно, волшебство - то тёмное, потому ты про него и не знал, - вздохнул мастер, решив для себя, что из липовых объяснений пропажи Фулбастера из гильдии наиболее разумным и щадящим вариантом будет выбрать именно последнюю идею ледяного. Конечно, Джувию и особо дорожащих Греем друзей от расстройства это не убережёт, но хоть и в крайности не заставит кидаться. Приписанный Фулбастеру недуг заставит хвостатым смириться с неизбежным. А потом Макаров в упор уставился на Грея, поняв, что настал миг сообщить ему самое главное, что окончательно добьёт этого ледяного сумасброда: - Грей, а теперь последняя и очень плохая новость. Скорее всего, в тот момент, когда убьёшь Ивана, Сильвера, Мику и прочих членов "Тёмного братства", ты и сам умрёшь. Я не могу сказать точно, но мы с Яджимой рассчитывали силу, степень и характера выхода магии, которую в тебя вселят в течении года, вместе с учётом твоей силы, и ничего хорошего не вывели. Ты вряд ли выдержишь мощь такого напора, так что... ты вряд ли из "Тёмного братства" вернёшься. Повисла неловкая пауза. Отмороженный ни слова не сказал, отводя взгляд, чтобы не увидел мастер тоски, заплясавшей в его чёрных глазах. Ну вот, только - только показалось, что всё наладилось... Когда Джувия заняла в его жизни то место, которое она долгое время занимала в его сердце, Отмороженному даже бои на арене стали не страшны. Он дрался словно с удвоенной силой, ведь было для чего теперь выживать каждый раз, слыша восторженный рёв зрителей после очередной победы. А с поддержкой друзей так и совсем море по колено стало. Эх, до чего же лихо они с Нацу, Гажелом, Лилейным, Стингом и Роугом колошматили тёмных магов, разнося их гильдии одну за одной до самого основания! А теперь... а что теперь? Через год его не станет, Джувия поплачет и забудет, ведь время лечит даже самые сильные душевные раны. Ну, даже если не лечит, то хотя бы притупляет боль. Лишившись его, гильдия вряд ли особое что - то потеряет. Найдётся ему достойная замена, тот, кто в компании с убийцами драконов и кошаком - воином будет продолжать искоренять зло во славу света и "Хвоста Феи". Что ж, тогда пускай лучше все считают его сгинувшим в психиатрической лечебнице, нежели бесславно погибшим в плену у тех, кого в момент своей собственной смерти он должен будет забрать на тот свет с собой. - Понял я тебя, дедуль, - заговорил Грей. - Уйду сегодня же. Только одного попрошу - дай мне часов до пяти утра время, я хотя бы с Джувией попрощаюсь. Остальные всё равно уже спят... Да даже если бы и не спали, всё равно от меня уже все шарахаются. - Конечно, - мастер с грустью посмотрел на Фулбастера. Ну почему судьба повернула всё так, что он, Макаров Дреер, мастер сильнейшей светлой гильдии Фиора, вынужден сам толкать на смерть одного из самых смелых и сильных её магов?! - Вот, кстати, тебе карта с примерным месторасположением гильдии "Тёмное братство". Правда, в паре километров мы с Яджимой могли и ошибиться, всё - таки от руки рисовали. Никто, кроме тебя, на этом месте ничего не увидит, так что у других дороги к этим магам можешь не спрашивать. Я так понял, они и здание своей гильдии подвергли заклятию сокрытия. Знаешь, Грей, я тебя не гоню, вообще - то, прямо сегодня. Можешь остаться, обдумать всё, подготовиться, как следует... - А смысл тянуть? - с деланным безразличием бросил Грей, проходя к двери и планируя уже покинуть кабинет мастера. Протянутую ему карту парень, даже не рассмотрев, сунул в карман джинсов. Успеет ещё, дорогой на неё налюбуется. - Ждать, пока они кого - нибудь из наших покалечат? Нет уж, увольте. Быстрее я к ним попаду - быстрее всё это кончится. Кстати, - замерев у приоткрытой им двери, негромко спросил у мастера ледяной. - Откуда вся эта информация, да ещё и в таких подробностях? - Когда Макао рассказал о том, что твои родители собрали гильдию и хотят до тебя добраться, мы с Яджимой приложили все магические усилия, чтоб разыскать Уоррена, - Макаров решил, что ледяной имеет право знать ответ на интересующий его вопрос. - А потом мы заставили его заглянуть в голову к кому - нибудь из "Тёмного братства" и разузнать всё насчёт этого альянса. Он почему - то выбрал Леона Бастию, сказал, что в его мысли и воспоминания ему будет пробраться легче всего. - Ясно, - при упоминании имени первого ученика Ул, ныне избравшего своим путём тьму, руки Отмороженного будто сами по себе в кулаки сжались. А потом Грей развернулся и, перед тем, как окончательно уйти, бросил вместо прощания: - Я тебе обещаю, дедуль - к шести утра меня здесь не будет. *** Ну, вот и всё. Время уже близится к пяти тридцати утра. Набрасывая ту самую многострадальную и уже вдоволь полетавшую по улице куртку, которую Джувия с таким трепетом ему выбирала, Грей одёрнул футболку, рефлекторно проверил, застёгнута ли ширинка и бросил в приоткрытую тумбочку у кровати отключенный мобильник. Телефон теперь ему в течение ближайшего года точно не пригодится, ни к чему связь ни с кем из "Хвоста Феи" держать, чтобы никто ненароком правды о его уходе из гильдии не узнал. И в первую очередь - одна прелестная особа с локонами цвета моря, которая сейчас уже сладко спала, обнимая подушку и называя её его именем сквозь сон после того, как ледяной, молясь о том, чтобы невзначай не разбудить её в самый неподходящий момент, осторожно выскользнул из её нежных рук, обвивших его торс. Теперь Грей понял, что, когда он будет умирать, наверное, последнее, что отрешит его от горечи бесславной гибели - это то, как она уснула у него на груди после их последней ночи. Только того, что эта ночь, которую маг льда и водная волшебница провели вместе, для них обоих уже последняя, синевласка пока ещё не знала. Утром ей уже будет всё известно. Точнее, не всё, а та идиотская сказочка, которую Отмороженный мастеру продиктовал. Но к тому моменту сам Грей будет уже далеко, это он прекрасно понимал. После буквально раздавившего его морально разговора с мастером Грей поплёлся в комнату, в которой он оставил Джувию. Ледяной даже не стал спускаться на первый этаж, чтобы хоть парой слов на прощание обменяться с друзьями, чтобы закрепить в памяти их лица. Сейчас они всё равно не готовы с ним были беседовать после всего того, что он дважды перед ними выкомарил. Ну, и нечего только напрягать их лишний раз своим присутствием. Голова у него не дырявая, так что память всегда подбросит ему порцию воспоминаний, чтобы придать силы тогда, когда уже совсем не захочется держаться. Ну, или ещё сильнее размазать и без того придавленную гнётом всего того, что на него свалилось, душу. Едва закрылась дверь в комнате на втором этаже гильдии, в единственной во всём "Хвосте Феи", где кто - то, кроме мастера в своём кабинете, ещё не спал, то Отмороженный, не став медлить, с исступлением приговорённого к смерти набросился на Локсар. Сначала он обхватил её лицо ладонями и стал буквально разрывать девушку кружащими ей голову поцелуями. Почувствовав, как от такого напора стройные ноги отвечающей на его исполненные с трудом скрываемого прощального отчаяния поцелуи Джувии предательски подкосились, ледяной подхватил её на руки и буквально завалился вместе с ней на кровать. Одежду с неё он не снимал, а просто срывал. Пора бы уже избавить её от этих не дающих её телу воли тряпок, пора уже в последний раз заставить её заходиться в крике от удовольствия. Больше ведь он не почувствует этих её касаний. Чёрт, она всего лишь пальцами по его щеке пробежалась, а его будто током ударило. Он всегда заводился, когда чувствовал ответ на свои порывы в её порой робких и несмелых, а порой по - тигриному неистовых ласках. Но сегодня его будто заживо сжигали, стоило ей царапнуть его спину или прикусить мочку его уха, выгибаясь под ним, когда он вошёл, нет, ворвался в неё. Девушка аж закричала от боли, давно её буквально не разрывало на части от такого резкого проникновения. Лицо её даже побледнело, а в уголках глаз выступили капельки слёз. - Прости, - хрипло выдохнул ледяной, успокаивая девушку россыпью судорожно умоляющих поцелуев. Чёрт, он настолько провалился в бездну отчаяния, одолевшего его, что оказался немного грубоват в своём прощальном неистовстве и ненароком сделал ей больно. Да, Фулбастер, клял себя ледяной, давай, испорти всё окончательно, чего уж там! Несколько медленных, плавных толчков внутри неё - и вот она постанывает, прикусывая губу и словно стесняясь опалившего её бледные впалые щёки нежного румянца. Теперь уже не боль провоцирует её на это, в этом Отмороженный был уверен, припадая губами к ставшему так забавно отвердевшим и чуточку набухшим соску девушки. А, когда и правая грудь Джувии оказалась во власти языка Грея, парень даже улыбки сдержать не смог, ощущая, как где - то внутри неё стало очень уж влажно и тепло. Совсем уже махнув рукой на все условности, волшебник решил помучить её немного при помощи своей магии и, зажав в зубах маленький наспех состряпанный им кубик льда, начал водить им везде по разгорячённому от страсти телу и лицу Локсар, куда только мог дотянуться. Грею нравилось смотреть на то, как кусочек льда оставляет на её почти белой коже мокрые прозрачные дорожки, как она уже стонет в голос, подаваясь всем телом навстречу ему и принимая его в себя. Он и сам уже словно тонул в ней, не надеясь выбраться. Двое, словно стремившихся совсем сразить друг друга наповал, метались по кровати, запутавшись в прилипающей к ним простыне и паутине обуявшей их по - звериному бешеной страсти. Сколько уже кровоточащих тонких полос появилось на широкой спине Фулбастера - Грей и сам со счёта сбился. Сколько следов от чересчур уж безудержных поцелуев ледяного разукрасило тело Локсар - девушка и знать того сейчас не хотела. Когда Грей, рывком выпрямляясь и удерживая прямо на себе заходящуюся в крике от наслаждения девушку, усадил её, она, запустив руку в его чёрные, как смоль, растрёпанные волосы и крепко сжав всклокоченные жёсткие пряди, запрокинула ему голову назад и даже не поняла, как так вышло, что во время поцелуя она стала спускаться ниже и ниже к пульсирующей жиле на шее... и прокусила ему кожу, когда Грей, буквально подкинув её на себе, насадил её так плотно, что ей пришлось припасть губами к шее парня и ощущать теперь вкус его крови, только бы собственный крик немного заглушить. Сегодня Грей торопился, словно боялся не успеть. Будто бы за дверью стояла старуха смерть, следила за секундной стрелкой часов на костлявом запястье и ненавязчивым покашливанием намекала Фулбастеру о том, что время его вот - вот истечёт. Ну, в принципе, почти так и было. Резануло сердце Отмороженного то, как после всего овладевшего ими безумия, лёжа у него на груди, закутавшись в ту самую полетавшую по кровати простыню и сжимая сигарету в трясущейся руке, Джувия тихо шепнула ему: - Грей... я не знаю почему, но мне страшно. - Ну, малышка, - выдохнул её в ухо Грей, целуя её выглядывающее из - под как попало наброшенной простыни обнажённое плечо. - Тебе нечего бояться, всё же хорошо. А в этот момент Фулбастеру и самому захотелось завыть от тоски и страха. Да, Грей боялся. Боялся того, что будет, когда он переступит порог "Тёмного братства". А что, если что - то пойдёт не так, и вместо того, чтобы расправиться со всеми магами этого альянса, он через год просто покорно выполнит их волю? А как ему вообще нанести решающий удар, глядя в глаза тем, кто в своё время превратили его жизнь в сущий ад, но при этом всё - таки являлись родными ему по крови людьми? И где взять силы, чтобы продержаться у них в гильдии целый год и с ума не сойти, или не сдохнуть часом? А что будет с Джувией, вдруг за эти двенадцать месяцев она решит, что нет больше смысла ждать того, кто вот так её покинул, убегая, словно вор, как сейчас собирался это сделать Грей Отмороженный? За всеми этими воспоминаниями и размышлениями Грей не заметил того, как, уже одетый и готовый к выходу, он плюхнулся на край кровати рядом со спящей Джу и теперь несмело поглаживал её по точёным плечам и изящной спине, попутно накрывая одеялом, когда девушка, ворочаясь во сне, сбрасывала его. Глянув на висящие на стене и тихонько отсчитывающие ход времени мерным тиканьем часы, ледяной внезапно сам себя одёрнул. Соберись, тряпка, велел он себе. Время уже без двадцати шесть утра доходит, а ты обещал мастеру, что к шести утра в гильдии и следа твоего не будет. Так что подъём и прочь отсюда. Пора уже двигать навстречу собственной смерти. Единственное, на что понадеялся ледяной - что последняя его миссия всё - таки не будет провалена, что всё пройдёт не зря, и у Зерефа больше не будет шанса воскреснуть. А Джу... Джу пусть будет счастлива. Ежу, правда, понятно, что уже не с ним. На прощание легонько коснувшись губами щеки спящей девушки, Грей снова поправил одеяло, укрыв её почти с головой, и резко поднялся с кровати. Пять сорок пять. Из гильдии "Хвост Феи" вышел черноволосый парень в расстёгнутой кожаной куртке и, не прислушиваясь к скрипу снега под подошвами своих шнурованных ботинок, быстро зашагал по улице, на ходу вынимая из кармана штанов большой лист сложенной в несколько раз бумаги.