Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Ну ты и кретин, - Леон вальяжно развалился в кресле, поправляя повязку на глазу и водя ладонью по столу в поисках брошенного им в сторону телефона. - А ещё демоном называешься. Да ты не демон, ты настоящее маленькое привидение. Барабашка недоделанный. Его собеседник, тот самый демон, Мар де Голль, из - за появления которого в гильдии "Хвост Феи" стали ходить осторожные разговоры о том, что Грей Фулбастер психически нездоров, теперь стоял, даже не решаясь присесть в соседнее, пустовавшее и никем не занятое кресло. Такой циничный и заносчивый обыкновенно, теперь Этериас трясся, словно после недельного запоя, то и дело нервно взъерошивал свои длинные волосы, как попало забранные в хвост, и вообще, еле сдерживался от того, чтоб расплакаться от душившей его досады. - Хэй, Бастия, ты чего Марушку нашего так обзываешь? - насмешливо процедил Сильвер, вошедший в убранную на манер зала в средневековом замке гостиную комнату не так давно основанной им гильдии. - Смотри, как он расстроился, бедненький, того и гляди, сейчас заплачет! - Я бы тоже на его месте расстроился, - внезапно лицо Леона аж посерело. Просто Бастия, ещё раз переварив то, что сейчас рассказал ему дрожащий от нервоза, разочарования и самого настоящего страха демон, понял, что дела их после этого могут пойти совсем не в том ключе, на который сейчас рассчитывали члены "Тёмного Братства". Посмотрев на то, как Фулбастер - старший, облокотившись на стену, плеснул себе благородного вина из стоявшей на столе бутыли, блондин с ехидцей добавил: - Сильвер, ты вот зря стоишь. Я б на твоём месте присел. А лучше бы сразу прилёг, чтоб падать не надо было. - Это в честь какого праздника? - хмыкнул отец Грея, приподнимая рассечённую много лет назад в жестокой битве бровь. - Садись - садись, - Леон даже не поленился сам встать и подтолкнуть убийцу демонов к креслу, после чего с плохо скрываемым гневом, тонущим в волнах издевательской насмешки, покосился на Мар де Голля: - Ну, ты сам всё расскажешь, или мне за тебя это сделать? Что, совсем дар речи потерял? Издав очередной страдальческий вздох, Мар де Голль, пока Бастия стоял к нему спиной, показал ему средний палец и заговорил, проглатывая окончания и заикаясь на каждом слове: - Сильвер, похоже, у нас проблемы. Когда я по твоему указанию заглядывал в сердце твоего сынка и велел ему себя порезать, я, кажется, оставил в нём часть своей силы. Потому, что, когда он второй раз на меня с кулаками бросился, он ударил меня, и я его удар почувствовал. Нет, боли не было... Но ты же знаешь, простые маги меня бить вообще не могут, все их удары проходят сквозь меня. А тут он мне кулаком вмазал, и я его удар почувствовал... - Примерно вот так, да?! - и кулак Сильвера впечатался в лицо совсем не ожидавшего такого выпада с его стороны Этериаса. - Да ты совсем, что ли?! - вызверился Мар де Голль, ощериваясь и замирая в боевой стойке. - Не забывай, Фулбастер, я демон! И с тобой в одном котле сейчас варюсь только потому, что мне нужен мой хозяин! Если бы не Зереф, я бы к твоему щенку и близко не подходил. - Я - то помню, что ты демон, - рыкнул Сильвер, за грудки приподнимая Этериаса так, что его ноги едва доставали носками до пола. - Только ты не забывай, что я - убийца демонов! После этого Фулбастер - старший швырнул Мар де Голля на пол, да с такой силой, что у юноши аж что - то хрустнуло, когда он ударился о стену всем телом. - И какого чёрта ты к нему в душу лазил, паскуда ты недобитая?! Тебе было велено запугать его и заставить его думать, что он сумасшедший, и не более того! Ты понимаешь, что ты сделал, кретин?! - вскрикнул Сильвер, не в силах уже сдерживать ярости и переворачивая стоявший рядом и, в принципе, никому особо не мешавший стол. - Ты пробудил в нём мои гены, которые спали в нём! Гены убийцы демонов! Ты сам своими мозгами соображаешь, к чему это сможет привести?! У него уже есть волшебство, которым он владеет, это созидание льда. А теперь прибавь к этому магию убийц демонов. И, как ты думаешь, что может получиться?! - А почему это я должен был об этом думать?! - Мар де Голль в долгу не оставался, вскочил на ноги и обиженно воззрился на Сильвера. - В конце концов, это твой сын, а не мой! Тебе лучше было знать, чьи там гены в нём взыграют, и что получится, если я к нему в душу залезу! И вообще, я к твоему отродью полез только потому, что ты мне велел! - А ну, заткнись и не вякай лучше! - Сильвер тяжело дышал, пытаясь унять нараставшее в нём бешенство. Чёрт, а ведь и правда он жестоко просчитался. Рассчитывая ослабить Грея касанием демона, он, наоборот, только пробудил дремавшую в нём все эти годы силу убийц демонов. Но, раздери его Зереф, откуда он мог знать, что не только магия Мики передалась Грею?! Откуда он мог предположить, что в жилах его сына течёт кровь убийцы демонов?! А тут ещё и Леон огня в масло подлил, негромко, но с укоризной так ему заметив: - Не психуй, Сильвер. Отчасти Мар в чём - то прав. Ты должен был рассчитать возможность того, что Отмороженный унаследовал и твои гены, а не только магию Мики. Пусть такая возможность сама по себе и мизерна, но ты должен был всё продумать. А теперь вот придётся нам из - за твоего косяка расхлёбывать ещё кучу проблем. Не знаю, по вкусу ли тебе, что я так говорю о твоём сыне, но он полнейший придурок. Он же, даже если и очутится у нас, будет тут до последнего свои фортели выкидывать. А вот теперь, когда он силу за собой почует, я вообще не знаю, как его заставить выполнить то, что тебе нужно. И не забывай, нам ещё как - то целый год у себя продержать нужно. - Да чего ты паришься, Леоныч? - в дверном проёме показался Аркадиус, который, как выяснилось, слышал весь разговор между Мар де Голлем, Леоном и Сильвером от начала до самого конца. - На цепь и в клетку его, и все проблемы решены! Ты ж знаешь, с моей - то магией за мной не заржавеет быстренько этого поганца в серебро обуть! Колдовать не сможет, так что быстро поутихнет. Подёргается, да перестанет. - В принципе, да, - резонно заметил Сильвер, к которому, наконец, вернулось его самообладание. Чего совсем нельзя было сказать об обиженно сопевшем Этериасе. Демон просто никак не мог прийти в себя от того что ему навешали тумаков, как какому - то мальчишке. А Фулбастер - старший, раздражённо оглянувшись, добавил: - Даже если Грей будет без возможности колдовать, всё равно чёрный гранит сможет напичкать его силой для воскрешения Зерефа, просто он не сможет ей воспользоваться. Как раз то, что нужно. Тогда, как только он окажется у нас в руках, так и сделаем. - Осталось подобрать прочную клетку для этого отмороженного, - хохотнул Аркадиус. - А то, знаете ли, я на арене на него насмотрелся... Короче, потопал я в подземелье. Кто со мной? - Пожалуй, я, - всё - таки Мар де Голль быстро вернулся в свою прежнюю форму, и снова его лицо с тонкими чертами приобрело фирменное надменно - пренебрежительное выражение. Но всё - таки он решил не оставаться тут с разъярённым Сильвером. - Ну, пошли, - лениво отозвался Леон, поднимаясь с кресла и оставляя Фулбастера - старшего наедине со своими мыслями. *** Чем дальше уходил Грей от "Хвоста Феи", тем паршивее ему становилось. В сердце словно копьё вонзили. Да какое там копьё - раскалённый штырь. И, не вытаскивая его оттуда, медленно поворачивали, раздирая ледяного на куски живьём. Только не физической эта боль была, на раны, царапины, синяки и ссадины Отмороженный давно уже научился плевать с высокой колокольни. Парню казалось, будто с каждым шагом внутри него тухнет по одной маленькой лампочке, что были некими индикаторами его живости. И так странно всё это было - раз, вспомнил, кого - то или что - то, что связывало его с "Хвостом Феи", всплыл в голове хоть один момент из наполненных самыми полярными эмоциями и самыми сумасшедшими приключениями дней, и тут же словно ещё один фонарик внутри него выключили. А черноволосый продолжал идти, оставляя за собой одинокую цепочку следов от грубо пошитых ботинок на сыплющем с неба хлопьями снегу. Вот тебе и раз. Ни с того ни с сего память любезно подкинула ему воспоминание об их первом с Джувией поцелуе. Не столько, правда, образы, сколько ощущения обострились сейчас у ледяного с новой силой, ведь глаза его тогда были завязаны, а сам он, еле живой, висел прикованным к стальному турнику. Но уж того, как заколотилось его собранное по частям из кусков чужих сердце, Отмороженный вовек не забудет. Тогда - то и вонзила в него свою ледяную стрелу первая призрачная надежда на то, что синевласка тоже исптывает к нему какие - то чувства. А уж то, с какой робостью и нерешительностью она его целовала, постепенно входя в раж, даже сейчас Фулбастера заставило словно в котёл с горячей водой окунуться. Он чуть куртку с себя не сорвал, оставив её на себе лишь потому, что это была хоть какая - то память о Джувии, ведь именно она кучу времени угробила, чтобы по - людски приодеть любимого. Зря старалась, вдруг с желчной горечью подумалось Фулбастеру. И снова будто щёлкнуло что - то внутри, будто ещё один огонёк в сердце Грея потонул в беспросветной тьме. Кстати, как - то темно было. Нет, ледяной понимал умом, что времени ещё не так много, что сейчас зима, и потому солнце просыпается гораздо позже, чем летом или весной, к примеру. Но отчего - то сейчас у Отмороженного складывалось ощущение, что это темно внутри него, а не только на улице. Его синеволосое солнце проснётся сегодня, как обычно, поздно по меркам самого Грея. Не раньше двенадцати. Только уже без него. И да, левую руку, которую он так усердно испещрил жуткими кровавыми узорами при помощи чужого ледяного клинка (отчего - то парень догадывался, кто его создатель) под чутким руководством Мар де Голля, продолжало невыносимо жечь. Просто сейчас Фулбастер настолько с этим свыкся, что даже не собирался смотреть, что там творится под бинтом, которым перевязала его раны Джу. И да, этот кусок белой ткани на его левом предплечье - хоть какое - то последнее напоминание о том, как она касалась его. В любой другой ситуации Грей бы пошутил, что теперь снимать его с себя не будет, и носить будет, не стирая. Только вот сейчас настроения ни на какие шутки, признаться честно, у волшебника совсем не было. Тут - то память ледяного и решила окончательно поиздеваться над своим упёртым хозяином. То, словно нарезка, видеорядом с переходами от одной порции кадров к другой, поплыли моменты той странной поры, когда ребята из "Хвоста Феи" сдавали экзамен на звание старшего волшебника. На звание, которого Грей так и не получил. В принципе, он и не стремился особо. Ничего, зато Нацу заполучил то, о чём так давно мечтал. Теперь ему есть, чем блеснуть перед своим учителем, есть чем похвастаться перед Игнилом, огненный убийца драконов достаточно многого достиг. Внезапно Фулбастера снова одолела волна едкой горечи по отношению к самому себе - вот сведи его судьба вдруг с Ул, что бы он ей рассказал о том, чем занимался после её смерти? Попал в гильдию "Хвост Феи", единственное место, которое он мог считать родным домом, худо ли, бедно ли, вырос, ничем особо не занимался, пил, на задания ходил, дрался... и даже не сумел сделать счастливой ту, кого полюбил. Да, Ул когда - то говорила им с Леоном, что совсем необязательно состояться в качестве сильного волшебника и преуспевать в магических практиках, чтобы испытать простое человеческое счастье. Не кучи золота в закромах, и не убранство жилища дают ощущение того, что в сердце тепло, говорила она. Достаточно давать другим повод для улыбки, достаточно протягивать руку помощи человеку, который в ней нуждается. Достаточно никогда не оставлять того, кто нуждается в тебе. Фулбастер, вспоминая эти слова своей покойной наставницы, почувствовал очередную волну опустошённости, затянувшую его в свой водоворот с головой. Даже последнего из того, о чём говорила Ул, Отмороженный по - человечески исполнить не смог. Ту, что нуждалась в нём, он оставил. Единственное, что хоть немного успокаивало ледяного - Джу оставалась не одна. С ней брат, верные друзья... И вообще, с учётом всех последних событий будет гораздо лучше, если рядом с ним не будет тех, кто дорог его сердцу. Так уж они точно не будут подвергнуты никакой опасности. Грей Отмороженный - ходячее олицетворение фатального невезения. И зачем, спрашивается, другие должны страдать рядом с ним? Нет - нет, он всё правильно сделал, убравшись из "Хвоста Феи" и лишив себя последней возможности связаться с друзьями. Вдруг Грею даже интересно стало, кого же Саламандр теперь возьмёт в свои постоянные напарники по заданиям после его ухода. Да чего там голову ломать, вон там один Гажел чего стоит. Самая настоящая машина для убийства. Они и так дружной бандой на задания всегда ходили, так что без него точно справятся. А чего стоил их единственный, но такой убойный ударный унисон с Джу!.. И снова поразило его то, что и в тот момент он лишён был возможности видеть. Одни ощущения лишь были в его распоряжении, но и это давало такую гамму воспоминаний, что временами Грей даже не разбирал дороги перед собой, идя чисто по наитию. Тогда он не просто стремился всеми силами победить, он отдавался этому совместному удару до последней крошки своего льда, до последней капли своей крови, до последнего вздоха. И её ладони в его окровавленных руках были тем маячком, что тогда вёл его по верному пути. Жаль, так и не довелось ему увидеть, как весь "Хвост Феи" и даже Лилейный, на тот момент в гильдии официально не состоявший, ударили Законом Феи по зарвавшимся чиновникам старого Совета, который они с Джу так порушили. Много чего ещё вспоминалось дорогой. Первые гонки, первый бой на арене, первая ледяная статуя, созданная его стараниями и его же руками разбитая. То одно, то другое всплывало, и везде те, с кем ледяной связывал свою жизнь окончательно и бесповоротно. Много ещё славных побед ждёт "Хвост Феи" впереди, много шикарных появлений в свете, много битв за честь гильдии и безопасность страны. Только Грею Отмороженного всего этого уже не видать, это факт. Год пройдёт, и тогда, кроме встречи с Люцифером и расплаты за заключение Зерефа и Делиоры в аду Фулбастеру ждать больше нечего. Внезапно ледяной остановился, запуская руку в карман кожаной куртки и выуживая оттуда пачку сигарет вместе с зажигалкой. Странно, думал парень, сколько он уже идёт - а на пути ни одного такси. Да не то что такси - даже случайного авто на улице не видать. О случайных прохожих и речи вести не стоило - тех тут и в помине было не сыскать. Будто попрятались все, не желая выходить и выезжать под начавший уже валить огромными хлопьями снег, будто боялись среди этой белой круговерти повстречать одинокого ледяного созидателя, бредущего навстречу своей смерти. Только вот путь до этой самой смерти предстоял неблизкий. Неплохо было бы хотя бы до горного массива, в котором, по расчётам Макарова и Яджимы, должна была располагаться гильдия "Тёмное братство", добраться на автомобиле. Только вот где сейчас, в половине седьмого утра, в выходной день отыскать для себя машину, Грей при всём желании сообразить не мог. К Савьеру за помощью никак нельзя было обращаться - он, конечно, всегда выполнит любую просьбу Отмороженного, но тут же растреплет об этом всей гильдии. А свою машину ледяной брать не стал. Мягко говоря, выглядело бы странно, если бы такой псих, каким он стремился себя показать в глазах своих друзей, уехал в лечебницу за рулём собственного внедорожника. Закурив, ледяной поисследовал зажатую в его будто объятой огнём и забинтованной руке карту, понял, что топать ему ещё немеряно, раздражённо скомкал бумагу с начертанным на ней маршрутом и сунул её в карман своей куртки. Но Грей даже не успел разочароваться, как по заказу, тёмная улица перед ним неожиданно озарилась ярким светом. Зажимая в зубах сигарету, Фулбастер прикрыл глаза ладонью - очень уж светло стало. Присмотревшись, парень понял, что причиной тому стали фары дальнего света, которые водитель даже не догадался выключить, видя перед собой одинокого прохожего. Неспешные напевы регги отдавались басами с такой силой, что машина аж подпрыгивала, шашки, криво посаженные на крышу, светили так ярко, что, кажется, даже слепой прозрел бы от этого надоедливого зеленоватого сияния. - Вам куда? - переднее стекло съехало вниз с режущим уши скрипом, а оттуда высунулся парень с выкрашенными в ярко - бордовый цвет дредами, чёрной заплетённой в косичку бородой и огромным тоннелем в ухе. Как и Грей, водитель тоже дымил. Только, судя по его улыбке и степени задымленности салона, сигаретка у него была совсем не простая. Любой нормальный человек при виде такого водителя тут же сказал бы, что ему никуда не надо, он просто прогуливается, живёт недалеко и дойдёт пешком. Но Грей под такое описание совсем не подходил, потому, затянувшись покрепче, он сжал в кулаке смятую в большой бумажный ком в кармане куртки карту, ухмыльнулся и уверенно зашагал к полуживой, побитой ржавчиной и трясущейся то ли от барабанных ритмов, то ли от времени, то ли просто от холода машине. - В горы, - уверенно произнёс он, открывая переднюю дверь и без лишних приглашений занимая пассажирское место. - Ого, - парень с бордовыми дредами, делая ещё одну глубокую затяжку и сощурив свои покрасневшие от такого количества травки глаза, с нескрываемым удивлением посмотрел на Грея. - А тебе не кажется, что погодка для похода в горы не очень - то лётная? Не успел Отмороженный хоть что - то внятное ответить, а красноволосый поспешно добавил: - Хотя, о чём это я. Ты ж Грей Отмороженный, тебе снег со льдом и холодом, поди, только в кайф! - Откуда такая осведомлённость? - крутя поскрипывающую с истошным визгом ручку на двери, чтобы открыть окно и поражаясь тому, как же нещадно здесь всё коноплёй пропахло, спросил Грей. - Да ты чего? - туша косяк и ловко заправляя его в собственный тоннель, чтобы потом подбодрить себя парой крепких затяжек, посмотрел на него любитель раста - ритмов. - Да про вашу гильдию постоянно в журнале "Волшебник" пишут! Вы ж то тут, то там отжигаете! Да и тебя лично я ещё с гонок запомнил. Никто во всём Фиоре так не отмораживает на трассе, как ты. А с той поры, как ты на арену бойцовского клуба выходить стал, я ещё и бои твои отслеживать стал. Жалко только, что продул ты Саламандру, я честно скажу, я болел за то, чтоб ты весь турнир до конца победителем прошёл! Но и Нацу молодец, чёткий пацан, крутой маг, я прям между вами двумя, когда вы бились, разрывался, не знал, за кого и болеть! - А - а, - брякнул Грей, расслабленно развалившись на сиденье и решив своему сознанию позволить отправиться в плавание по мерным ритмам бессменного регги. Пусть болтает пацан, надо только вовремя "Ага" и "Угу" вставлять, чтоб не подумал, что ледяной не горит сейчас желанием живо обсуждать свои подвиги на гонках, арене и ещё фиг его знает где. Интересно, а с чего это руку стало жечь так, словно её начали поливать раскалённым металлом? Терпеть ледяной мог, предела его упорству не было, просто он понять не мог, отчего болевые ощущения на обработанных и забинтованных ранах усилились. - А меня Чад зовут, - парень с тоннелем в ухе протянул татуированную руку Фулбастеру. Тот приподнял левую руку, чтобы ответить жестом приличия. И, пока длилось это короткое рукопожатие, ледяной испытал тихий ужас, покосившись на предплечье. Прямо через кожаный рукав, через аккуратно наложенный руками Джувии бинт наружу рвался витиеватыми петлями чёрный дым! И, когда это началось, боль стала практически невыносимой. Черноволосый созидатель льда аж зубами заскрипел, выскакивая на улицу, срывая с себя куртку и попутно разматывая белую, чуточку пропитавшуюся его кровью и лечебным снадобьем ткань. Минута торопливой возни - и бинт снят. Только вместо того, чтобы выбросить замызганную полоску белой ткани, Грей свернул её правой рукой в мягкий бесформенный комок и затолкал в карман джинсов. Да, может, не знающий всей ситуации человек и нашёл бы тут повод для веселья, но ледяной отчего - то упорно не хотел выбрасывать этот последний клочок воспоминаний, при взгляде на который он мог в памяти столько всего воскресить, сколько и при просмотре целого альбома с фотографиями не у каждого бы получилось. Только вот куртку парень подобрал не сразу, уставившись на своё изрезанное жутким узором предплечье и не понимая, что за чертовщина с ним творится. Там, где ледяной созидатель под воздействием гипноза Мар де Голля срезал лоскуты собственной кожи в виде широких причудливых завитков, вместо кровавых корост появилась сплошная чернота! Как будто краской кто - то намазал, словно чернила залили каждую его рану до самой кости... Что за дым исходил от его изувеченной конечности, Отмороженный понимать напрочь отказывался. - Ни фига себе! - а Чад уже выскочил из машины, подлетел к ошеломлённо таращившемуся на свою руку Грею, вынул спрятанный в ушном тоннеле косяк, прикурил его и после глубокой затяжки, выпустив целое облако отдающего жжёными тряпками дыма, заговорил: - Я тоже такую татуировку себе хочу, чтоб аж дымилась! Фулбастер ничего не стал Чаду объяснять. Смысл что - то говорить? Тем более, как обозвать то, что с ним сейчас творилось, ледяной сейчас и сам ни малейшего понятия не имел. Разумеется, он - то знал, что никакое это не тату, что эта дрянь как - то связана с касанием демона, проникшего в самое его сердце. Но постороннему человеку об этом точно рассказывать нельзя. Он до своих - то это донести не мог, приняли за сумасшедшего, и всё на этом. - Поехали, - пробурчал ледяной, подбирая брошенную на снег куртку и набрасывая её на себя. Заново заматывать бинт парень не стал, он уже понимал, что клок ткани, даже пропитанный снадобьем, от буйства какой - то чуждой ему магии в нём ему ничем не поможет. *** - Дедуль, ты серьёзно? После озвученной мастером новости даже бравый Саламандр совсем растерялся и осел в кресле. Куда только девались его обычная крикливость с задором и улыбчивостью! Переваривая услышанное, парень лишь молча прикурил от заплясавшего в ладони огонька и уставился в одну точку, словно не веря ещё тому, что сказал ему Макаров. Вот как, как, спрашивается, за один день крыша у его лучшего друга поехала до такой степени, что сам дедуля вынужден был ему санитаров вызвать?! Как Греич мог буквально за сутки превратиться в агрессивного умалишённого, которого вывезли в какой - то там отдалённый диспансер и закрыли там, чтобы он на людей не кидался? Впрочем, и остальные преподнесённое мастером известие восприняли очень тяжело. Гажел хмуро буравил алыми глазами всех присутствующих. Стальной не говорил ни слова, но в его алых глазах так и читалось с трудом скрываемое недоверие. Как - то всё слишком быстро произошло, за сутки от сообразительного волшебника и беспощадного воина Грея Фулбастера остался лишь затравленный паранойей агрессивный психопат. Неужели вот так вот бывает? А, впрочем, чему удивляться, с тяжёлым ощущением думал железный убийца драконов, если вспомнить вчерашние номера в исполнении Отмороженного, можно даже сказать, что некие предпосылки к этому были. Леви же, тем временем, хоть вроде и сидела рядом со стальным, продолжала мучить свой смартфон, ведя ожесточённую переписку. И, помимо недавних событий, это тоже здорово портило Редфоксу настроение. - Интересно, а Джу уже в курсе? - словно в никуда задала вопрос Кана, даже бутылку с выпивкой в честь такого события в сторону отставив. - Наверное, да, - ответил Жерар, чувствуя, то происходящее ему совсем не нравится. Что - то тут нечисто, только вот что, маг с татуированным лицом и синими волосами никак не мог понять. - Вот поэтому, поди, и не выходит к нам. Тира комментировать ситуацию не стала, просто погрузилась в свои думы. Действительно, а вот каково сейчас водной волшебнице потерять любимого? Каково это, когда дорогого тебе человека отбирает у тебя безумие? Наверное, страшнее этого только гибель того, без кого сердце почти не бьётся. Люси даже расплакалась, Эльза тяжело вздохнула, глядя в никуда и с тоской произнеся: - Вот так всегда у сильных. Ходят - ходят, терпят - терпят, а потом - раз! - и ломаются. - А Греич - то был мужиком, - хмуро взирая на согильдийцев, пробасил Эльфман. - Да почему это "был"? - внезапно завёлся Саламандр, подскочив и роняя пепел с сигареты прямо на кресло, в котором он восседал. - С какого вы его хороните? Если крыша у него поехала, это не значит, что на нём крест надо ставить! Дедуль, давай говори адрес этой больнички, я туда сам доберусь, отколочу этого дурачину, сразу ему мозги на место поставлю! - Я и сам адреса не знаю, - прикрыв глаза, мастер начал чеканить придуманную Греем легенду, словно заученное наизусть стихотворение. - Его сначала хотели в центральную психбольницу поместить, но он настолько буйный оказался, что главврач распорядился отправить его куда подальше. Мне даже ничего не сообщили, я только в районе семи утра узнал, что из нашей магнольской дурки его вывезли. Хорошо, что ребята не требовали уточнений, думал Макаров. Не спрашивали, откуда ему известно о том, что Фулбастера вывезли в какой - то там закрытый диспансер, в чём конкретно заключались его припадки. Те, кто видел, что вчера творилось с Отмороженным во время похода в торговый центр, похоже, додумали всё сами. А остальные, раздавленные страшной новостью, побаивались сейчас накалять обстановку лишними вопросами. Единственное, что смущало дедулю - искорки недоверия во взглядах Гажела, Каны и Уртир. Ох уж эти любители совать свои любопытные носы туда, куда их не просят... Хотя, вот на таких безудержных борцах за правду мир и держится, думал старичок. Только вот в этот раз до истины не докопаться уже никому. - Ага, значит, по - хорошему говорить адрес не хочешь! - а вот Нацу, похоже, сегодня решительным образом настроился исцелить своего друга от безумия путём лечебно - оживляющих тумаков, и оттого униматься совсем не желал. - Ну и фиг с тобой, молчи, я и сам его отыщу! Протопав к выходу из гильдии и замерев на пороге, Саламандр гневно засопел, да так, что из носа пламя пару раз вырвалось. Потом убийца драконов развернулся и выдохнул: - Ну, кто смелый, айда со мной Отмороженного из дурки вытаскивать! - Нацу, обожди хоть минутку! - торопливо закричал мастер, мысленно моля небеса о том, чтобы сейчас неугомонный Саламандр не сколотил команду отважных любителей перевернуть всё с ног на голову. - Дослушай меня, хоть раз в жизни -то! Не найдёшь ты его, и Гажел не найдёт! Никому его не отыскать теперь, даже у меня ничего не выйдет! - Это почему это? - Драгнил даже ухмылки не сдержал. Чтобы он, да со своим нюхом, да кого - то не нашёл? Глупее он ещё ничего в своей жизни не слышал. Макаров строгим взглядом обвёл всех присутствующих и решился. Можно сказать правду, просто не стоит раскрывать всей её сути. Впрочем, бояться нечего, вряд ли детишки его поймут, о чём он. - Потому, Нацу, что Грея заперли под магией сокрытия, - приняв невероятно важный вид, проговорил мастер. - Это такая магия, которая может спрятать, кого угодно. И даже убийцы драконов того, кто укрыт под этим волшебством, никогда не найдут. Ей владеют только... кхм, только избранные. Потом только мастер понял, что сказал совсем не то. Надо было говорить что - то другое. Да, гильдия "Хвост Феи" была светлой, из присутствующих никто и не ведал о том, что магия сокрытия, как таковая, вообще существует, потому, что тёмными заклятиями никто из ребят не баловался. Если не считать Грея с его ледяной пентаграммой и продажей собственной души дьяволу в обмен на заточение Зерефа в аду. Но... среди ребят была одна начитанная девчушка, что сейчас аж прекратила отписывать свои бесконечные сообщения. И сейчас она, приглаживая растрепавшиеся синие пряди, устремила на мастера пристальный взгляд. В карих глазах Леви МакГарден сейчас затанцевала невероятная смесь из удивления, неверия услышанному и искреннего страха: - Но, как же так, дедуль? Это же тёмное волшебство, оно под запретом, потому что под собой полагает жертвоприношение! Не может такого быть, чтобы врачи ради укрытия больного пошли бы на убийство! - А - а... это такая особая магия сокрытия, ну, там, знаешь, есть ещё одна, - забормотал Макаров, прекрасно понимая, что за околесицу он сейчас несёт. - Она так же действует, как и тёмная, только она не тёмная. Никого там убивать не надо, просто этой вот магией только единицы владеют вообще на всей планете. "Ну да", - теперь уже и в Кане стало просыпаться то же самое недоверие, что вовсю отплясывало свой пасадобль в голове у Редфокса. - "И по странному стечению обстоятельств именно в психушке оказался владеющий этой дребеденью маг. И что это вообще за мода - больных ото всех прятать? Каким бы буйным во время припадков Грей ни был, если он болен, он заслуживает того, чтобы мы хотя бы его навестили". - Успокойся, Нацу, - мастер же, увеличившись в росте до уровня Саламандра, по - отечески приобнял его и завёл обратно в зал гильдии. - Понимаю, прискорбно это, но Грея пока в гильдию нам никак не вернуть. Макарову тут аж тошно от своего лживого "пока" стало. Но и признаться в том, что Грей Отмороженный отправился на смерть, ребятам он тоже не мог. Они всё равно не сумеют помочь Отмороженному, а, значит, незачем поселять в их сердцах лишнюю смуту. Тем более, зная Грея уже не первый год, мастер прекрасно понимал, что ледяной и сам бы того не захотел. *** - Слушай, дружище, ты, как хочешь, - заговорил Чад, тормозя у самого начала горного массива. - Но дальше я не поеду. Прости, но моя колымага через такие сугробы просто не проберётся. - Да не тупой, вижу вообще - то, - произнёс ледяной, негромко посмеиваясь. Чтобы заглушить боль, разъедавшую его до сих пор источающую чёрный дым руку, и заткнуть волчий вой тоски в своём сердце, он попросил таксиста угостить его порцией припрятанной у него в бардачке травки. Так что дорога из Магнолии пролетела практически незаметно. Фулбастер даже не понимал порой, над чем смеялся. Да плевать, зато так хорошо было, так в голове пусто, будто ветер там гулял, и, кроме дыма с въевшимся в обивку сидений приторным запахом, ничего там больше не осталось. Жаль, ощущения кратковременные. Вот и вернулась реальность со всеми её прелестями. Единственным напоминанием о полнейшей отключке остались вырывающиеся время от времени у Грея помимо его воли беспричинные смешки. - Я и не собирался тебя просить, чтоб ты меня по горам катал. Здесь я и сам. Выйдя из машины, ледяной на прощание пожал руку Чаду, а потом ловко затолкал в карман его толстовки пачку мятых и скрученных как попало купюр. - Ты чего, какие деньги? - замахал было руками парень, вытаскивая банкноты и пытаясь их всучить обратно Отмороженному. - Да я ж тебя даже до места не довёз... И вообще, мне в кайф было с хорошим человеком покататься! Не надо мне ничего! - Надо, я сказал! - ледяной зыркнул на растамана так, что тот понял - спорить бесполезно. А Фулбастер, махнув на прощание меченой рукой, зашагал прочь. Обернувшись, он посмотрел на то, как завертелась юзом побитая жизнью и безденежьем машина Чада, пока тот разворачивал авто в сторону Магнолии, и пробормотал себе под нос: - Хоть машину себе нормальную купишь, чудила... Достав из куртки карту, ледяной осмотрелся. Хоть и было пасмурно, день уже вступил в свои права, так что начертанное на оставленном ему дедулей листе было прекрасно видно без всяких дополнительных подсветок. Эх, в гильдии, наверное, уже все проснулись и сейчас живо обсуждают то, как Грей Отмороженный в психушку загремел. Скоро Джу проснётся, скоро и она обо всём узнает... Главное, чтобы и она поверила в сказки ледяного, которые им дедуля будет рассказывать. Ладно, хватит уже об этом, велел себе ледяной, делая шаг в сторону горного массива, местами порушенного после буйства ёкаев. Он сразу же вспомнил август, то, как они с Нацу сбежали с острова Тенрю в поисках Уоррена, как всё это чуть не обернулось смертью Отмороженного. Если бы не магия Змееносца, ещё неизвестно, чем дело бы кончилось. Он много раз практически падал в объятия смерти, но всегда в последний момент судьба каким - то чудом выдёргивала его оттуда. Что ж, получается, не таким уж и невезучим он был. Теперь пришло время расплачиваться за это. А в горах собиралась самая настоящая буря. Ветер угрожающе завывал, неся с собой холод, от которого у нормальных людей кровь в жилах стыла, и тонны снега, который из мягких хлопьев стал превращаться в режущие лицо и руки льдинки, танцующие в бешеном вихре. Грей вдохнул полной грудью. Отлично, как раз то, что нужно. Проваливаясь по пояс в сугробы, парень зашагал по маршруту, начертанном мастером и Яджимой. Наст ломался под его весом, отчего Грей увязал всё глубже и глубже. Но ледяному это даже нравилось, хоть какое - то удовольствие. Это напоминало момент перед казнью, когда приговорённому к смерти палач не отказывал в его последней просьбе. И сейчас словно сама стихия решила подарить Отмороженному как можно больше холода, чтобы не так тошно ему было. Временами, когда Грею надоедало вязнуть в снегу, он превращал его в лёд, а потом взрывал его перед собой, превращая снежные залежи в широкие гладкие ледяные дороги. И только после третьего взрыва парень с удивлением обратил внимание на одну удивившую его деталь. Он знал среднюю степень разрушительности своих ледяных взрывов, обычно такие тонны снега, с которыми он сейчас воевал, они превращали в ровные, гладкие, но средние по ширине тропы. А сейчас перед ним образовывались такие широкие проходы... Да здесь преспокойно можно было раскатывать на его внедорожнике! И да, сами удары стали гораздо сильнее, а площадь, которую он за один манёвр покрывал льдом, внезапно стала в разы больше. Когда Фулбастер расчищал себе путь, он ощущал при каждом своём ударе, что меченую непонятной дрянью после касания демона руку буквально раздирать начинало, казалось, будто с него ещё раз срезают слой кожи и тут же прижигают оголённое мясо раскалённым оловом. Странно, однако... Только вот поразмыслить хорошенько над взаимосвязью этих явлений Грею не удалось. Он вообще позабыл, о чём думал. Потому, что после очередного взрыва, обратившего пространство в поле его видимости в сплошной лёд, перед ним возникло большое здание, отстроенное на манер средневекового замка. Отмороженному не надо было даже в карту заглядывать, чтобы понять, что это за строение перед ним. Он уже понимал, что пришёл к намеченной цели. А чего ещё искать здесь, в кольце диких гор и царстве беспросветного холода, кроме как не гильдию "Тёмное братство"? На миг Отмороженный замер. До него даже дошло, почему здание тёмного альянса возникло перед ним так неожиданно. Правильно, магия сокрытия же не давала никому заметить гильдию. А Грей неожиданно для самого себя подобрался достаточно близко, вот и показалось ему то, что сокрыто от взоров других. Вот пройдёт тут, к примеру, Нацу - и ничего, кроме сугробов да скал, не увидит. Хотя, с чего Саламандру тут вообще лазить? Ну что ж, вот и всё. Вот и настала пора ставить крест на всём, и на собственной жизни в том числе. Да и чёрт бы с ним со всем. Если он сейчас смалодушничает и вернётся обратно, вот тогда он точно будет последним гадом. Он сюда пришёл, чтобы от его друзей и девушки отстали? Да. Он сюда пришёл, чтобы не дать Зерефу воскреснуть? Да. Он сюда пришёл, чтобы уничтожить тех, кто знает секрет возрождения чернокнижника?... (и главное - не думать сейчас о том, что это его биологические родители, приложившие руку к смерти тех, кто стал его настоящими отцом и матерью!) Да. Ну, а то, что это его последняя миссия, по выполнению которой он и сам отправится на тот свет, прямиком к Люциферу - это, так сказать, издержки производства. Так значит, нечего стоять и созерцать место, где ему предстоит провести год перед тем, как исполнить задуманное. Хочет, чтобы быстрее всё исполнилось? Значит, нужно быстрее к этому приступить! Сжав кулаки и чувствуя, что кроме тупой обречённости и абсолютного опустошения внутри уже ничего не осталось, Грей быстрее зашагал к зданию гильдии "Тёмное братство". Рассчитывая распахнуть дверь эффектно и с ноги, что само по себе как - то больше было в стиле Саламандра, Грей с ожесточением пнул резные стальные ставни, преграждавшие ему дорогу. Но двери так и не поддались, хотя удар был неслабый. Фулбастер не сдержался от озлобленной усмешки. Думают, что он стучаться интеллигентно будет? А, может, ждут, что он позвонит в средних размеров кованый колокольчик, висевший на стыке двух дверей? Как бы не так! Чёрные глаза ледяного сверкнули злорадством, и, разогнавшись, парень на бегу успел заморозить так разозлившие его двери. Когда его нога впечаталась в закованную под лёд сталь, а меченая рука как - то сама по себе против воли своего хозяина выполнила пока ещё непонятный самому Грею манёвр, раздался оглушительный взрыв... и от тяжёлых стальных дверей остались одни лишь воспоминания и гора закованных в лёд металлических осколков. Глянув вперёд, Фулбастер снова не сумел подавить ядовитую усмешку. А его уже ждали. Да не просто ждали - его появления будто боялись. На первом этаже гильдии собрались почти все члены "Тёмного братства". Замерев, они так и стояли, затравленно поглядывая на Фулбастера, в любой момент готовые напасть. Грея даже позабавили эти их настороженные взгляды. Ха, сами же хотели захомутать его. Так вот он, даже сам к ним пришёл, где же благодарность за то, что он облегчил им задачу? - Не вижу радости на ваших рожах, - презрительно ухмыльнулся Грей. И, как ни странно, ответа на свою дерзость он никакого не получил. Он уже занёс свою по - прежнему источающую странный чёрный дым из покрывшего её узора руку, готовый отразить любую атаку. Но противники замерли, настороженно приглядываясь, словно изучали дикого зверя, попавшего в вольер, к которому боятся подойти и в то же время хотят тщательно отследить каждое его действие. Знал бы Отмороженный истинную причину такого поведения стоявших сейчас перед ним людей - сам бы обалдел. Только кого - то недоставало в этой шайке. Отмороженный, не ослабляя тонуса, так и застыв в боевой стойке, быстро окинул взглядом выжидающих непонятно чего волшебников. Так... Сильвер. Мика. Всё - таки отцом и матерью даже мысленно Отмороженный их назвать при всём желании не мог. Оставшийся с одним лишь глазом Бастия. Чёрт, а для полной симметрии второй глаз ему выбить не помешало бы. Иван, сын мастера. Запустивший в его сердце свою лапу и получивший от него за это по роже всего лишь один раз демон, Мар де Голль. Отмороженный снова язвительно усмехнулся, скрывая за этим, что ему вспомнилось, как Люси обозвала Этериаса Мурдыголем. Это только казалось, что напряжённое выжидание затянулось. На самом деле не прошло и пары мгновений, как Грей понял, кого недоставало в компании ощерившихся на него магов. Только дошло до него это немного поздновато. На шею, руки и ноги парню легли тугими кольцами цепи из ненавистного ему металла, из - за которых дальнейшие попытки колдовать стали бесполезны - ничего уже не получалось. Грей попытался было биться в рукопашную, но со спины в голову ему прилетело что - то тяжёлое. Что - парень так и не понял, ощутил лишь, что это угодило ему прямо в висок. Зато перед тем, как потерять сознание, он окончательно понял, кто лишил его магии и вырубил. - Аркадиус, тварь!.. - только и успел прохрипеть ледяной, падая на пол лицом вниз.