Наперекор судьбе

— Первое, чему вы научитесь сегодня, — стрелять из оружия. Второе — побеждать в поединке. — Четыре сжимает пистолет в своей ладони и продолжает ходить взад и вперед. — К счастью, то, что вы здесь, означает, что вы уже умеете спрыгивать с движущегося поезда, так что, мне не нужно учить вас этому. Инициация делится на три этапа… Ну, опустим эту часть, все и так знают её. Я беру пистолет и дрожащими руками направляю в сторону мишени. Никогда за всю свою жизнь я не держала пистолет, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него. Но когда я пересматривала фильм, то всегда думала, что было бы круто попробовать. Ну что ж попробуем. Я нажимаю на спусковой механизм, но палец соскальзывает. Вот черт. Я снова решительно возвращаю палец на место и нажимаю на спуск. Звук бьет по ушам, а отдача отбрасывает мои руки к лицу. Из носа начинает течь кровь. Уилл смеется моей беде, а потом переключает внимание на Трис. Я вытираю рукавом кровь и продолжаю поражать мишень. Странно, но со второй попытки мои успехи все лучше. Пятый выстрел и пуля поражает центр. — Согласно статистике, — насмешливо сообщает Эрудит Трис,— в конце концов, ты попадешь в цель, хотя бы случайно. — Серьезно? — спрашивает Трис. — Ага, — отвечает парень. — Мне кажется, ты фактически бросаешь вызов природе. У Трис все-таки получается попасть. — Ну, вот видишь, я был прав. Статистика не врет, — говорит он. Я улыбаюсь происходящему. Трис была кумиром для меня, как только я прочитала книгу. Она была такой загнанной в угол, её заставляли жить по правилам, прям как меня, а потом, потом она попала сюда и жизнь её изменилась. Фракция дала ей любовь, силу, друзей. Ох, почему так плохо закончилась её жизнь? За что её убила создательница трилогии? За нрав? За веру? Через некоторое время мы прерываемся на обед. После обеда Четыре отводит нас в новую комнату. Огромную, с потрескавшимся скрипучим деревянным полом и большим нарисованным кругом в центре. На одной из концов комнаты на расстоянии трех футов развешены тусклые черные боксерские груши. Мы выстраиваемся в ряд позади них, а Четыре встает в центре, там, где мы все можем его видеть. — Как я и говорил сегодня утром, — начинает он. Какой же красавчик. Его накаченные руки, непокрытые футболкой, говорят о мужественности, силе. — Следующее, что вы будете изучать, — это искусство боя. Целью данного обучения является подготовка вас к действиям; подготовка вашего тела к реакциям на угрозы и вызовы… Это все необходимо, если вы собираетесь выжить в Бесстрашии. Эх, сюда бы Джессику, она бы им тут жару дала. — Сегодня мы пробежимся по технике, а завтра вы уже будете бороться друг с другом, — продолжает Четыре. — Так что, я рекомендую вам быть внимательнее. Тем, кто медленно учится, будет больно. Парень перечисляет несколько названий различных ударов, демонстрируя нам каждый из них: сначала сам по себе, а потом при помощи боксерской груши. Зал наполняется звуками ударов о жесткую материю. Четыре ходит между посвященными, наблюдая за нами, за тем, как мы снова и снова повторяем движения. Когда он останавливается перед Трис, я ещё раз смотрю на любимую сцену в фильме. Ох, как же он тогда старался быть непроницаемым, жестким, но как явно в нем светится огонек любви. — У тебя маловато мускулов, — говорит он холодно, но обсматривает девушку с головы до пят — значит, тебе лучше использовать колени и локти. Стоит вложить в них побольше силы. Четыре кладет руку на живот девушки. Сколько чувства в этом прикосновении. — Никогда не забывай держать напряжение здесь, — говорит он тихим голосом. Четыре убирает руку и отходит. Вижу, как он пытается совладать с собой, как он сам испугался своих чувств. О, ребята, вы созданы друг для друга. Парень проходит мимо меня, ну и правильно, что сказать? Я маленькая тощая девчонка. Думаю, мысленно, он дает мне пару дней жизни во фракции, не больше. Когда Четыре отпускает нас на ужин, я решаю найти Эрика. Найти проблемы так сказать. — Эрик — окрикиваю я парня идущего по коридору, по которому навряд ли ходят неофиты. Он неохотно останавливается и поворачивает голову. В его глазах, наполненных ядом, читается презрение и злость за мою глупость. Видимо, я не только не имела права ходить по этому коридору, я не имела права вообще звать Лидера по имени. — Что? — Спрашивает он злобно. От него веет холодом, он складывает руки между собой и, продолжает смотреть на меня испепеляющее. Какой он все-таки дикий! — Хотела сказать спасибо, — говорю я, наконец, после минутной паузы. Эрик подходит ко мне близко, так, что между нами остается сантиметров двадцать и, протянув руки вперед, он хватает меня за горло. Пальцы с силой сжимают мою и без того худую шею. Я мотыляю ногами, оторванными от пола, пытаюсь что-то прохрипеть, но тщетно. Эрик смотрит на меня некоторое время, а затем предупреждает: — То, что я поймал тебя, когда ты, слабачка, упала в обморок, ничего не значит, ты мелкая сошка под моими ботинками. Ты никто. Будешь бегать за мной, и я растопчу тебя. Ясно? Я ели-ели киваю. Эрик отпускает хватку, и я мешком падаю на холодный и сырой пол. Голова болит, кружится. Но Эрика уже нет рядом, он спокойно ушел. Ушел, так как и полагается лидеру. Иду за новой одеждой. Выбираю черные джинсы, топ и сильно крашу глаза черной подводкой. Меня прям не узнать. Видела бы меня мама, ахнула бы. От милой девчонки в бальном платье и с косичками не осталось и следа.