Наперекор судьбе

Так хочется изменить исход книги, спасти Трис, чтобы они с Тобиасом жили долго и счастливо. Хочется изменить всё! — До тех пор, пока вас нечетное количество, один из вас драться не будет, — говорит Четыре, отходя от доски в тренажерном зале. Нахожу в толпе Питера, Дрю и Молли, — похоже, они неразлучны. Странно, но когда я читала книги и смотрела фильм, я мало обращала на них внимание. Теперь же, я слышала их перешептывание и это было похоже на сговор пугливых подростков. Они просто не смогли найти свое место под солнцем и поэтому создали свой озлобленный кружок. Вот Уилл и Ал стоят напротив друг друга на арене. Они держат руки возле лица, чтобы защитить себя, как учил нас Четыре, и перемещаются по кругу. Конечно, я знаю, чем закончится драка - Уилл проиграет. Следующие Молли и Кристина. Это как раз тот момент, когда Кристине предстоит висеть над пропастью. — За мной, — приказывает Эрик. Та дам, вот он мой негодяй. Эрик приводит нас к перилам. Яма почти пуста, сейчас середина дня, самое время, чтобы убить кого-нибудь. — Залезай, — приказывает Эрик, злобно кидая взгляд на испуганную девушку. — Что? — Говорит она так, будто ожидая, что он смягчится, но ее широко открытые глаза и пепельного цвета лицо свидетельствуют о том, что она понимает: этого не будет. Эрик не отступит. — Хватайся за перила, — повторяет Эрик, произнося каждое слово медленно и четко. — Если ты сможешь провисеть над пропастью пять минут, я забуду твою трусость. Если нет, я не позволю тебе продолжить посвящение. Перила узкие и сделаны из металла. Брызги реки настигают их, делая скользкими и холодными. Кристина хватается за перила и начинает висеть. Эрик переводит взгляд на группу, демонстрируя, что так будет со всеми, кто когда-нибудь попытается признать свою слабость. А потом Эрик смотрит на меня. Меня словно окотили холодной водой в сорокаградусный мороз. Этот леденящий взгляд пристально смотрит на меня, а потом, мне показалось или парень жадно пробежал по моей фигуре? Та ну это бред. — Пять минут уже прошли, — говорит Алл, практически выплевывая слова Эрику в лицо. Эрик проверяет собственные часы. — Хорошо, — соглашается Эрик. — Ты можешь подняться, Кристина, — говорит Ал, подходя к перилам, чтобы помочь. — Нет, — останавливает его Эрик. — Она должна сделать это сама. — Нет, не должна, — рычит Ал. — Она сделала то, что ты велел. Она не трусиха. Она доказала это, сделав то, что ты велел. Эрик не отвечает. Странно почему? Ал склоняется над перилами и помогает подруге взобраться. Эрик начинает уходить, но проходя мимо меня, хватает за локоть и куда-то тащит. Ё-моё, такого же не было? Какого лешего? Да собственно и меня не было в книге, но я здесь, так что чего удивляться… Эрик продолжает меня куда-то тащить, я начинают сопротивляться, но он крепко сжимает мою руку. Боль поражает. И я понимаю лучше не злить лидера, а то он мне вообще руку сломает. Протащив меня ещё пару коридоров, лидер остановился и, пихнул меня к стенке, закрыв проход расставленными руками. — Так, предупреждаю сразу, будешь лгать, и я сверну тебе шею, — грозно шипит Эрик. Ну да как всегда угрозы, нахальство, сила, власть. Мои коленки дрожат, а от того что Эрик так близко перехватывает дыхание. — Из какой ты фракции? — Фракция превыше крови, так что Бесстрашие — я быстро придумываю ответ, но вот к чему меня приведут мои слова, даже не знаю. Ведь если Эрик сочтет меня Дивергентом, он убьет меня. Эрик зло смотрит на меня: — Повторяю еще раз: из какой ты фракции? Мысли роем вертятся в голове. Понятие не имею куда приписать свою персону. К Эрудиции, чертос два, меня быстро раскусят, Отреченные, ага конечно… — Дружелюбие — коротко отвечаю я. Эрик смотрит с недоверием. Он явно чувствует, что что-то не то. Ну, блин, не говорить же мне, что я живая, а они нет? У меня начинается истерический смех. А Эрика это злит. Он отодвигает мое тело от стенки и вновь с силой впечатывает его. Позвоночник болит. Но смех не прекращается. — Заткнись! — Приказывает Эрик. А я между тем начинают плакать, это продолжение истерики, только теперь смех не слышно, нет сил смеяться, а по щекам бегут слезы. Эрик смотрит на меня скептически. А потом, странное дело, но я чувствую на своих губах его горячие сильные губы. Он впивается в мой рот и с силой заставляет отвечать на поцелуй. У меня перехватывает дыхание. Это что-то головокружительное. Я мечтала об этом с того дня как увидела этого героя именно в фильме. В книге он был описан страшилищем, а в фильме, в фильме он меня покорил. Поцелуй закончился, но Эрик посмотрел на меня так, как будто это не он, а я его поцеловала. —Скажешь кому-нибудь, и я разорву тебя в клочья! И он уходит. Уходит дикой, свирепой походкой. Что это было?