Наперекор судьбе

Сколько времени прошло не знаю, но, кажется, часа два. В спальне Эрика нет часов, решаю осмотреть комнату, пока нет хозяина. Знаете, комната многое может сказать о человеке. В спальне, выдержанной в черном и сером цветах, было чересчур чисто. Внимание сразу привлек стол, на котором лежала стопка книг. Подхожу и перекладываю книги, чтобы осмотреть список. Авторство книг меня поразило, на многих было написано Джанин Мэттьюс. Тут и «Фракция превыше крови», и «Дивергент - опасность номер один», и «Знай кто рядом с тобой. Признаки заболевания Дивергента». Авторами других книг был Макс: «Правила уничтожения Дивергентов», «Методы ускоренной адаптации неофитов», «Правила и законы фракции Бесстрашия». Я пересматриваю книги, когда на глаза попадается вдруг то, что я не ожидала здесь увидеть: «Преступление и наказание». Открываю и читаю первую попавшуюся строчку: «Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово...» Да уж, видимо все, кроме лидеров фракции, низшие люди. Иначе, зачем зомбировать Бесстрашных и направлять их убивать? Зачем истреблять Дивергентов? За что? За то, что они мыслят иначе? Кто дал право Джанин решать, кому жить, а кому умирать? Вдруг, дверь открывается и на пороге возникает Эрик. В воцарившейся тишине слышались лишь два сбившихся дыхания. Лидер подходит и смотрит на книгу, которую я держу в руках, спокойно говорит: — Моя любимая. Что? — Что? — Уже вслух спрашиваю я. — Я говорю, книга моя любимая. — Эрик забирает с моих рук книгу и призывает последовать за ним. Я, молча, повинуюсь. Эрик усаживает меня на кровать. И внимательно осматривает. Его глаза так и бегают, под этим сканером мне становится не уютно. — Что? — Спрашиваю я не в силах терпеть больше тишины и неизвестности. — Кто ты? — Сузив глаза, спрашивает лидер. — Стэйси — отвечаю я растерянно. — Я знаю. Просто иногда ты делаешь и говоришь то, что повергает в шок. Вот откуда ты знала, где будет флаг? — Эрик, просто я…просто…давай не будем. Я подвигаюсь к нему ближе и целую. Но Эрик быстро отстраняется. — Я хочу понять, можно ли тебе доверять Стэйси, так что ответь! —Темные глаза лидера сузились. — Да, ты можешь мне доверять, но Эрик, прошу, не мучай меня, я лишь владею информацией и всё. Я не Дивергент, я не предатель, я здесь чтобы тебе помочь — покаянно объясняю я. Вообще странно, с каких это пор, я решила, что буду на стороне Эрика, я вроде не собиралась быть пособником в черных делах. Ещё секунду назад, я думала про то, как ничтожна Джанин в своих идеях, а сейчас я вроде как на её стороне. Во всем виноват Эрик, рядом с ним, я решаю идти против своих же принципов, рядом с ним у меня нет своего мнения. Длинные сильные пальцы заставляют поднять голову. Уже как минуты две я сижу и пялюсь на собственные ноги. А сейчас я вынуждена посмотреть на Эрика. — Полагаю, что ты знаешь очень многое — выуживает информацию Эрик. — Да, я знаю всё. Зачем я призналась? Теперь в любую минуту меня могут убить. Эрик с силой впился в мои губы. Но практика доказывала наличие очень нежных прикосновений этими самыми губами. И через пару мгновений пылкий и жадный поцелуй плавно перетек в трепетный и ласковый. Обожаю такого Эрика, граничащую в нем страсть и нежность, жестокость, опасность и такое невообразимое тепло, которое ощущаешь лишь в его объятиях. Добавьте к этому стройное мускулистое тело, звериную грацию, мерцающие черные глаза и станет ясно, почему я обожаю этого человека, почему решила встать на его сторону. Теперь я уже не хочу спасать Трис или Четыре, я хочу спасти моего лидера. —Ты же понимаешь, что не должна некому ничего говорить об этом и о многом другом? — спросил Эрик мне на ухо. Я только хотела сказать «да» как лидер, вдруг, продолжил не дожидаясь ответа: — Или я за себя не ручаюсь. — И что же ты мне сделаешь? — Игриво спросила я. — Зацелую. — Рявкнул Эрик и продолжил покрывать мое тело поцелуями.