Наперекор судьбе

Эрик продолжал покрывать мое тело поцелуями, пока ему не стало мешать обилие одежды. Он несколько раз прошипел, пытаясь унять бурное желание, переполнявшее его, и сосредоточится на мешающей одежде. Зачем, черт возьми, я надела сегодня этот кардиган? На нем такое количество маленьких пуговичек, что Эрик просто заснет, расстегивая их. Небесные врата были уже близко. Желание бурлило внутри, тяготя всё тело. Эрику тоже было тяжело, я чувствовала это. – Ты не против, если я сорву с тебя одежду?– притворно улыбаясь, спросил Эрик, уже начиная разрывать непослушный кардиган. Грубые руки разорвали материю и принялись стягивать майку. Осознавая, что также ловко мои джинсы не разорвутся, я расстегнула пуговицу и начала помогать Эрику. – Ты бесподобна – едва слышно сказал лидер. Затем, глотнул воздуха и, стараясь подавить хриплость, спросил: – Я не сделаю тебе больно? Вопрос о девственности не поставил меня в тупик. Это уже было. И теперь, я готова насладится Эриком вдоволь. – Нет. – Что ты со мной делаешь, – пробормотал Эрик с рвущим душу отчаянием и начал покрывать тело поцелуями от шеи и ниже, пока не дошел до самого нежного места. Вздох и стон слились в моем горле и глаза Эрика засветились почти адским пламенем. Всё, нет времени оттягивать желаемое. Проникновение, и, кажется, всё потеряло значение. Мы словно где-то в горах вскарабкиваются к солнцу. Выше и выше, сбивая дыхание, тянемся к солнцу к испепеляющему, но блаженному светилу. Выше, выше, быстрей и быстрей, наращивая ритм и теряя сознание. Ещё выше, ещё чуть-чуть. Захваченные сумасшедшим ритмом мы достигаем желаемого, и пламя растекается по всему телу. Он обнимает меня и нежно поглаживает по спине, пока мы восстанавливаем дыхание. Вскоре сон овладевает мной. А на утро холодная и пустая кровать портит мне настроение. Где-то в голове звучит вопрос «Это было на яву или нет?». А затем на прикроватной тумбочке я нахожу записку, которая как элексир греет душу. «Жду сегодня на крыше в 22.00» Конечно, я приду. На моделирование страхов я всё-таки пошла. Быть в глазах фракции дивергентом не особо хочется. День тянулся не выносимо долго. И вот, наконец, час икс, знакомые коридоры встречают меня на пути к Эрику. Тревога немного отступает, когда я вижу его. Странно, почему я сомневалась в нем? Почему думала, что он не прейдет? Я сажусь рядом и молча, примыкаю к сильному мужскому плечу. О, как приятно ощущать себя слабой. Я поднимаю глаза к небу и смотрю на звёзды, думая о том, что не хочу покидать это место никогда. Это место, имея в виду фракцию, этот мир, пусть жестокий и не настоящий, но мир где есть он. Пусть эти мгновения не заканчиваются никогда. Но, вдруг, всю идиллию нарушает Макс. — Так, так, так, что тут у нас — брезгливо протянул старший лидер. В атмосфере сразу повисло напряжение. Будто бы перед грозой. Все вокруг насторожилось, замерло, ожидая, когда рванет. — Привет, — сказал Эрик, немного отстраняясь от меня. Эрик помог мне встать и вот, мы уже стоим друг напротив друга. Макс весь такой серьезный, злой, с молниями в глазах, Эрик не менее напряженный и я. Впервые осознаю, что могу лишиться в этом мире жизни. Крутя складной нож в руке Макс, пожирает меня глазами. Молчание разъедает как кислота. Сердце отстукивает рваный ритм. А лидеру это нравится, он издевательски улыбается. — Как тебя зовут? — Спросил Макс. — Стэйси — ели слышно прошептала я, чувствуя как кровь приливает к голове. Я ели могла слышать, что происходит вокруг, лишь пульс моего сердца отбивался в голове. — Что ж, Стэйси, рад познакомиться,— солгал лидер. Макс не удосужился отвести Эрика подальше и сказать все это наедине, сказать все что думает. Он хотел, чтобы я все это слышала. И я слушала, молча, по правде говоря, мало понимая, что это все серьезно. — В десяти милях от нас база афракционистов, если ваши отношения продолжаться её привезут туда живой или мертвой. — Ты это несерьезно. — Ты не веришь? — Ухмыльнувшись, спросил Макс. — Почему верю. Просто не думаешь же ты, что я позволю? — Любовь слабость. Ты жалок Эрик. — Нет. Просто поверь мне, она ещё многое сделает для фракции. У неё большой потенциал, поверь мне. — С этим не поспоришь. Уж если она была в твоей постели и выжила. То, наверное, этот потенциал огромен. — Откуда ты знаешь? —Эта моя фракция, я знаю всё. Ладно, скоро мы проверим насколько у этой девчонки большой потенциал. Я слышала весь разговор, но слабо понимала эмоции говоривших. Я стояла и пыталась подавить рвотный рефлекс, который сработал на страх. Ах да, забыла сказать, в моих пейзажах страха была высота, вода, огонь, собаки и Макс.