Наперекор судьбе

Осознание происходящего всё-таки дошло до моего мозга. Страх, как чёрт проползал и выжигал всё на своем пути. Быстроногий, чёрный как ночь и испепеляющий как ад. Ветер между тем завывал, разнося запах дождя. А я стояла на крыше и блестящими от слез глазами смотрела на него, но не видела. Не видела того человека, которому доверилась. Почему он сказал: «Она ещё многое сделает для фракции»? Он использует меня? Дождь нещадно бил по телу, но эта боль ничто по сравнению с душевной. Эрик, молча, взял меня за руку и повел по направлению к своей комнате. Я начала вырываться, кричать, так что рев эхом разносился от скалистых выступов ямы, заполняя всё пространство. Когда мой рот закрыла твердая рука, я брыкалась, но собственно ничего сделать против сильного мужчины не могла. Как только дверь в комнату лидера закрылась, Эрик опустил руку от моего лица и пристально посмотрел мне в глаза. В воздухе он видимо уже ощущал тревогу, которая как электростатическое напряжение повисло между нами. — Зачем было устраивать этот цирк? — кинул мне злобно лидер. — По-твоему это цирк, подписать меня на убийства Дивергентов? Эрик замер, его взгляд был достаточно ясным, чтобы я могла прочесть в нем быструю вспышку раздражения. Только после сказанных слов, я поняла, что сказала то, что не должна была говорить. А по скольку, я попала в самое яблочко, то застала лидера врасплох. — Откуда ты знаешь, чем мы занимаемся? — Сейчас разговор не об этом. — О чем тогда? Черт возьми, на кого ты работаешь, кто поставляет тебе информацию? Эрик подошел в плотную, от чего я невольно сжалась. Сейчас это было не возбуждение, не похоть, а первобытный страх. Лидер поднял руку и, схватив меня за горло, заорал: — Признавайся! Но он не дал мне шанса что-либо сказать, хватка была настолько сильной, что перед глазами я уже не видела Эрика, его заменило красно-коричневое марево, стремительно сгустившееся перед глазами. Последнее что помню, как сквозь шум в ушах услышала своё имя. Легкие удары по щекам стали приводить меня в чувства. Открыв потяжелевшие веки, я увидела его обеспокоенные глаза. Эрик тряхнул головой и поцеловал меня в лоб. Марево перед моими глазами сменилось разноцветными зайчиками, но тело продолжало ощущать сладостные поцелуи. — Стэйси, милая, я не должен был! Вот – протягивая стакан, сказал лидер – выпей. Я приподнялась и посмотрела на жидкость в стакане. Она была желтой. Это настораживало, «неужели Эрик решил отравить меня?». Но лидер, понимая мой настрой, лишь утвердительно кивнул, и я залпом выпила слизкое варево, полностью доверив жизнь тому, кто только что её у меня чуть не отнял. Теплая жидкость окутала горло, и принесла облегчение. — Это обезболивающее? – спросила я скорее из интереса. — Последняя разработка Эрудитов, исцеляет мгновенно. Я опустила глаза в пол, разглядывая темный ковер. «Я не прощу его, нет, пусть и не просит. Этому нет объяснений» - думала я про себя. «Все кончено между нами, нет ему больше доверия! Нет больше нас!». Но силы и решимость разорвать отношения покинули меня, как только губы Эрика нашли мои. И вот я уже лежу на кровати полуголая, сверху надо мной мой лидер и я уповаю на него, на его снисходительность ко мне, я молю лишь об одном — секс. Ползу к тумбочке, желая как можно быстрей найти спасительный презерватив, как вдруг понимаю, что поздно, кровать под нами начинает подрагивать. Подрагивает она всё сильнее и сильнее, словно корабль, плывущий в бурю. Сильные волны так и накрывают наравя погубить, но каждый раз уходят и возвращаются с новой разрушительной силой. Шторм утихает лишь тогда, когда, кажется, что все на корабле мертвы … штиль. Мой лидер падает рядом и нежно призывает в объятия. Мне кажется, что сердце сейчас пробьет грудную клетку. Я окунаюсь в объятия любимого человека, и мы засыпаем, дыша в унисон. Утро. С большой неохотой я открываю глаза, знаю, что в комнате я одна, ведь мой лидер встает рано, он идет в качалку, затем к Максу. При воспоминании о нем мой желудок выворачивается. Как же хочется, чтобы Макс отвалил от Эрика и от меня. Может сбежать? Впрочем, увы, но Эрик на это не согласится, да и я тоже. Эти две недели, что я тут провела, не просто перевернули мою жизнь, они заставил меня измениться во всем. Они изменили мои представления о радости, ужасе, страхе, боли, счастье. Эти две недели подарили мне любовь. Я не намерена отказываться от неё. Одеваюсь и, наметив цель, выхожу из комнаты Эрика. Решительно поворачиваю в сторону кабинета главного лидера. Это ужасный план: в одиночку, без предварительного соглашения с Эриком, я решаю пойти к Максу. Столкнуться со своим страхом лицом к лицу. Конечно, Макс не есть сам мой страх, это же вроде должно быть с чем-то связано, ведь Трис тоже не боялась ворон как таковых. Значит, мой страх эта проекция внутреннего переживания о чем-то, но о чем? Лучший способ расквитаться со страхом - пережить его. Стук в дверь дрожащим кулачком. — Войдите. Как только пересекаю порог незнакомого кабинета, слышу удивленный возглас лидера, похоже, ему льстит моё появление. — О, милая, проходи, проходи. — Я пришла по поводу того, что произошло вчера на крыше. Макс многозначительно посмотрел на меня. Ещё никогда я так близко не видела лидера. Его глаза внушают ужас, а казавшаяся на первый взгляд улыбка, теперь выдаёт явный оскал. Я не вольно ёжусь. — Тебе холодно? – спросил Макс, непонятно зачем. — Какой холод, нет! — Значит нервное. Ну что ж, это нормально, меня многие боятся и не безосновательно, милая. Мои руки так и мокрели от страха, пока я смотрела в глаза этому извергу. Я знаю точно, если отвести взгляд, спрятать, то я дам слабину, я проиграю. И я смотрю, смотрю в глаза, леденящие душу. — Ты жалеешь, что перешла во фракцию Бесстрашия? — Нет! — бодро отвечаю я. — Тогда, полагаю, ты готова на всё, что бы тут остаться? Остаться рядом с Эриком. — Да. Ну, вот я и подписалась на убийства Дивергентов, хотя вчера обвиняла в этом Эрика. Я сама влипла, я сама стала палачом, я ничем не лучше того же самого Макса. Мой страх это не страх человека, это страх того, что я могу перейти на чёрную сторону, перейти на сторону Макса. И если раньше я только теоретически приписывала себя к этой группе, то теперь я полностью погрязла в их делах. Одно греет душу, я сделала это во имя любви. — Тогда, иди, милая, найди Эрика и скажи, чтобы ввел тебя в курс дела. Я встала и ватными ногами пошагала к двери. Как же бесит его это «милая», будто в меня вонзают лезвие ножа! — Если сделаешь что-то не так, лишишься жизни – предостерегает меня Макс, но это ни к чему я уже всё поняла. Нервно сглотнув, я опрометью вылетаю из кабинета.