Наперекор судьбе

Я прихожу в себя в госпитале. Здесь довольно светло, так что глаза режет светом и хочется кричать, здесь неприятно пахнет лекарствами, до рвоты. Я смотрю по сторонам на пустые кушетки, конечно, в Бесстрашие человек лучше умрет, чем обратится в госпиталь. Исключение для больничного крыла беременность или отрыв конечностей. Ещё один приступ рвоты я подавляю воспоминаниями об Эрике. Странно, я никогда не падала в обморок просто так, а тут. Странно. — Она здорова? — спрашивает Макс у медсестры, и я чувствую, как следят за мной его глаза, как через этот, казалось бы, обычный зрительный контакт проходит ненависть. — Да, показатели в норме, она может быть свободна, — отвечает женщина. — Пусть побудет до утра, — хмуро произносит Макс и идет по направлению к моей кушетки. Кровь в венах стынет, несмотря на то, что сердце стремительно отстукивает ритм за грудиной. Лидер берет стул и присаживается рядом. — Что ж, малолетка, доигралась? — от этих слов голова начинает кружиться ещё сильнее, волнение становиться практически ощутимым. Страх. Безысходность. — Макс, я не … — Я всегда гордился Эриком, и надеюсь, ты сделаешь правильный выбор и не навредишь его будущему, иначе ты видела, что с тобой будет. Страх станет явью. Я обещаю, — перебил лидер, разглядывая меня. На пороге возникает Эрик. Его стальные глаза перемещаются от меня, до Макса и обратно. Он спокойно и грациозно пересекает расстояние между нами, и, кивнув Максу, присаживается с другой стороны от меня. Ну, вот, я окружена самыми опасными мужчинами фракции. — Что ты тут делаешь? — мрачно проговорил Макс Эрику. — Я думал сейчас ты у Джанин. Ты забываешь про обязанности. Прибегаешь по первому звонку. Печально. — Он вздохнул. — Эрик, если наш план пойдет под откос из-за вашей связи я убью её, а пока начинай делать то, что обязан — с этими словами Макс встал и ушел, неторопливо, твердо отчеканивая своими ботинками каждый шаг. — С тобой всё хорошо? — беспокойно спросил Эрик. — Да. Глаза лидера теплеют, но в них появляется ощутимое беспокойство. Эрик встревожен – недобрый знак. — Я попытался тебя оградить от Макса, но поздно, механизм запущен. Ты в деле. Я понимала о каком деле идет речь. Вскоре всё начнется. Начнется то, что погубит многих, а, в конечном счете, сотрет и Эрика. Я закрываю глаза и наслаждаюсь легким прикосновениям наших с Эриком рук. Хочется реветь на взрыв, но я сглатываю слезы. Проходит три дня, проходит и финальный этап инициации. Час икс всё ближе. — Ну что дело стремительно продвигается к кульминации. Завтра вы сможете показать, чего стоит ваша вера — говорит «ближайшим собратьям» лидер. Этот вечно едкий, как столетняя ржавчина голос всегда вызывал у меня дрожь. Дрожь, пробирающуюся от самых ступней и вверх, по спине до самой макушки. Эта дрожь страха, колючего страха перед Максом. — Стэйси, ты будешь помогать Джанин здесь, во фракции — напоминает лидер и лишь отмахивается от недоверчивого взгляда Эрика. Я молчу и лишь обреченно, жалобно шмыгаю носом, мне дико не хочется во всем этом участвовать, мне хочется спасти Эрика, но я становлюсь невольным свидетелем, соучастником, да кем угодно, только не деятелем. Я почему-то прогибаюсь под системой. На пороге после непродолжительного постукивания в дверь возникает Джанин. Длинный острый нос, маленькие серые глаза, тонкие губы, блондинистые жесткие волосы. Та самая дьяволица первой книги, так сказать собственной персоны. Выражение её лица заставляет меня ещё больше насторожиться. Знаете, как выглядят маниакальные люди? Ужасные блестящие глаза полные уверенности и кровожадности, высоко поднятая голова, будто выражающая всю правильность пути реформатора. Страшно. — Макс — проговорила Джанин. — Можете все идти, — обращаясь к собравшимся процедил мужчина. Они остались наедине. Возможно готовя план «Б», если таков вообще был придуман, а возможно и готовили новый заговор. Кто их знает. Я тихо и без лишних вопросов иду за Эриком. По правде говоря, я хочу с ним обсудить всё что случилось и ещё случится. Так много было разговоров, так много незаконченности и недосказанности. Я часто говорила ему странные вещи, он часто пытался понять кто я такая, но наши чувства каждый раз сглаживали шероховатости между нами. Любовь заставляла его быть лояльным и мои секреты были сокрыты. Но теперь нам недолго осталось быть вместе. Дверь за нами закрывается, я бесшумно присаживаюсь на кровать. Рядом садится Эрик. Повисает гнетущая тишина. — Я должна тебе всё рассказать — набравшись смелости, начинаю я. Глаза Эрика пристально сканируют меня. — Я знаю больше чем всё. Я знаю будущее каждого. Знаю, что вскоре тебя убьют, если ты подчинишься Максу. Знаю, понимаешь, и хочу всё изменить — я заканчиваю свою тираду. — Стэйси, ты понимаешь, о чем говоришь? — Эрик немного наклоняется в мою сторону и практически шепчет вопрос. — Да. — Я не нарушу приказ. Ты тоже. Выкинь всю эту чушь из головы — говорит строго лидер, стремительно срывается с кровати и выходит из комнаты. Я сижу на кровати в пустой комнате, не знаю, придет ли Эрик назад, что решит, что сделает. Возможно, сегодня я видела его в последний раз.