Наперекор судьбе

День икс. Три часа после начала операции. — Пустите! В следующее мгновение в кабинете появился Четыре, его волокли двое Бесстрашных под моделированием. Мужчина судорожно и резко рванулся всем телом, пытаясь, высвободится, но тщетно. Еще несколько конвульсивных движений, желание выбраться не покидает Бесстрашного, как вдруг он видит меня. Его глаза неодобрительно сужаются, он понимает, что я с ними по своей воли. Я чувствую, как он хочет ударить меня за предательство. Получи бы я, каким либо способом его посыл и этот удар, скорее всего, убил бы меня, так дико Четыре было осознавать, что я предатель. Ну конечно, никчемная девчонка неофит, не блиставшая весь период обучения теперь здесь рядом с Джанин. Всё это не укладывается даже у меня в голове. Мужчину привязывают к креслу, вводят шприцом бардовую инъекцию и глаза Четыре стекленеют. Он жив, но под моделированием. Рядом на экране трансляция того, что видит Четыре. Некогда сильный Дивергент становится транслятором событий. Своего рода камерой, высокочувствительной, а иногда и панорамной, так как крутить головой мужчина все еще может. Я смотрю на Четыре, мне жалко его. Жалко тех людей, которые страдают сейчас под моделированием и от моделирования. — Ну вот, мы практически у цели — проговорила Джанин скорее сама себе. Непроизвольно уголки моих губ дернулись, когда я заметила на одном из экранов транслирующих территорию Отречения, Эрика. Наш разговор так и остался открытым. Сердце екнуло от боли. — Стэйси, не могла бы ты выйти отсюда. Не мешай, пойди в комнату Эрика. Посиди там — взгляд Джанин буквально физически сдавливал мои виски, такой негатив шел от этой женщины. Я постаралась приложить все свои умения и силу воли, чтобы не дерзнуть. Я только вежливо улыбнулась и пару раз кивнула, соглашаясь. А вот холодный пот по спине непроизвольно выступил. Мне жутко хотелось ударить блондинку, но мы были окружены её подчиненными, и я вряд ли могла бы что-нибудь сделать. Оставалось одно, ждать, когда придет Трис и спасет Четыре. Но вот кто спасет Эрика? Я сижу в комнате Эрика, окруженная его вещами, его запахом. Таким родным запахом. Непроизвольно наворачиваются слезы. Слезы отчаяния. И я даю волю чувствам. — Будем реветь или все-таки сбежим от этого убогова места? — спрашивает кто-то прошмыгнувший в комнату. Я смотрю на этого человека. Плечистый, кажется, знакомый силуэт направляется ко мне и, вставая на колени передо мной, берет меня за руку. — Стэйси, скажи хоть что-нибудь, чтобы я понял, что ты не в моделирование — человек берет мои волосы и, убирая их от шеи, внимательно рассматривает со всех сторон в поисках прокола, видимо. Но я сижу, плачу и практически не понимаю кто передо мной. Голос знакомый, силуэт тоже. Руки. О эти жесткие, мозолистые сильные руки. Эрик. Я практически отчаялась его снова увидеть. Какая же дура. Не узнала собственного парня. Обнимаю его. Целую. Эрик целует меня в ответ пылко, страстно. Всё-таки ни скрыть чувства за фасадом хладнокровия и надменности, не скрыть, если эти чувства настоящие. — Пошли. — Но куда? — Неважно. Вставай. Мы выходим из комнаты. Эрик идет впереди с пистолетом в руках. Как дикая кошка плавно передвигается от коридора в коридор. Я следом, прикрываемая могучим телом моего лидера. — Ты всё-таки предал меня, мерзавец, — раздается позади меня спокойный ровный, но раздражительный голос Макса. — Ты ответишь за это. Я не понимаю, почему все так. Почему хронология книги нарушена. Через секунду Эрик подлетает ко мне и встает передо мной, вновь закрывая собой. Дуло пистолета его направлено на Макса. Макс улыбается. — Ты предал Бесстрашие. — Его улыбка пропадает. — Ты заслуживаешь смерти. Эрик не отвечает, лишь начинает стрелять. Макс и его два ближайших соратника начинают стрелять в ответ. Я закрываю глаза и прячусь за угол. Сердце отстукивает неимоверно ускоренный ритм. Голова кружится. Проходит не одно мгновение, прежде чем стрельба прекращается. — Эрик? — спрашиваю я тихо. — Да, — отвечает он. Я быстро заворачиваю за угол. У стены сидит мой лидер, недалеко валяются трое убитых. Глаза Эрика смотрят на меня с любовью, с обожанием. Никто и некогда не видел его таким, а я вот видела. Но вдруг, его темные глаза пустеют, как яма или беззвездная ночь. — Эрик? А в ответ тишина. Я опускаю глаза и вижу большое красное пятно на его груди. Убили. Его убили. Он пожертвовал собой ради меня. Я закрываю глаза, из которых ручьем льют слезы,… а когда открываю, то свет бьет в глаза, вызывая новый приступ боли. Свет яркий, но взявшийся непонятно откуда. Блики ярких зайчиков прыгают перед глазами. — С вами все в порядке? — спрашивает до боли знакомый голос. Вытираю глаза. Передо мной симпатичный парень со знакомыми серыми глазами. Это не Эрик, похож, но не он. — Я Эрик, будем знакомы, — произносит парень, подает мне руку и помогает встать. Вот мы ровняемся и стоим друг напротив друга. Серые глаза сканируют меня, а над правым глазам игриво поблескивает кольцо в брови. — А я Стэйси. Приятно познакомиться.