Несколько вариантов моей встречи с Бенедиктом Камбербэтчем.

Вы когда-нибудь бывали в театре? Думаю, ответ будет положительным. А вам доводилось наслаждаться спектаклем в Британском Национальном театре? Мне повезло. По случаю пятидесятилетия с момента открытия данного центра культурной жизни англичан сегодня вечером давалось представление. И у меня был билет. Как вы понимаете, собиралась я долго и тщательно. Темно-синее вечернее платье, туфли на небольшом каблуке, прическа и макияж под стать случаю. Сложив телефон, ключи, билет, деньги и еще пару необходимых каждой женщине вещей в подходящий к моему наряду клатч, я покинула свой гостиничный номер и направилась в театр. Зал был полон. Мужчины в дорогих костюмах, женщины, разодетые по последней моде, даже дети щеголяли в вечерних нарядах. Все вокруг сверкало, блестело, в воздухе витало предвкушение хорошего вечера. Я легко нашла свое место. Оно располагалось с самого краю, но зато на втором ряду. Справа от меня сидела миловидная женщина с роскошным букетом алых роз. К счастью, я также успела прикупить цветы до начала представления – в руках я бережно держала двадцать белых роз. Наше ожидание продлилось недолго. Вскоре свет в зале погас и спектакль начался. Это было потрясающе! Представление состояло из целой серии разномастных отрывков из различных пьес, когда-либо сыгранных на сцене Национального театра. Во всем спектакле участвовало больше полусотни актеров, среди которых лишь несколько человек были мне известны. Время летело как сумасшедшее. Казалось, еще только три минуты назад приоткрыли занавес, как объявили пятнадцатиминутный перерыв. Всю четверть часа я просидела на своем месте, пытаясь осознать, что я только что увидела. Это было невообразимо. Невозможно было поверить, что все происходящее лишь игра – так правдоподобно передавалась актерами атмосфера. Но вот антракт закончился, и представление продолжилось. Знаете, можно много и долго говорить о том, какое невероятное зрелище предстало перед моими глазами и глазами остальных людей. Тем не менее, я бы хотела рассказать лишь об игре тех актеров, чьи имена были мне знакомы еще до поездки в Англию. Рэйф Файнс. Человек, воплотивший образ бессмертного Волдеморта, злодея с тяжелым и темным прошлым и не менее ужасным настоящим. Сегодня на сцене он предстал в совсем ином обличии: глава некоей газеты. Он не кидался проклятиями, не убивал людей, теперь в нем прослеживалось некое раздражение, нетерпение, даже злость. Он поменял роль и его предыдущий герой исчез. И это было изумительно! Мэгги Смит. Женщина, чей монолог сегодня заставил мое сердце сжаться от переполнявших его чувств. Сильно, уверенно и очень эмоционально прозвучали ее слова – слова, пришедшие к нам сквозь века и поразившие каждого из сидящих в зале. Эндрю Скотт. Он пробыл на сцене около пяти минут, а все отчаяние, вся боль, страх его героя, любовь к другому мужчине и ужас от происходящего в целом остались висеть в зале и после его ухода. И поверить в то, что эта трагедия – часть пьесы, а не момент из настоящей жизни, было невозможно. И, наконец, Бенедикт Камбербэтч. Человек, из-за которого я и пошла на это представление. Человек, чей талант заставил меня замереть и не двигаться с первых секунд его появления на сцене и до окончания его выступления. Он был прекрасен. Прекрасен в своих философских теориях, разговорах, прекрасен в дружеских подначках и шутках, прекрасен в моментах молчаливой задумчивости. Казалось, он не играет – живет там, в том выдуманном мире, в той ситуации, что это он сам задается вопросами о жизни и смерти, подкидывая в воздух монету. Но это был не Бенедикт, а его герой. И это поражало. К моему сожалению, представление не могло длиться вечно. И вот уже в зале включили свет, а актеры вышли на поклон. Я поспешила встать. Стараясь никого не задеть своим пышным букетом, я вместе с другими желающими направилась в сторону сцены. Мне предстояла нелегкая задача. Необходимо было найти в огромной толпе актеров четырех человек, для которых я и покупала цветы. Подняться на сцену мне удалось лишь через несколько минут ожидания в организовавшейся на лестнице очереди. Оказавшись наверху, я оглянулась в надежде увидеть нужных людей. Мне улыбнулась удача: в трех шагах от меня я заметила Мэгги Смит и Рэйфа Файнса. Ловко обогнув маленькую девочку с астрами, я приблизилась к интересовавшей меня паре. - Добрый вечер, - поздоровалась я, одновременно пытаясь отделить от своего букета десять роз. - Добрый вечер, - улыбнувшись, ответили мне актеры. Я, наконец, справилась со своей задачей и, светясь от радости, протянула каждому по пять цветков. - Спасибо вам огромное за потрясающее представление! Я очень люблю ваши работы. И сегодня я получила несравненное удовольствие, наблюдая за вашей игрой, - искренне проговорила я, слегка покраснев. - Вам большое спасибо за то, что пришли! Очень приятно знать, что такие юные леди, как вы, наслаждаются просмотром театральных постановок, - ласково произнесла Мэгги Смит и погладила меня по плечу. - Да, спасибо вам, мисс, за чудесные цветы! Всегда приятно получить букет от прекрасной девушки, - подмигнув, добавил Файнс, и мы рассмеялись. Справа от меня уже стояло несколько человек, желающих, как и я, поблагодарить актеров за потрясающий спектакль. Я кивнула, прощаясь, и отправилась искать двух оставшихся мужчин: Скотта и Камбербэтча. Скотт обнаружился на другом конце сцены: ему торжественно вручала букет какая-то девушка лет шестнадцати. Я подошла к ним, остановившись так, чтобы не мешать, но и не упустить Эндрю. О чем-то поболтав минуту, они обнялись, и девушка с довольной улыбкой на лице ушла. Скотт повернулся и, заметив меня, чуть приподнял брови, как бы спрашивая: «Вы ко мне?». Я кивнула и приблизилась к актеру. - Здравствуйте, - смущенно пролепетала я, вдруг осознавая, что передо мной стоит его величество Мориарти… то есть Эндрю Скотт, конечно же! - Привет, - хитро посмотрев на меня, протянул мужчина и вдруг шагнул в мою сторону. Я не успела ничего понять, как оказалась в его объятиях. - Так не страшно? – невинно поинтересовался у меня Эндрю. - Эмм… нет, - подняв глаза, ответила я и вдруг захихикала. Скотт тоже не выдержал и рассмеялся над всей нелепостью ситуации. - Что, тоже «Шерлока» смотрела? – ухмыльнулся Эндрю и выпустил меня из объятий. - Разумеется, - гордо кивнула я, параллельно пытаясь выяснить, насколько пострадали цветы после всех наших со Скоттом телодвижений. Вроде все в порядке. Я быстро разделила оставшиеся розы на два равных букета и с улыбкой протянула мужчине один: - Спасибо за прекрасно проведенный вечер! Скотт аккуратно забрал у меня цветы и, хмыкнув, заявил: - Вот почему девушки говорят мне подобные слова, имея в виду только спектакли. Так нечестно! Вот тебе, Бен, наверняка и в любви признавались, да? Один я бедный, никому не нужный… Пожалел бы кто… Эндрю тяжело вздохнул и ухмыльнулся, глядя на меня. Я же застыла столбом. У меня слуховые галлюцинации или же он и правда обратился к Бену? И если да, то тот что, стоит прямо за моей спиной?! - Ну так сам же и виноват: нечего было на весь мир сообщать, что предпочитаешь мужчин, - раздался голос позади меня. – Вот и смирись теперь с тем, что такие красивые девушки на тебя и не смотрят. Такие красивые? Это он сейчас про меня или в общем о девушках? Ох, да возьми ж себя в руки, дура! Глубоко вздохни, обернись и вручи уже, наконец, эти чертовы розы. И можешь валить обратно в свой уютный гостиничный номер. Бенедикт видимо каким-то образом почувствовал мое смущение, потому как он неожиданно наклонился и, чуть сжав мои плечи руками, прошептал на ухо: - Эй, ты чего? Я не кусаюсь. Ну разве что чуть-чуть и совсем не больно. Пытаясь держать себя в руках, я на секунду прикрыла глаза и решительно отстранилась, понимая, что еще немного и мужчина сможет уловить мою дрожь. Да, меня трясло. Меня трясло от близости его тела, от его дыхания, щекотавшего мое ухо, пока он говорил, от тембра его глубокого голоса. Потому что я, как самая настоящая идиотка, успела выдумать и втрескаться в созданный моим воображением образ. Образ с внешностью Камбербэтча. И теперь мне предстояло встретиться с ним лицом к лицу. Наконец, я повернулась и, робко улыбнувшись, протянула актеру цветы. - Спасибо за волшебный спектакль, - пробормотала я, изо всех сил стараясь не покраснеть до корней волос. - Белые розы. Изумительный букет. Впрочем, как и девушка, его вручившая, - мягко произнес Бенедикт, заставляя мое сердце трепыхаться, как попавшуюся в силки птичку. – А почему именно белые? Я смущенно ответила: - Белые – мои любимые. - Спасибо, - широко улыбнулся мужчина и, наклонившись, поцеловал меня в висок. Я замерла. Кажется, я даже на мгновение перестала дышать. - Эй, ты еще здесь? – ласково усмехнулся Бенедикт и приобнял меня за талию. – Мне нужно идти, но если ты не возражаешь, я бы хотел пригласить тебя на чашечку полуночного кофе. Что? Кофе? Я не ослышалась? Кто-нибудь, скажите мне, что это не сон! Однако никого рядом уже не было. Скотт растворился в неизвестном направлении, и я запоздало поняла, что из-за всех своих переживаний забыла попрощаться с актером. Надеюсь, он не сильно обиделся. Но думать об Эндрю было некогда, ведь моего ответа терпеливо ждал сам Камбербэтч, вежливо давая мне минутку на размышления. Я, наконец, собралась и, улыбнувшись, произнесла: - От кофе я, к сожалению, вынуждена отказаться, - Бенедикт нахмурился, явно расстроенный моим ответом, что, несомненно, меня удивило и одновременно обрадовало, - так как я не люблю данный напиток. А вот на чашечку чая я бы с удовольствием согласилась. Бенедикт расслабился и, довольно улыбаясь, произнес: - Если леди желает чая, кто я такой, чтобы отказать ей в этом. Тогда у входа через двадцать минут, хорошо? - Договорились, - кивнула я и видимо не в последний раз за этот вечер вдохнула запах его одеколона. Потрясающе. На мгновение прижав меня чуть сильнее, Бенедикт отпустил меня и, улыбнувшись, нырнул в толпу. Несколько секунд простояв на сцене, я направилась в сторону лестницы. У меня было чуть меньше получаса, чтобы сходить в дамскую комнату и подправить внешний вид. Чуть меньше получаса до свидания с мужчиной моей мечты.