Инвалид: Другая история.

Джонин просыпается от того, что сквозь плотные шторы, через едва заметную щель в комнату пробрался единственный луч солнца. И этот луч падал ему прямо на глаза. Джонин жмурится от яркости летнего солнца - приятно, что после нескольких дней дождей, все же наступило лето. Он поворачивается и смотрит на спящего Джунмена и на его лице появляется улыбка. Старший спал, разлегшись у него на груди, будто на подушке. Его мягкие волосы разметались по лицу, делая его таким милым. Его больше не мучила совесть, ведь он знал, что ему нужно сделать и в какой момент нужно отойти. И он добьется своего. Почувствовав на себе взгляд, Джунмен открыл глаза и сонно посмотрел на младшего. Он шепчет одними губами доброе утро и Джонин готов умереть от нахлынувшей нежности. Он сгребает старшего в объятия и закрывает глаза. Говорит - «все спи» и улыбается. Джунмен мотает головой. Ему через час нужно быть в клинике - на тренировках. Кай встал с кровати и помог старшему сесть в кресло. Потом они вместе пошли в ванную - умываться. Затем Джонин помог Джунмену одеться и отправился вместе с ним в клинику. Пока Джунмен проходил тренировку с врачами, Кай отправился к Крису. Поблагодарить за наставления. В кабинете врача Ву Ифаня было все так... по медицински. Все белое, стеклянное. Но чувствовался уют, несмотря на такой безликий дизайн. Крис удивленно вскинул брови и предложил другу сесть в одно из кресел. Налил ему кофе и сел за стол. - Я как раз хотел поговорить с тобой, - заговорил Крис, отрываясь от каких-то бумаг. От серьёзного тона старшего мужчина поёжился. Вдруг вспомнилось, как в студенческие времена президент студсовета регулярно отчитывал его, вот с таким же выражением лица. - Кажется, Джунмена можно вылечить, - продолжал Крис, сцепляя руки в замок. - Ну конечно, - спокойно ответил Джонин, - он не зря же делает все эти упражнения изо дня в день, да и вообще... - Ты не понял, - перебивая говорит Крис, - его можно прооперировать. И скорее всего он сможет ходить почти сразу после операции. Джонин дернулся в кресле. Спина натянулась, будто струна. Крис смотрел на него холодно и серьезно. И от его взгляда, Джонину было совсем не по себе. - То есть... он.. сможет ходить? - тихо говорит Кай, не сводя глаз со старшего. - Такой шанс есть. И очень большой. - Но... как? Крис повернулся к стене и включил негатоскоп. Поместил туда несколько снимков и стал указывать на них пальцем. - Несколько недель назад, когда он только приехал сюда, мы сделали много анализов, но это ничего нового не дало, результаты были такими же, как он привёз из Сеульской больницы. Но сейчас, после тренировок, мы провели компьютерную томографию и увидели это, - Крис ткнул пальцем на один из снимков. - Что это? - Кай пытался вглядеться в снимок, но ничего не понимал. - Это - осколок позвоночника. Он сейчас давит на спинной мозг, - говорит Крис, - после тренировок, он сместился и стал виден на снимках. Кай вскочил с места и подошёл поближе к негатоскопу. Вгляделся. Вроде бы понял. - Если его убрать - то... он сможет ходить? - Возможно. Ифань отключил негатоскоп и повернулся к столу. Он снова сложил руки в замок. Кай знал, что есть ещё что-то. Он сел в кресло, на самый край. - Это очень трудная операция, придётся доставать осколок кости прямо из тканей спинного мозга, я уже не говорю о мельчайших сосудах, которых там предостаточно. Одно неверное движение - и он... - Останется инвалидом навсегда? - шепчет Кай, придвигаясь ещё ближе. - Он умрет, Джонин. Кай двигается ещё и вдруг падает на пол. Но не может встать. В голове крутятся все эти фразы Криса. Образы Джунмена. И он.. просто потерял дар речи. Крис вздыхает. Ему и самому тяжело говорит подобное. Поэтому он не торопит Кая сказать хоть что-то. - Сколько... - спрашивает Джонин, не поднимая головы, - сколько процентов что он встанет на ноги после операции? - 40-45. Мужчина резко поднимает голову и смотрит на сосредоточенного Криса. Он медленно встаёт. Отходит к двери. Опирается руками о стену и тяжело вздыхает. Разворачивается, подходит к столу. И, резко ударяет ладонями о белоснежную поверхность. - То есть ты это все говоришь ради шанса, который меньше 50%?! - орет мужчина, - ты в своём уме?! Кто, по твоему, может на такое согласиться?! Крис качает головой. Он согласен со всем сказанным. Но.. есть все же одно но. - Не нам это решать. Каю вдруг показалось, что Крис говорит это... с грустью. - Понимаешь, когда с человеком происходят такие вещи, - Ифань сглатывает, - у них меняется видение этого мира. Они.. совсем не как мы относятся к своей жизни и подобным шансам. Кай устало рухнул к кресло. Ведь Крис был прав. На все 100 процентов. Он вспоминал как Лу Хан держался, когда первая операция закончилась провалом. И как радовался возможности второй операции. Хотя, никто не давал гарантий. - Значит, я буду отговаривать его, - говорит Кай. - Это твоё право, - расслабленно улыбается Крис. Мужчина смотрит на часы и говорит младшему, что им пора - тренировка Джунмена вот вот закончится. И когда они оба пришли в тренировочный зал, он как раз заканчивал. Медбрат усадил его в кресло, дал бутылку воды и полотенце. Похвалил его кивнул Крису и удалился. Джунмен улыбчиво стал рассказывать про свои маленькие-большие успехи и вдруг увидел напряжение в лицах этих двоих. Умолкнув, вопросительно переводил взгляд то на одного, то на другого. Кай прикрыл глаза и немного отвернулся, засовывая руки в карманы и сжимая их в кулаки. Крис же сел перед Джунменом на корточки. И заговорил. Все то, что он говорил Джонину в кабинете. Джунмен слушал внимательно, стараясь не упустить ни слова. И когда Крис договорил и выпрямился, мужчина сохранял молчание. Кай так и стоял в стороне. Спустя несколько минут, Крис решил, что уже все решено. Он отошёл на шаг, посмотрел на часы. Вдруг, голос Джунмена прервал тишину. Согласен. Крис поднял голову и увидел, как Кай кинулся к нему, садясь перед ним на колени, хватая его за плечи. Младший пытаясь скрыть нарастающую истерику в голосе просит его одуматься. Но Джунмен лишь грустно улыбается. - Я всегда буду рядом и никогда не оставлю тебя, - почти кричит Джонин, - главное ведь не это, главное это сама жизнь, и я буду всегда-всегда с тобой! Крис тактично отвернулся, чтобы не смущать этих двоих. - Прости, Джонин, - улыбается Джунмен, кладя руку к его щеке, - но я должен попробовать. Если есть хоть малейший шанс, мне нужно им воспользоваться. Кай, будто сломанная кукла осел на полу, отпуская плечи старшего. Он.. не понимал. Почему... почему он так легко может отказаться от жизни? - Ты уверен? - заговорил Крис. Джунмен утвердительно кивнул. И Ифань увидел это. Увидел огонь в его всегда холодных глазах. Увидел решимость и желание жить. Именно жить. - Джонин, - обратился мужчина к младшему, - мне не справиться без тебя. Кай поднимает глаза на Джунмена. И видит в них не решимость, как Крис, а... страх. Он понимает, что этот ребёнок в теле взрослого мужчины, прикованного к креслу, очень хочет встать на ноги. Но ещё сильнее - боится. Кай берет руки старшего в свои. Он сглатывает подступающую истерику и злость. И обещает быть рядом. - Я буду в кабинете, - тихо говорит Крис, улыбаясь. Джонин немного приподнимается и крепко обнимает Джунмена. Он чувствует как старший дрожит. И понимает, что на его месте - тоже бы согласился. - Я буду с тобой, - серьезно говорит мужчина, - и ты, очнёшься после операции, продуешь курс реабилитации и.. и... - Кай замолк и вдруг расплылся в улыбке, - и я отвезу тебя на Чеджу. Ты будешь гулять босиком по пляжу, а по вечерам мы будем объедаться мандаринами и танцевать до рассвета. Джунмен улыбается и.. целует такого болтливого Джонина. Младший обнимает его крепче. И внутри... такое тёплое чувство. Всепоглощающее. Будто... что-то большее, чем просто симпатия. Точно большее. *** - Вот такие вот дела, - заканчивает Кай свой рассказ. Сехун молчит, потирая подбородок. Он думает и вдруг кивает. Кай поджимает лишь губы. Они сидели в номере Кая, с тех пор, как он с Джунменом вернулись из клиники. Пока старший отдыхал, Кай позвал Сехуна, поделиться новостями. - Хорошо, - кивает мужчина, - мы тоже будем помогать со всем этим. Кай благодарно улыбается и хочет ещё что-то сказать, но вдруг раздаётся трель телефонного звонка. Джонин достаёт мобильный из кармана и прикладывает его к уху. Сехун, понимает что это звонит его мама. Он смотрит на друга и видит, как с каждым словом раздающимся в трубке - у него меняется выражение лица. Сначала улыбка, затем недовольство. Недоумение. А потом... растерянность и даже ужас. Кай кладёт трубку и смотрит на Сехуна. Он так.. потерян, что ли. - Суен.. - тихо говорит Кай, - Суен... - Та девушка, с которой мадам Ким пыталась тебя свести? Джонин кивает. И вдруг говорит: Суен беременна. Сехун отшатнулся, будто от удара. Он смотрит на Кая и сводит брови к переносице. - Что? Как это может быть? - Мы спали, всего один раз, - потерянно говорит Кай, - разве это возможно? - Ты не пользовался защитой? - спрашивает Сехун и тяжело вздыхает, когда друг отрицательно мотает головой. В комнате повисает тишина. Сехун потирает переносицу, а Кай сидит с отрешенным взглядом, устремлённым в одну точку. Сехун спрашивает, что теперь будет с Джунменом. И Кай отвечает, что он не должен об этом ничего знать. Он вдруг становится серьёзным и напряженным. И говорит... что едет в Сеул. - Но ты не можешь сейчас уехать, - вскакивает с места Сехун, - операция уже через неделю, ты нужен ему! - Я вернусь, - говорит Кай, подходя к шкафу и доставая дорожную сумку, - но мне нужно встретиться с родителями и.. Суен. Кай хватает свои вещи с полок и кидает их в сумку. В голове - сплошной сумбур. Но единственное что он знает - ему нужно в Сеул. Чем быстрее он все разгребет там тем быстрее он вернётся сюда. Домой. Вдруг замерев, он задумался - почему он думает про Пекин как про дом. Но.. потом понимает. Что он.. считает домом место, где Джунмен. В любой точке мира, он будет дома только обнимая своё солнце. Кай достаёт из тумбочки у кровати свой паспорт и идёт к двери, не слушая Сехуна. Младший пытается остановить его и тот правда останавливается в дверях. - Прошу, соври ему что-нибудь. Я приеду на операцию, обязательно, - говорит Джонин. - Да твою же мать, - ругается младший, упираясь руками о стену, - когда это уже вся эта ложь закончится. Кай тепло улыбается и вдруг, ему в голову приходит идея. Он кидает сумку на пол, достаёт ручку и какой-то лист, что то пишет и аккуратно сворачивает. - Соври для меня, в последний раз, - Кай закидывает сумку обратно на плечо и протягивает записку младшему, - передай это Джунмену. - Если ты не вернёшься к операции, я никогда тебя не прощу, - устало говорит Сехун забирая листок. Кай улыбается и выходит из номера. И слышит, что Сехун кричит ему вслед. Будь осторожен. Держи меня в курсе. Я с тобой. На душе становится так тепло. Несмотря на растущее с каждой минутой беспокойство. Он рад, что Сехун на его стороне, даже спустя столько лет. Он выходит из отеля и садится в такси, думая лишь о Джунмене, записке и его операции. И когда Джунмен услышит, что Кай улетел в Сеул, ему будет очень больно. Сехун отдаст ему записку, он медленно развернет ее и его лицо озарит тёплая и искренняя улыбка. Сехун успокоится, когда увидит как сияет старший, читая джониновскую записку. А там, лишь три слова. Доверься мне. Люблю.