Инвалид: Другая история.

Джонин распахнул тяжелую дверь и вошёл в дом. Бросив сумки на пол, быстрым шагом направился к лестнице. Преодолел ступени за пару шагов, стремительно преодолел длинный коридор, игнорируя прислугу. Резко открыл двери в отцовский кабинет и... увидел стоящих родителей. Мама расплылась в улыбке, увидев долго отсутствующего сына, а отец, сразу было видно, был недоволен. Каждый родитель сделал шаг в сторону и Кай увидел. Сидящую рядом с рабочим столом отца - виновницу этой встречи. - Суен, - сдержано позвал Кай, - здравствуй. Девушка едва заметно улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Кай прошёл в кабинет, поклонился родителям и сел в одно из кресел. Отец молчал, а мама тараторила - без умолку: расспрашивала про Китай, про Сехуна и Лу Хана, спрашивала про маленького дракона и про того парня которому нужна врачебная помощь. - Спасибо, мама, - Кай тепло улыбнулся, - я все обязательно тебе расскажу чуть позже, - он поправил галстук и посмотрел на отца. Мужчина, выглядел не очень радостным. Он прекрасно понимал натуру сына - и знал, что все будет совсем не просто. - Доигрался? - усмехнулся мужчина. Кай вздохнул. Отец всегда пугал его. Немного совсем. - Какие мысли по этому поводу? - отец закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. И это значило только одно - он вне себя от злости. Кай знал это - каждый раз когда родитель принимал такую позу - можно бежать. Он много раз видел такого отца - в старшей школе, после неё. В университете видел реже - он все таки учился в Пекине. Видимо не зря. - Ты знаешь, я человек слова, - продолжал отец, - и я считаю что мужчина должен не только говорить, но и делать. Ты же - наделал уже многое. Пора сказать хоть что-то. Кай чувствовал как по спине стекает пот ручьями. Вся эта ситуация - отвратительна. Он ведь был совершенно уверен, что пользовался защитой. Но с другой стороны, эта девушка - Суен, не из тех, кто охотится за деньгами. Она сама из весьма обеспеченной семьи. - Надо провести все необходимые процедуры и тогда - будет понятно, что делать дальше. Отец слушал сына и кивал. Мама вздыхала и складывала руки на груди. Она уже представляла какой будет свадьба. - Ну какие процедуры, Джонин, милый, все ведь ясно как день, - улыбалась мама, смотря то на сына то на будущую невестку, - надо как можно скорее начинать готовиться к свадьбе, чтобы пресса не заподозрила ничего. Кай сглотнул. При одном слове «свадьба» он чуть в обморок не упал. Какая свадьба, если он, черт возьми последние десять лет влюблён в мужчин? В Корее вроде бы не все так просто, с однополыми браками.. Он ухмыльнулся своим мыслям и заметил недобрый отцовский взгляд. Снова приняв серьезное выражение лица, он посмотрел родителю в глаза. - Как только я буду уверен, что все это действительно из-за моей безалаберности, то я, - Кай ослабил галстук на шее, - возьму ответственность. Отец утвердительно кивнул. Мама расстроенно затараторила что нельзя такие вещи говорить в присутствии будущей матери. А сама Суен - была просто образчиком спокойствия. - В среду у меня приём в клинике, - спокойно говорит девушка, - ты можешь поехать со мной и ознакомится со всей документацией. Кай, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на неё, кивает. Затем встаёт, кланяется родителями и стремительно покидает кабинет. А затем и длинный коридор, лестницу и тяжёлые входные двери. Вечером, когда он все же смог успокоиться, поговорил с мамой и разобрал вещи - он поспешил на встречу. С тем, кто своим отъездом, почти разбил его сердце. Кай ждал Чанеля в кафе, немного напоминающем их любимое место в Пекине. И рыжий как обычно опаздывал. - Мой друг, - раздался знакомый бас. Кай улыбается и встаёт из-за стола чтобы поприветствовать друга, а затем предлагает ему сесть и сделать заказ. Когда официант уносит меню - Кай рассказывает, почему он вернулся в Сеул. И по мере рассказа, глаза Чанеля чуть не выпали из орбит. - Так ты скоро станешь отцом? - заорал рыжий, сразу закрывая рот ладонями, - обалдеть, а я думал что нам это не грозит, - он смеётся, а Кай лишь ухмыляется. Ведь он тоже так думал. Затем он рассказывает что завтра идёт в клинику вместе с Суен, чтобы убедиться во всем лично. - А как Джунмен воспринял все это? Джонин замирает и вздыхает. Он и сам не знал. - Я решил, что не стоит ему это говорить. Хотя бы сейчас. - Сейчас? Рыжий изгибает брови и выжидающе смотрит на друга. Кай устало трёт переносицу. Он произносит это слово - операция, и глаза Чанеля снова становятся просто огромными. И по его реакции трудно понять, рад он или нет. Наверное он и сам не знал. - Мы с.. , - Кай вдруг замялся, но все же продолжил, - с Ифанем отговаривали его. Это ведь очень опасно. Но он все же решился. Имя бывшего любовника больно резануло слух, да и не только. Но проглотив это, Чанель развёл руками: - У него ограниченные возможности, но его решительность не сможет ограничить никто. Кай улыбнулся - ведь это так четко характеризует Джунмена. - У вас с ним - все хорошо? - ехидно улыбаясь спрашивает рыжий и хохочет, видя как смущается этот наглый брюнет, - значит все хорошо. Я рад. Им приносят заказ и официант разливает вино по бокалам. Джонин смотрит как бордовая жидкость заполняет красивый бокал и вспоминает, как вот так же сидел в ресторане с Джунменом и как.. бросил ему те таблетки. Официант желает им приятного вечера и удаляется. Чанель приступает к трапезе и хвалит здешнего шефа, а Кай... откладывает столовые приборы и серьезно смотрит на рыжего. Под взглядом Джонина кусок в горло не лезет. Чанель останавливается и спрашивает в чем дело. И Кай рассказывает. Все. С самого начала. И до сегодняшнего вечера. Чанель слушает молча. И когда Кай заканчивает, он снова берет в руки вилку и нож и продолжает есть. Джонин со страхом ждёт реакции, но рыжий просто ест. И это пугало ещё больше. - Надо сюда чаще ходить, этот цыплёнок просто божественен, - причмокивая говорит Чанель. Кай хмурит брови и не может понять, что с этим парнем не так. - Ты хочешь чтобы я сказал что ты ни в чем не виноват? - не отрываясь от еды спрашивает рыжий. - Нет, ни в коем случае, - боязливо отвечает Джонин. - Тогда чего ты ждёшь от меня? - Чанель поднимает взгляд на растерянного друга, - я не судья и тем более не Бог. Я не имею права тебя судить. Кай теперь окончательно запутался. Он наклонился чуть ближе к рыжему, пытаясь понять, что у него на уме. - Джонин, ты мразь, - пожимая плечами говорит старший отправляя в рот очередной кусок сочного мяса, - вот моя оценка твоему поступку. Теперь я могу спокойно есть? Кай отшатнулся будто от пощечины. - Чанель, я не понимаю.. - Что тут непонятного? Ты мне слишком друг, чтобы отказываться от тебя, лишь потому что ты поступил как последний подонок, - отпивая из бокала говорит рыжий, - оценку я свою дал, вышесказанное к сведению принял, что ещё? Кай смотрит на него удивленным и потерянным взглядом одновременно. Он был готов к какой угодно реакции - но только не к такой. Вдруг, Чанель откладывает вилку и нож, берет салфетку и вытирает уголки губ. И... кладёт руку на плечо младшему. Тот удивленно смотрит на него. А он лишь улыбается. - Ты осознаёшь свою вину и пытаешься ее искупить. Все что я могу - это поддержать тебя и, конечно Джунмена, - он несильно сжимает плечо друга, - а теперь тебе нужно поесть и так все остыло. Чанель убирает руку и продолжает ужинать. Кай смотрит на него удивленно и благодарно одновременно. Он счастлив. - Спасибо, - одними губами шепчет он, чувствуя как внутри разливается тепло. *** Утром в среду, Чанель заехал за Джонином, так как тот ещё не мог самостоятельно водить машину. Они приехали в клинику точно во время. Рыжий пожелал удачи Каю и сказал, что подождет его здесь. Мужчина вошёл в больницу один. Поднялся на нужный этаж и нашёл там Суен. Она сидела в очереди - изящная и как обычно спокойная. Кай сел рядом с ней, узнал о ее здоровье и принялся ждать когда их примет врач. Единственное о чем он сейчас реально мог думать - так это об операции Джунмена. Которая уже завтра. И о его маме, которая будет очень не рада такому скорому отъезду сына. Дверь в кабинет открылась и оттуда выглянула медсестра. Она позвала Суен пройти к врачу. Кай поднялся с места и подал девушке руку. Сейчас главное узнать правду и валить отсюда. И пока они шли эти пары метров до кабинета, мужчина молился всем богам которых знает, чтобы это все оказалось просто ошибкой. *** На часах было 9:45. В палате царило напряженное молчание. Сехун стоял у окна и не сводил взгляда с въезда на территорию больницы. Лу Хан смотрел на часы и надеялся, что они хотя бы немного сбавят скорость. А Джунмен, он лишь... сидел в кровати и читал книгу. Эту книгу ему передал Сяолун. Перед отъездом Кай дал адрес Сехуну и просил проведывать дракона и не говорить Лу Хану где он. Потому что этот парень.. он слишком добрый. Ему нельзя сейчас давать брату слабину. Узнав о предстоящей операции и ее важности, маленький дракон, несмотря на своё ужасное состояние - смог вспомнить одну из лучших книг которые он читал. Сехун нашёл ее у него дома и передал Джунмену. И старший был очень рад, что Сяолун наконец-то принял его. Он зачитывался этой книгой и сейчас, когда до операции оставались считанные минуты - не мог отложить ее в сторону. - Он приедет, точно приедет, - заговорил Лу Хан, нарушая тишину. Сехун резко развернулся и посмотрел на него с упреком - Джунмену сейчас не стоит волноваться. - Скорее всего - я увижусь с Джонином уже после операции, - улыбаясь своей фирменной улыбкой говорит мужчина. Сехун и Лу Хан смотрят на него. Он кажется таким спокойным. - Тогда почему ты так сжимаешь книгу, что она скоро порвется? - тихо говорит Лу Хан и снова получает укоризненный взгляд Сехуна в свою сторону. На часах уже 9:50. Джунмен поджимает губы и убирает книгу на прикроватную тумбу. Он не знает, как сказать им, что он напуган до смерти. Он не знает, как сказать, что он боится больше никогда не увидеть их. Не увидеть Джонина. И конечно он не может сказать, что сейчас, больше всего на свете, он хочет посмотреть в чёрные глаза Кая, хотя бы на секунду. Он открывает рот, чтобы сказать что все в порядке, но его перебивают. Дверь открывается так резко, что кажется что она слетает с петель. В палату буквально влетает запыхавшийся Джонин. В одной руке он держит торт. Он стоит на пороге и тяжело дышит. - Ты приехал, - шепотом говорит Лу Хан. Сехун вздыхает, подходит к Джунмену смотрит ему прямо в глаза и говорит, что будет ждать его здесь. Мужчина улыбается и кивает. Сехун берет Лу Хана за руку и выводит из палаты. Хан улыбается и кричит, что Джунмен должен как можно быстрее закончить с этим всем и они смогут вместе собраться в из любимом кафе. Когда за ними закрывается дверь, а Кай уже привёл своё дыхание в порядок, он подходит к кровати. Ставит торт на стол. И вдруг.. садится на колени рядом с кроватью. Он обнимает старшего за ноги и кладёт на них голову. Он закрывает глаза и вдыхает знакомый и такой уже родной запах. Джунмен улыбается и запускает в чёрные волосы младшего свои ледяные пальцы. Он.. так счастлив. - Прости, что так долго, - Джонин открывает глаза и смотрит на старшего. - Ты во время. Младший приподнимается и целует такие желанные губы. Внутри все сковано страхом за него. Но.. это его выбор. Кай обнимает субтильного Джунмена, продолжая его целовать. Он отрывается от него и проводит носом по его щеке, виску, волосам. Он так долго не ощущал его. Не касался. А сейчас - Джунмен, здесь, рядом. Будто капля воды в пустыне. Джунмен хватается за Кая словно за спасательный круг. Сейчас он вдруг позволяет себе бояться. Быть слабым и не таким решительным. Просто потому, что это именно Джонин. И перед ним не нужно играть. Он сжимает рубашку младшего на спине в кулаки и чувствует, как Джонин обнимает его с каждой секундой крепче. Они оба молчат. Обнимают друг друга, чувствуют как колотятся из сердца. И им не нужны слова. Когда заходит медсестра, - Кай отпускает Джунмена из объятий. Он шепчет ему куда-то в висок, что он рядом и выпрямляется. Но продолжает держать его за руку. В палату заходят врачи и санитары. Они помогают мужчине перелечь на каталку и что-то говорят. Джунмен из не слушает. Он лишь смотрит в глаза Джонину. Он шепчет - дождись меня. И его увозят из палаты. Их руки расцепляются и Джонин чувствует как внутри бушует ураган. Мужчина выходит из палаты и идёт к операционной у которой уже сидят Сехун и Лу Хан. Крис сейчас там, с Джунменом, ассистирует операцию. У него сейчас основная задача не помогать главному хирургу, а не дать Джунмену уйти. Над операционной загорается лампочка «не входить» и все трое в коридоре понимают - операция началась. Джонин садится рядом с Сехуном и складывает руки в замок. Младший кладёт руку ему на плечи. - Все будет хорошо, - тепло улыбаясь говорит Сехун, - верь в него. Кай смотрит на него, затем переводит взгляд на Лу Хана. Он улыбается. Так тепло и так.. нежно. А в его глазах, как и в глазах Джунмена, лишь решительность. И Кай верит. В их слова. В Криса. И в Джунмена.