"-А ты знаешь, пацан, что трахать я тебя буду по-взрослому?"

Круглый стол, да? Скорее рынок базарных бабок. Знаете, как проходят обсуждения? Споры, нескончаемые крики и удары кулаками по столу. Каждый пытается отстоять своё мнение. К концу я совсем выдохся, мне ведь тоже приходилось рассказывать как я вижу своего героя. Оказалось, что я вижу не так ВСЁ. А вот Алексу замечаний не делали. Он быстро и коротко описал герцога, прочитал пару реплик и его отправили отдыхать. А надо мной издевались больше часа. Заставляли отрабатывать походку, манеру речи, жесты, но зато, в конце концов, все остались удовлетворены. Я же все лучше и чётче чувствовал запахи вокруг себя, да еще и Дарес все время крутится рядом, прожигая меня взглядом, полным раздражения и ярости. Ну ничего, привыкнет. Меня будто в нирвану опускает, когда слышу его голос, вижу его лицо. А постельная сцена так далеко... Съёмки начались через четыре дня. На протяжении этих адских 96 часов на меня мерили костюмы, накладывали макияж, отмывали, водили в салоны и заставляли ни на секунду не выходить из роли, чтобы ей проникнуться. Еще я так и не познакомился с Нерико и Каро Леносом. Жалко. Зато мечта исполнилась. Я буквально дышать не могу, когда Алекс рядом. Через минуту первый дубль. Страшно. Перечитываю слова, проверяя, все ли запомнил. Режиссер взял рупор и уселся в раскладное кресло. По площадке разнесся его голос: — Прожекторы сместить влево. Да, вот так. А теперь немного опустите, это дневной свет, а не от светильников. Добавьте яркость. Стоп, хватит, — убрав рупор, он махнул мне. — Кесс, не волнуйся, на пробниках ты хорошо смотрелся. Камеры не искажают твою внешность, и играешь ты хорошо. Расслабься, здесь тебя никто не съест. Итак, это начало фильма, где молодой граф обедает в одиночестве и рассуждает о своей жизни. Для тебя главное передать его чувства. Ты — избалованный, но одинокий ребенок, самовлюбленный и эгоистичный, но ранимый и чувственный. Делай все так же, как вчера. Иди на свое место. Я нервно выдохнул. Закрыв глаза, мгновенно собрался и уверенным шагом направился за стол. Состроив скучающее лицо, бросил мимолетный взгляд на немногочисленных зрителей. Алекс там. Смотрит на меня и усмехается. Ну, дорогой, держись, я покажу, на что способен. Не зря меня родители столько лет на театральный заставляли ходить. Кстати, надеюсь, этот фильм они не увидят. Роль далась мне необыкновенно легко. Слова будто сами появлялись и мне казалось, будто я на самом деле не я, а кто-то другой. Вся моя жизнь — обман, сон, а настоящая — эта. Режиссер решил, что пока я в таком хорошем состоянии, нужно снять как можно больше сцен с моим участием: встреча со «старшим братом», первое знакомство с главным злодеем (он приезжает в гости к «братику»). Остальные сцены мы снимать не стали, так как там уже идет развитие событий в других местах. Вместо этого отсняли момент, когда Алекс, то есть герцог, договаривается сo старшим графом о защите моего персонажа. Я жутко вымотался, но решил остаться, чтобы посмотреть на игру Дареса. Его плавные движения завораживали, низкий бархатный голос заставлял сердце биться сильнее и вспоминать безумные ночи, что я проводил за экраном монитора во время течки. В результате, я, не дожидаясь конца съемочного дня, уехал домой. Нужно было избавляться от внезапно нахлынувшего возбуждения.

***

Алекс в ярости ударил по металлическому шкафу ногой, там осталась внушительная вмятина. «Ну и где этот придурок?» Только что закончили снимать последние сцены в «особняке» графа и искали Кесса, чтобы поблагодарить за работу. Только спустя полчаса Зак вспомнил, что он уехал домой почти сразу, как закончил. Время было безвозвратно потрачено. Алекс весь день не мог отвести взгляд от этого пацана. Что-то в нем было невыносимо притягательное. Черные волосы, усмешка, странные голубые глаза. Да, пожалуй, глаза действительно были странные. Неяркие, но почему-то выразительные. Они не были цвета весеннего неба или еще какой-нибудь чепухи, нет. Такой цвет можно назвать легким, прозрачным. В отличие от хозяина. Колючий как ёжик, вечно огрызается, но будто приманивает к себе, приручает. Это Алекса и злило. Ему постоянно стало казаться, что он танцует под дудку этого малявки. «Вот уж чего не хватало» — зло подумал Дарес, коварно ухмыляясь. — «Я заставлю этого омегу желать меня, а потом воспользуюсь и выброшу. Тем более, его запах становится с каждым днём все вкуснее.» Да уж, запах у этого омеги был что надо. Свежескошенная трава, березовые листья и речная вода. Хотелось вдыхать снова и снова, водить руками по чуть бледной коже, проверять, мягкие ли у него волосы или такие же как на вид — колючие. Хотелось... нагнуть омежку. — Соуджи, можно вас на минутку? — Дарес вклинился в разговор Зака и режиссера. — Что, Алекс? — Вы тоже заметили? У Кесса скоро течка. Может, в это время стоит снять все постельные сцены и сцены с соблазнением? Тогда мы перевыполним план и, возможно, закончим фильм раньше. — Вот что-что, а план для тебя никогда на первом месте не был, — пробормотал Рентаро, но потом повернулся к продюсеру. — Ладно. Тогда, Зак, это на тебе. И позаботься о том, чтобы декорации к этим сценам привезли раньше. Кстати, Кесс нужен будет только послезавтра на пару дублей. Позвони и скажи, чтобы не подходил раньше. — Хорошо, — Зак пожал плечами, но, прежде, чем уйти, бросил на Алекса очень внимательный взгляд. У Дареса же до конца дня сохранялось хорошее расположение духа, а когда его спрашивали, чего он так страшно усмехается, актер лишь ухмылялся еще больше.

***

Я выспался за эти райские два дня. Мало того, что дали выходной, еще и сняться сегодня нужно будет только в одной сцене. Лепота. Приготовив легкий завтрак, поймал себя на том, что с момента съёмок больше не смотрю порно и не рассматриваю подолгу фотографии Алекса в журналах. Еще бы, мне его живого присутствия хватает, чтобы весь день ощущать возбуждение. Хотя никогда шлюхой не был. В смысле, даже во времена первых тяжелых течек не раздвигал ноги перед кем попало. Да и альф к себе не подпускал. Они все — озабоченные животные. Хотя, режиссер не такой. А вот Алекс под описание подходит. Хватит об этом думать! И вообще, таблетки купить от возбуждения, что ли? Хотя, иногда такое состояние полезно, ведь в стрессовой ситуации я веду себя увереннее. Плохо то, что приходится носить мешковатую одежду, чтобы под длинными футболками скрыть явные «проблемы». Печально вздохнув, полетел в студию, чтобы вновь наслаждаться любимым издалека. В студии была неразбериха. Нет, в студии был ХАОС! Оказалось, из-за того, что помещения не готовы, сцены будут снимать не те, что планировали. Хорошо, что я пришел раньше. До этого мы с Алексом не играли вместе, а сейчас как раз будет момент с балом. Я, черт побери, к такому не был готов. Сижу в гримерке и грызу пластиковый стаканчик. Если он дотронется до меня, то я в обморок от счастья упаду. Или попытаюсь его изнасиловать. Вряд ли, конечно, получится, но попробовать когда-нибудь стоит. Накручивая прядь волос на палец, я проводил взглядом чьи-то ноги. Ноги направились ко мне, а вместе с ними пришел запах корицы и коньяка. Я вскинул голову, но мои волосы на затылке уже довольно сильно схватили. — Отпусти, Алекс. На меня довольно смотрели вишневые глаза любимого кумира. О, он перестал злиться? — Не хочу, — он наклонился ниже, и я оказался зажат между ним и диваном. — Изнасилуешь? — о боже, как мне хочется, чтобы он сказал «да». — Я в любом случае тебя изнасилую, — Алекс усмехнулся и впился в мои губы поцелуем. Этот демон, не отстраняясь и не отпуская моих губ, продолжал исследовать мой рот языком, явно наслаждаясь чужим бессилием. Я слабо пихнул его, пытаясь отстраниться, но сам не поверил в свое сопротивление. Чуть поддавшись вперед, обвил его шею руками, но тут он грубо отбросил меня на диван и нарочито брезгливо вытер губы рукой. Я тяжело дышал. — Как я и думал, ты совсем ребенок. Только не забывай, что трахать я тебя буду не по-детски и случится это очень скоро. Дверь за ним захлопнулась, но громкий звук привёл меня в чувство. Ах, «не по-детски», значит? Ну-ну, посмотрим, кто кого. В состоянии легкой разъяренности (убить всех нахрен! Жажду крови!!) без накладок сыграл сцену знакомства с герцогом. Выглядел Алекс потрясающе: темно-бордовый костюм, золотые украшения и белая рубашка — не мужчина, а мечта. Моя мечта, собственно. Когда он делал графу недвусмысленные намеки, мне не нужно было даже делать вид, что я смущен — и так был краснее помидора. А режиссер с понимающей усмешкой только хвалил меня. А потом был... Первый поцелуй. Не мой, а графа. — Камера. Мотор. Поехали! Герцог приобнял меня за талию: — Граф, вас не утомила громкая музыка? Может, прогуляемся по замку? — С удовольствием, Ваша Светлость. Тем более я слышал, что у Его Величества красивый сад. — Тогда мы пойдем туда. Желание гостя — закон. Мы направились через толпу других гостей, по пути мне все время выражали свое почтение незнакомые люди — все-таки младший наследник одного из знаменитых домов впервые на подобном мероприятии. Я лишь снисходительно и покровительственно посматривал на всех, раздражаясь наигранности и театральности происходящего. Будто им есть до меня дело! Всем нужны только мои деньги и власть семьи. Герцог наконец вывел меня в коридор и неспешно шагал через неосвещенное пространство: — Это один из кратких путей, да и люди здесь не ходят. Хорошее место, чтобы отдохнуть и... — внезапно он схватил меня за руку и прижал к стене, нависая сверху, — насладиться вашим присутствием. Я добавил во взгляд паники: — Прекратите, вдруг нас увидят! — Вас волнует только это? — голос Алекса сводил меня с ума. Не могу в таких условиях играть, но надо. — Не только, но прекратите, пожалуйста. — Не хочу, — от этих слов я задрожал, но не от страха, как написано в сценарии, а от возбуждения. Я зажмурился и опустил голову. Герцог грубо схватил меня за подбородок и заставил смотреть в глаза. Ох, как нравилась ему моя беззащитность. Добавим-ка в эмоции страха и немного желания. Впившись в мои губы поцелуем, Дарес чуть приподнял рубашку, проводя по голой коже холодными пальцами, отчего я чуть приглушенно застонал. Микрофоны записали всё. Отстранившись, герцог усмехнулся и подал мне руку. Я попытался прийти в себя, но получалось плохо. Щеки горели, ноги подгибались, а кожа в том месте, где он меня касался, горела. Взяв себя в руки, встал и гордо выпрямился: — Больше так не делайте, герцог. — Сделаю обязательно, и вы это знаете. Я на его слова упрямо и независимо отвернулся. Камера сфокусировалась на моем лице. Выражение досады не нужно было даже изображать, я итак горел от злости. — Стоп. Снято! Великолепно, ребята. Кесс, иди и приведи себя в порядок. Сейчас будет сцена в саду и подслушанный тобой разговор преступников. Я кивнул и, повернувшись к своему кумиру спиной, подошел к Заку: — Слушай, походу, у меня через неделю течка. Можно мне пару выходных? Бета удивленно присвистнул: — О, значит Алекс был прав. Нет, нельзя. Более того, таблетки не принимай, мы будем снимать тебя в таком состоянии. — Что, прости?! — я был в шоке. — По сценарию графа соблазняют во время течки, все должно выглядеть натурально, поэтому даже Рентаро сказал, что будет лучше снять тебя в это время. Посмотри сам, стеснения испытывать не будешь, да и Алекс — хороший партнер, насладишься качественным сексом. Персонала останется по минимуму, большинство — беты, кроме режиссера. Расслабься. Я не мог подобрать слова. — В контракте такого не было. И простите, конечно, но, вообще-то, во время течки я совсем не могу себя контролировать. — Это и не нужно. Алекс тебя повернет под нужным углом, у него есть опыт. Все будет хорошо. Наслаждайся пока обычной работой, а после этих сцен тебе даже отдых дадут. Ну все, иди уже, пора дальше снимать. Как приличный граф, я подслушал чужой разговор и был обнаружен. Мне хорошо удались удивление и гневный разговор с герцогом. Еще бы, я даже пару реплик от себя добавил. Хотелось Алексу и вмазать хорошенько и поцеловать... тоже хорошенько. Ничего себе придумал! Во время течки со мной сексом заняться. А не много ли хочешь? Я весь твой. Вот так вот, раздираемый противоречивыми мнениями, отработал своё. Просто замечательно, думаю, вышли места, где я от души ору на Дареса, а он меня в ответ целует. Каждый раз. Ага, правило: «заткнуть человека можно только поцелуем» у Дареса, похоже, принято за жизненное кредо. Я не против, но живот уже крутит от жара. Неделя прошла как во сне. И в самом деле течка началась: за ночь до сцены с сексом. Мне пришлось доставать из дальних ящиков игрушки, а то умер бы. Теперь просто вспоминая о прикосновениях Алекса, я легко доводил себя до сумасшедших оргазмов. Меня просто в дрожь бросает от мысли, что он в таком состоянии меня трахать будет. С синяками под глазами зашел в гримерную. Другие омеги заохали и стали накладывать легкий макияж. Студия действительно, как и обещал Зак, была полупуста, а те альфы, которые все же встречались на моем пути, лишь облизывались и не решались преследовать, видя убийственный взгляд главного продюсера. Я в ужасе уставился на комнату, в которой нам предстояло сниматься. Я буду с Алексом на кровати, покрытой красным бельем, в окружении такой роскоши и изящества, что хотелось не то, что руки помыть перед тем, как дотрагиваться до этого совершенства, но и полностью принять ванну на пару часов и только потом вернуться. Волна жара прошлась по моему телу, избавив от лишних мыслей. Я отвернулся и ушел в гримерную, попросив Зака, чтобы мне дали 10 минут настроиться. Он понимающе кивнул. Я набирал из куллера воду, когда ворвался Алекс. Глаза у него были безумные, а на губах расплылась предвкушающая усмешка. — Кто это у нас так вкусно пахнет? — его голос был хриплым и безумно сексуальным. — Это я, моя милая красная шапочка. — Почему это красная шапочка? — подкрадываясь ближе, спросил герой моих ночных фантазий. Захотелось подскочить и, сев сверху, взаправду изнасиловать. — Прости, но на волка ты не тянешь, — я постарался отойти подальше и зажал нос руками. Если вдохну его запах, то окончательно потеряю здравомыслие. — Ха, увидим на площадке, — он вдруг остановился и направился к двери, позволяя мне рассмотреть обтянутую узкими штанами задницу. — Жду не дождусь. Открыв окно, я глубоко задышал. Спокойно, не забыть только про реплики! А то увлекусь еще... О даа, увлекусь. Или меня увлекут. Или еще что-нибудь сделают. Черт, скорее надо приступить, а то ничего еще не началось, а я уже перевозбужденный. Из-за течки мозги совсем не на своем месте.