You're beautiful when you are natural

Сначала я слышу неторопливые, даже ленивые шаги, которые с каждой секундой становятся все ближе и ближе. Я нервничаю и поэтому все время тереблю ремень на плече. На долю секунды мне даже показалось, что Джерард не собирается открывать дверь, но все же спустя минуту она открылась, и я смог увидеть его. Он выглядел ужасно. Никогда я не видел его таким и больше не хочу увидеть. Внешний вид был ужасающим, боюсь представить, как выглядит его душа сейчас. Если бы у каждого человека душа была представлена каким-то существом, то существо Джерарда было бы побитым, со сломанными лапами, истощенным взглядом и определенно имело бы черную, как смоль шерсть, пучки которой в некоторых местах отсутствовали. Это существо не могло передвигаться из-за переломанных лап. Оно бы только лежало и смотрело в никуда. Если раньше это существо было агрессивным и могло перегрызть глотку любому врагу, то сейчас оно не могло даже встать. Джерард стоял передо мной и был удивлен; он явно не ожидал меня увидеть, поэтому резко закрыл дверь, а я, честно говоря, охренел. - Джерард, открывай дверь, я пришел к тебе в гости, - я говорил с мягкой улыбкой на лице. Это был особый прием, которому меня научила Беверли. Если ты хочешь, чтобы твой голос звучал искренне, без грамма наиграности — улыбайся. Тогда тембр голоса автоматически меняется. Этот прием был, как нельзя кстати. Он меня не видел, но слышал, и я точно говорил по доброму и ласково, чтобы он все-таки передумал и открыл дверь. Спустя три минуты дверь была вновь открыта. Джерард успел привести себя в порядок, если это можно было так назвать. Его лицо больше не выглядело мрачным, а пижамная футболка сменилась на обычную черную. Он выглядел бодрее и более живо. Такого Джерарда я привык видеть всю неделю. Немного грустного, но бодрого. Тот Джерард, которого я видел три минуты назад был слишком побитым и слабым по сравнению с этим Уэем. - П-п-проходи, - он заикался, причем очень сильно заикался. Это меня пугало. Я не сразу смог понять, что он плакал. Когда я подошел ближе, то смог разглядеть его слегка покрасневшие глаза. Он всеми силами пытался это скрыть и у него практически получилось. Как только я сел на кровать, которая как всегда была не заправлена и на ней валялось что попало, дверь с грохотом закрылась. Он видимо не рассчитал силы или просто решил хоть как-то снять стресс. Он шел, хромая и это меня пугало. Мне кажется или он поранил ступню? Нет, Фрэнк, это бред. - Зачем ты принес гитару? - он выглядел... никаким. Будто та бодрость исчезла. Его взгляд не был ни злым, ни тревожным, ни счастливым, ни грустным. Он был пустым: его глаза были словно, как у фарфоровой куклы. Это меня жутко пугало. Хотелось его развеселить, заставить улыбнуться. В последнее время Джерард делал это не так часто, как обычно. Взрослый человек в день улыбается около пятнадцати раз, ребенок где-то четыреста, Джерард же улыбается минимум сто раз в день, но сейчас это количество упало до тринадцати. Я считал. Был день, когда мне стало интересно, правда ли это или нет. - Помнишь я говорил, что умею играть. Вот я решил ее принести, хотел сыграть тебе. Ты же не против? - я уже снял гитару с плеча и положил ее на колени. Он сидел на стуле напротив меня, поэтому я смог получше разглядеть его уставшее лицо, которое минуту назад пыталось быть бодрым. Он истощен, больше не может притворяться. Вчерашний день, видимо был последней каплей, и сейчас самое главное не ляпнуть лишнего, чтобы ему не стало еще хуже. «Он сознался, что вчера его посещали мысли о суициде» - в голове вновь прозвучал голос Беверли и мурашки неприятно пробежались по спине. Я довел его до того, что он хочет покончить с собой. Я урод. - Нет, я не против, - он говорил тихо, едва слышно. Было видно, что мое присутствие ему мешает, но кто сказал что я оставлю его в покое? Хах, Уэй, ты думал, что я всегда такой скромный и застенчивый? Хочу тебя огорчить, я еще та заноза в заднице. Пока Джерард смотрел в стену и пугал меня с каждой секундой все больше, я достал гитару из чехла и бросил его на пол. Все равно хуже не будет. Кинув взгляд на Артура*, я понял почему его называют запущенным случаем. Он выглядел, как псих: пустой взгляд, безжизненные глаза, бледное — словно у мертвеца — лицо. Создавалось впечатление, что он сейчас не со мной. Я стал перебирать струны и гитара издала тихую мелодию. Джерард вздрогнул на первой же ноте, которую я тихо наигрывал. Он наконец-то вернулся ко мне. - Я хочу сыграть, можно? - он резко оживился и я кивнув, передал ему гитару. Он начинает меня пугать. То он тихий и безжизненный, то резко просит у меня гитару. Но я не хочу, чтобы он продолжал молчать и бессмысленно пялиться в стену в стену. Он сначала взял в руки гитару и сел поудобнее. Его лицо сразу же изменилось. Он смотрел только на струны и выглядел сосредоточенным. Его пальцы неуверенно переместились на струны, после стали их перебирать, пытаясь сыграть аккорд. Сначала они были легкими и даже примитивными, но потом он стал что-то исправлять, добавлять и из этого стала появляться мелодия. Она была тихой и нежной. Спокойной и мелодичной, хотя моментами проскакивали слегка грубые моменты. Он играл одни и те же аккорды, но в начале мелодия была спокойной, к основной части она становилась быстрее и громче, а под конец вновь угасала. Словно костер. Маленька искра, которая постепенно разжигает сильнейшее пламя, но через пару часов оно угасает. Это было похоже на Джерарда. Только мне удалось застать его пик и резкое падение. Эта мелодия была очень длинной, примерно шесть минут. Его гитарная партия делилась на две части похожие друг на друга. Их отделяла только пауза, которую, возможно, можно было чем-то наполнить или просто оставить такой, какой она была. Мелодия зазвучала вновь с самого начала и теперь Джерард пел. Я был удивлен, приятно удивлен, потому что его голос был волшебным. Хоть и вступление было тихим и требовало хорошего вокала, в его голосе все равно прослеживались сильные, моментами грубые нотки. Они делали песню только лучше. - Рука в руке, направление - твой холодный, как лед блюз, Потом я бы предложил тебе прокатиться со мной по шоссе С багажником наполненным боеприпасами: Я бы окончил жизнь - с тобой, под градом пуль. Я пытаюсь, я пытаюсь Показать тебе, как много ты для меня значишь, И после всего, во что мы впутали друг друга и, - на последней слове его голос меняется. Он слегка вскрикивает и продолжает петь в прошлой тональности. Его голос на последнем куплете звучал отчаянно и слегка замученно. Он поет про то, что его волнует в данный момент. Джерард поет для меня и это та песня, которую он записывал, где попало. Эта песня посвящена мне. Да, слишком самовлюбленно, но это правда. Каждая строчка обращена ко мне, я чувствую, хоть в этой песне много метафор и скрытого смысла, который Уэй обожает, она полностью отображает наши отношения. Это тронуло меня. - Я бы отправился с тобой до конца. Один или два винных магазина - и бак заполнен по полной. Кажется, уже ничего не остается, Как доказать тебе, на что я способен, и мы продолжаем бежать... - на последней строчке его голос изменился вновь. Он стал более громче и четче. Мелодия тоже изменилась, теперь он быстро перебирает струны - это делает песню громче и быстрее. Во время этого куплета Джерард смотрел на меня. Он наконец-то оторвался от гитары и ему ничего не мешало продолжать играть. - Но на сей раз, я настроен решительно. Я покажу тебе, насколько ты важен для меня. Как снег, падающий с безоблачного неба. Пока всему не придет конец, Я пытаюсь, я пытаюсь Показать тебе, как много ты для меня значишь. Из угасшего дня, вырастает ночь И нам становется холоднее... - теперь же он чуть ли не кричал, сначала последние слова строки, а в следующем куплете и скримил, или мне это показалось. Почему-то после слов «Из угашнего дня, вырастает ночь и нам становится холоднее» я вспомнил свое День Рождения. Он пришел ночью и нам было жутко холодно, поэтому мы все время были под одеялом. Это был самый лучший мой День Рождения. - До конца, пока все не будет в крови, До этого, я хочу сказать, то есть До конца... Я пытаюсь, я пытаюсь Показать тебе, как много ты для меня значишь. Из угашего дня, вырастает ночь И нам становется холодней... Но на этот раз мы покажем им, Мы покажем им всем, как много значим. Как снег, падающий с безоблочного неба, Пока все не закончится. - эта часть песни была такой же громкой и немного агрессивной по звучанию, хотя по смыслу была полной противоположностью. Лицо Джерарда так же менялось, как и куплеты. Если в начале оно было спокойное и увлеченное, то сейчас его глаза смотрели только на меня, а во время того, когда нужно было кричать, у него появлялся оскал, который так же быстро исчезал. После этого куплета последовала вторая часть, которая все так же была разделена паузой. - Мы всего лишь, мы всего лишь Пули, я серьезно, - он повторял это четыре раза. И вновь тот же мотив песни. Спокойный, тихий и мелодичный, но когда приходит очередь четвертый раз повторить последнюю строчку голос срывается на крик, как прежде и вновь возвращается безумный ритм. - Как дожди из свинца, которые насквозь прошили наши фантомы, Навсегда, навсегда. Как чучела, которые стали горючим для пламени, который мы разожгли, Навсегда, навсегда. Знаешь, как сильно я хочу показать, что ты единственный? Как в легкой жизни, в этом пистолете есть дюжина причин. И мы, падая на землю, в эту лужу крови. И мы, соприкаясь руками, падали на землю. В эту лужу крови, падали на замлю. Я увижу твои глаза в этой луже крови Я встречю твой взгляд - и это навсегда*, - первый куплет был все-так же агрессивен, но вот второй в начале был такой же быстрый по ритму, более спокойный, но четкий, хотя эта четкость к концу куплета испарилась, и он закончился громким вскриком певца. Он, как-то уставши посмотрел на гитару и просто положил ее на колени, чтобы отдышаться. Я же смотрел на него и был настолько поражен красотой этой песни, что не находил слов, чтобы выразить свое впечатление. Наверное, такого слова нет ни в английском, ни в других языках. Во время исполнения он был прекраснен, так же как и эта песня. Джерард расцвел, когда пел ее и наверняка был искренен в этот момент. Я, наверное, смог узреть настоящего Джерарда. Настоящий Уэй - это ранимый, но непобедимый парень, который обожает творчество и не представляет без него свою жизнь. Он немного сентиментален, но всеми силами это скрывает. Так же, он скрывает свою нерешительность. Такой Джерард для меня самый любимый. - Фрэнки, ты мне правда нужен... - он опустил голову и выглядел невероятно милым в этот момент. - Особенно сейчас, когда я понял, что не могу без тебя. Фрэнк, я понимаю, что сейчас напугаю тебя, но когда я впервые увидел тебя на общем сеансе у Кэрол, я был просто поражен на повал. Ты был таким смелым, таким сильным, но оказалось ненадолго. Ты застенчивый, нерешительный, но внутри тебя, как и во мне есть маленький солдат, который готов к бою. Ты сейчас вновь стал сильным, с того момента, как согласился стать моим другом и тогда я точно понял, что влюбился в тебя. Мое сердце перестало биться именно в тот момент, когда он это сказал. Воздух куда-то делся, его просто не хватало в легких. Я хотел что-то сказать, но слова тут же, как и воздух пропали. Я забыл на каком языке я вообще умею разговаривать. Но память мне возвратила гитара, которая с тупым грохотом упала на пол. Сразу же издался громкий звон струн и я почувствовал тепло на своих губах. Это был Джерард, который так неожиданно сорвался с места и поцеловал меня. Простой поцелуй в губы, без каких-либо языков, укусов. По-детски, но так чертовски приятно. Этот поцелуй, наверное, не полностью, но смог передать его любовь, которую я почувствовал. Сердце сжалось еще сильнее, а в животе разлилась приятная теплота, сразу после того, как стадо мурашек пробежалась по моему телу, словно электрический разряд. Поцелуй был не долгим, но до одури приятным. Как только он прекратился, я захотел повторить его, но как только приблизившись к Джерарду ближе, он отодвинулся от меня. - Фрэнки, что же ты чувствуешь ко мне? И в этот момент я осознал, что все мои чувства просто смешались в одну кучу и понять, что именно я к нему испытываю было просто невозможно. Я люблю его, как друга, нет я его обожаю и благословлю, но вот что я чувствую к нему, как к парню? Я не знаю, кто или что заставило мой рот открыться… - Джерард, я не люблю тебя, но...