You're beautiful when you are natural

Депрессия — болезнь двадцать первого века. Чума современности. А вы никогда не задумывались почему? Почему, в двадцатом или девятнадцатом веке люди не ходили к психологам и не лечились от этой болезни? Почему именно наше столетие? Я нашел ответ уже давно, и думаю многие подростки тоже. Посмотрите на окружающих вас людей. Кого вы видите? Толпа злых, самовлюбленных эгоистов, которые думают только о деньгах. Да, есть люди, которые отличаются от них. Вместо денег у них в голове веселье. Но не такое, о котором вы подумали. Их веселье — это море алкоголя и дури, шлюхи, и секс без обязательств. Каждый в этом мире думает только о себе. Современные дети уже с тринадцати режут себе вены и с десяти ходят к психологам. А теперь подумайте, что будет, если они станут отцами и матерями. Наступит хаос. Население земли будет состоять из: шлюх, дебилов, понтовых богачей, нищих, неформалов, которые и будут самыми адекватными в этом дерьме. Но не те неформалы, которые режут вены и колются, чтобы почувствовать себя счастливыми. И даже не такие педики, как я. Да, в этот мир я мало чего хорошего могу принести, если останусь тем, кем являюсь сейчас. Я не смогу продолжить род. Следовательно, не исполню жизненное предназначение. Я, конечно, могу взять ребенка из детдома и воспитать его, чтобы он не стал таким, как я, а стал в миллионы раз лучше, но кто сказал, что два отца на него или на нее хорошо повлияют. Избиение в школе, вечные унижения и ложь, из которой будет состоять его жизнь. Вы думаете в следующем столетии не останется гомофобов? Они будут, но в меньшем количестве. Я уверен. Поэтому я разрываюсь на две части: не выполнить жизненный долг или испоганить жизнь другому человеку. Но это только верхушка айсберга. До этого жизненного выбора я могу просто не дойти. Почему? Потому что я могу убить себя завтра или сегодня. Это не известно. Когда ты в депрессии, тобой движут импульсы или другая необъяснимая хрень. У меня в голове может что-то щелкнуть, и я уже в петле. Да, это депрессия, а плохое настроение — это хандра. Депрессия бывает разной. У нее, как минимум, три вида: Первый — легкая депрессия. Она похожа на хандру, и если бы меня попросили ее изобразить, то это была бы молодая девушка с седыми волосами и унылым видом. Она была бы одета в серое платье и смотрела на всех, как на дебилов. В этом взгляде читалась бы усталость, которая нежно приобняла ее за плечи. Ее глаза были слегка красноватыми, потому что всю ночь она плакала и не могла остановиться. Ее душу окутывает туман, который потихоньку душит ее изнутри. Но пару часов прогулки, или хорошая новость ее взбодрит. А общение с любимыми людьми приведет в порядок. Она не притворяется уставшей, она и впрямь устала. Такую депрессию лечат прогулками на воздухе и общением. Хорошими новостями и ни в чем себе не отказывают в такие дни. Именно эта депрессия была у меня каждый день на свободе. Я лечил ее, и вновь эта девушка брала меня за руку и уводила. Далеко-далеко, в туман, из которого выбраться довольно-таки легко, просто нужно захотеть, и ты уже на свободе, а силуэт девушки становится менее заметен. Второй — средняя депрессия. Эта крошка уже немного пострашнее. Эта девушка с короткими черными волосами, которые не мыла больше недели. Она одета в черные джинсы и футболку, которая была бы даже великовата на ее отчима весом около трехсот десяти футов*. Она не хочет выходить на улицу, и боится дневного света, потому что он ее раздражает. Ее бесит все вокруг. Она не хочет веселья, а любимые люди ее бесят. Если раньше она что-то любила делать, например, рисовать, то сейчас она ломает карандаши, потому что не может нарисовать ровную линию. Это бесит. Она не может даже долго беситься, это утомляет. Она мало ест, поэтому уже виднеются ребра. Чаще всего она сидит в углу комнаты и смотрит в стену. Ей осточертели вопросы родителей и других людей. В данный момент, она меняет взгляды на жизнь, отношение к людям, после пережитого ею стресса, который навсегда останется в ее голове и душе. Она больше никогда не станет прежней, она изменится, возможно, в лучшую сторону. Сейчас она на этапе, когда гусеница окутывается в кокон, и осталось подождать еще немного и явится бабочка. Которая поразит всех своей красотой. Но для того, чтобы бабочка явилась, а гусеница сплела правильный кокон и не удушила себя, нужны таблетки и изменения. Да, через силу нужно заставлять эту бедняжку делать что-либо. Например, передвинуть мебель и изменить комнату. А если красотка на это не способна, то вытащи ее на улицу. Давний секрет, сорок часов на улице без сна творит чудеса! Проверено врачами. Всего сорок часов и ты вновь полюбишь жизнь. Эта девушка только виднелась на моем горизонте, но никогда не подходила близко. Она не впускала меня в свой кокон. Я был еще не готов к этому. Третий — глубокая депрессия, сильная депрессия, последняя точка. Называй ее как хочешь. Эта девушка ужасна, от нее нужно бежать, как только увидишь силуэт. Она не щадит никого и никогда. Ей не нужна жалость или таблетки. Ей нужен ты, и твоя душа, которая после ее ухода превратится в пепел, который развеет легкий ветерок. Ты останешься пуст после встречи с этой тварью. Она выглядит и правда ужасно. Длинные, как уголь волосы, а на ощупь они мягкие и шелковистые. Она выглядит симпатично, но никогда тебе не понравится. Ее огромные мешки под глазами, которые стали подтверждением, что даже сто часов без сна не выводит из депрессии. Она пассивна, как никто. Может неделю не вставать с кровати, только иногда поворачиваться на другой бок, чтобы не атрофировать себе мышцы. Но иногда она чересчур активна. Давайте расскажу о ее активности, это очень интересно. Все начинается очень непримечательно. Сначала она начинает ненавидеть себя. Просто унижает, говорит, какая же она тварь, какая уродка. Потом она принимает это как должное и приступает ко второму этапу. Напряженность. Упал лист, она уже в своем темном уголке кричит от страха. Каждый шорох для нее гром. Каждую секунду она ждет нападения. Родители боятся к ней подойти, если у нее, конечно же, есть родители. Третий этап заключается в заполнении пустоты, которую она сама же и создала. Первое время — это еда, потом алкоголь, сигареты, наркотики, а вскоре она понимает, что даже наркота не приносит ей удовольствия. Да, эта крошка невероятно отчаянна. После, следует предпоследний этап. Отсутствие эмоций. Веселая шутка, ну и что? Ударилась головой о стену, ну и что? И так все время. Безразличие — это яд. Поверьте мне, я знаю. Потом поручень. Мысли о суициде. Да, они всегда были, но на этот раз они намного хуже и страшнее. Она пытается себя убить все время. Она не готовится к этому, не пишет писем, она безумно быстро обматывает веревку вокруг шеи и сдавливает, сдавливает, пока не умирает. Даже идти за табуреткой нет времени. Нужно сделать это скорее. Эта девушка, никогда не подходит и не берет за руку. Она выбегает, и хватает, словно зверь, а мрак покрывает тебя с ног до головы, твоя душа словно горит, и тебе настолько дерьмово, что кричать нет и смысла. Криком не передашь. После третьего этапа твоя душа сгорает, словно спичка, оставляя пепел. Я прохожу именно его сейчас. Да, меня схватила эта сука. Первые этапы я проходил у себя в комнате. Кэрол меня жутко бесила, поэтому я вечно кричал, когда она заходила в комнату, это выглядело странно, но они поняли мой намек и Кэрол ко мне не водили. Вместо нее стала ходить Беверли. В первый же день мне поставили диагноз — стресс. Через неделю диагноз слегка поправили — депрессия на фоне стресса. А сейчас в моей медицинской карточке — глубокая депрессия. Эти дни проходили забавно. Я общался только с Беверли, когда упоминалось имя которое-нельзя-говорить-в-слух, я начинал плакать. Потом мы стали разговаривать, о том, что я люблю. Я сказал, что во мне осталась только ненависть, а любовь для меня тупое слово. Любовь стала вторым запретным словом для меня, но не Бевв. Каждый день она учила меня становиться на ноги. Но ничего не помогало. Потом она несла мне все, что мне нравилось. Комиксы, гитару и многое другое. Итог. У меня нет гитары. Дебил, знаю. Сейчас я нашел новое развлечение: мне нравится причинять себе боль. Это классно, правда. Но из-за моего нового увлечения меня опять отправили в палату для больных. Рождество будет завтра, и поэтому сегодня за мной приезжает мама, а вместе со мной мама заберет пакет таблеток, которые я пью три раза в день, по три с каждой упаковки. Жаль, что эти каникулы я проведу именно так. Грустный и убитый. - Привет, сынуль, - она улыбалась и крепко меня обнимала. Мне не стало легче, только хуже, потому что я убиваю и ее. Поэтому мне пришлось врать. Я изобразил улыбку и обнял ее в ответ. Было тяжело это делать, поверьте. Она была на грани, еще немного и слезы, слезы и слезы. Мы долго простояли, обнимая друг друга. Мы не говорили, просто стояли и обнимались. В этот момент не нужно было слез. Мы понимали друг друга и так, не смотря на то, что не виделись два месяца. Невидимая связь с матерью никогда не исчезнет. Да, я этим горжусь. Это единственное в данный момент, чем я горжусь. Любовью к маме. - Миссис Айеро, - Беверли кашлянула, чтобы на нее обратили внимание. А когда моя мама подняла голову и посмотрела на психолога, то та заговорила. Бевв прекрасно знала, что нам нужно время, но его попросту нет. - Лучше мисс Айеро. Я не замужем, - не знаю, гордится ли этим моя мама, но когда ее кто-то называет миссис, у нее чуть ли пена изо рта не льется от злости. Помню, она хотела изменить фамилию, но не хватило документов и денег для этого. Плюс, пришлось бы оформлять паспорт мне и моей маме**. А это огромный геморой. - Хорошо, мисс Айеро. Думаю, Вы должны знать о том, что Фрэнк будет с Вами две недели. Это огромный срок. Поэтому прошу следить за ним и за приемом таблеток. Также, Ваш сын хотел сменить доктора, и если Вы согласны, то можете написать заявление. Он Вам все объяснит. Вещи мистера Айеро уже загружены, думаю, Вы хотите поскорее отправиться домой, - моя мать кивнула и взяла меня за руку. Попрощавшись, мы уехали. Дорога была приличной. Все же, Трентон далеко находится от Белльвиля. Столица. Хотя эта дурка на окраине города. Я никогда здесь не был, и навряд ли захочу побывать. Никогда не любил большие города и штаты. Почему-то желание поехать в Техас или в Вашингтон, я никогда не испытывал. Странно, но впервые за все эти дни я сумел отвлечься, но, увы, ненадолго. Я опять стал хандрить. Хотя я и не переставал этого делать. Мысли о суициде меня, пока что, не посещают, но мысли о будущем поедают изнутри. Что будет дальше? Я вылечусь, вернусь домой, а дальше? По сути, я окончу старшую школу и могу пойти в колледж. Но на кого? Я не хочу никем быть. Просто хочется остановить время, наладить все и продолжить жить, зная, чего ты хочешь от этой жизни. Но это невозможно. - Фрэнки, почему с тобой это произошло? Пожалуйста, расскажи мне что-нибудь, - мама волновалась и была на грани вновь. Я не хотел, чтобы она плакала, поэтому решил, что пора становиться сильнее и наконец-то выйти из депрессии. Она мне не нравится, но почему-то состояние апатии, и безысходности мне больше нравились, чем ощущение реальности и вкус жизни. Ненавижу реальный мир, он ранит. - Меня предали, опять, - тихо сказал я, и в голове вновь стали появляться картинки. Одна за одной. И сердце вновь защемило. Слезы? Их не было, просто нет на них сил. Такое бывает, и это ужасно. Осознавать, что у тебя попросту нет сил… даже на слезы - очень больно. - Я доверял этому человеку, и он просто воспользовался доверием, - мама посмотрела на меня, а потом вновь стала смотреть в лобовое стекло. Больше всего сейчас не хотелось попасть в аварию. - Фрэнки, ты знаешь, что я против твоей ориентации, но не могу этого исправить сама. Ладно, проехали, - она вздохнула, наверное, боится обидеть меня. Это она правильно делает, что боится. - Ты любил этого человека? - от этого вопроса мне стало еще хуже. И теперь огромный ком застрял в горле. Было так чертовски трудно осознавать, что я полюбил этого урода. - Да, - я решил, что с этого дня ни одна слеза, ни один страх не вылезет наружу. Я изменюсь. Да, я это сделаю, и эта депрессия дает мне шанс. Эта девушка знает, что я навряд ли смогу это сделать, но она хочет посмеяться, поэтому слегка ослабляет хватку. Моя голова лежит на стекле, за которым идет снег. Мелкий белый снежок. - Этот человек говорил, что любит меня, и он был моей защитой. Но именно он обидел меня. Все-таки… он не смог сдержать обещания... ____________________________________________ *Сто сорок килограмм **У большинства американцев нет паспорта. Паспорт требуется только во время выборов, но можно воспользоваться специальными бланками, которые дают возможность голосовать без паспорта. Для опознание личности часто используют водительские права.