Глава 33. The end for us.
13 мая 2015 г., 21:57
Сегодняшнее утро началось своеобразно. Меня разбудил шум машин, разговоров за окном, и работающая кофеварка. Благо, мой сотовый был недалеко, и я смог узнать сколько же сейчас времени.
8.30 am.
Если быть честным, то это довольно-таки поздно для меня. В это время мы обычно заканчиваем завтракать и идем на занятия в другой корпус. Вот они минусы жизни по расписанию и большого города. Либо ты проснешься от того, что твой организм привык просыпаться в определенное время, либо от гула за окном. Хотя, мы вроде бы живем на верхних этажах и шум к нам вообще не должен доходить. Боже, этот город меня пугает. В Джерси в 8.30, как и в другое время царит тишина, ну а здесь даже в многоэтажках слышно, как кто-то спешит доехать до работы.
Кофеварка выключилась. Кто-то, а точнее Джерард, стал греметь посудой, и я решил, что лежать больше нет смысла. Вскоре я оказался на кухне, вернее стоял в дверном проходе и наблюдал за своим парнем. Он же, ничего не подозревая, разливал кофе по кружкам и уже сел за стол. Его взъерошенные волосы, сонный вид умилили меня, и я не смог сдержать довольной улыбки.
«Как только я упрошу или убежу свою мать в том, что я здоров, она заберет меня с этой лечебницы. Джерард же вернется спустя месяц, и мы будем жить долго и счастливо, как в Диснеевских мультиках. Так что такое зрелище я смогу лицезреть каждое утро» — эти мысли согревали мне душу. внутри становилось тепло, и не это ли было то самое счастье? Каждое утро встречать с любимым человеком, пить с ним кофе по утрам и смотреть на его заспанное личико? Я, наверное, слишком сентиментален, но такие мысли чуть ли не доводят меня до слез. Это было моей мечтой, хотя это мечта каждого человека, я уверен.
Парень наконец-то обернулся и заметил меня. Он даже немного испугался, что ли. Однако вопрос в его глазах я увидел. Это меня немного рассмешило, но неважно.
— Доброе утро, — я подошел к Джи и поцеловал того в губы. Он же не хотел просто так отпускать меня. Поэтому посадил меня к себе на колени и вовлек в долгий и нежный поцелуй, который еще сильнее согревал и радовал меня. Я даже не заметил, как мои руки оказались у него на шее. Он захватил мою нижнюю губу своими, а потом слегка укусил меня за нее. А после провел кончиком языка по месту укуса. В последний раз прикоснувшись своими губами к его, поцелуй пришел к своему логическому окончанию. Я слегка отодвинулся и смотрел в его болотного цвета глаза. Они меня безумно манили, сводили с ума. Наверное, только в эти глаза я мог смотреть вечность.
— Доброе утро, Фрэнки, — его голос слегка охрип. Видимо, Джи курил, потому что на своих губах я чувствовал вкус сигарет, смешанных с кофе. Мне так нравился его голос. С легкой хрипотой, но мелодичный, легкий и чем-то напоминающий женский, хотя я бы никогда не подумал, что этот голос принадлежит девушке. Ну, если только голос прокуренной женщины, у которой пятеро детей, и она получает пособие. Я даже улыбнулся и еле сдержал смешок. Джерард, благо, не обратил на это внимания, а просто чмокнул меня в уголок губ и сделал глоток кофе. — Если хочешь, то кружка на столе, — я кивнул, обернулся и последовал его примеру.
Свой первый завтрак в Нью-Йорке я провел на коленях Джерарда под звуки самого шумного города Америки. Наверное, я был самым счастливым человеком на планете в те минуты...
***
Хоть на улице и был февраль, но снега в штате не было. О да, как же я обожаю американскую зиму! Ох, а уж эти легенды про глобальное потепление, ммм. Каждую зиму одно и тоже. По телевизору рассказывают, что такое это идиотское потепление, и что оно вот-вот наступит, а тупые дамочки щебечут об этом на каждом углу. Но никому не приходит в голову, что мы находимся в другом климатическом поясе и зим, как в Антарктиде у нас, слава Богу, нет. Я и Джи шли по центральной улице Нью-Йорка к офису, который принимал, и как я понял, печатал комиксы. Что-то наподобие издательства, но с фейс-контролем для работ. Если работа дерьмо, то ее переделывали и только потом издавали, если время позволяло. Джерард говорил, что его комикс не так уж популярен, так что изменений у него не бывает, а перепечатки так тем более. Тираж у него небольшой: всего лишь сотня или немногим больше. Один раз было распечатано двести пятьдесят копий, и художник этим гордился, хотя тираж мизерный. Но свои двести долларов он получал, хотя это огромная сумма для такого тиража, но все были довольны. Издатели, потому что художник приносил работу за три дня до печати, а художник, что его работу вообще печатают. Сейчас парень без умолку рассказывал про свой новый выпуск, и как он волнуется, потому что это уже практически последние выпуски первой серии. Хотя их там будет около трех, если работу не закроют или комикс не сочтут очень выгодным. Хотя он скорей всего идет в убыток компании. Его прибыль еле покрывает затраты. Я до сих пор не понимаю почему же его печатают. Но если счастлив Джерард, то мне все равно. Самое главное, чтобы он был счастлив, а другие детали, как эти, вовсе не важны. Мы чуть ли не бежали к издательству, при этом успевая разговаривать и смеяться. Пару раз нас чуть не сбила машина, но, извинившись, мы бежали дальше, хотя водители видимо привыкли к подобному. Прибежали мы за три минуты до назначенного времени. Я остался в холле, а мой парень побежал сдавать свою работу. Не знаю, бред это, но у меня было нехорошее предчувствие. У меня в кармане оставалось около пятнадцати долларов — этого вполне хватит на проезд и бутылку колы, так что в крайнем случае уехать мы сможем. Насчет питания лучше даже не заикаться, но вроде бы у Джерарда должно быть около тридцати долларов, так что с голоду мы не помрем, наверное. А если Джерарду выдадут его деньги, то мы будем жить в роскоши. А если ему не выдадут деньги?.. Что тогда? Будем жарить крыс? Хотя уже суббота… или какой там день недели? Мы можем в любой момент сесть в автобус до Джерси и поехать домой, так что голодной смерти нам можно не бояться. Квартира, хоть не наша, но она есть. Можно кое-как жить. Пока я сидел и делал расчеты ко мне подошел Джерард. Он явно был не рад, и я сразу же понял, что предчувствие меня не подвело. Все-таки что-то произошло и пора ловить крыс для ужина. — Что-то случилось, Джи? — парень смотрел в пол и о чем-то задумался, только мои слова вывели его из транса. Он отмахнулся рукой и сел возле меня на диванчике. В руках художник держал двадцать баксов, а из сумки торчала папка с его рисунками. Я заволновался. Только не это. Только не говорите мне, что его рисунки не понравились издателям и их нужно переделать или вообще комикс обанкротился, и издавать его нет смысла. Боже, пусть это будет только гребаные помарки, прошу.***
Мы около пяти часов гуляли по Нью-Йорку, но скажу честно, радости от этой прогулки у меня не было. Все казалось таким однотипным, серым, а легендарная статуя Свободы ничем не отличалась от изображений в учебниках. Наверное, тогда меня ничего не могло развеселить, только улыбка на лице моего любимого человека. Искренняя улыбка. Да-да, комикс Джерарда обанкротился еще в прошлом месяце, но связь с художником они не имели из-за гребаных правил этого дебильного центра. Поэтому на Джерарда сначала посмотрели, как на дебила, а потом объяснили, что к чему. В итоге ему выплатили утешительные пятьдесят баксов, которые нам хватит только на еду и все. Деньги на проезд благо у нас были. Мы ходили по каким-то Авеню, которые нисколечко не интересовали меня, тем более Джерарда. Единственное, что меня сейчас интересовало это, то как я смогу помочь Джи. — Фрэнки, — я повернул голову и стал смотреть в его прекрасные, но, увы, грустные глаза. Если бы он знал, как мне больно смотреть на него. — Я хочу напиться в хлам, ты со мной? Я опешил. Я хочу напиться в хлам... — эти слова эхом отдавались у меня в голове. Он хочет напиться. Это, наверное, нормально, но все же как-то странно. Хотя в его ситуации… нисколько. Джерард потерял работу. Потерял маленький, но заработок. Его работа не оценена по заслугам, хотя она была очень хороша и задумка весьма необычная. Хотя кого я обманываю? Ладно, исполнение было на среднем уровне, он не Бог рисования, но мне нравился его стиль. Идея не заезженная, но что-то наподобие этого я уже где-то слышал. Черт, эта работа просто не нашла своих читателей. Ладно, Уэй взрослый парень и может делать что угодно. А я? Я несовершеннолетний, но хочу ли я выпить вместе с ним? Определенно, да. Я тоже не отказался бы от баночки пива и сигарет. — Я с тобой, — Джерард улыбнулся краем губ, остановился, повернулся ко мне и обнял меня за плечи. Художник был разбит, подавлен, практически уничтожен. Сначала мой псевдо-уход, теперь потеря работы, и это произошло с интервалом не больше полтора месяца. Мне его жаль.***
Эти пятьдесят долларов в прямом смысле спасли нам жизнь. Если мы просрали все деньги, которые у нас были на бухло, мы бы дошли до дома. Да-да, дошли. Нью-Йорк дорогой город, поэтому пришлось пойти в убогие районы и там покупать убогую выпивку. На бар тратиться не хотелось, да и сидеть в окружение таких же бедных алкоголиков не особо хотелось. Поэтому, купив шесть бутылок пива и пачку нормальных сигарет, мы поехали на общественном транспорте обратно домой. Идти уже просто не было сил. Дорога обратно была чертовски долгой не из-за расстояния, а из-за напряжения, которое повисло между нами. Мы молчали, как в наш первый день здесь, но черт, тогда все было более естественно. А сейчас я слышу не очень веселые мысли Джерарда. Я представить себе не могу, что будет дальше. Мы уедем завтра же из Йорка, я вернусь в тот же день обратно и буду мучатся от мыслей «что же с ним?». А потом вернется и он. Мы будем жить так же. Нет. Мы не будем жить, как раньше. Я буду жить, как прежде, а Джерард будет подавлен. Не удивлюсь, если он впадет в депрессию. Или Уэй найдет выход? Он же найдет его, да? Прошу, пусть он найдет его. Я не хочу, чтобы Джи вновь был в депрессии. Пусть что-то случится со мной, но не с ним, пожалуйста. С такими невеселыми мыслями я доехал до, пока что, нашей квартиры. Мы расположились возле моего любимого окна, и Джерард без слов открыл бутылку пива о другую, сделав первый глоток. Я последовал его примеру. Пиво не показалось мне уж таким вкусным, и я чуть его не выплюнул. Такой странный вкус, но к нему быстро привыкаешь. Джерард же видимо не чувствовал ни вкуса, да вообще он ничего не чувствует, я уверен. Не успело пройти и десяти минут, как Джи покончил с первой бутылкой. Такая скорость меня немного удивила. Но, надеюсь, это нормально. — Джи, ты не хочешь поговорить о том, что произошло? — он уже больше минуты сидел и смотрел на свои руки, сжимающие третью бутылку пива. Пьет парень очень быстро и много. — Я и так рассказал тебе все, что произошло, что ты еще хочешь? — Джерард зол на меня. Но за что? За то, что я хочу ему помочь? За то что я, блять, забочусь о нем? Может он просто пьян и сейчас вообще нет смысла с ним обсуждать что-либо? — Я просто хотел с тобой поговорить, помочь тебе, — может сейчас до него дойдет, что я не желаю ему зла и он зря вспылил? Как-никак Джерард человек и имеет право на ошибку. К тому же он подавлен, мог с горяча сказать что-то необдуманное. — Пустой треп мне не поможет. Фрэнки, давай закроем эту тему. Я не настроен сейчас на разговоры, — он сделал еще один глоток алкоголя и отвернулся от меня. Сейчас художник прожигал взглядом окно, а не коричневую бутылку. Его слова меня задели, поэтому я встал, взял вторую, начатую мною, бутылку пива и пошел на кухню. Там я сел на подоконник и всю ночь пялился в окно, думая о чем-то. Практически все мои мысли занимал этот пьяный обиженный художник. Надеюсь, все уладится.***
Я не ожидал, что засну на подоконнике. То ли алкоголь сыграл свою роль, то ли усталость. Мы все-таки обходили пол Нью-Йорка, а это не так уж легко, как звучит. Телефон в кармане вибрировал, и именно из-за него я проснулся. Звонила мама. Три пропущенных, видимо от нее, и входящий. Я поднял трубку и услышал ее взволнованный голос. Ее тревога передалась и мне. — Айеро, почему ты не берешь трубку?! Я вообще-то волнуюсь, ты в другом штате, да и к тому же с девушкой! Где вы, с вами все в порядке? — как это похоже на мою мать. Я всего лишь не поднял трубку, а она уже наверняка надумала себе не понятно что. Может, мы тут с девушкой развлекаемся или просто спим, а она нам названивает. Она об этом подумала? Конечно же, нет, это моя мать и у нас семейное «паниковать без причины». — И тебе доброе утро, мамуля. Мы спали, все отлично, скоро будем собираться обратно в Джерси, так что не переживай. У нас все отлично, — ага, если учитывать тот факт, что Джерард вовсе не девушка и его вытурили с работы. К тому же он еще напился в хлам, и я немного выпил. Все, блять, отлично. Замечательно! Лучше быть просто не может. — Фух, — она облегченно вздохнула и продолжила. — Мне вас встретить? Ты же проводишь Алису, да, Фрэнки? — Конечно, мам, я ее проведу. Встречать нас не надо, мы еще точно не знаем, когда приедем. Да и необходимости нет. Так что отдыхай, — из гостиной я услышал шум и решил, что пора проверить жива ли наша Алиса. — Мам, пока, мы побежали собираться, целую. Попрощавшись, я уже на ходу сбросил звонок и побежал в гостиную. А там картина маслом. Джерард, валяющийся на полу в окружение пустых бутылок пива. Вид у него был, мягко говоря, помятый, а это всего лишь от четырех бутылок пива. Стоп. — Джерард, ты дебил? Какого хрена ты просрал деньги? — да, этот дебил купил еще пива. Вместо четырех он выпил больше пяти. Посчитав, я понял, что тот видимо просрал все свои деньги. Купил он еще шесть бутылок, но где он взял столько денег… я не знаю. — Ты — алкаш, дебил, подымайся, уже два часа дня, а мы еще не купили билеты обратно! Блять, ты понимаешь, что ты можешь здесь остаться из-за своей тупости? — я был в ярости. Если вчера мне было жаль его, то сейчас я готов его ударить. Чем он думает? — Не кричи, — простонал Джерард и сел. — Я познакомился с людьми, и они угостили меня. Я потратил совсем немного, не кричи. Мы еще сможем доехать, так что все нормально, — он стал подниматься и когда встал на ноги, качаясь, подошел ко мне… ублюдок. Почему он не разбудил меня, почему он не думает своей головой, почему он не остановился на четырех бутылках? — Чем ты вообще думаешь? С кем ты, блять, вообще связался? Я понимаю, что тебе плохо. Я вчера пытался помочь тебе, был вежлив, а ты наорал на меня. Потом еще пил непонятно с кем. Вот так ты благодаришь меня? — мне надоело то, что я хочу ему помочь, а он относится ко мне так, как будто я ему обязан этой помощью. Он мог хотя бы вчера извинится за то, что нагрубил мне. Так нет! Джерард пошел и напился с кем-то. — Чего ты истеришь? Я вообще-то имею право на общение с другими людьми и право на выпивку. Ты же бесишься только из-за того, что я не приполз на коленях к тебе и не стал молить о прощении, так ведь? Так слушай меня. Я не собираюсь перед тобой ползать и извиняться. Я захотел, я напился. С тобой или не с тобой, мне насрать. Я имею право на свободу. Так что хватит трахать мне мозг, — от такого заявления я был в шоке. Значит я еще и виноват, да? Он напивается, грубит, кричит на меня, уходит, тратит деньги, а я виноват. Ну, ладно. — Раз уж ты свободный человек, то можешь хоть трахаться с кем попало, делать что хочешь и с кем хочешь. А ко мне не подходи, понял? Я уезжаю без тебя, и если ты ко мне приблизишься хоть на шаг в лечебнице, я тебе врежу, — я развернулся и быстрым шагом пошел в коридор, где лежал мой рюкзак. Я слышал шаги, которые с каждой секундой приближались ко мне. —Конечно, врежешь ты мне! Я и не собирался с тобой разговаривать. Все время только о себе думаешь, — я просто офигел от такого заявления. Значит, я только о себе думаю? Я развернулся и был намерен высказать ему все, что о нем думаю, но кажется, я уже сказал практически все. — Тогда иди на хуй, Уэй, — я взял рюкзак и вышел из квартиры. Больше мне говорить с ним не о чем. Раз уж Джерард думает, что я думаю только о себе, то так оно и будет. Не знаю, чем он думал, когда говорил мне это все. Но теперь я точно знаю, что между нами все кончено.
