Кровавая Мери

На город постепенно опускались сумерки. Хоук стояла на маленькой табуретке перед большим зеркалом. Как и говорил Ноэль, служанки пришли к ней час назад, прихватив с собой всевозможные заколки для волос, туфли и платья на выбор. Магесса выбрала единственное понравившееся платье. Первые три девушка отмела сразу, поскольку те были розовыми. В очень темном готичном платье она смотрелась как черная вдова, хоть и фасон платья Никс понравился. - Вы что, издеваетесь?! – вопль Хоук разнесся по всей улице, если не по всему городу. – Я эту пакость даже мерить не буду!!! Причиной такого буйства эмоций стало коралловое платье в зеленый горошек и синее сердечко, наряд был приправлен огромным фиолетовым бантом сзади. - Монна, так положено! Вы должны его примерить! Это самое лучшее орлейское платье! Все женщины Вал руайо от него в восторге! - Ну нифига себе! Оказывается, Вал руайо просто кишит сумасшедшими! Сначала панталоны, теперь это? – магесса тыкнула пальцем в несчастное платье – Да вы тут все с ума посходили! - Надевайте! – служанка с «чудом в горошек и сердечко» была непреклонна. Она решительно двинулась в сторону Никс. - Нееееет! Не подходи! – в притворном паническом страхе девушка начала отмахиваться. Удостоверившись, что монна Хоук готова к вечеру, служанки наконец-то оставили девушку в покое, правда, у одной из них появился внушительных видов синяк. Надеть платье на безбашенную магессу так и не удалось. Она стояла в длинном бордовом платье с кружевным подолом и в такого же бордового цвета с черными кружевами корсете. Волосы были заплетены в аккуратный красивый пучок с маленькими завитками. На шее красовался медальон из красного дерева с древней эльфийской руной. Никс подарил его отец. Ещё в Лотеринге. Малкольм нашел медальон в Диких Землях Коркари и подарил дочери руну, в надежде, что та защитит маленькую магессу. С тех пор, как Малкольм умер, девочка ни на секунду не расставалась с подарком. Носочки черных бархатных туфель едва виднелись из-под платья. Сами туфли были на небольшом каблуке, поэтому Хоук без труда могла преодолевать расстояние. Никс стремительно шла к большим двустворчатым дверям, за которыми раздавался шум самого разнообразного происхождения. Четко доносились звуки аккомпанемента к какому-то танцу. Черт, оказывается, ужин подразумевал ещё и бальные танцы, ну или просто танцы. Ну что уж греха таить, танцевать Хоук не умела, да и платье-то надевала третий раз в жизни, раз уж на то пошло. «А я то думала, зачем нужен был этот маскарад, – девушка оглядела кружевной подол. – Ну что ж, двести золотых на дороге не валяются» Собравшись с духом, Никс распахнула двери. Все в зале обернулись на шум, увидев Хоук. Внезапно у девушки возникла потребность провалиться сквозь землю. Через несколько мгновений, которые показались Никс вечностью, все вернулись к своим делам. Зал был не очень большой, но красивый. В нем было человек шестьдесят. У стола с угощениями стоял Николас. Увидев Хоук, он улыбнулся. Присмотревшись к гостям, Хоук узнала только ферелденского аристократа Двина. Она решила сначала расспросить его, ведь он был одним из тех людей, которые постоянно были в курсе всех событий. В свое время ферелденец хотел нанять её для убийства целой семьи, в которой было четверо детей за то, что один из них, шестилетний мальчишка, украл яблоко из его сада. «Конечно, воровать нельзя, но не убивать же теперь их за это, они, как-никак дети» Но Двин жаждал крови. Он потребовал покончить с семьей и предлагал большие деньги, требуя расправы с ребятами, на что Хоук в достаточно жесткой форме объяснила, куда он может идти со своим бешенством, и вдобавок помогла семье отделаться от слетевшего с катушек аристократа. С тех пор Двин её презирает, поливает грязью и пытается сделать жизнь Хоук сущим адом, но раз за разом терпит поражение и понимает, что ему остается только тихо перемалывать ей косточки. Он стоял и наблюдал то за кучками аристократов, обсуждающих какие-то дела, то за кружащимися в танце парами, то за трапезой высокопоставленных гостей. Его тошнило от этого приема, но мысль о встречи с Хоук пробуждала в нем самые мерзкие эмоции. От одного её вида хотелось стереть с лица земли целое государство. Мужчина понимает, что Хоук нужна информация о ком-то, скорее всего об очередной жертве. «Не дождется. Пусть сначала молит о прощении, и плевать, если мне придется наблюдать эту физиономию, ведь оказывается именно за этим я здесь. Информация, значит? А этот Ноэль не так уж безнадежен, догадался позвать самых просвещенных ». Хоук уверенно двинулась в сторону ферелденца, просчитывая все возможные исходы этой, без сомнения, наиприятнейшей беседы. Увидев надвигающуюся «опасность», аристократ подтянулся. Лица этих двух будущих собеседников заранее выражали глубочайшую любовь к насилию по отношению друг к другу. - Здравствуйте, монна Хоук. – язвительное приветствие заставило Никс поморщиться. - Добрый вечер, банн Двин, – не без отвращения ответила девушка. - Что привело Вас в Вал руайо? Собрались лишить жизни ещё одного человека? - Ну, вообще-то я не обязана отчитываться перед кем-либо, в особенности перед Вами. Я здесь точно не для стычек и пререканий, но с вами я думаю без этого не обойтись. - Ясно. – Сухо сказал Двин, начиная потихоньку закипать. - Ну и о ком же вам нужна информация? - Я хочу побольше узнать о так называемом Призраке. – не церемонясь выдала девушка. - Так вот кто твоя цель. Готов поспорить ты здесь потому, что Ноэль решил отомстить за своего глуповатого братца. Ну и сколько он тебе заплатит? Да ты ни на что не способна! Ты с призраком и рядом не стояла! Интересно, как он расправится с такой тварью как ты?! Как я хочу посмотреть на тебя, сука ты продажная, когда ты будешь подыхать и захлебываться собственной лживой кровью! – выплюнул в лицо собеседницы ферелденец. Хоук обворожительно улыбнулась. В ту же секунду Двина охватил всепоглощающий ужас. Он чувствовал, как его тело постепенно отказывалось двигаться. Ноги уже полностью онемели. Как он ещё стоит вертикально? Наверное, магия удерживает. Обезумевшими от страха глазами мужчина смотрел в спокойное лицо девушки, на котором сейчас играла соблазнительная и немного хитрая полуулыбка. Все с той же полуулыбкой Хоук приблизилась к мужчине так, что её ладони легли на широкую грудь аристократа, а лицо было настолько близко, что горячее дыхание девушки приятно щекотало ухо аристократа. - А теперь слушай сюда, никчемный кусок дерьма, – её сладкий, как патока голос никак не сочетался со словами, - плевать я хотела на тебя, жалкий скользкий ублюдок. Единственное, что мне от тебя нужно, так это сведения. А теперь будь добр, - Никс шумно выдохнула – расскажи всё что знаешь о Призраке. Если ты, конечно, жаждешь превратиться в глыбу льда или в пережаренный кусок человечины, то потом я с превеликим удовольствием прикончу тебя, и мне будет все равно, если это увидят все присутствующие здесь. Ты играешь со смертью, Двин. Говори, пока мое терпение не лопнуло. Мужчина начал чувствовать, что вопреки необходимости кислород теперь поступает в легкие всё меньшими порциями. Вдобавок к обездвиживанию появились невыносимые судороги, приносящие очередную боль. Он хотел кричать, если бы мог. - Он…он…, - беспомощно мямлил Двин. Хоук немного ослабила заклинание, - Он сейчас в Киркволле. Точно где именно он находится – не знаю. - Скажи хотя бы, как он выглядит, я же не могу искать вслепую. - Думаешь, я знаю? Призрак постоянно скрывается, нигде долго не задерживается. Тем более почти все, кому доводилось увидеть его, уже давно лежат посыпанные землей. Всё-таки интересно, кто же из вас выживет? - Понятно, - пропустив вопрос мимо ушей, сказала девушка, - И давно он в Киркволле? - Как сообщают мои источники, он там уже два дня. «Значит нужно выдвигаться немедленно». – задумалась Никс. - Ты…ты отпустишь меня? – с надеждой спросил мужчина, от всей души надеясь пошевельнуть хоть какой-нибудь конечностью, и неважно как умчаться на край света, подальше от магессы. - Что? А, да, конечно. – В миг все заклинания, наложенные Хоук на Двина, исчезли, оставляя после себя ломоту во всем теле и ужасную головную боль, но, видит Создатель, ферелденец как никогда был рад этим мучениям. Полностью освободившись от чар, Двин немного пошатнулся, но не упал. Бедняга заковылял в сторону выхода, снова проклиная себя за длинный язык. За время «разговора», на удивление девушки, никто не заметил всплеска магии и лютой, витающей в воздухе ненависти, на которой вполне можно было поджарить индейку. Хоук узнала все необходимое, и теперь была рада наконец-то уйти. «Сегодня хороший день, - с усмешкой рассуждала магесса, - приструнила Двина, добыла информацию о местонахождении Призрака, ну и танцевать не пришлось». Никс вышла из зала, провожаемая пристальным взглядом Ноэля.