Все мы — жертвы геройства.

Кенни (POV) 3 февраля 2014 года.       Ты убил меня.       Я прекрасно помню это. Дуло пистолета в миллиметрах от грудной клетки, медленно, с фальшивой уверенностью скользит по направлению к месту, где можно почувствовать сердце - его биение - кончиками пальцев. Почти касается. И даже сквозь одежду чувствуется холод.       Тогда вообще было как-то прохладно, правда?       Именно ты нажал на курок. Оглушающий выстрел - и полная тишина после него. Один-единственный момент казалось даже, что это тишина убила меня, а не пуля. Миг, пролетевший в сознании до его полного заката. Странная мысль при погружении в ничто.

***

27 декабря 2013 года.       Я подошёл к остановке, где меня уже ждали три бессменных друга. Почти в каждом моём движении была эта немножко наигранная беспечность, с помощью которой я пытался скрыть усталость после бессонной ночи. Мне всегда казалось, что они видят эту мою ложь. Точнее я боялся, что они все видят меня насквозь, но чаще всего всё же надеялся, что это просто паранойя, и они ничего не замечают или не хотят замечать. В любом случае, какие-то детали всегда меня немножко выдавали. Например, синяки под глазами. К сожалению, это не то, что я мог бы скрыть, не залезая при этом в косметичку сестры, а до такого я ещё не дошёл и не хочу доходить. Да и я, честно говоря, сомневаюсь, что у Карен нашёлся бы тональный крем и тому подобная ерунда. В любом случае, это всё ей и не нужно. Так о чём это я?       Да, ночи порой бывали слишком долгими и насыщенными, и не в том смысле, в каком мне хотелось бы. Мистерион был нужен городу, как бы глупо эта фраза ни звучала. И я просто продолжал быть им. Ходил и геройствовал, как последний идиот, который, видимо, никак не мог вырасти. Приглядывал за всеми, жертвуя сном и рациональностью.       Однако несмотря на то, что каждое утро после очередной вылазки я чувствовал дикую усталость, я оставался в относительно хорошем настроении, по крайней мере, пока не думал обо всей той грязи нашего города, с которой пытался бороться по ночам, наивно веря, что её станет меньше.       – Привет, Кенни, – почти синхронно поздоровались Кайл и Стэн. Они оба приветственно улыбнулись мне. Улыбка Кайла казалась немного неловкой, словно ему очень хотелось спросить о чём-то, но он не знал, как. Небось опять думал о том, почему я выгляжу таким уставшим. Но не спрашивал, за что я был ему благодарен. Впрочем, он всё равно сделает это рано или поздно, но как-нибудь тихо и не привлекая внимания. Ох уж этот Кайл, проницательный и всегда готовый позаботиться о ком-либо. Думаю, я знаю, от кого ему досталась такая черта характера.       – Привет, педик, – самодовольно ухмыляясь, бросил Картман. Я лишь довольно усмехнулся в ответ. Всегда рад его приветствиям, уж очень забавно слышать нечто подобное, особенно по утрам. Особенно если это правда. По-моему, это смешно, поднимает настроение. К тому же, если вспомнить о его весьма странном видении мира, становится ещё смешнее, - парень, который когда-то готов был хоть до края света дойти ради того, чтобы его яйца пососал другой парень, и это лишь одна история из множества подобных. И это он говорит о «педиках». Обязательно подколол бы его, не будь мне так лень.       – Вы видели сегодняшнюю газету? – Задумчиво спросил Кайл, глядя на дорогу перед собой.       – Кто-то ещё читает газеты? – Насмешливый тон и вечная ухмылка Картмана как всегда становятся первым ответом. И как так получается, что он успевает сказать что-нибудь такое, даже не думая, до того, как кто-то ещё откроет рот? – Или вам, евреям, стало жаль тратить деньги на интернет и телевидение?       – Заткнись, Картман. – Зло прошипел Кайл. Он смотрел сощуренными глазами на Эрика, видимо, надеясь, что до того дойдёт смысл его фразы. – Некоторые умные люди по-прежнему читают газеты.       – Педик. – Картман обошёлся кратким ответом. Кайл немного покраснел от раздражения, я же не смог сдержать смешок.       – Да у тебя все педики! – изрёк Брофловски, наконец-то отворачиваясь от ухмыляющегося жиртреста.       – Я ещё не решил, кто из вас больший педик – ты или Кенни. – Будничным тоном сказал Картман.       Я уже было рассмеялся, но умолк почти сразу же после того, как Кайл резко посмотрел на меня со злостью и упрёком. Моя невинная улыбка и руки, поднятые в примирительном жесте – и его взгляд смягчился.       – Так что такого было в той газете? – Лениво протянул молчавший до этого Стэн. По выражению его лица было понятно, что вся эта ситуация его позабавила, хотя подобный спектакль он мог наблюдать каждый день.       – А, да, – Кайл выпрямился и вновь задумчиво уставился на дорогу, – мать того парня, которого нашли три дня назад, устроила скандал. Заметил эту статью, когда отец её читал. Она почти попала на первую страницу. И не удивительно. Эта женщина обвиняет полицию в том, что никто ничего не делает, такую шумиху развела. Сказала, что это они виноваты во всём. Думаю, я даже не особо удивлён такой реакции, однако вы бы только почитали, что она там наговорила журналистам.       – Что это она так? – Спросил Стэн, явно заинтересовавшийся. Эрик также вопросительно взглянул на парня в дурацкой зелёной шапке, который оторвал взгляд от дороги и спокойно смотрел на них. Я даже не шевельнулся, разглядывая собственные ботинки.       – А вы не слышали? Дело закрыли.       Я напрягся. Быстро они. Опять. Прошло только три дня, а дело уже закрыли.       Если раньше я был не уверен, то теперь это дело официально добавляется к тому, что я пытаюсь расследовать вот уже… две недели? Я даже точно сказать не могу. Причина моих недосыпов, причина, по которой Мистерион вновь ходит всю ночь по улицам города, и это уже не как в те времена, когда я просто выбирался иногда ночью из дома и мог предотвратить какое-нибудь мелкое преступление, нет, это уже дело покрупнее. И я не могу сказать, что мне это нравится.

***

      Пять внезапных смертей за месяц. Расследования по всем пяти делам резко прекращаются. Причины всегда остаются неопределёнными. Отсутствие достаточного количества улик или происходит просто тихое закрытие дела. Все словно отмахиваются. Но отмахиваются со страхом в глазах. Я видел это. Никто не обратил внимания, хотя даже для нашего тихого горного городка череда подобных смертей должна быть чем-то шокирующим. Однако одна деталь – и все хватаются за неё, как за соломинку, и убеждают себя в том, что они знают правду, знают виновного во всех смертях. Убеждают себя в том, что они в безопасности и могут спокойно спать по ночам. В то время как я уверен, что это не так. И я не прекращу действовать, пока не добьюсь того, чтобы вся эта их безопасность была правдой.       Наверное, это странно – то, что я бегаю по городу, вырядившись как супергерой, и пытаюсь по-настоящему его спасать. Мне должно быть всё равно, но как-то так получается, что меня до сих пор заботит всё происходящее вокруг. Да, этот образ борющегося во имя справедливости героя вряд ли вяжется с тем, который люди привыкли видеть – извращенец с тонной пошлых шуток, глуповатой (но чертовски очаровательной, прошу заметить) улыбкой, безрассудный, курящий травку, да ещё и встречающийся с отмороженным ублюдком (спасибо Картману за такое замечательное описание) Крэйгом Такером. И список всех моих деяний, за которые я вряд ли попаду в рай, когда окончательно умру, может продолжаться и продолжаться. Тот ещё раздолбай, если кратко. Однако люди могут говорить, что хотят, мне всё равно. Думаю, то, что они довольствуются одним моим образом, даже лучше. Меньше проблем. Пусть радуются Мистериону, не примешивая к нему привычного Кенни. Однако пора бы мне уже перейти к не менее важному, чем я сам, делу.       Пять смертей. Все убиты. Кто-то явно, кто-то не очень, однако с самого начала все догадки высказывались тихо. Хорошо, что полицейские всё записывают. Так же хорошо, как и тот факт, что дверь в архив у них, мягко говоря, выглядит ненадёжной. Как и женщина, которая за этим архивом как бы присматривает. Она так отлично выполняет свою работу, что, видимо, научилась видеть сквозь закрытые веки и отгонять всех во сне. Впрочем, не думаю, что она сильно противилась бы тому, чтобы не раз сотрудничавший с полицией Мистерион посмотрел пару дел, но я всё равно предпочёл вести себя потише.       Я смог просмотреть все эти дела. Конечно, мне нужно будет вернуться и сделать это ещё раз, но уже тогда, когда у самого меня будет чуть больше информации. А сейчас самое полезное из того, что я знаю, это то, что знают все. Их соломинка. То, что объединяло всех жертв. Наркотики. Банально, не правда ли? Подумаешь, какие-то там пять наркоманов, ранняя смерть подобным людям предсказана обществом, однако мне кажется немного странным тот факт, что при этом все они были посетителями одного местного клуба. Обычный ночной клуб, больше напоминающий простой бар, славящийся в Южном Парке своей атмосферой и количеством увеселительных мероприятий. Все пятеро убитых посещали его больше одного раза, причём примерно в один и тот же период времени, хотя две жертвы жили в Денвере, где можно было бы найти место, мягко говоря, получше.       Прямо как в дешёвых детективах. Везде есть точка соприкосновения и там обязательно происходит что-то непонятное, только главным героем обычно делают смелого полицейского, а не мальчишку, заканчивающего школу. А этой самой точкой является какой-нибудь элитный клуб, закрытый для простолюдинов. Казалось бы, у нас всё должно быть попроще, но я чувствую, что по скорости и уровню тупости не уступаю этому самому «смелому полицейскому».       Думаю, я всё-таки недооцениваю полицейских. В конце концов, записи некоторых из них оказались весьма полезными.       В деле каждой жертвы есть несколько версий, дополняемых пометками о мелких недочётах, несостыковках. Даже немного удивительно, что все эти записи сохранили, полиция не особо любит оставлять что-то, что хотя бы немного намекает на неточность окончательной версии или отдаёт сомнением в правильности их работы. Но они всё-таки их сохранили. Однако все дела закрыли, умолчав подробности. Их сложили в аккуратные папки и заперли в архиве, надеясь, что вскоре они покроются пылью, зрительно слившись с прочими делами. Но я не мог позволить себе сделать также – закрыть и забыть. Это всё произошло слишком близко ко мне и всем, кого я знаю.       Да и что-то мне подсказывает, что между ними есть связь. Я чувствую её. Такая лёгкая, почти незаметная. И пока что мне просто не хватает информации, чтобы её нащупать. Но я найду её. Обязательно.