Дело №1.
14 июня 2014 г., 00:35
Дело первое. Дженни Майерс. Двадцать два года, студентка, начинающая журналистка, явно желавшая вырваться за пределы этой дыры под названием Южный Парк, чтобы сделать карьеру в каком-нибудь городе по типу Нью-Йорка. Последнее сразу становится очевидным при одном взгляде на её комнату. Яркие розовые обои, увешанные разнообразными фотографиями, множество журналов и книг, многие из которых - пособия для начинающих журналистов и прочая учебная муть; раскиданные повсюду (но всё же в каком-то своеобразном порядке) вырезки из тех же журналов с видами большого города и статьями. У неё даже целый альбом с ними был. Замечательная вещь. Заменяет эту доску желаний или как там её называют и позволяет многое узнать. Эта деталь меня в каком-то смысле приободрила. Сложно чувствовать оживление, находясь в комнате мёртвой девушки, почти ровесницы, копаясь в её вещах, хоть и пытаясь при этом поменьше орудовать руками и побольше - взглядом. Но всё-таки мне стало немного легче, когда я смог найти несколько вещей, которые мне хотя бы как-то рассказывали историю этой девушки, говорили о её чувствах, желаниях, планах. Словно знакомство с призраком. Эта мысль заставила меня вздрогнуть и одновременно мрачно ухмыльнуться.
Дженни Майерс была найдена мёртвой неподалёку от своего дома третьего декабря около пяти часов утра. Она лежала на тротуаре лицом вниз, вытянув одну руку вперёд. Никаких признаков насильственной смерти, разве что относительно старый след от укола на руке. Ударение на слово «старый». Обстоятельство, проскользнувшее мимо ушей большинства заинтересованных жителей по типу Шейлы Брофловски. Да и кто знает, был ли связан этот укол с наркотиками. Не считая этого следа, руки Дженни были чистыми, без каких-либо меток. Редкость для наркомана, который принимает внутривенно. Тем не менее, результаты вскрытия чётко обозначили причину смерти: передозировка. Те же результаты буквально кричали об убийственной дозе героина, которую приняла жертва. И тут копы закрыли дело, не выясняя иных подробностей. Всё свалили на безрассудность молодёжи. И никто не возмутился. Кроме, разве что, родителей Дженни. И я с ними согласился. Девушка с комнатой, полной ярких вещей, которые так и кричат о бурлящей жизни и планах на будущее, со всеми этими фотографиями и прочей сентиментальной ерундой, - и героин? Серьёзно? Я бы поверил в историю о лёгких наркотиках, весёлых экспериментах или о том, что она, возможно, и начала спускаться по этой скользкой лесенке, в конце которой её, как и прочих «весельчаков-мечтателей», поджидала пустота, но не в эту версию про конченную наркоманку с героином. И ведь видно, что девочка не глупая, решила бы поэкспериментировать, сразу к героину не притронулась бы. Но у нас труп, ноль свидетелей и целая ночь, во время которой что-то случилось с Дженни Майерс, из-за чего она так закончила.
Её история лентой сухих фактов оставалась в моей голове, но никак не хотела проясняться. Девушка, ночь, снег, дорога домой и смерть. И ведь она почти дошла. Ещё пара минут, и Дженни оказалась бы дома.
***
27 декабря 2013 года. Крэйг опять спросил меня, какого чёрта я не спал всю ночь. Он всё видит. Всегда замечает детали, даже если пытаешься от всего отмахнуться и сделать вид, что это всё пустяки. Помню, один раз я сказал ему, что всю ночь смотрел порно. Звучит вполне в моём стиле. До сих пор помню, как он тогда нахмурился и недовольно посмотрел на меня в ответ. Я бы даже сказал строго. Крэйг не очень любит шутки в такие моменты. Чёрт, да он вообще не любитель моих пошлых шуток, особенно если они, по его мнению, не к месту. В иных случаях он даже может посмеяться немного. А тогда… думаю, со стороны я был похож на смущённую овцу, с интересом рассматривавшую почти незаметные трещинки в покрытии пола школьного автобуса. Да, только с овцой и сравнить можно. Сегодня я просто как-то неловко посмеялся и почти всю дорогу мы молчали. Я подсел вплотную к нему и, откинувшись на спинку сиденья и чуть съехав вниз, закрыл глаза, надеясь хоть немного подремать, пока есть время. Хотя вряд ли я не буду делать то же самое на уроке. На звание лучшего ученика я всё равно не претендую. – Останешься сегодня у меня? – Тихо спросил Крэйг, когда мы уже подъезжали к школе. Он продолжал смотреть в окно, хотя всё же немного повернул голову в мою сторону. Я лениво открыл один глаз и покосился на него, не сдержав довольной улыбки, в которой словно автоматически растянулись мои губы. В немного похотливой такой улыбке, стоит заметить. – Конечно, – протянул я довольным под стать выражению лица голосом. Ему и спрашивать не надо было. Мне собственный ответ казался очевидным. Он еле заметно кивнул, после чего повернулся ко мне и окинул оценивающим взглядом. Я игриво поднял брови пару раз, на что он лишь закатил глаза, но тем не менее усмехнулся. Я знаю, ему это всё нравится. После обмена этакими хитрыми улыбками мы неторопливо вышли из автобуса с явным отсутствием желания поскорее зайти в школу, несмотря на жуткий холод. – Педики. – Пробормотал Картман, ждавший вместе со всеми на улице. С совершенно спокойным выражением лица Крэйг продемонстрировал Эрику свой средний палец, тогда как я в очередной раз просто усмехнулся. Почти каждый день вдруг наступает такой момент, когда Картман решает в очередной раз напомнить нам, что мы «педики, голубки, пидоры». Или Кайлу. И каждый раз Крэйг лишь показывает ему фак, а я усмехаюсь и пожимаю плечами. Это уже стало чем-то настолько привычным, что я мог бы даже назвать это чем-то уютным. Неким символом, который показывает, что это самый нормальный день, когда ничто не предвещает ничего плохого. Как своеобразный ритуал.***
3 декабря 2013 года. – Это всё, что мы знаем на данный момент. – То есть, вы думаете, что это несчастный случай? – Возможно. –…И на этом мы заканчиваем наш выпуск новостей и желаем вам приятного вечера. На экране телевизора появилась очередная яркая реклама какого-то средства против блох. Забавные звуки и счастливые морды псов и котов совершенно не сочетались с только что закончившимся мрачным выпуском новостей. От этого создавалось такое странное ощущение, будто только что тебя подняли на огромную высоту, пообещав сбросить вниз, а потом вдруг сказали: «Это всё шутка, вы свободны, идите дальше». Какое-то время я продолжал тупо пялиться в экран, после чего взглянул на Крэйга, казавшегося немного напряжённым. Он нахмурился и, видимо, успел задуматься чёрт знает о чём, по-прежнему отстранённо смотря телевизор. Мы валялись у него дома на диване перед телевизором и лениво пили пиво, смотря всякие бессмысленные передачи. Чаще всего мы проводили вечера вторника именно так. Я бы назвал это нашей небольшой традицией, если бы само слово «традиция» не звучало так глупо по отношению к подобным посиделкам и вообще к нам. По вторникам родители Крэйга возвращались позднее обычного, а сестра нередко под вечер исчезала – то ли сидела в своей комнате, то ли гуляла с друзьями, так что гостиная была полностью в нашем распоряжении и можно было развалиться на удобном диване Такеров и расслабиться. Хотя развалился скорее я, предпочитая лежать, нахально положив ноги на сидящего Крэйга, который, вроде бы, и не возражал. – Эй, – я ткнул его в бок ногой. – Кенни вызывает Крэйга. Он легонько оттолкнул мою ногу и вопросительно взглянул на меня. – О чём задумался, Крэйгстер? – Я хотел было ещё раз ткнуть его ногой, но, к сожалению, он поймал её свободной рукой до того, как я успел сделать это. – Да просто, ни о чём особенном. – Он пожал плечами и отпил пива из своей банки. – А выглядел так, словно пытался разгадать великие тайны вселенной. Или тебя новости впечатлили? – Не говори ерунду. – Да ладно, сколько раз мы уже слышали всё это. Наркотики убивают и так далее. Однако, когда это кого-то останавливало? Я ухмыльнулся, продолжая неотрывно смотреть на него. Кажется, мой намёк дошёл не так быстро, как я того ожидал. Крэйг повернулся и хмуро посмотрел на меня, будто я сморозил что-то совсем бредовое, но стоило ему наткнуться на мою хитрую улыбку, выражение его лица изменилось. Он закатил глаза и чуть покачал головой, и мне показалось, что я даже уловил намёк на улыбку. Хотя всё-таки есть кое-что получше – намного лучше – уже упомянутых мною шалостей. Я сел и быстро придвинулся к нему, как-то неловко опустив ноги. Одной рукой притянул Крэйга к себе за шею. – Но это же так весело. – Прошептал, едва касаясь губами контура его уха. И все мысли про новости исчезли, более не задерживаясь в голове.
