Сосчитай до 12

Мне всегда нравилось на побережье. Морской бриз, обдувающий горячее лицо, редкий штормовой ветер, сбивающий с ног... Кайф, да и только. - Китнисс! - зовет меня новая подружка отца. Я встаю и иду в дом, по пути запахивая полы кофты. - Ужин уже готов, Сью? - Нет, но тебя к телефону. - К телефону? Обычно мама не звонит так рано... - Это не мама. Какой-то приятный молодой человек, - хихикает она. Я таращусь на нее и беру протянутый телефон. - Алло? - Китс, мы тут придумываем способ твоей казни! Ты почему не сказала, что к отцу уезжаешь? - И тебе привет, Финник, - смеюсь я. - Сью, ты ошиблась, это не приятный молодой человек, а Финник. - У него голос приятный! - откликается с кухни она. Я усмехаюсь. На том конце трубки слышится заливистый хохот и обиженное сопение Финника. - Вот ты вредина, Китнисс! - Расслабься, Одейр, ты же знаешь, что я люблю тебя, - смеюсь я. - Привет всем, ребятки! - И тебе привет, сестренка, - смеется Джо. Я улыбаюсь. - Как ты? - Потрясающе. Море теплое, погода шикарная, только и делаю, что купаюсь и загораю. Так что приеду шоколадкой! - А как Сью? - Очень милая. Они с папой уже живут вместе, - приглушенно говорю я, отходя подальше. - Похоже, у них все серьезно. - Злая мачеха? - спрашивает у кого-то Пит. Я усмехаюсь и сажусь на песок. - Добрая. Добрая мачеха. Как там мама? - Она скучает по тебе. Как и мы, - отзывается Энни. - Как приедешь - устроим вечеринку. - Вечеринку? Здорово, - с энтузиазмом отзываюсь я. - Тогда примеряйтесь к концу августа. - Что? - их разочарованные голоса вызывают у меня усмешку. - Китнисс, сегодня десятое! - А ты без пива прожить не можешь, Финн? - Думаю, проживу. Но ведь это целая вечность, - хныкает он. - Энни, проследи, чтобы он не превратился в алкоголика, пока я не приеду. Обещаешь? - Обещаю, - хихикает девушка. Я провожу пальцами по песку, набирая его в горсть. - Слушайте, может, вы приедете сюда, на побережье? - К Сью и твоему отцу? - с сомнением спрашивает Энни. - А мы не помешаем? - Я спрошу у них сегодня. И перезвоню, ладно? Хотя... Пакуйте вещички, дорогие мои, - хихикаю я. - До связи. - До связи, - отвечают на том конце трубки. А мне пока нужно срочно найти папу. * * * - Па-а-ап, - заискивающе начинаю я, мило хлопая глазками и присаживаясь рядом с ним. - Пап, оторвись от газеты. - Что-то случилось, Птичка? - Да. То есть нет. Пока что. Можно, я позову сюда друзей? - На побережье? - Да, - киваю я. - На несколько дней. - А где ты их разместишь? - Ну-у-у... У вас есть свободная комната.А девчонки могли бы спать со мной, - строю глазки папе я. Он хмурится. - И сколько же человек ты планируешь позвать? - Если получится - две девушки и три парня. - Ого. А они согласятся? - Так ты согласен?! - не верю я своим ушам. - А что сказала Сью? - Я сначала с тобой решила поговорить, - пожимаю плечами я. - Как раньше. - Поговорить не хочешь ни о чем? - Нет, а что? - Среди них будет твой парень? - Ох, нет, - смеюсь я и встаю. - Исключительно друзья. - Да ладно? Неужели у моей красавицы нет никого? Китнисс, давай поговорим, - просит папа. - Между нами раньше никогда не было секретов. Чувство вины и стыда накрывает меня с головой. Да, раньше, еще до развода родителей, я была папиной дочкой, но после развода осталась с мамой и Прим. Папа вроде и говорил, что не обиделся, однако правду же не скроешь... Я делилась с ним всеми своими секретами, он был кем-то вроде лучшего друга. А потом родители развелись, когда мне исполнилось тринадцать, и теперь все наши с отцом встречи проходили лишь на каникулах. И все. Наше доверие исчезло. А сейчас я, как последняя эгоистка, скрываю от него последние новости. - Вообще-то, мне есть что сказать. - Говори, Птичка. Ты же знаешь, что я всегда помогу и выслушаю. Утешу, если нужно, - улыбается отец. - В этом случае придется, боюсь, утешать мне тебя, - осторожно начинаю я. Папа настороженно смотрит на меня. - Пап, я больна. - Детка, нельзя же так пугать! Простудилась на пляже? - Нет-нет, ты не понял. У меня лейкемия. Все выяснилось два месяца назад. Я не говорила никому. В курсе только мама и ты. Ну, и еще мой учитель. - Что за шутки, Китнисс? Так и поседеть недолго. - Мне осталось десять месяцев, пап. Это не шутка. Я поднимаюсь с дивана и иду в свою временную комнату, чтобы принести доказательства. Лекарства едва умещаются в моих руках, и я сваливаю эту кучку перед папой. - Я каждый день пью эти лекарства, чтобы поддерживать иммунную систему. Порой у меня идет кровь из носа, но при моем диагнозе это вполне нормально. Очень часто у меня болит голова. - Почему ты не рассказала раньше? - спрашивает дрожащим голосом папа. - Может, есть шансы выжить! - Ни одного, - грустно качаю головой я. - Я держусь на лекарствах. И на желании жить, - улыбаюсь я. В папиных глазах стоят слезы. Я треплю его по щеке и стираю слезинку, скатившуюся по ней. Улыбаюсь. - Не нужно жалеть меня, пап. Я всего лишь больная девушка. Ненавижу жалость! - Как же так... - Вот так. Папа вертит в пальцах мои коробочки. - Я хочу дожить свои деньки спокойно. Поэтому прошу тебя никому не говорить: ни Сью, ни ребятам. Ни-ко-му, ладно? - Почему это именно ты? Папина большая рука ложится на мое лицо, и я прижимаюсь к ней, ища ласки, как в детстве. Улыбаюсь от уха до уха. Папа вытирает слезы, скатившиеся по щекам. - Прости, Птичка. - Ничего. Сейчас разрешаю поплакать. - Прим знает? - Нет, - качаю головой я. - Это разобьет ей сердце. - Ты уже разбила наши с мамой, - шепчет папа. - Тебе столько сердец еще предстоит разбить! - Не так уж и много, - легкомысленно пожимаю плечами и качаю головой. - Исключительно друзьям. Так можно им остаться здесь, со мной? - Хорошо. Зови их сюда. Полюбуетесь видами, съездите на экскурсии... Можете устроить вечеринку, если захотите, или чем там молодежь занимается? - Спасибо, пап. Я отношу лекарства обратно в комнату и сажусь к папе. Он прижимает меня к себе и утыкается носом в мою макушку. - Моя маленькая храбрая Китнисс... - Помнишь свое обещание? - Да. - Вот и отлично. А теперь пошли на кухню - я просто умираю с голоду. А у Сью прекрасная запеченная под соусом курица. - А разве тебе не нужно диету какую-нибудь соблюдать? - Пока нет. Пока все хорошо, я могу питаться тем, чем заблагорассудится. А вот через месяца четыре... - Ладно. Закрыли тему. Ты просила тебя не жалеть. Помню. - Пошли. Вдвоем мы уговорим Сью куда быстрее, - улыбаюсь я. Папа с гордостью и болью смотрит на меня. - Вот это моя девочка.