Обретая сердце и разум

Он все-таки смог сдержать обещание, которое дал этому забавному человеку, Тецуро Куроо, еще вчера днем. Едва Кенма, проснувшись от назойливого будильника, смог встать, он вспомнил, что сегодня к нему должен был зайти Тецуро. Не домой, конечно, просто заполнить официальные документы о вступлении в клуб. Даже от такой мелочи он немного нервничал. Спустившись утром вниз позавтракать, он то и дело посматривал в окно, откуда были видны окна соседнего дома. Там было тихо и спокойно, даже создавалось ощущение, что и вовсе никто не жил. Но мальчик знал, что там живет Куроо. Наспех поскидав учебники в сумку, Кенма решил сегодня воспользоваться автобусом, так как уже опаздывал на учебу. Больше всего он боялся, что Тецуро решит заглянуть к нему перед занятиями, а не найдя его, решит, что и пропади он пропадом, без него они прекрасно уживутся в волейбольном клубе. Правда, он все равно опоздал на занятия, за что получил легкий выговор от преподавателя. Легкий, потому что опаздывал впервые, не так, как делали некоторые другие студенты, бесцеремонно вламываясь на занятия прямо посреди урока Урок прошел достаточно спокойно и быстро, но на протяжении остальных уроков Кенма все больше и больше начинал нервничать, потому что Куроо так и не приходил. В конце последнего урока Кенма даже вызвался остаться в классе, чтобы убраться. В итоге остался он и еще один мальчик, но тот все бросил и через минут 5 ушел домой. Кенма в одиночестве чистил парты и уже начал свыкаться с мыслью, что никакого волейбола ему не будет. Неожиданно дверь отъехала в сторону, и в нее вошел высокий парень. — А чего ты тут один совсем? Еще же должен кто-то это все чистить. Кенма от неожиданности даже тряпку выронил и стал походить на испуганного котенка. Тецуро этот вид насмешил и он спокойно прошел дальше и сел на одну из парт. В таком положении вести диалог ему было приятнее и удобнее. — Ты уже поди думал я не приду, да? Я к тебе перед занятиями заходил, но никого не было, вернее, тебя не было. Поэтому решил еще раз зайти. Я так и верил в то, что ты не сбежишь от уговора. Кстати, вот ручка и бумага, заполни ее сейчас, я быстро отнесу ее к нашему менеджеру. Я тебя кстати авансом без нее записал в клуб. Так что ты уже у нас числишься. Кенма распахнул глаза от удивления и какого-то непонятного счастья и благодарности. Этот человек появился в его жизни неделю назад, познакомились они вчера, а добро он несет в его жизни, едва тот открывает рот и говорит что-то. Кенма удивлялся, как на него влияла его доброта. Ему было очень это приятно. ― Спасибо, Куроо. Я не ожидал…, - эти слова действительно были сказаны искреннее и слегка смущенно. Он не привык, что ему просто так делали что-то доброе и приятное, кроме матери. — А, да нашел, за что благодарить. Главное, чтобы эта бумажка в итоге была. Ты пиши, давай, пиши. Уборка может и подождать. Все равно завтра все загадят снова. Кенма неловко улыбнулся и взял ручку и начал заполнять свои данные, откуда приехал, почему именно этот клуб, почему волейбол вообще. Он долго думал над этим пунктом, но потом быстро написал и вручил бумагу обратно Куроо. Тот улыбнулся и сказал, что будет дома около семи и зайдет за ним, чтобы поиграть. Кенма же остался чистить парты и мыть доску, даже не подозревая, что Куроо прочел его запись в анкете. А там было довольно забавно: «Я раньше играл волейбол. Куроо пригласил. Я согласился». Кенма освободился намного раньше семи, где-то часов в пять. Не очень захотев пораньше возвращаться домой, он решил прогуляться по округе, изучить новые местечки и пройтись по местным магазинчикам, которых, если было довериться сплетням своих одноклассников, было большое количество. Где-то продавали пончики, где-то бананы в шоколаде, а где-то были отличное оружие для восточных единоборств и другой превосходный спортивный инвентарь. Район этот так же был очень зеленый, повсюду были деревья и какие-либо изгороди из кустарников. Кенма, проходя мимо таких заборов, невольно поднимал ладонь и на ходу проводил ладонью по листьям, ощущая всю свежесть и сочность этой молодой листвы, всю ее новизну и быстротечность. По дороге до дома он забрел в булочную и наткнулся на самые разные пироги и пирожные. Особенно его взгляд привлекли два пирога: один был с вишней, другой с черникой. Немного поразмыслив, он взял два с тем условием, что один маме, а если вдруг Куроо решит зайти в гости, то и его покормит. Возвращаясь со всем своим добытым богатством домой, он увидел на циферблате телефона отметку 18,45. А значит, уже надо было торопиться, так как Куроо освободится где-то к 19,00. Он чуть прибавил шагу, быстро пересекая одну улицу за другой. Он начал переживать, когда на часах показалось 18,55. Он точно не успевал дойти до дома за пять минут, ему требовалось около десяти. Понадеявшись, что Куроо задержится в школе, Кенма чуть ли не бежал к себе. Успев к 19,04, он быстро поставил пироги в холодильник и попытался найти какую-нибудь спортивную одежду. Толком ничего не было, сплошные джинсы и свитера, иногда ветровки и пара маек. Взяв ту, которая была новой и чистой, Кенма взял единственные нормальные спортивные брюки – серые, с двумя полосками вдоль всей ноги. Не сказать, что ему они нравились, но другого выбирать не приходилось. Едва он успел все надеть и даже посмотреть себя в зеркале, чтобы причесаться и завязать волосы в убогий до длине хвостик, чтобы не мешались, в дверь позвонили. Мама не могла так рано прийти, а значит, это точно был Куроо. Подлетев от этой мыслью, Кенма заторопился открывать. Едва он повернул щеколду и открыл, как перед его взором показалось лицо Тецуро во все еще школьной форме. ― Оу…ты уже переоделся. А я только со школы. Пошли сразу ко мне. Я быстро переоденусь, и пойдем играть. Все равно тебе делать нечего, - Куроо был беззаботен и посмеивался в, похоже, привычном для себя духе. Кенма кивнул и, закрыв дом, последовал к Куроо в гости. Это было для него неожиданным и очень волнительным событием. Он не думал, что так быстро согласится, но раз уж так вышло, то вышло. Некультурно было бы отказывать уже посреди пути. Они быстро пересекли небольшое расстояние между их домами, и зашли внутрь. Где-то на углу участка все так же пышным цветом цвела гортензия. Внутри у Куроо было тоже очень уютно, не хуже чем дома у него самого. Мебели было не так много, но ее хватало, чтобы не создавалось чувства пустоты. Можно сказать, что это был дом, где всего было в меру. Куроо впопыхах поднялся на второй этаж. Кенма решил подождать его внизу и посидеть в прихожей. Он увидел, что рядом с несколькими парами обуви лежал мяч. Значит, готовился к его приходу. — Я сейчас, еще несколько секунд! – крикнул Тецуро откуда-то со второго этажа. Кенма нерешительно посмотрел в сторону, откуда доносился голос и промолчал. Он считал, что молчание – знак согласия, поэтому Куроо расценит это все правильно. В принципе, он не ошибся. Уже минут через семь Куроо пулей летел вниз, полностью одетый, и где-то раздобыв новую спортивную форму. Кенма лишь мягко улыбнулся, когда увидел такую его суету, а потом спокойно встал и решил подождать его на улице. Потом они проследовали к спортивной площадке и там уже остановились. Это был их конечный пункт. Куроо натягивал сетку и иногда просил помочь Кенму, чтобы та не провисала и была хорошо натянута, а главное, чтобы все было ровно. Закончив с этим, старший попросил Козуме встать по другую от него сторону сетки и послал ему легкий пас. Кенма не понял и начал просто пасовать мяч по другую сторону сетки. Куроо начал медленную проверку по всем пунктам. Мальчик даже сначала и не понял, что в такой простой игре «не упусти мяч», он проверяет его навыки. Кенме удавалось довольно долго держать мяч, даже порой не в очень удобных ситуациях. Играть, конечно, даже вдвоем у них бы не получилось, но кто кого переиграет, и мяч упадет – это вполне получалось. Навыки Кенмы были довольно стандартными, но Куроо заметил, что едва стоит применить одну технику – Козуме тут же это подмечает, успевает быстро анализировать и выдвигает либо блок, либо контратаку. Может у него не совсем получалось это, но один факт того, что он «видит» - это многое стоит. Тецуро показалось, что из этого парня будет хороший толк, но нужно время. Волейбол – это командная игра, а Кенма как никто чувствует людей. Они не могли оторваться друг от друга практически весь вечер. Им было интересно пасовать друг другу, привыкать к скорости пасов. Кенма с интересом играл, но понимал, что постоянно быть в игре – это немного не его. Он должен быть постоянно в игре на уровне зрения, осязания и понимания, но физически активно - нет. Он не настроен на это, его не хватит. Ему будет намного проще связывать людей, делать все как истоки всех мыслей – импульс идет от мозга к нервным окончаниям. Так и здесь. Только он будет тем транспортом, который доставит импульс, до нервов. А еще, он будет самим мозгом. Потому что чтобы раздавать импульсы, нужно знать, что происходит на поле. Если бы Куроо читал его мысли, он бы с ним согласился. Вечером Куроо решил зайти к Кенме погостить. Ему очень понравилось с ним играть, но и хотел просто с ним поболтать. Он уже во всю его тискал, но через какое-то время отпускал, давая мальчику свободу на личное пространство. Кенма не выражал ни недовольства, ни радости, просто спокойно реагировал на бурные эмоции феерического человека. Дома Куроо как раз ждал заготовленный пирог. Так же дома была и мама Кенмы, поэтому они успели познакомиться и даже вместе поужинать. Куроо с такой жадностью его уплетал, что Козуме показалось, что его вообще дома не кормят. Однако после ужина Тецуро выглядел крайне счастливым и довольным. Он даже чаще стал улыбаться и шутить. Вот что делает с людьми пища, недаром говорят, еда дарит добро людям. Ближе к десяти Куроо засобирался обратно. У него дома уже где-то с час горел свет в гостиной. ― А тебе не поздно так домой возвращаться? — Ты так спрашиваешь, как будто я живу на Окинаве, и ты решил, что я пойду туда пешком. Конечно, нормально. Я часто так задерживаюсь, раньше во столько приходил с работы. Так что все нормально. Мои не будут злиться. Кенма понимающе кивнул и проводил гостя. Вернувшись к себе, он забрался на кровать и лег. Так он бесцельно пролежал минут пятнадцать. Просто смотрел в потолок и думал обо всем, что сегодня узнал и увидел. Он бы и дальше так думал, если его не потревожила зашедшая мама, которая хотела выключить свет в его комнате. ― Ты чего так поздно сидишь? Уже двенадцатый час ночи. Пора спать. Кенма вынырнул из своих мыслей и удивленно посмотрел на маму. Она была права, он даже не заметил, как время летит. Оказывается, когда занимаешься чем-то по-настоящему интересным, время умеет лететь со скоростью света. — Да, хорошо мам, уже сейчас. У меня для тебя новость есть. ―Какая? — Я теперь состою в волейбольном клубе. Вместе с Куроо. Мама долго смотрела на Кенму, а потом радостно воскликнула. ― Наконец-то я дождалась этого момента. Этот парень хороший, по нему видно. И очень активный. Думаю, он и дальше будет на тебя так благоприятно влиять. Я рада за тебя, Кен, дорогой, правда, очень рада. — Спасибо, мам. Тогда, спокойной ночи. ― Спокойной ночи. *** На следующий день Козуме необходимо было прийти в волейбольный клуб. Не успел он едва разлепить глаза и как-то привыкнуть к яркому свету, который так невзначай бил в его окно у кровати, он увидел на дисплее телефона отметку о новом смс. Взяв его, он прочитал смс и понял, что оно от Тецуро. «Сегодня будет первая тренировка. Собираем всех перваков. Приходи обязательно. Буду очень рад тебя снова там увидеть. Я думаю посоветовать тебя на одну позицию. Думаю, ты идеально впишешься». Кенма приободрился и со спокойной душой пошел на уроки. Даже не было поводов хмуриться – он спокойно отзанимался и пошел в волейбольный клуб. Вообще, их волейбольный клуб был некогда одним из самых значимых клубов в Японии, но с того времени много воды утекло. Сейчас существуют не менее опытные Аоба Джосай, клуб с изображением совы, но Кенма напрочь забыл название клуба и не мог вспомнить. Еще были Карасуно, но эта команда была довольно слабой, как говорили люди. Про волейбольные клубы Токио он лишь знал, что их мастерство заставляет повергать одних игроков в трепет, других – в ужас. Кенма захватил с собой сменную обувь и зашел в раздевалку, быстро снимая старую обувь и зашнуровывая новую. Он видел, как еще одни первогодки заходят в раздевалку вперемешку со старшими игроками. Через какое-то время Кенма уже собирался уходить, но в раздевалку зашел Тецуро. — О, привет. А ты быстро пришел, время зря не терял, я надеюсь. Он осмотрел паренька с ног до головы и утвердительно кивнул ему. Кен немного постоял и сказал, что пойдет в зал, пока Тецуро будет переодеваться. Тот вновь утвердительно кивнул, и мальчик оставил второгодку наедине со своей спортивной формой. Выйдя из небольшого душного помещения, он оказался в очень большом и красивом зале. Казалось, что абсолютно все здесь новое – от пола до сетки, которая висела между частями площадки. Она была идеально натянута, без провисов и ни единой дырки в ней тоже не было. Некоторые уже разместились около места построения, кто-то еще слонялся вокруг или забавы ради играли волейбол между собой. Кенма наблюдал за всеми, не показывая собственных эмоций. Он лишь следил у кого какая техника, кто, как и, смотря на что, может отреагировать, у кого какой характер. Ему было тяжело с озлобленными закрытыми людьми, поэтому он предпочитал людей-экстравертов – тех, кто поживее, да поактивнее. Когда все наконец-то собрались в зале, то устроили общее построение. Кенма оказался зажат между странным мальчиком, довольно невысоким, но очень активным, с живыми глазами и очень короткой стрижкой. По нему было видно, что он не был первогодкой. По правую руку от него стоял Куроо, который успел выйти из раздевалки буквально за пару секунд до построения. Он осматривал всех вокруг и думал, что после сегодняшней тренировки его, наверное, вместе с менеджером наконец-то утвердят в основной состав. Это нужно было сделать сразу, чтобы затем не возникало дополнительных проблем с инвентарем. После общего построения, Куроо поделил всех на две команды, где новичков и старших игроков было примерно поровну. Кенма очень волновался, когда подавал, поэтому все его внимание было поглощено площадкой. Он не видел, что происходит с обычными людьми вне ее. А людей в ее пределах он изучал как подопытных кроликов. Вскоре он заметил, что у одного не слишком высокие прыжки, другой никакой в качестве либеро, третий делает прямые пасы, а не навес, отчего второй игрок иногда не ловит мячи и мяч переходит к их команде. Куроо же тем временем о чем-то беседовал с тренером. Даже немного спорил. Он пытался что-то доказать, тыкая на площадку. Менеджер качал головой, но потом замер. Кенма стал в роли связующего. Они смогли принять мяч и его кинули именно ему. В этот момент в голове мальчика улетучились абсолютно все мысли, дав волю холодному расчету и разуму. Он видел, что перед ним игрок готов был отразить удар. Он подпрыгнул, будто собирается ударить сам, упорно смотря в одну точку, но в ту же секунду изменил траекторию мяча, доставив его игроку слева и тот, зайдя не левее, как предполагали, а справа – забил очко. Тренер проводил взглядом этот мяч, чуть нахмурив лоб, и соображал на его счет. Обычно Куроо никогда не ошибался в выборе основного состава. Он всего год как капитан, но весь тот год, когда он им был – это был год триумфа Некомы после долгого времени небытия. Может они и не стали лучшими из лучших, но это их личный триумф над собой. Все же утвердительно кивнув, он согласился с тем, что Тецуро так старательно пытался ему доказать. Оставшись довольным, Тецуро последовал к команде, у которой было на одного игрока меньше. Это вовсе не была команда Кенмы, наоборот. Стоя по левую сторону от сетки, Куроо стоял на противоположной стороне прямо у нее и прекрасно его видел. Мальчишка удивился, но не подал вида и попытался справиться дурацким ощущением нежелания играть сейчас против Куроо. ― Давайте, еще немного, - скомандовал Куроо, и все продолжили играть. Игра эта продлилась еще недолго – исход был понятен, ведь даже вернувшись в игру за пять минут до конца, Куроо уже вряд ли мог что-то кардинально изменить. Уже после игры все уставшие толпой повалили в раздевалки. Кенма и еще несколько игроков оставались на площадке. Мальчик воспользовался возможностью и просто пытался потренироваться удержанию мяча руками. Он так бы ходил и держал мяч, если бы не подошедший сзади Куроо. Кенма мало того, что спиной в него врезался, так еще и чуть не уронил мяч. Однако Тецуро поймал его в воздухе и тут же взял его подмышку. — Знаешь, с твоим местом было много хлопот, ибо мне все никак не хотели верить, что ты у нас умный малый. Однако я рад, что ты как раз это очень вовремя продемонстрировал, - Куроо улыбнулся своей немного странной улыбкой, как будто перед этим немного перекурил, - Ты теперь связующий Некомы. Должен тебя с этим поздравить. Потом он чуть нахмурился. ― На тебе большая ответственность. Ты связующий. Вдумайся в это слово. Связь без людей быть не может и дело даже не в том, как ты умеешь наблюдать и анализировать других. Дело в отношении. Надеюсь, ты меня поймешь. Козуме внимательно слушал каждое его слово, буквально подхватывая на лету смысл, который он вкладывал вроде бы в такое простое объяснение. Он его не подведет. — Я понял. Все будет хорошо…Куроо. Обратно они возвращались практически молча, иногда перекидываясь словами о том, как у кого дела по учебе, как у кого личная жизнь. Неожиданно Куроо сказал, что у них абсолютно не ладится с девушкой, с которой они только начали встречаться. И что она учится где-то у них на параллели, тоже второй класс. Кенма плохо знал одноклассников, не то, чтобы кого-то еще и не мог предположить, что это за девушка. ― Прости, я не смогу тебе с ней помочь. Я не встречался с девушками. — Да? Офигеть. Ну, ты и скромный. ― Мне кажется, я один всегда буду. — Да ну тебя, не будешь. Почему-то после слов о девушке, хоть и не таких теплых, как должен был говорить любящий молодой парень, Кенма приуныл. Он же сам не девушка, что он вообще думал? Что просто с ним будет как друг, и он не будет делить его ни с кем? Вот чепуху он себе напридумывал. Именно в таком ключе мыслил Кенма, пока они шли до того момента, пока Тецуро хорошенько не тряхнул его за плечо. ― С тобой точно все хорошо? Кенма немного испуганно на него посмотрел и Куроо тут же убрал руку, но обеспокоенность из его глаз не исчезла. — Да, все хорошо. Просто…немного утомился. ― А, понимаю, я на днях тоже устал как зверь, аж, выть хотелось. Потом разговор стал клеиться куда лучше. Куроо рассказал о своей семье, о том с кем и куда путешествовал. Оказывается, он с семьей объехал практически всю Европу. Разбирался немного в немецком языке, еще во французском. Даже спел какую-то забавную песенку на ломанном французском. Как Куроо сказал, это про парня, который потерял свою любимую девушку, а теперь тоскует и не может найти себе места в этом мире. Кенму немного удивило, что парень учил такие песни, будучи таким оптимистом по жизни. — На все случаи жизни надо что-то готовить. Не всегда веселые песни мы петь будем, знаешь ли, - посмеялся и он и потрепал Козуме по голове как-то так нежно, что у него где-то в глубине души что-то ёкнуло, но он попытался быстро отогнать ненужные мысли. Нет, он не привязывается к людям. Еще минут пять они шли молча, будто оба вместе переваривали то, что сказал Куроо, а потом попрощались, и Кенма быстро поднялся к себе, миновав заботы матери об ужине и закрылся. Что-то сегодня в нем определенно перевернулось. Он не понимал что это, ведь в себе ему сложнее всего было разобраться. Он начал считать Куроо другом. Может быть даже своим лучшим другом, который проявлял к нему такое тепло и доброту, которую не проявлял никто. Однако он усмирял себя, что это только друг. Уже тогда он начал помышлять о нечто другом, но в ту ночь он упорно заглушил в себе нарастающую боль. Он всегда знал, что любые отношения приносят ее в любом случае. Пряник без горечи нельзя вкусить полностью.