Обретая сердце и разум

Наутро Куроо не нашел Кенму рядом с собой. Еле разлепив глаза и потянувшись, он так же не нашел и котов. Несмотря на то, что они спали в очень неудобной позе, сон был отменный. Парень как-то даже умудрился выспаться – вероятно это только благодаря теплу Кенмы рядом, ну и их котов. Лениво продолжая потягиваться, Куроо спустился вниз и застал Кенму за очень милым занятием: тот стоял на кухне и готовил завтрак. Это были и бутерброды с ветчиной и сыром, которые так любил Куроо, и какой-то спешно сделанный салат с морскими водорослями. «А вот это уже по душу Кенмы, я такое есть не буду», - в шутку про себя подумал капитан. На Кенме был до ужаса милый фартук. Куроо все никак не мог разглядеть изображение впереди, но когда Кен повернулся, перед ним был фартук, весь разрисованный в котятах. Парень даже на немного «выпал в осадок». Он удивленно смотрел на Кенму, пока тот его не заметил. Когда это случилось, то маленький любитель котов замер вместе с ножом и яблоком в руке. Зрелище было умилительное. ― Вау, какой фартучек. Часто его дома носишь? – Куроо просто не мог этим поинтересоваться, этот парень умилял и веселил его одновременно. — Не часто…, - Кенма даже покраснел от такого отношения к себе и части своей одежды и потом резко отвернулся, когда понял, что начинает немного, но краснеть. ― Отныне когда я буду у тебя, и ты будешь готовить, делать это будешь в этом фартуке, - беспрекословно заявил Куроо и уселся за стол. Кенма был смущен и вцепился в фартук, когда положил и яблоко, и нож на стол. Он боялся выдать себя, боялся разрушить все то, что было между ними. То дружеское тепло, которое дарил ему Куроо – он не хотел отказываться от этого подарка судьбы. — А что готовишь кстати? ― Твои любимые бутерброды да салат тут один… — А что за салат? ― С морепродуктами. — О, креветки любишь? ― Да. Еще морские водоросли. В них много йода и это полезно для здоровья. — Гадость одна редкостная. ― Ничего ты не понимаешь, - на губы Кенмы так и напросилась легкая улыбка. Куроо усмехнулся и подошел к нему сзади и заглянул через плечо, при этом мальчик чувствовал, как тот так легко прижимается, так опасно, совсем не зная о его чувствах и поднимая в нем новую волну ощущений, которые с каждым днем все больше его начинали смущать. Он не понимал, почему он так реагирует. Вернее, понимал, но все же каждый раз пытался этому противиться. Ведь как так, они же еще и партнеры по команде, как один парень волейболист может любить другого? Это же неправильно. — А выглядит вкусно. Дай попробовать, а? – и Куроо открыл рот, чтобы ему сделали еду с доставкой на дом. Кен аккуратно поддел вилкой содержимое салата и отправил Куроо прямо в рот. Тот облизнулся и начал распробовать кушанье, и тут неожиданно обнял Кенму, от чего тот ошарашено посмотрел в салат, то есть прямо перед собой. ― А ты прав, вкусно. Из тебя будет жена лучше, чем из любой нашей школьной фанатки, ха-ха, - и он отпустил мальчика, оставив его в еще большем смятении. Куроо же довольно ходил по комнате, играл с котятами, которые буквально оживились и резвились друг с другом. Их не хорошо было бы разлучать, потому что они были братьями, но Куроо же не мог жить дома у Кенмы, а тот – у него, и поэтому решение это уже нельзя было как-то поменять. Они быстро собрались и взяли котов. Было решено пока оставить обоих у Куроо, а потом Кенма заберет своего. Мама Куроо бы позаботилась о них это время. Сегодня у нее был заслуженный выходной. Сегодня у них должен был состояться первый тренировочный матч с командой из другой школы. Нельзя было сказать, что Кенма волновался – он был вполне готов, выучил новые техники и уловки, какие мог применить на поле в рамках роли связующего. Больше его смущало то, что весь вечер Куроо буквально не отходил от него, то и дело постоянно доставая то своим юмором, то чем-то еще. Последней каплей стало то, что выходя из комнаты в туалет, он случайно наткнулся на другого первогодку, крупнее его в несколько раз. Вряд ли Кенма мог кого-то снести с ног, но за то, что он в него врезался, он получил довольно красноречивую оценку собственной личности. Он был в таком настроении, когда его задевало абсолютно все, даже нелепый смешок в свою сторону. Дойдя до туалета, Кенма закрылся в кабинке и достал свой телефон. Он взял наушники из кармана штанов и включил свою любимую музыку, перещелкивая с Secret - Christmas Magic на Plastic Tree – Melancholic. Он очень любил эту песню и всегда слушал, когда ему было грустно или просто случалось что-то плохое. Палец так и задержался на экране мобильного аппарата, чуть поглаживая его. Кенма был в расстроенных чувствах где-то в глубине себя, но в целом он всегда чувствовал себя нормально. Всегда. Прошло около десяти минут, как он уже находился в этих четырех стенах. Он чуть наклонил голову в бок и рассматривал высветившуюся в плеере обложку альбома группы и рассматривал ее. Он редко когда увлекался какими-то отдельными музыкальными группами, скорее просто собирал понравившиеся песни из моря тех, которые ему довелось услышать. Так же было и в этом случае. Однако не долго ему оставалось вот так сидеть в полном одиночестве. — Эй, если ты там не в туалет ходишь, то давай доставайся уже, жемчужина из раковины, - послышался голос Куроо. Кенма медленно чуть приподнял голову и попытался прислушаться через музыку, может тот еще что-то скажет. ― Эй, ты меня вообще слышишь? — Слышу. Его голос, должно быть, казался со стороны ленивым и абсолютно не эмоциональным. ― Ну, так давай выходи. Я потом еще вставлю этому дураку за то, что он тебя обидел. — Не надо, Куроо. Я не обижен. ― Ты там решил, что ли до конца матча просидеть? — Возможно. ― Не возможно, а давай выходи. Похоже, сейчас Куроо было не переубедить, и проще было сдаться ему. Аккуратно выдернув из ушей наушники и выключив музыку, Кенма открыл дверь и вышел к парню. Тот внимательно за ним наблюдал, а потом вздохнул и взял его за плечо. Кенма пару раз моргнул и понял, что Тецуро уже тащит его обратно, но не в раздевалку, а на поле. Когда они поравнялись со строем, то он поставил Кенму по правую руку от себя и очень доходчиво стал объяснять как делать не рекомендуется. — Итак, если я еще раз увижу, что в команде кто-то кого-то обижает, кто-то кем-то потакает – выгоню, не разбираясь в подробностях. И еще раз повторюсь: если Кенма небольшого роста и вроде как не совсем спортивной комплекции, то это вовсе не означает, что он не может быть игроком намного лучше вас. Он наша голова, наш мозг, если кому-то будет понятнее. Без него мы не сможем двигаться. Как человек будет дышать, если ему будут давить на горло? Поэтому задумайтесь и прекратите делать то, от чего хуже будет только вам. Не Кенме, не мне, не окружающим вас людям. Запомните, что если сделаете что-то плохое, то это в первую очередь отразится на вас самих. Куроо закончил свою жесткую, но в то же время очень важную и бодрую речь и замолк, еще раз оглядывая всех выстроившихся, а потом и сам вступил в ряд, прихватив с собой Кенму. Вся Некома стояла в красивой новой форме, красной, идеально подходящей игрокам. Самое смешное, что даже после всего, Кенма не потерял свою странную уверенность. Не удивительно, что в итоге они выиграли этот матч. Сегодня он буквально чувствовал мяч и видел, куда его можно отправить. Он чувствовал подушечками пальцев шершавую поверхность мяча. Это было неописуемое ощущение, сравниваемое разве что с некой эйфорией после самой победы.

***

Около трех месяцев прошло с того матча. Они сыграли еще несколько тренировочных матчей с разными командами и готовились к национальному первенству. Куроо по-прежнему часто бывал у него дома, практически каждый день. Парень все так же готовил ему в том самом фартуке, как ему приказал капитан. А буквально на днях он огорошил его новой и довольно удивительной для Кенмы новостью. ― Знаешь, а я с девушкой расстался. Не получилось у нас. Строптивая она слишком. Кенма внимательно смотрел на него. Он выкладывал из сумки купленное ими в магазине и расставлял в холодильник. — Знаешь, порой я догадываюсь, почему девушек так сложно понять. Все не нравилось, вплоть даже то, что я игрок волейбола, а не теннисист, - вздохнул Куроо и заметил кое-что в пакете. Он аккуратно достал небольшую коробочку буквально испещренную разнообразными знаками и иероглифами. Повертев немного в руках, он еще раз завис на изображении какой-то ну уж очень миловидной блондинки и помахал ею Кенме. ― Эй, а ты зачем взял краску для волос? Не говори, что краситься собрался. Кенма весь вздрогнул, будто ему под ногти иголки засунули. Он повернулся к Тецуро и несколько скованно пожал плечами. — Не знаю, просто захотелось и все. ― Ну, ты даешь. Умеешь же удивить. Тебе помочь покраситься? — А ты что ли умеешь красить? ― Я маму часто крашу, она не любит выкидывать большие деньги на прическу в салонах. Поэтому я уже научился и можно хоть самому идти в парикмахеры и красить народ, - хохотнул Тецуро. — Ладно. Только чуть попозже. Я сейчас приберусь здесь. ―Да, конечно. Они прибирались на кухне и потом вновь поднялись наверх. К их ногам тут же прибежал маленький Куроо, который вынырнул откуда-то из недр соседней комнаты. — А, вот и ты, - Куроо подхватил свой крохотный аналог и понес следом за хозяином дома. Кенма расставил все необходимое перед зеркалом и подтянул стул. Взял самое обычное старое полотенце, которое надо было бы уже выкинуть, и прикрыл плечи и часть груди. Он сел и поманил к себе Куроо. ― Если Куроо сбежит, я не удивлюсь. Пахнуть будет отвратительно. —Ну да, - рассеянно сказал Кенма и начал рассматривать себя в зеркале. Куроо же нравятся блондинки, так? В то время как Тецуро замешивал раствор, Кенма внимательно рассматривал движения его рук. Было ощущение, как будто он нервничал, но все пытался это подавить. ―Расстроился из-за девушки? – Кенма пытался подавить в себе переживания. — Немного. Хотя. На самом деле, мы последний месяц не встречались буквально, знаешь ли. Я думаю… я могу тебе кое-что рассказать, но не уверен, что ты это воспримешь адекватно. ― Я давно привык ко всяким твоим причудам. Рассказывай. — В общем, побыв с девушкой, я понял, что это немного…не мое что ли. Я думаю попробовать с парнем и на этом успокоиться. Кенма распахнул глаза от удивления и посмотрел на Куроо как на только что родившегося у самки котенка. Его удивление, его образ Куроо-натурала треснул по швам. В один единственный миг. ―Ааа… эээ… Я, признаться, удивлен… Я думал ты натурал до мозга костей, - честно признался Кенма. — Знаешь, когда в Карасуно крутят шашни здоровый парень и маленький либеро – это уже повод задуматься. ― Серьезно?! — Да. По крайней мере, я один раз их случайно застукал. Кенма чуть покраснел, но не знал, выдавать свою тайну или нет. ― Я думал найти кого-нибудь, но без обязательств. Я не хочу больше брать на себя за кого-то ответственность. Знаешь, я почему-то думаю, что некоторые друзья намного ценнее, чем секс, любовь и другие штуки, которые дарят себе любовники, - хохотнул Куроо. То, что Куроо хотел просто испробовать на ощущения однополые отношения, вызвали у Кенмы противоречивые чувства. С одной стороны он уже был готов сказать ему, что он хочет попробовать с ним, с другой стороны он хотел Куроо видеть не только для того, чтобы заниматься этим, но и как любимого человека. А это в планы парня, похоже, перестало входить. — Я вот даже не знаю, кто у нас еще мог бы быть хотя бы бискексуалом. Пойдешь, спросишь, и проблем нет, никому не сдаст. Потом Тецуро надел перчатки и взял волосы Кенмы в свою ладонь и сжал их. Взял какие-то смешные детские заколочки, которые лежали на столе и начал постепенно закалывать пряди и намазывать прохладную массу на волосы. У корней немного жгло, но Кенма терпел. Он даже не представлял, как будет выглядеть со светлыми волосами, но очень хотел узнать. ― В общем, посмотрим, как там сложится. Может, снова бабу найду. Черт его знает, жизнь так быстро идет, что не пойми, куда тебя занесет. Он смог услышать несколько разочарованный вздох Кенмы. Уже через полчаса он покрасил Кенму и снял перчатки. Завязав волосы в хвостик, теперь оставалось только ждать чуть больше получаса, чтобы краска впиталась в локоны. Кенма мягко улыбнулся Тецуро и поблагодарил его, сам оставшись в комнате. Из ванной был слышен плеск воды и иногда даже ругань Куроо, но по какому поводу, он догадаться не мог. Котенок резвился у ног мальчика, то и дело прижимаясь к ним и оглаживая тонким и длинным пушистым хвостом. Когда Куроо вернулся, то выглядел несколько странно, страннее, чем обычно. Он как-то странно покосился на Кенму, а потом на лестницу, которая шла вниз. — У тебя мама сегодня будет дома? ― Нет. Ее вызвали на дежурство. У них там что-то случилось непонятное. Куроо немного помялся, а потом вновь посмотрел на мальчика. — Слушай, хотел бы научиться целоваться? Кенма выпал в осадок – это ничего не сказать. ― Что, прости...? — Ну, хотел бы научиться целоваться? У тебя же вроде никого не было. Кенма пожал плечами. ― Ну да, никого. Предлагаешь мне у тебя поучиться? — Ага. Мы же лучшие друзья, подумаешь там, немного поучимся друг на друге. Я хоть пойму искать мне парня или не надо. Кенма был несколько недоволен такой постановкой вещей, но промолчал, ему больше всего хотелось почувствовать это с Тецуро, а все остальное было потом. Он влюбился в Тецуро. ― Ладно. Только давай после того, как я помою голову и смою эту…гадость. — Не понравилась краска? ― Нет, краска нормальная. Ощущения от нее странные. И щиплет. — А, ну это нормально. У меня мама тоже в блондинку красится и вечно жалуется, то кожу сожжет, то еще что-нибудь с ней бедной приключится, - вздохнул Куроо. Кенма понимающе кивнул. В ожидании они порой перекидывались некоторыми фразами. Все же разговор о таком «учении» несколько смутил его, заставляя робеть от одной мысли об этом. Через полчаса Кенма уже смыл краску, которая разводами плыла в воде, и сушил волосы. Они были необыкновенно светлые, какие-то мягкие, несмотря на выжигание. Куроо внимательно следил за ним все это время, а потом придвинулся ближе и обнял мальчика за талию, прижимая к себе. Кенма выключил фен, немного дрожащими руками положил его на стол и развернулся к Тецуро. Тот выглядел так красиво, практически как хищная пантера, которая готова была наброситься на свою неосмотрительную жертву. Куроо какое-то время смотрел на Кенму. А потом наклонился и просто прижался своими губами к его. Кен распахнул глаза, зрачки сузились, и даже сердце забилось чаще. Губы у Куроо были немного жесткие и сухие. Кенма немного поерзал, но Куроо лишь придвинул его ближе и углубил поцелуй. В нем чувствовался хороший опыт и знание того, что надо делать. Мальчик не знал, что делать и просто вцепился пальцами в его большие широкие плечи. Куроо какое-то время целовал его, а потом разорвал поцелуй и чуть отстранился. ― Ты тоже должен отвечать. Представь, что это как волейбол: я тебе, а ты – мне. — Хорошо… Они попробовали еще раз. Кенма все никак не мог привыкнуть к этому. Все никак не мог поверить своему счастью - быть вот так с Куроо. Капитан целовал его, а Кен несколько неумело, но старался отвечать ему, прижимаясь к нему ближе. А тот в свою очередь ощутил странное чувство, что и с парнями тоже бывает неплохо. Они так просидели довольно долго, продолжали целоваться друг с другом, обнимать, но потом что-то пошло не так. Когда Куроо решил добиться большего, испытать всего и сразу. Он чуть приподнял майку Кенмы, от чего-то тот вздрогнул – воздух в комнате был довольно прохладный. Он провел ладонью вверх, задевая пальцами маленькие соски. В этот момент мир Кенмы практически перевернулся с ног на голову. Он ощущал смущающие его действия, боролся с ними в душе, пытался выдавить из себя, чтобы Куроо прекратил, ведь они совсем так не договаривались. А тот продвигался все дальше. Когда капитан положил ладонь ему на пах, тут-то, наконец «стоп» взыграл у маленького связующего. Кенма в панике попытался убрать руку Куроо, чему тот был крайне удивлен. ―Ты не хочешь? — Хочу, но… ― Тогда не трогай. —Нет! Кенма распахнул глаза и несколько затравленно посмотрел на него. Тецуро был повергнут в легкий шок, но руку оттуда не убрал. ― Кенма… — Прекрати… ― Тебе же понравится. — Хватит… ― Просто лежи и расслабься. Видимо, Куроо сейчас мало что заботило, он и сам уже захотел этого милого паренька, которого он сравнил уже с котенком, пытающимся выпустить свои острые когти. Но одно дело котенок, а другое – пантера. Он резко повалил Кенму на кровать и прижал собой и начал снимать майку. Кенма сопротивлялся, но в итоге Куроо оказался сильнее. — Не надо… Куроо уже не целовал его губы, а переместился на шею, иногда на грудь, Он проводил ладонью по ноге и задерживал ее чуть повыше, а потом и вовсе касался его паха, пытаясь понять, возбуждается тот или нет. Кенма лишь стыдливо отводил взгляд, и тогда Куроо решил сделать действительно все и сразу. Но для начала то, что должно более или менее успокоить котенка. Он спустил его штаны, несмотря на протесты Кенмы, и коснулся губами его члена. Делать это Куроо в принципе не умел, но не для того они начали все это, чтобы экспериментировать, учиться друг у друга? Кенма же замер, вслушиваясь в ощущения своего тела. Он решил, что должен это сказать даже если уже лежит в таком бесстыжем виде перед Куроо. ― Куроо… я… я… я люблю тебя. Я не могу сделать это, если ты просто хочешь учиться. Я… я боюсь… а еще… знаешь… я не хочу, чтобы потом ты с кем-то занимался сексом. Я не знаю, что это… но я ревную. Он почувствовал, как Куроо замер. Он смотрел на него очень внимательно, будто размышляя над чем-то, и отодвинулся. Кенма наспех натянул на себя одежду и испуганно смотрел на капитана. Тот какое-то время смотрел на него. А потом поднялся и вышел. Кенма услышал, как внизу хлопнула входная дверь. В окнах Куроо в тот вечер свет так и не зажегся.