Обретая сердце и разум

Кенма не мог уснуть всю ночь. Он все еще чувствовал прикосновение теплых ладоней, мягкие и нежные поцелуи Куроо. От одних мыслей о них все в голове смешивалось, и сложно было найти ту самую нужную мысль. Кенма снова сидел на чердаке и смотрел на до боли знакомую ему площадку. Потом он коснулся своей груди, вспоминая его прикосновения губами и руками. «Какой же я дурак. Почему я отказал ему? Почему? Ведь он был так близко». Почему? «Просто я испугался». Так Кенма и отвечал сам себе всю ночь. Он был удивлен, когда увидел первые лучи света, а темнота куда-то начала рассеиваться. Он быстро собрался и пошел на занятия. По дороге он не видел ни пешком идущего Куроо, ни его на велосипеде. Кен занервничал, что вчерашнее может сильно повлиять на друга. Теперь стало казаться, что будто он совершил ошибку, поддавшись желанию и согласившись на предложение Тецуро. Это могло полностью изменить их отношения. Могло и вовсе разорвать их дружбу. Мальчишка не находил себе места, и, чтобы хоть как-то отвлечься, он вновь остался убираться в классе после уроков. Он даже не предполагал, что будет нести ему этот новый день и это решение. Прошло около недели. Куроо не появлялся, но до Кенмы дошли слухи, что он ввязался в драку с одним странным пареньком, похожим на филина. Как Козуме понял, чрезмерный юмор того немного довел и без этого напряженного Тецуро. Он пытался писать ему смс, но толку никакого не было, а звонить он боялся. Боялся, ведь кроме как сдавленного и еле слышного «Привет» он бы вряд ли сейчас что-то сказать более умное и по делу. Тем более он сейчас ничего бы не смог объяснить Куроо. Да и тот, похоже, был не в том состоянии, чтобы его слушать. К окончанию недели Козуме все пытался выдавить из себя какое-то определенное решение – он не мог просто так оставить все, как будто между ними ничего не произошло, как будто их дружбы не было совсем. Однако все его планы нарушило сообщение от Яку, их либеро. Он вроде был старше Кенмы на год и предположительно учился либо на потоке с Куроо, либо в одном классе. Содержание сообщения тоже было странным. Он немного общался с ним ранее, но «Нам надо поговорить о Куроо» его не на шутку насторожило. Кенма стал переживать, что что-то случилось. Утром следующего дня, уже находясь в школе, он получил новую смс. «Жди за углом школы, я сейчас подойду, не хочу, чтобы видели». Кенма то и дело то сжимал, то разжимал телефон в руке и быстро направился вниз к выходу, и стал ждать Яку в назначенном месте. Не сказать, что это было живописное место, так как здесь было много мусорных урн и несколько копошащихся в них котов: один из них был рыжий и особо наглый, который даже обвел тонкую ногу Кенмы своим мягким пушистым хвостом.Однако всю гармонию разрушил немного высокий голос, который заставил Козуме вздрогнуть всем телом. ― А быстро ты пришел. Я думал, что ждать придется, - Яку выглядел странно, его глаза все так же были самоуверенны, но в его движениях читалось что-то резкое и опасное. – А теперь к делу, – он огляделся, будто проверяя, может уже говорить или нет. – Какого черта после того, как вы поругались, Куроо стал творить невесть что? Что ты ему сказал? Кенма почувствовал, как самопроизвольно чуть ежится. Он не любил такой тон, да и Тецуро никогда с ним так не говорил, домашние тоже. Он чуть прищурился, внимательно смотря на Яку, пытаясь ни на каплю не выдать свою тревогу и волнение. А главное то, что между Кенмой и Тецуро случилась вовсе не дружеская проблема. ― Мы немного поругались. Почему это должно касаться тебя? Яку шевельнул бровью, будто удивлен, что перед ним не собираются отчитываться. Он немного наклонился к Кенме и прошептал. ― Я за капитана хребет сломаю. Колись теперь. ― Не твое дело, - спокойно сказал Кенма, начиная немного злиться. Он знал, что Яку упертый тип и вредный с другой стороны. Но не думал, что он опустится до наездов. ― Знаешь, он как с тобой повелся, то даже кинул свою девушку. Я не хочу, чтобы у нас была команда, как Китагава Дайчи. Чтобы потом не смотреть друг на друга как на крыс. Куроо позавчера избил собственного друга, он как с катушек слетел. Объясни мне, кто в этом виноват? Козуме не представлял, о каком друге шла речь. Он не особо знал другое окружение Тецуро, потому что тот практически о нем не говорил, отдавая возможность полностью изучить жизнь Кенмы. ― Я ничего не знаю, Яку. Он мне сам только недавно сказал, что бросил ее, - по сути, Кенма сказал правду, ведь он не знал никаких подробностей произошедшей ситуации между парнем и девушкой. Русоволосый прищурился и тихо и вкрадчиво произнес, будто разжевывая Кенме всю суть ситуации. ― Мне удалось вчера напоить Куроо. И знаешь что? Когда он пьяный, то говорит о своих проблемах намного охотнее. Козуме ненадолго замер, переваривая ситуацию. Он прекрасно знал, что Тецуро мало того, что не пил, он считал, что это прямо вредит его обязанностям как капитана, что он подает дурной пример. ― И знаешь о чем он мне поведал? Что ты вроде как с ним, а вроде как и к черту он тебе сдался. До личных подробностей я не добрался, но мне хватило услышанного, чтобы понять, что во всем виноват ты, - Яку как-то хищно на него смотрел, как кот перед атакой. ― Это наши с ним дела, Яку, - Кенма сейчас больше ничего не хотел говорить. Недельные мысли сейчас роились как рой возбужденных ос. ― Ваши? Хах. Ваши. Знаешь ли, если ты не любишь Куроо, то мог бы сразу не давать ему надежду. У него были люди, которые его по-настоящему любят. Его девушка Сацуми, на крайний случай я сам…, - тут Яку замер, внимательно и решительно смотря на Кенму. – Если ты так будешь относиться к Тецуро, то я ни за что тебя к нему не подпущу. ― Яку, не бери на себя слишком много. Инициатор встречи неожиданно замер, будто его облили холодной водой. Неподалеку от места, где они стояли было окно какого-то класса. Яку готов был поклясться, что из их класса уже все ушли. Но на него смотрели внимательные глаза Тецуро, который явно не был обрадован таким положением вещей. ― Кенма, можешь нас оставить? Нам нужно кое-что обговорить. Без посторонних ушей. Тецуро говорил жестко, властно, как будто Кенма был для него чужим человеком. Он даже не взглянул на него, неотрывно следя за реакцией его одногодки. Тот выглядел испуганно, но когда услышал, что Тецуро прогоняет Кенму, то расслабился и выглядел куда самоувереннее, чем несколько секунд назад. Козуме же быстро скрылся из виду этих двух парней. Он не знал, что какое-то время Тецуро долго смотрел ему вслед, что вызвало чуть ли не гнев Яку. Кенма абсолютно не знал, что теперь будет, потому что Куроо предпочел остаться с Яку, не с ним. Тем более он наверняка слышал, как тот признался о том, что к Тецуро неровно дышит. Кенма впервые не хотел абсолютно ничего, отдавшись апатии и простому пребыванию на диване. Он лежал и бесцельно смотрел куда-то вперед, периодически сжимая свою любимую подушку в форме кошки, которую Куроо один раз назвал персидским котом во время марта. Почему-то после всего Козуме показалось, что Куроо выбрал Яку. Вот так легко и просто выбрал. Без лишних разговоров, без единого взгляда на него, которого он хотел буквально неделю назад. Неожиданно закопошились мысли о его девушке. Наверное, они уже все успели, а он отказал, поэтому он так все воспринял. Может все-таки поговорить с ним и все объяснить? Кенма вылез из-под толстых слоев пледа и одеяла, с помощью которых он устроил на диване мягкий дворец. Он напряженно смотрел на дисплей мобильного телефона и выводил с помощью быстрого написания все новые и новые слова. Куроо, прости меня за все. Мы можем поговорить? Я завтра свободен после занятий. Можешь придти ко мне в класс, я дежурю. Я очень хочу тебя видеть. Кенма. Козуме еще раз внимательно перечитал строчки, выискивая их на предмет чего-то глупого, неуместного, чтобы не было никакого давления, но в то же время он понял, что нужен ему как вода нужна для того, чтобы зеленое хрупкое дерево могло вырасти, распустить свои ветви в стороны и дать сочные плоды. На следующий день никто не пришел в класс. Кенма задумчиво стоял напротив окна, заметив, как высокий черноволосый парень идет по школьной тропинке. На глаза уже готовы были навернуться слезы, но он держался. Через два дня, когда все ушли, и он по привычке остался один и отмывал парту. Неожиданно в класс кто-то вошел. Он так же услышал странный звук ключей. Он замер в шоке, когда увидел в дверях Куроо, который проверял, заперто ли помещение или нужно провернуть еще раз ключом в замочной скважине. — Извиняюсь, что без приглашения. Поговорить можно? ― Ну…да. А зачем класс закрыл? — Чтобы никто не подслушал наш разговор. Я потом верну ключи обратно. Кенма кивнул и мельком глянул на часы на телефоне. 18,30. Поздновато уже. ― Извини, что переборщил тогда. Я не хотел тебя напугать. Надеюсь, ты не вычеркнул меня за это из списка своих друзей. Ты вроде и сам хотел со мной поговорить, - начал Куроо. От него сильно пахло табаком и еще чем-то, но Кенма не мог разобрать. Вообще было странно, он не помнил, чтобы его друг курил. — Все нормально. Это ты меня извини. Я повел себя не так, как должен был, ― машинально заявил Кенма, от чего Куроо стал внимательнее его разглядывать. ― А как должен? Кенма замер и нервно сжал тряпку в руках, для него тяжело было говорить на такие темы. — Наверное, надо было не сопротивляться. Ведь я хотел этого, но струсил. Куроо задумчиво смотрел на него и отвел взгляд. — Я вчера гулял и думал над тем, что ты мне сказал о своих чувствах. Знаешь… Я не знал, как на это отреагировать и поэтому сбежал. Понимаешь, я такой человек, который вряд ли может испытывать к кому-то большую любовь, не прикасаясь к этому человеку, не ощущая его. Я так сложен. Чтобы полюбить, мне нужно чувствовать человека. Знаешь, если сейчас ты меня спросишь, люблю ли я тебя, отвечу, что нет. Но что-то особенное у меня к тебе есть, я пока не могу понять точно, что это. Я подумал и решил, что если ты не против, мы можем начать встречаться. А там будет видно, влюблюсь я в тебя или нет. Тогда, как ты и хотел, я буду заниматься сексом только с тобой, - на этом моменте Кенма мило покраснел. – И я уверен, что смогу полюбить тебя. Я полюбил тебя как друга, наверное, едва я тебя увидел тогда в кустах, - он хохотнул в своей привычной манере. – Значит, могу тебя полюбить и по-другому. Кенма расширил глаза, удивленно и даже заворожено смотря на Куроо. Он нервно мял тряпку в своих руках и его грудь все чаще вздымалась, потому что сердце готово было выпрыгнуть наружу. ― Ты согласен встречаться, Кенма? Не люблю я слово «любовник», но хочешь быть им для меня? ― А как же… как же Яку? Тецуро неожиданно помрачнел. ― Обязательно надо было о нем сейчас вспоминать? ― Он сказал мне не трогать тебя. ― Ты будешь выполнять все, что скажут другие? Между прочим я с ним уже все решил и к тебе у него больше нет вопросов. Я отказал ему и Яку придется смириться с тем, как сейчас обстоят дела. Я давно об этом догадывался, но не думал, что это так откровенно всплывет наружу, - Куроо всматривался в Кенму, пытаясь понять, верит он ему или нет. Кенма подошел поближе и тихо шепнул, дышать даже было сложно от всех эмоций, которые перевернули его мысли и помыслы. — Ну раз так… я согласен, Куроо. Куроо улыбнулся и подлетел к Кенме, и поднял его, отчего тот немного стушевался и прижался к своему капитану. Тот улыбался ему своей коронной белоснежной улыбкой и прижимал к себе. Кенма чувствовал его тепло и осторожно приобнял ногами его за талию. Куроо не был против, и вот так странно, по-своему они обнимались. Потом капитан опустил его на учительский стол и тихо шепнул ему. ― Я сильно тебя напугал? — Ну, если честно, то да. ― Прости. — Теперь все в порядке, - Кенма лениво махнул рукой, но Куроо схватил его за нее и впился в его мягкие тонкие губы страстным поцелуем. Кенма наконец-то понял натуру Куроо. Он не умел сдерживаться, когда дело касалось того, чего он хотел. Он всегда делал так, как хотел. Но теперь он еще и начал угадывать его желания. Они вернулись домой вместе. Домой к Куроо. В этот раз у него никого не было. Они сразу поднялись к нему, а вернее Тецуро нес Кенму на спине. Тот, как котенок, вскарабкавшийся на гору, восседал и обозревал окрестности. Он мягко опустил его на свою кровать. Небольшая, одноместная, но уютная. Тецуро уже говорил по дороге, что Кенма останется у него, а это означало, что это будет их первая ночь не как друзей. И возможно он даже будет спать здесь, на его кровати, рядом с Куроо, уткнувшись носом в его широкую загорелую грудь. Переодевшись, они вновь спустились вниз и сразу свернули на кухню. Кенма прекрасно помнил, как Куроо с утра зависал здесь ради шоколада, приготовленного матерью. Он был с ним недолго, но уже многое помнит о них. И о нем в особенности. ― Я тут вчера вкусную вещь приготовил. Взял зелень, кальмаров, мидий и креветок и сделал салат. Хочешь? У меня тут в принципе еще суши есть, - Куроо неотрывно смотрел в холодильник и пытался перечислить возможный рацион на сегодня. ― Давай салат. На ночь не нужно много есть, - со знанием дела сказал Козуме. Ужин у них прошел не такой оживленный, они практически молчали, каждый думая о своем. Иногда Куроо откровенно разглядывал Кенму ,а тот ему это безнаказанно позволял. Он замечал взгляд Тецуро и понимал, что раз он хочет быть ближе к Куроо, то должен быть близок не только духом. Он такой человек, который не делит между собой любовь физическую и духовную. Он тот, кто как никто другой находит счастье одновременно в этом всем. До этого у него ничего такого не было в жизни. Кенма лишь вел среднестатистическую жизнь обычного школьника. Правда, было дело, что он смотрел на сайтах как «это» делают другие, но дальше этого не заходило. У него же не было даже девушки. По сути, Кенма ничего не знал о нормальных отношениях. После недолгого ужина, Куроо усмехнулся во весь рот и бесцеремонно сгреб Кенму на плечо и понес его наверх. Связующий разве что чуть удобнее устроился на его плече, чтобы не сползать и, наоборот, чтобы случайно не упасть вперед. Хотя он был более чем уверен, что Тецуро не даст этому случиться. Он снова, как едва оказавшись дома, опустил Кенму на свою кровать и тут же на него навалился, находя его губы своими и заключая в долгий страстный поцелуй. Он обнимал Козуме обеими руками, нежно, но в то же время с едва ощутимой настойчивостью и желанием быть даже ближе, чем есть. Куроо целовал его с открытыми глазами, и когда Кенма разжимал свои, то видел его серьезные, но в то же время наполненные дикими эмоциями глаза. Тецуро походил на дикую пантеру, которая готова была порвать, но порвать очень и очень нежно. На секунду оторвавшись от губ друг друга, Куроо опустился вниз, к его бледной шее с почти прозрачной кожей. Его нос немного щекотали шелковистые светлые волосы любовника, однако Кенма провел ладонью по его волосам и шепнул ему. ― Куроо…, - позвал его Кенма и тот внимательно посмотрел на него, - Может, сделаем, что мы тогда так неудачно…не смогли сделать? – Кенма остановил Куроо, когда тот уже готов был действовать. – Только не губами, а «обычно», ладно? Как все делают? Просто руками…, - маленький котенок теперь больше походил на помидор. - Я хочу сделать это тебе. У Куроо будто бомбануло. Он удивленно смотрел на парня, который обычно был совсем не эмоциональным, а сейчас так мило краснел. И тут на его лице скользнула улыбка, и он шепнул ему на ухо. — Только немного больно будет, потерпи, - Тецуро какое-то время испытующе на него смотрел, будто уверяя себя, что не ослышался и затем резко лучезарно заулыбался. – Блин, ты такой милый, когда краснеешь. Кенма захлопал глазами, но ничего не сказал. Куроо приблизился, и они слились в долгом и страстном поцелуе. Он больше не учил Кенму, тот научится в процессе; он хотел получать наслаждение от близости с ним. Кенма же неуверенно, но положил руки ему на плечи и чуть приобнял за шею, прижимаясь ближе. Поцелуй с Кенмой почему-то казался для Куроо сладким, даже приторным. Он любил сладости. Козуме так неумело пытался ответить, прижимался своими к губами его, что парень почему-то находил это не только милым, но и невинным, возбуждающим желание. Он даже не заметил, как внизу, в брюках, что-то начало тяжело давить. Стало жарко; в его комнате было очень душно. Сильнее прижав к себе мальчика, он наклонился и поцеловал его в шею, оставляя ему алый засос. Он присосался к его шее и чуть прикусывал зубами кожу, стараясь оставить как можно более заметный след. Из уст Кенмы вырвался тихий стон удовольствия, хоть и было больно на самом деле. Куроо резко дернул майку Кенмы, пытаясь ее снять. Тот немного помялся, но потом послушно поднял руки и дал ему снять с себя верх. «Пантера» прижался щекой к его груди и поцеловал ее, а потом повалил на кровать и навис над ним. Кенма соблазнял его своим видом, особенно своими большими глазами и такими узкими зрачками. «Он как маленький котенок», - постоянно думал про себя Тецуро. Кенма смущенно смотрел на Куроо, все еще в напряженном ожидании того самого. Любимый кот наклонился к нему и поцеловал грудь, медленно и с чувством обводя языком его розоватые соски. Кенма чуть сжался, инстинктивно сводя ноги, но это не удалось из-за Куроо между ними. Он ласкал его медленно, будто дразнил и пробуждал в нем желание, которое он никогда еще не чувствовал ни к одному человеку. Ведь до этого он испытывал только другую «любовь», любовь к животным. Кенма зарылся пальцами в волосы Тецуро, чуть сжимая их у корней и дергая, когда пантера начинала шалить. Он понимал, почему ему жарко, во рту немного пересохло и хотелось пить, но в то же время осознавал, что сейчас его жизнь изменится еще больше. Куроо помнил слова Кенмы и решил сделать «как обычно». Наклонившись к столику на пару секунд, он достал лубрикант, который он когда-то на спор купил с Кенмой, но в шутку говорил, что в жизни использовать не будет. Но жизнь еще та веселая штука, а сейчас эта смазка из аптеки пригодится как нельзя кстати. Он осторожно выдавил содержимое на пальцы и посмотрел на Кенму, с которого он снимал штаны второй рукой. Он помогал ему, немного смущался и краснел. По нему было видно, что несмотря на все, в плане спокойствия ему было дискомфортно. Тецуро хотел его расслабить и наклонился ближе, целуя его в губы, а сам осторожно коснулся входа. Козуме почувствовал что-то приятно-холодное где-то внизу, где лежала рука Куроо. Тот провел ладонью по его члену, не сжимая, просто лаская, но не настойчиво, прекрасно помня, что девственник может кончить даже от одной ласки. ― Расслабься, Козуме, - шепнул ему на ушко Куроо и осторожно ввел палец, чем вызвал мелкую дрожь у своего любовника. Кенма выглядел голым настолько развратно и сексуально, что пантера едва сдерживал желание, чтобы не войти в него без растяжки. Внизу уже давило и надо было брать дело в свои руки. Тот же уже поддавшись эмоциям начал стаскивать с Куроо верх и опустил тонкие пальцы на пряжку его ремня, все еще боясь опустить руку ниже. Тецуро усмехнулся и буквально направил руку любимого, заставляя его не стесняться ни самого себя, ни того, что происходит у него самого. Кенма ощущал желание любимого в выступающем бугорке брюк, который был уже довольно твердый. Козуме начал разбираться с его ремнем и постепенно смог и стянуть с него брюки на немного. Кенма видел его хоть и не полностью голого, но оголенного явно где надо. Решив, что снимет все перед самим сексом, Куроо начал двигать в нем пальцем. Кенма молчал и ничего не произносил. Начало саднить, но без мази было бы все намного хуже, - так он себя уверял. Тем временем Куроо настойчиво двигал внутри него, проникнув на весь палец. Тецуро уже был счастлив, что он спорил тогда с Кенмой по поводу этой дурацкой смазки. Он постепенно добавлял пальцы, когда чувствовал, что это возможно сделать. Он терпел и в то же время надеялся, что Кенме будет как можно менее больно. Козуме периодически прикусывал губы, после чего обязательно получал от любимого утешающий поцелуй. Куроо не был внимательным партнером, но он заставлял Кенму чувствовать себя любимым, нужным, желанным. Когда после третьего пальца удалось растянуть тугие девственные мышцы, Куроо бросил взгляд на Кенму, который неотрывно смотрел на него. Они будто договорились без слов, им хватило только лишь одного единственного взгляда. Уверен? Да. Тецуро осторожно вынул пальцы и придвинулся ближе к его паху, раздвигая ноги пошире. Можно было только удивляться насколько тонкие и изящные ноги были у Кенмы, они заставляли Куроо ими восхищаться, тайно их обожать. Он прижался к нему и коснулся головкой его мышц, от чего едва заметно сжался Кенма. ― Расслабься, а то ничего не получится. Кенма кивнул и прикусил губу, но послушался пантеру и расслабился, хоть и не так, как в идеале предполагал Куроо. Он медленно начал входить, ощущая тесноту внутри него и его нереальный жар. Мало того, что мальчишку внешне чуть ли не лихорадило, внутри накал страстей был не легче. ― Какой ты горячий, Кенма… ― Куроо, не говори такого…, - едва смог произнести Козуме. ― Помолчи. Кенма понял, что действительно слова сейчас лишние. Его сжимали в объятиях сильные руки, от самого Куроо веяло жаром. Стало безумно душно даже для Кенмы, который всегда мог нормально стерпеть некоторые лишения. Объятия стали сильнее, когда головка начала проникать внутрь. Куроо почувствовал, как Кенма дернулся в испуге и что-то пискнул, при этом этот звук тут же потонул в звуке шуршания, который они издавали водя руками и ногами по простыням. Пантера поцеловал его в щеку и прижался своим лбом к его виску. Было тяжело и больно для обоих. Куроо остановился, когда был на половине и дал Кенме немного привыкнуть к таким ощущениям. Мягко говоря не самым приятным. ― Я не думал…, - Кенма что-то говорил очень тихо и едва сдерживался, чтобы не отползти от источника боли. ― Прости, - он поцеловал его в лоб и понял, что если он будет еще медлить, то сделает ему только хуже. Он начал постепенно двигаться в нем, а Козуме уткнулся к нему в грудь, цепляясь за него тонкими бледными пальцами. Постепенно становилось легче. Куроо обращал внимание на каждый эмоциональный отклик Кенмы, целовал его, пытался покрыть поцелуями каждый миллиметр его кожи. От него пахло чем-то вроде сандала, мягкий и приятный аромат. Он сводил Куроо с ума не хуже, чем его невинное желанное тело. Козуме иногда чуть сжимался, от чего становилось больнее не только ему, но и Тецуро. Спустя время боль сохранилась, но ощущения несколько изменились, когда капитан уже мог размашисто войти на всю длину и задеть внутри него чувствительную точку. От таких необычных томящих ощущений Кенма сильно прогибался в спине почти дугой. Иногда одной рукой он хватался за простынь, а другой обнимал любимого за шею. Мальчишка тяжело дышал и то и дело утыкался Куроо куда-то в шею. Он чувствовал горячее дыхание на своей коже. В такие моменты он старался не только насладиться им сам, но и доставить ему такое удовольствие, которое он не чувствовал. И ни с кем другим не будет чувствовать, уж Куроо постарается. Руки Куроо задевали твердые соски и спускались ниже, выводя извилистую дорожку от вздымающейся от частого дыхания груди до паха, сминая в ладони его твердый член. Кенма снова пискнул и сильнее уткнулся ему в шею, а Тецуро начал водить ладонью по стволу, чтобы заглушить страдания любимого котенка и оставить больше наслаждения. Тот начал немного неловко, но подаваться навстречу, что было тем самым ярким красным маячком для Куроо, что больше можно не сдерживаться. Он вжимал Кенму в кровать и периодически слышал глухие всхлипы, пока с удовлетворением кусал кожу на его шее, совсем забыв о конспирации. На шее блондина уже красовались яркие следы зубов, на груди они тоже были, но еще местами были синяки, ведь у Куроо довольно крепкая хватка. Было видно, что все осталось от пальцев. Особенно на бедрах. Тецуро тяжело дышал и брал его, как давно себе представлял. Он уже некоторое время представлял все это, а теперь он мог дотронуться до Кенмы там, где никто не имел права. Теперь он полностью его. Теперь никто больше не смеет претендовать на него. Этим сексом он установил на него свои права. Козуме стал сильнее сжиматься и положил руки Куроо на спину и стал царапать. «Насколько же милый», - пронеслось у Тецуро в голове. У него совсем снесло крышу и он даже не помнил насколько сильные были его толчки. Он царапал его бедра, утыкался то в грудь, то в шею, целуя и кусая вперемешку. Кенма больше не всхлипывал, а стонал, а когда начал сжиматься, то стал делать это совсем отчетливо. Мышцы плотно обхватывали твердый до предела член и сжимали его, вызывая у Куроо хриплые и низкие стоны, больше местами похожие на рык. После особенно глубоко толчка Кенма вскрикнул и прогнулся, при этом успев обхватить Куроо за плечи. Его глаза были закрыты, а губы приоткрыты. После громкого протяжного стона он кончил и провис в сильном захвате Куроо. Примерно в это же время кончил и сам пантера, почувствовав, что больше не выдержит таких сильных сжатий. В нем было слишком хорошо, слишком много он уже смог ему дать за это небольшое время. Оба изможденные, они рухнули на кровать. Куроо приятно придавливал, но Кенма был в таком состоянии, когда слабо что-то понимал, все мысли у него исчезли, в голове была пустота. Рядом же был Тецуро и ласково поглаживал его по волосам и прижимал к себе. Он сам все отходил от оргазма и прижимался своей щекой к его. Он чувствовал, как грудь Козуме все еще вздымается от учащенного дыхания. Аккуратно выйдя, он сгреб мальчика и поцеловал в лоб. Прикрыл глаза и остался в таком положении. Кенма не шевелился. Он таинственным образом вырубился сразу же после секса, потому что до этого спал всего по пару часов в день. Куроо решил не будить его. Прикрыл их одеялом и погладил по волосам. Кенма не узнает, что Куроо поцеловал его в губы и шепнул ему «Спокойно ночи». А после этого заснул сам.