Обретая сердце и разум

Кенма лежал на кровати, разложив руки в разные стороны. Он все еще спал. Ресницы иногда нервно подрагивали, и, казалось, что он вот-вот проснется. По простыне на кровать забрался маленький черный кот. Он уже немного подрос: лапы стали массивнее, взгляд по-прежнему был хитрым, если не коварным. Маленький дьявол забрался Кенме прямо на грудь и начал разминать передние лапы, то и дело задевая когтями по майке, добираясь до кожи. Мальчик под ним немного поерзал. Однако спал. Коту это явно не понравилось. Маленький Куроо всегда будил Кенму, а в этот раз мальчик заспался. Необходимо было срочно приводить в действие план «Б». Медленно выпустив когти, черный дьявол запустил их прямо в майку Кенмы, на которой было изображено множество разномастных котов. Попав одному такому в его изумрудный глаз, кот праздновал победу. Кенма тоже зашипел во сне и подорвался, пытаясь скинуть свой ночной кошмар. Дьяволенок быстро ретировался и опустился рядом с блондином на простыни, свернулся клубком. Мальчик внимательно посмотрел на него, когда смог разлепить глаза: Куроо зачастую будил его именно таким способом, а потом ложился рядом с видом «Так было надо» и «Я абсолютно ни в чем не виноват, оно все само, и, вообще ты сам напросился, мелкий светловолосый идиот». Кенма лениво зевнул и потянулся. Он мельком бросил взгляд на будильник, до которого было рукой подать, и начал переодеваться. На завтрак уже не было времени. Он быстро покидал всю одежду в небольшую кучку, оделся и поторопился к Куроо – он по привычке возил его до школы на своем велосипеде. Недавно он купил новый, какой-то крутой мощный байк, и теперь каждый раз хвастался Кенме и остальным. К слову о последних событиях, Яку перестал доставать Куроо. Козуме узнал, что Тецуро довольно настойчиво и ясно попросил парня не лезть в свою жизнь и тем более, в отношения с Кенмой, о которых тот как-то узнал. Какое-то время парень не мог смириться, все еще пытался обаять капитана, развеселить его, но получал лишь абсолютно недружелюбный оскал в ответ на свои неудачные попытки. Кенма ревновал, но в то же время он знал, что Тецуро не станет якшаться с Яку. Было сложно оставаться спокойным, когда Яку при нем подходил, мило говорил с Куроо и даже пытался его приобнять. Куроо капитан. Единство команды – это единство их всех без исключения. Когда все же Яку сдался, а это было видно по его потухшим глазам, и он впервые нормально заговорил с Кенмой. Кенма тогда очень удивился, сжимая мяч в руках и то и дело пытаясь понять, Яку что-то от него снова хочет или нет. Он даже не заметил, как спустя какое-то время Яку ходил по полю и радостно всем улыбался и даже порой тискал Кенму вместе с Тецуро. Козуме на самом деле уважал людей, которые не зацикливаются на чем-то, не ревут тихо в углу, создавая из ситуации настоящую драму. Они просто переживают новый этап, не руша ничего у других, и ищут свою нишу. Для каждого человека в этом мире уготовано что-то свое. И у каждого все происходит в свое время, даже если кажется, что жить без кого-то или чего-то просто невозможно. *** Очень скоро им предстоял важный матч. Местная школа Тори*, единственная соперница во всей округе, которая до усиления состава Некомы была фаворитом. — Птичка ведь высокого полета, – задумчиво сказал Яку, в это время подойдя поближе к собравшимся около капитана ребятам. – Думаешь, у нас все получится? — У нас? И не получится? – оскалился Куроо. – У нас плюс в том, что мы – сплоченная команда, умеющая продумывать ходы быстро и так, чтобы одурачить соперников и основательно сбить их с толку. Мы не гении, я всегда это подчеркиваю. Но мы умеем играть так, как не смогут другие раздробленные группы. Да, Кенма? — Да, Тецуро, – протянул Кенма, сидя чуть поодаль на скамейке, играясь с мячом. — Так вот, – Куроо вновь «лучезарно» улыбнулся и стал давать новое наставление как старшего. – Никогда никого не бойтесь. Вы должны учитывать силу соперника, но никогда его не бояться. Пока вас сковывает страх, ваши мечты вы можете … кхм, нет, не так. Ваши мечты просто не сбудутся, – Куроо удержался от более красноречивой характеристики и окончил свою небольшую речь. Старшеклассники забавно поглядывали на Тецуро, то и дело подмечая, что парень он хоть куда: по мозгам далеко не промах, умеет держать марку да и побалагурить с ним всегда можно с лихвой. Кенма порой невольно слушал, что говорят другие: это все каким-то по-настоящему таинственным образом попадало ему на слух. Кенма слушал внимательно, ведь в каждом случайно брошенном слове можно было найти либо какой-то компромат, либо здравую адекватную, а главное стоящую идею. Команда Тору славилась своими либеро и асом. Два замечательных парня, один очень высокий, другой буквально крохотный, если и было в нем 1,60 роста, то и хорошо. Они даже с виду ничем не напоминали их команду. Куроо их мог видеть пару раз, один раз даже на тренировочном матче. Они представляют довольно разрозненную команду, не похожую на них, однако их навыки намного лучше, чем у Некомы. Тецуро видел это, когда связующий Тори касался мяча и быстро, будто улетающая птица, отправлял мяч доигровщику. Тогда Куроо впервые подумал, что есть связующие лучше, чем в его команде. Тот парень, кто был основной команды Тори, был чуть повыше Кенмы, волосы скорее серебристые, чем белые, а глаза такие голубые, похожие по цвету на воду из родника, а еще большие. Он был их центром, их «белым лебедем». Куроо запомнил его. Тогда они проиграли Тори, потому что еще не были готовы к таким сильным атакам. Это была единственная команда, заставившая их наделать ошибок. Даже Карасуно не могли пойти против них, а эти могли. Однако тогда, год назад, Некома находилась в упадке. Сейчас у них есть мозг, есть Кенма. Пусть другие говорят что-то в духе: «Наверное, это запасной связующий». Они потом жестоко пожалеют, если окажутся соперниками этого светловолосого кота. — Так, все всё поняли? – еще раз спросил Тецуро. – И знайте, нам придется наступать. Их игроки большие любители использовать прием «Морита»**, нам нужно быть осторожными и придумать свою особенность. — Да, капитан! – хором вскрикнули все. Кенма тоже к ним присоединился, успев слезть со скамейки и влиться в коллектив. — Я рад, серьезно, - подытожил Куроо и вновь скомандовал. – А теперь тренироваться в поте лица. Выкладывайтесь. На матче нам тоже придется выложиться на полную катушку, будьте готовы к этому и вообще ко всему! — Куроо, ты идеальный капитан, - тихо шепнул ему Кенма, стоя чуть позади него. — Ага, когда я ругаюсь, я особенно идеален. — Но ведь ты нисколько не ругаешься. — А ну, тихо. Пусть все думают, что я жестокий и суровый капитан. Так будет лучше. — Хорошо, Куроо. Они тренировались до победного конца, пока на них уже не начали ругаться и отбирать ключи от помещения. К счастью, их менеджер и тренер вовремя все уладили. Куроо как всегда был замечательным центральным блокирующим, его атаки тоже были очень сильные. Кенма все чаще стал замечать, что Куроо не держится тихоней у сетки, у него сильный, настойчивый, агрессивный стиль игры. — Наверное, ты ждешь матча, да, Кенма? Мы же ведь только начали возрождать Некому, - улыбнулся ему Куроо своей странной улыбкой. — Не знаю. Не особо жду. — А надо бы ждать. — Почему? — Они довольно сильная команда, знаешь ли. — Чем? — У них команда похожа на нашу. Секрет – связующий. Только они в то же время нисколько не похожи на нас. — Как это понимать? — У нас есть сплоченность, у них есть талант, у нас есть желание защищать друг друга на площадке, у них же есть только желание выиграть. — Желание выиграть – это же хорошо. — Кенма, подумай хорошенько. Мальчик замолчал и размышлял, пока остальные подготавливаются к тренировке. Куроо решил, что ему тоже пора, как никак, центральный блокирующий, позиция одна из важнейших. Тецуро наклонился к Кенме и зашептал ему на ухо так, чтобы его услышал только связующий. — Если мы сможем быть самими собой и просто выложиться, то, возможно, сможем их сделать. По моему личному опыту я заметил, что всегда можно добиться чего-то важного, когда думаешь чуть иначе. Грубо говоря, по другой траектории. Если ты хочешь победить, то просто думай, чтобы все съемы и блоки с пасами удались. И ты автоматически придешь к победе, - улыбнувшись, Тецуро помял чуть затекшее плечо Кенмы и пошел на площадку. Он так же успел махнуть Кенме, чтобы не оборачиваться. Это значило, что парень должен поспевать за ним, за всеми остальными. Особенно на тренировке отличился Ямамото. Он был одного года с Кенмой, только в разных классах. Так получилось, что Кенма даже не видел его до этого, пока они не познакомились в клубе. Когда были особенно удачные моменты, он мог вполне подлететь к Кенме и крепко обнять. Из-за этого он получай порой двусмысленные взгляды Тецуро – тот, как-никак, доверял, но проверял. Еще через два дня они отправились в тренировочный лагерь. Все было довольно забавно, ведь Ямамото практически стал заводилой, душой компании среди игроков. Даже старшекурсники обращали на него внимание. Правда, порой он выставлял себя последним дураком и даже успел получить приличный выговор от Куроо за свое дурное поведение. Хотя Кенма в тот момент решил, что эти «петухи» стоят друг друга. Куроо обычно был спокойный и здравомыслящий, но под воздействием Ямамото становился мало управляем. — Ну и что, что я шумлю? — Я сказал тебе заткнуться, пока ты еще жив. Достал. — Что, если капитан, то уже твердишь свои принципы для всех? Не шуми, не говори, не ешь, умри? — Я тебе сейчас зад надеру. — А ты умеешь и так? — Ямамото, мать твою… — Все, мальчики, по домам, - неожиданно вмешался Яку и попытался оттащить Ямамото куда подальше, чтобы дело не дошло до драки. Куроо продолжал метать молнии. Пришлось вмешаться и Кенме. Он повис на руке и Тецуро и тем самым заставил его остыть. То, что Кенма весь вечер успокаивал его в дополнительной комнате, в которую никто не заходил – это был их маленький секрет, ведь они занимались там не сильно потребными вещами. Однако после этой стычки, Ямамото стал потише и больше не задирал ни Куроо, ни кого-либо еще. Несмотря на это, прежняя манера шуметь и творить полную чушь у него осталась. Куроо назвал подобное «вливанием в дружный добрый коллектив». *** Вечером перед матчем Куроо немного нервничал. Они сидели с Кенмой на скамье в саду, разглядывали небольшие кусты с цветами и разговаривали о технике, о Тори, обо всем на свете. — «Морита» красивый прием, но если мы не будем осторожны, то он нас убьет,- тихо сказал Куроо. Здесь они говорили тихо, чтобы никто их не мог услышать за пределами дома. — Это который обманка? — Да, он самый. Я сам его применял, но мне было довольно тяжело с ним, по маслу не всегда идет. А у этих чертей все как надо. Я лично с ними играл. Я до сих пор пытаюсь найти ответ на один вопрос. — Какой? — Как они нас смогли обыграть? Мы же раскусили обманку на первых минутах матча. — Ну, не знаю, меня там не было. — Именно поэтому, Кенма, ты умнее, ты должен будешь понять и решить, что нам делать, - Куроо заглянул в глаза Козуме и увидел смесь из страха ответственности и зажатости. – Я не давлю на тебя, не подумай. Ты наша последняя надежда. Кенма кивнул и опустил голову в задумчивости. Он играл ради друзей, ради Куроо. Но поможет ли это им сейчас? Правильна ли такая позиция, когда ты играешь за команду, которая стремится к победе и выступлению на национальных матчах? Куроо почувствовал напряжение Кенмы, подался вперед и попытался развеять его нежным и чувственным поцелуем. Козуме не пискнул, но удивился и ответил на поцелуй, прикрывая глаза и обнимая своего капитана за шею. После этого разговора они некоторое время уделяли внимание только друг другу, целуя и обнимая, но когда капитан захотел большее, как мартовский кот, Кенма зашипел на него и убрал его руку. — Если выиграем – секс будет подарком. Если нет, то…, - Кенма не знал какую придумать альтернативу и смущенно буркнул первое, что пришло в голову. - Сделаешь мне тортик. — Торт? — Да. Шоколадный хочу, только не так много крема. Еще чтобы бисквит был вкусный и пропитан чем-нибудь, сиропом, например. — Заметано, - усмехнулся Тецуро и вновь полез целоваться к своему котенку. Этот парень определенно был страстным и безумно любил целовать Кенму. *** Матч заставлял нервничать. Другие рассказывали, как с трудом засыпали, кто-то просто нервничал и пытался не подавать виду. Кенма нервничал немного. Он долго думал над словами Куроо и пришел к выводу, что он тоже, как и Куроо, хочет победить. Для победы ему нужно просто сплотить команду и разгадать одну небольшую загадку в лице Тори. Он решил, что непременно справится с этой задачей. Когда они построились, то Кенма видел всех игроков Тори. Во-первых, все были очень высокие, кроме одного паренька со странными волосами: как будто был окрашен в пепельный блонд. Во-вторых, половина из них была хорошо сложена, а взгляд был настолько уверенным и непоколебимым, что Кенме становилось не по себе. Тот же белый мальчик лишь загадочно улыбался и то и дело краем глаза посматривал на Кенму. Когда их взгляды встретились, то Кенма заметил, что мальчик как будто немного посмеивается. Было ясно, Тори пришли сюда за победой. Матч начался. Кенма стал внимательно следить за игрой. Подавали Тори. Движения подающего были настолько плавные и легкие, что Кенма успел на секунду удивиться, а в следующую он уже смотрел на Яку, который отбил мяч и защитил площадку. Следующий ход за Кенмой. Он решил пока пойти по надежному ходу и отдал мяч на другую сторону доигровщику. Перед тем практически из ниоткуда появился самый высокий в их команде, блокирующий. Кенма не знал их имена и ориентировался чисто по внешности. Его руки были длинными, мощными, а пальцы так сгибались, что походили на когти. В целом парень напоминал мощного опасного орла, готового растерзать противника на мелкие кусочки. Он смог блокировать удар, и мяч глухо ударился о площадку Некомы. Кенма на секунду замер, где-то рядом услышал ругань раздраженного Куроо. Это было действительно только началом. — Кенма, - Куроо чуть повернулся и показал ему язык. На противоположной площадке все охренели, потому что абсолютно ничего не поняли. Это была их новая выработанная команда. Пас нужно будет отдать Куроо, он попробует сделать свою обманку. Подавал следующий из Некомы. Был резвый удар, закрученный, однако либеро Тори снял прием и отправил мяч связующему. Беловолосый мальчик развернулся буквально на носочках и отправил мяч не игрокам у сетки, а чуть дальше. Огромный парень, больше походивший на тукана - настолько массивное было у него лицо – в прыжке ударил по мячу и отправил к ним. Яку напрягся и буквально упал, но сделал съем и отправил мяч вперед. Кенма едва коснулся мяча и перенаправил его на Куроо. Тот оскалился от счастья и уже будто замахнулся, но не бил. Блокирующие Тори уже купились на это, подняли руки. Когда же они опустились, то Куроо ударил с такой силой, с таким желанием победить в это игре, что, казалось, мяч сейчас оставит вмятину в полу. Это был их ответ Тори. Далее матч был еще более динамичным. Тори все пытались создать им неудобные ситуации. Это им не всегда удавалось, но периодически мячи с треском ломали их защиту. Что же им все-таки не хватало? Были ли они настолько дружны? Кенма ненадолго задумался, пока разбирались с мячом. Почему же они все пропускаю мячи? В чем же секрет? Тори подавали. Кенма видел мяч их команды будто в замедленном кадре. — Кенма, эй! – прокричал Яку, видя, что Кенма чего-то выпал из реальности. Будто очнувшись ото сна, Кенма тут же принял мяч и отправил его не так далеко, как до этого, потому что там как раз была брешь. Бреши. Именно это они должны были искать все матчи. Бреши. Где же бреши у них обоих? Некома двигались будто по шахматной доске, одного поддерживая другим. У соперников этого не было, каждый был по отдельности. Куроо точно был прав, когда сказал, что Тори не были дружной командой. Тори подавали, но неожиданно произошло странное. Подающий задел за сетку и мяч упал на их же сторону поля. Далее произошло слишком уж неприятная сцена. Будто стервятники, все накинулись на него, словно тот убил кого-то. Да, этим означало, что мяч перейдет по правилам к Некоме. Однако такое отношение поразило Кенму. В их команде такого никогда не было: они стебали друг друга, подбадривали, просто молча переживали ситуацию, но никогда не нападали друг на друга. Нападать на сотоварищей – это высшая степень разрозненности. Кенма осознал слова Куроо. Кенма начал рассчитывать те места, где была наиболее слабая защита. Впоследствии он понял, что место около этого «лебедя» наиболее уязвимое, и было решено перестроится после первых 25 очков. Кенма начал рассчитывать брешь и силу своих товарищей и посылал именно тому, кому считал нужным. Он не заметил, как первый проигранный сет с 21/25 в пользу Тори превратился в 25/19 в пользу Некомы. Он видел, как нервничают соперники, что с новой тактикой Некомы их обманка больше не работает. Оставалась третья партия. Началось самое жаркое, когда мячи стали лететь с такой скоростью, с таким остервенением, что Кенма порой пугался пролетающих мимо «метеоров». Он видел с каким желанием бьется Куроо, чувствовавший победу у самого носа. Он не готов был ее упустить. Тори стали использовать обманки и когда надо, и когда уж лучше бы им бить по прямой траектории крученым, было бы больше толка. Наконец-то начало проявляться и «кошачье начало» Некомы. Яку походил на маленького рыжего кота, играющегося с мячами; Ямамото - на главаря маленькой стаи, который то и дело царапался и кусался; Куроо же был особенным среди них: в нем проснулась необычайная ловкость, сила и умение предвидеть ситуации. Остальные тоже поспевали за ними. Только себе Кенма не особо мог дать какое-то красочное описание. Он просто выполнял свою работу, он связывал всех «кошек» в мощную опасную стаю, которая показывала когти и могла кого хочешь поставить на место. Неожиданно беловолосый парень изменил передачу, стал подавать абсолютно не по старой схеме, которую понял Кенма. Теперь вообще было сложно предугадать, куда тот кинет мяч. Об этом вечером, сидя на скамейке, Тецуро тоже говорил. Он о многом успел сказать перед тем, как отдал остальное время для поцелуев с Кенмой. Кенма следил за порхающим туда-сюда мячом, сам отправлял. Яку спасал положение, лишив команду бреши. Он как будто окаймлял всю площадку, не давал больше ни одному мячу упасть. Было даже странно то, как все стало меняться к третьей партии и в течение нее. Тецуро долбил по мечу как обезумевший. Он хищно высматривал места, но эмоции сбивали его с толку, точность начала падать, Козуме запаниковал. Он осторожно зашипел, пытаясь в промежутке времени при изменении раздающего привлечь его внимание. — Тецуро, эй. Тецуро не ответил и лишь принял стойку. — Куроо, блин, ответь мне, быстрее. Повернись. Тецуро повернулся, но он был с таким видом, как будто разорвет любого. — Успокойся, ты видишь, что делаешь? — Я забиваю. — Успокойся, кому говорю! Ты не похож на себя, ты не точно бьешь. Меньше эмоций. — Ты меня поучаешь игре? — Я тебя учу не мешать игре эмоциями. Успокойся. — Ладно, попробую. Это сложно. — А кому сейчас легко?! Куроо испустил пар. Он даже успел прикрыть глаза на секунду, чтобы попытаться сконцентрироваться, а не кого-то убить. Он любил волейбол. Он хотел выиграть, но не это главное. Главное – это правильный удар в нужное место и в нужное время. Новая атака Тори была практически тут же заблокирована – Куроо чуть ли не в одиночку накрыл всех так, что другого выхода для мяча, кроме как упасть обратно, просто не было. Кенма чуть улыбнулся. Он видел наконец-то прежнего Куроо, который, в отличие от него, все же очень любил играть. Теперь только оставалось немного. Некома уже смогла пробиться до 23/15 в свою пользу. Осталось дойти до 25. Всего два забитых мяча. Один из них Куроо смог реализовать уже в первые несколько минут, после того, как Кенма наконец-то осознал, что победа, как птица, уже вот-вот может оказаться в их руках. Неожиданно Тори поняли, что им придет конец и активизировались. Каким-то образом им удалось довести счет до 20. Кенма стоял на подаче. Мальчик чуть поджал губу, потому что понимал, что сейчас очень важный момент. Он взглянул на Куроо, который похоже развеселился на нервах. — Подашь нормально – буду нежен, нет – будешь…, - и жестом дал ему понять, что во втором случае он будет делать минет. Кенма аж побелел, а остальные выпали в осадок. Не ожидали, потому что Куроо такого никогда не выкидывал. Теперь Козуме будет знать, что когда Куроо нервничает, то творит и говорит всякую ересь. Кенма наконец-то подал. Жесткий и крутящийся мяч, он залетел за сетку и чуть не угодил их связующему по лицу. Либеро вовремя опустился за мячом, чуть ли не лег всем корпусом. Связующий Тори будто доверял своему либеро, поэтому отошел в бок. Приняв мяч, он понял, что самая открытая позиция – это Куроо, несмотря на его силу. Он видел, как тот нервничал, ругался, пошлил, и решил, что именно он станет его жертвой. Только он не учел, что Куроо может брать себя в руки, несмотря ни на что. Кенма смотрел на мяч, понимая, что все происходит как в замедленной съемке старой киноленты, которая слегка дребезжит и шумит. Мяч плавно опускается вниз, ускользая от длинных пальцев либеро, и опускается от него в самой близости. В близости, но не в его руки. После минутного шока первым отмер Яку и завопил, что они победили. Он чуть не запрыгнул на Ямамото от счастья. Потом ожил Куроо. Он резко развернулся и озарил всю команду такой улыбкой, которую Кенма видел довольно редко – это улыбка победителя, который перед этим многое испытал и знает цену этой победы. Козуме казалось, что он очнулся последним, и то после того как Тецуро потащил его ко всем. — Кенма, я обожаю твои пасы, - сказал Ямамото и сгреб мальчишку, теребя его волосы. Потом к нему присоединился и Яку. — Куроо, а ты крут, знаешь ли, - сказали и остальные в их команде. — Яку вообще шикарен был, как съемы делал, - сказал Ямамото, посматривая на светловолосого паренька, от чего тот горделиво зарделся. — Ну, так я же ваша защита. О чем речь. Это все моя работа, - пафоса при удаче ему было не занимать. После всего они построились. Тори выглядели не жизнерадостно. Кенма стоял напротив их связующего. Мальчишка выглядел тоже не особо счастливо, но все же потом улыбнулся и тихо сказал Кенме на английском. — Nice match, guys.*** Кенма лишь скромно улыбнулся и кивнул. *** Куроо определенно и пить не надо было: эйфория от победы дурманила его похлеще всякого алкоголя. Он полез к Кенме еще в раздевалке, но Козуме даже был немного напуган поведением капитана. — Не здесь же, что ты делаешь? – сбивчиво зашептал ему Кенма. — А что такое? — Ребята же, думай головой! Что вообще на тебя сегодня нашло? — Я тебя хочу. — Давай до дома. — Хочу тут. — Тецуро! – взвился Козуме, отчего все в удивлении уставились на него. Кенма отвернулся, показывая видом, что его тут нет, и это был вовсе не он. Потом взял Тецуро за рукав, притянул его к себе и зашептал. — Я даже сделаю тебе минет, только не здесь. Успокойся, - он говорил так тихо, что никто, кроме Тецуро, не мог их слышать. — Ладно. У тебя мама дома? — Что? — Мама, говорю, дома? — Она скорее всего спит уже. Хотела оставить Куроо на меня, чтобы покормил. — Моя тоже дома. Тогда возьму мелкого Кенму и принесу к тебе. Пусть коты тоже не скучают. — Ну…,- Козуме долго смотрел на Куроо, а потом нашел эту идею достойной внимания. - Ладно, хорошо. Я думаю, они будут счастливы. Давно ты его к нам не приносил. — Ага. Ну, в честь такого события все должны быть счастливы, - уже ласково сказал Куроо. Кенма слегка улыбнулся и вместе с капитаном они еще раз всех поблагодарили и пошли к себе. Они не видели как внимательно на них смотрел Ямамото, на котором как груша висел Яку. *** Они зашли и забрали кота Кенму из дома капитана. Тот уже прилично вымахал, ерзал в руках, совсем не давался Куроо, однако, как только он отдал его Кенме, то тот ластился к рукам и даже лизал кончики пальцев. Кенма смущенно напыжился, рассматривая котенка и даже затаил дыхание, чтобы тот не заметил, как смотрит маленький связующий. Тецуро какое-то время наблюдал за ним, потом посмеялся и крикнул матери, что он переночует у Кенмы. Та лишь улыбчиво кивнула ему. Она разрешала ему делать то, что он захочет, и была рада, что у него появилось на одного друга больше. Мама Кенмы уже спала. Они тихонько пробрались внутрь и устроились в комнате у Кенмы. Появление маленького Кенмы немало обрадовало дьяволенка Куроо. Они практически тут же начали резвиться: то дерутся, то прячутся друг от друга. Потом сцепятся в клубок, после чего Куроо-младший мягко проведет своим ярко-розовым язычком по светлой шерстке второго котенка. Куроо уже знал что делать и закрыл дверь изнутри, даже не спросив Кенму, который пока переодевался и иногда игрался с котятами. Козуме даже не заметил, как его большая черная пантера подобралась к нему сзади и крепко обняла. Тецуро прижимался все ближе, дыша ему куда-то в затылок, а потом стал целовать его в шею. Связующий вздрогнул и уперся ладонью куда-то в лицо Куроо. — Вообще-то я переодеваюсь. — Ты не хочешь быть ко мне ближе? — Я переоденусь, и можешь делать что хочешь, - проигнорировал все Козуме. Он спокойно пытался переодеться, но Тецуро продолжал ему мешать. А когда Кенма снял верх, то большие теплые ладони легли ему на грудь и начали ласкать, от чего у мальчика вырвался непроизвольный стон. Он спохватился и тут же закрыл ладонью рот, мать же спит, и нельзя было себя обнаружить. А тем временем его пантера довольно улыбалась во весь рот. — Куроо, ты такой нетерпеливый…, - прошептал Кенма, чуть краснея и прижимаясь к нему спиной. — Я просто очень соскучился. — Мы вместе были на матче, какое соскучился? – удивился Кенма и посмотрел на Тецуро через плечо. — Матч – это наша работа, а ты – это все, что у меня есть в обычной жизни, - Куроо наклонился и поцеловал в губы так страстно и даже дико, что Кенма невольно распахнул и так большие глаза. От этого они казались совсем большими, кошачьими и красивыми. Кенма чуть развернулся и попытался приобнять Куроо, но тот был слишком высоким. Тецуро заметил этот эмоциональный порыв и наклонился к нему поближе, чтобы Кенме удалось это сделать. Капитан почувствовал на своей шее обхват тонких и изящных рук. Он старался никогда не сравнивать Кенму с девушкой, ему такое не нравилось. Он любил Кенму таким, какой он есть: небольшого роста парня, красящего волосы в светлый цвет, немного замкнутого, но очень доброго в глубине души, готового на все ради близких ему людей. — Хочешь сам снять? – тихо прошептал Козуме практически в губы Тецуро. Тот довольно улыбнулся и кивнул ему. А затем повалил его на кровать, сдергивая с него штаны. Резинка не была ремнем и легко поддавалась на рывки сильной руки. Козуме выдохнул, когда в очередной раз остался без одежды. Он не оставался в долгу и уже успел стянуть с Куроо майку. Тот навалился на Козуме и провел языком у него за ухом и прикусил мочку уха, вызвав тихий сдавленный стон. Козуме впервые так сильно краснел. Возможно, в первый раз он больше был на эмоциях, желая все попробовать, а сейчас он был как влюбленный мальчишка, который осознал, что такое отношения. Правда, сложно сказать, что он действительно прочувствовал все, ведь они пока вместе очень мало. — Ты мне обещал подарок, Козуме, - прошептал Куроо и почувствовал, как Кенма сминает в ладони угол простыни. Не похоже было, что он забыл об этом, но и волноваться он начал изрядно. — Хочешь прямо сейчас? — Я тебя всего хочу. И «это» тоже, - Куроо провел языком по нижней губе котенка, чуть прикусывая ее. — Ладно, - Козуме шумно выдохнул и начал выбираться из-под Куроо. Пантера все провожала его взглядом. Куроо почувствовал легкий толчок в грудь. Ладони у Кенмы были небольшими, очень мягкими и теплыми. Он немного застенчиво сел у Куроо в ногах, а потом расстегнул его ремень и припустил штаны. На его щеках все еще играл румянец, и он не знал что делать. Он никогда такого в жизни не делал! Оттянув резинку трусов, Козуме наклонился к уже вставшему члену. Он смотрел на него слегка в шоке, думая, что вот это было в нем. — Ты заводишься даже от поцелуев и прикосновений ко мне? – единственное, что он выдавил из себя перед этим. — Ты не представляешь, какой кайф я испытываю, когда могу касаться тебя. Козуме лишь кивнул и примерился к члену. Он осторожно взял его в руки, чувствуя плоть Куроо и провел языком вдоль всего ствола. Один раз ему тайком довелось смотреть гей-порно на каком-то запрещенном сайте и видел как «это» делается. Куроо запрокинул голову назад, но подушку там не обнаружил. Он опустил ладонь Кенме на макушку и мягко погладил. Тот воспринял это как похвалу и продолжил водить языком по его члену. Затем он остановился на головке, проводя языком по небольшой дырочке, и вновь спустился вниз. Куроо не ожидал сверхъестественного минета от своего любовника, потому что знал, что Кенма этого не умеет. Но одно то, что его язык и губы касались его члена, возбуждало его не на шутку. Козуме старался, это было видно. Иногда получалось и задевать зубами член, отчего Куроо громко шипел, давая понять, что нужно аккуратнее. Кенма касался губами ствола и головки, целуя, и спустя какое-то время ласки попробовал взять член в рот. Он показался поначалу таким большим. Мальчик попытался взять его глубже, но почувствовал, что он уже и так засажен по самые гланды. Куроо тем временем теребил его волосы, сотворив на его голове воронье гнездо. Горло и весь рот, небольшой, если не узкий, приятно сжимали его член, заставляя ощущать самые необычные чувства. От того, что мальчик еще и водил головой верх-вниз, даже иногда сводило ноги от наслаждения, поэтому иногда Куроо двигал ногой, чтобы унять неприятные ощущения и оставить место сплошному удовольствию. Он прикрыл ладонью рот, чтобы ничем не выдать их шалости спящей за стеной матери. Кенма действительно быстро учился всему, за что возьмется. Действительно, он «мастер техник» и неважно, волейбольные это техники или техника секса. Когда Куроо понял, что скоро может и кончить, то положил другую ладонь на макушку Козуме. Тот не сразу понял, что его просят остановиться. Куроо чуть ли не до боли сжал его волосы, и мальчик поднял голову. На губах у него местами была смазка, щеки раскрасневшиеся, в глазах читалась какая-то смесь возбуждения и желания доставить любимому удовольствие. Куроо застыл, когда увидел такого Кенму. Притянув мальчишку за плечи, он накрыл его губы своими, целуя его и лаская своим языком его. Он прижал его настолько близко, что чувствовал его грудь своей и даже то, что Кенма тоже был возбужден. Похоже, это произошло в процессе минета. Тецуро решил, что не надо больше медлить и резко схватил мальчишку и повалил на кровать. Быстро сняв с себя и так спущенные брюки, капитан вернулся на кровать и взял смазку со своего члена и осторожно ввел пальцы в Кенму. Тот был ошарашен, но не сопротивлялся ни на йоту. Прогнувшись в спине, он лишь сильнее прижимался к своему любимому человеку и зарывался пальцами в его волосы. После нескольких минут маленькой разведки положения, Тецуро прижался членом к его анусу и медленно начал входить. Он никогда не входил резко, не хотел лишний раз травмировать Козуме. Мальчик тихо простонал, кладя ладони капитану на спину, проводя ими по ней. Практически сразу Куроо начал двигаться, а Козуме закусывал губу, чтобы не выдать свои эмоции. Куроо в этот момент мечтал о том, когда они смогут остаться наедине так, чтобы никто из них не пытался сдерживать свои стоны и другие эмоции. Тецуро покрывал лицо Кенмы поцелуями, пока тот цеплялся за него тонкими пальцами и оставлял на его коже яркие следы их страстного веселья. Куроо задевал в нем то, что вызывало у Кенмы просто шквал эмоций, заставляя закусывать губы даже до крови, а иногда и кусать собственные руки. Особенно часто это было, когда одной рукой он обхватил Куроо за шею, а тот в свою очередь был в неимоверной близости от него. Козуме то сжимался, то расслаблялся, доставляя этим даже еще больше удовольствия, чем от обычных толчков. Иногда он сам чуть приподнимался и впивался в губы капитана поцелуем. Его поцелуи, в отличие от поцелуев Куроо, никогда не были грубыми, жесткими. Это были порывистые, но все же нежные поцелуи. Куроо чуть сжал волосы Кенмы, заставляя его запрокинуть голову назад, а сам впился зубами в его нежную кожу на шее. Кенма не сдержался и застонал, и даже рука и закусанная в кровь губа не помогли звуку остановиться. Он испуганно посмотрел на Куроо, но тут же успокоился, ведь его сразу заткнули грубым, властным поцелуем. Мальчик лишь больше расслабился в этих сильных руках и прикрыл глаза. Он почувствовал особенно глубокий толчок, от которого его тело будто ударило электричеством, и он не выдержал. Застонав в поцелуй и очень сильно сжавшись, он кончил. Такого сильного до боли сжатия не выдержал и Куроо. Они вдвоем рухнули обратно на кровать измотанные и довольные, а Кенма почувствовал, что ощущение Куроо внутри себя больше не доставляет ему боли или дискомфорта. Тецуро дышал как загнанный зверь и уткнулся в шею Козуме. От него было сильно жарко, но мальчик терпел, он не хотел разрушать такую близость между ними. Даже если бы они не выиграли в этом матче, Козуме все равно бы утешил своего капитана. Потому что абсолютно неважно насколько они сильны с той или другой командой, ощущение любимого человека рядом сложно променять на что-то другое. Однако, если выдается такой замечательный случай, почему бы не поздравить человека так, как понравится им обоим? Ведь Кенма прекрасно знал как. И вновь исполнил желание Куроо быть вместе, быть рядом как два связанных любовью человека. А эта ночь обещала им немного безмятежного сна, а так же новую близость, ровно до того момента, пока мать Кенмы не проснется. А тем временем, пока они заснули, маленькие Куроо и Кенма забрались на одеяло и, свернувшись в небольшие клубочки, мирно спали на своих любимых хозяевах. ________________________ * «Тори» - с японского означает «птица». ** «Морита» - удар нападения, когда игрок как будто бы разбегается и хочет совершить взлёт, но сам замедляется и бьет с низкого паса в тот момент, когда блокирующий соперника уже приземлился. *** Хороший матч, ребята.