Обретая сердце и разум

После прошлого матча Кенма не хотел признаваться, что находился под некой эйфорией. Он и Тецуро все так же ходили друг к другу. Козуме наконец-то начал чувствовать спокойствие и любовь другого человека. Это дурманило, пьянило. Они не забывали о волейболе. Они наконец-то начали выигрывать. Кенма поближе стал общаться с Яку и Ямамото. Жизнь стала преображаться. Однако не все бывает так тихо и хорошо. Иногда происходят и переломные моменты. Он и произошел. Это случилось слишком неожиданно. Все начиналось как обычно. Вернувшись домой и сказав Куроо, что скоро выйдет во двор позаниматься волейболом, Кенма зашел в свой дом и огляделся. По следам на кухне он понял, что мама дома и даже не ушла на работу. Это было очень странно, ведь она никогда не пропускала работу без важных причин. Он зашел в гостиную и увидел мать, сидящую на диване: всю в слезах и держащую телефонную трубку от стационарного телефона. Кенма замер в испуге. Перед матерью лежало небольшое письмо из зеленой тисненой бумаги. Козуме тихо подошел к матери и так же тихо спросил. — Мам, что случилось? Она всхлипнула и не подняла головы, только сгребла длинными тонкими пальцами бумажку перед собой и скомкала ее. Руки дрожали, бумагу она прижала к груди. Кенма присел на диван и приобнял мать за плечи. Та все сотрясалась от рыданий, а потом и вовсе обняла Кенму, прижимая к материнской груди. — Он тебя у меня не отберет. Кенма не совсем понял о чем идет речь. Кто он, и вообще что происходит. — Кто «он»? — Твой отец… Мне только что звонил твой отец. Я старалась никогда тебе о нем не говорить… Прости меня, Кенма, - она всхлипнула и уткнулась мальчику куда-то в плечо. Ее мягкие темные волосы спутались. Она как будто за один день немного постарела. — Ты неожиданно получила от него весточку? – Кенма абсолютно не знал своего отца, но говорил об этом как будто смутно, но знал о его существовании. — Да. Он звонил еще утром, но я все не могу успокоиться. — Что он хотел, что неожиданно позвонил нам? Все время он мало заботился о нашем существовании, - заметил Козуме. — У него появилась новая семья. Кажется, он очень счастлив, - шмыгнула носом женщина и крепче обняла парня. — А зачем нам об этом знать? – недоуменно посмотрел на нее Кенма и погладил ее, поправляя волосы. — Он хочет, чтобы ты был рядом. Как я поняла, ему не нравится то, как обстоит дело со вторым сыном. Он как-то странно намекнул мне, что его сын от другой женщины проявляет гомосексуальные наклонности и балуется героином. Знаешь, эдакий богатенький сынок у доброго папочки, - она чуть успокоилась и тихо выкрутилась из объятий сына, приводя себя в порядок. – Таким образом, он хочет, чтобы ты переехал к нему. — Я не хочу к нему ехать, - резко заявил Козуме. — Я понимаю, но может все-таки подумаешь? Я боюсь, что он тебя заберет от меня, но если так тебе будет лучше…, - женщина не успела договорить. — Я думаю, что мне лучше здесь. Только пошел в новую школу, наконец-то играю в волейбольном клубе. Помимо всего я не хочу терять друзей, таких как Куроо, - все в мальчике бунтовало от слова «друг», он бы с удовольствием назвал его «родным» или «любимым», но при матери он не мог так обозначить их отношения с Тецуро. — Все равно обдумай. Еще. Он хочет тебе позвонить, - она сказала это совсем тихо. — Кто он вообще? — Ну, он сделал себе карьеру в фирме по информационным технологиям и робототехнике. Ты вроде как раз хорошо в этом разбираешься. Прямо-таки сын своего отца, - подытожила женщина. — Прости, но я не считаю его отцом, - ему не нравилось то, что мать намеками подчеркивает их родство, так же то, что Кенме нужно воспользоваться удобным случаем. — Не торопись, любимый мой. Дорогой, он довольно богатый и образованный человек. Он может обеспечить тебе безбедное будущее. Ну, если не безбедное, то дать тебе хорошее образование. Он готов оплатить твое дальнейшее обучение в Токийском университете, если ты сможешь сдать вступительные испытания. Он хороший, на самом деле. Просто я ему не особо подходила. — Я должен идти с тем, кто когда-то бросил мою мать? – Кенма начал сердиться, зрачки стали уже, если бы он был котом, то можно было бы заметить, как вздыбилась бы его светлая шерстка. — Это все ради твоего блага… — Не решай за меня, что мне хорошо. И вообще, еще не факт, что я подхожу по всем пунктам. Если ему нужен не гей, то он хочет свесить мне на шею какую-то девушку, - нахмурился Кенма. — Так это же хорошо. Составишь хорошую партию, - мать попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Мама, я думал, что ты более здравомыслящая и гордая женщина, - Кенма был впервые в жизни зол и тут же вышел, громко хлопнув дверью, оставив мать одну. Он решил сразу идти к Куроо. Настроение уже было ни к черту, и ему нужен был второй дорогой человек в его жизни, даже если первый сегодня его предал, чуть ли не добровольно отдавая отцу. Куроо встретил его на пороге. Он оперся на проем в двери и улыбался в своей привычной манере. Едва он увидел в каком состоянии находится Кенма, то тут же перестал улыбаться и выпрямился, начиная хмуриться, отчего между бровей появилась небольшая складка. — Что с тобой, Кенма? — Можно я весь день буду у тебя? — Можно, не вопрос. Только ты мне объясни, что стряслось, - Куроо очень переживал. — Объясню. Только давай у тебя в комнате. А то на улице прохладно. — Ты еще думаешь я тебя на улице оставлю? — Я уже ни в чем не уверен. — Да не ерничай ты. Заходи. Я сейчас сделаю чай и поднимемся ко мне. Куроо сделал все очень быстро и уже нес в обеих руках их сегодняшний напиток. Кенма неприятно ежился, поздоровался с мамой и папой Кенмы и помог Куроо зайти в комнату, открыв дверь перед ним. Тот улыбнулся ему в благодарность. Правда, как обычно это походило больше на оскал. Они наконец-то уселись, Куроо подтянул к кровати маленький столик и устроил там все кружки. Кенма, как небольшой мешок с чем-то легким бухнулся на кровать, от чего та заскрипела. Да, они на ней что-то уже перестарались. — А теперь выкладывай. Что случилось? – Куроо пока не притрагивался к кружке и, наоборот, протянул вторую Козуме, чтобы тот наконец-то выпил зеленого чая и успокоился. — Я из-за мамы разозлился. Я же говорил тебе, что у меня нет отца? – начал Кенма. — Да. Ты тогда явно был не в духе, когда я затронул эту тему. — Ну, так вот, - Кенма чуть сжал кружку в ладонях и все не пил, - Отец объявился. Возник, как будто из преисподней сбежал. Он хочет забрать меня к себе, куда-то поодаль от Токио. Тецуро нахмурился и понял, что дело серьезное. Он не намерен был расставаться с Кенмой так быстро. — Он тебе звонил? — Еще пока нет. Но обещал, мама так сказала. — А почему на мать обиделся? — Она хочет, чтобы я уехал к отцу. Тогда все будут счастливы, и она сама сможет устроить свою новую личную жизнь. Без отца. — А ей ли это решать? Какого черта ты должен ехать, если ты не хочешь? – Куроо понял, что немного зашел дальше, чем надо. Он продолжил, осторожно интересуясь. – Ну ты же ведь не хочешь ехать? — Конечно, не хочу, - сразу же едва заметно возмутился Козуме и посмотрел на капитана. – У меня впервые жизнь немного наладилась. Я играю с тобой в хорошей команде, у меня вроде хорошая успеваемость, у меня появились отношения с тобой… — Тогда скажи ему, что не намерен ехать, - резко и прямолинейно заявил Тецуро. — Я попробую с ним поговорить. Можно у тебя сегодня остаться? — А, да без проблем. Только как обычно, сначала делаешь вид, что спишь в соседней комнате, а потом перебираешься ко мне в теплую и мягкую кроватку к страстному и ненасытному капитану, - уже весело заговорил капитан, пытаясь разрядить обстановку. Кенма улыбнулся и прильнул к Тецуро, обнимая его за шею. В одной руке он осторожно держал чай. Он служил отличной причиной, почему сейчас Куроо бы точно не полез к нему за сексом. Сейчас он был абсолютно не в духе, да еще и полный дом его родственников. Он не испытывал к ним ненависти, скорее даже симпатию, но все же любил, когда они были в помещении один на один. Они пили чай около часа, болтая обо всем. Кенма слушал Куроо, одну из его очередных занимательных историй, как он усмирил дурака Ямамото. Тецуро почему-то спросил про Ямамото, не слишком ли настойчиво он лезет к Кенме. Козуме ничего не понял и покачал головой, говоря ему, что все хорошо, ему никто пока не доставляет проблем. Это был первый звонок, но в это время проблемы уже были в другом. Кенма совсем забыл, что ставил телефон на вибрацию без звука. Он даже ничего не почувствовал, потому что выложил мобильный на письменный стол Куроо. Когда он случайно решил посмотреть время, а Тецуро было ну очень лень вставать, Кенма увидел на дисплее телефона один пропущенный звонок. Номер был ему неизвестен, отчего мальчик занервничал и украдкой посмотрел на Тецуро. Тот пока безмятежно лежал с прикрытыми глазами. Козуме чуть задумался и переставил на режим с мелодией и увеличил громкость, чтобы в следующий раз услышать наверняка. Он почему-то чувствовал, что этот звонок был важен. Именно он был от отца. Однако он вовсе не хотел идти лично навстречу сложному разговору. Пусть это его настигнет, когда второй собеседник на этом настоит. Кенма закрыл дверь и лег прямо на Куроо, чуть подергивая ногами. Капитан сделал вид, что не заметил, только, как бы случайно, положил ладонь ему куда-то на ягодицы. Козуме не запротестовал, просто лег на него и прислушался к его дыханию и биению сердца. Все было такое ровное, плавное, равномерное. Мальчик водил пальцами у него по груди, вырисовывая своеобразные и порой довольно забавные рисунки: от романтического большого сердца до какого-то странного снеговика с большой морковкой. Конечно, Тецуро мог только чувствовать отдаленное напоминание чего-то материального, а все остальное рисовал в голове сам Кенма. Он никогда не извещал Тецуро о том, что рисует. Но бывали случаи, что иногда, как сейчас, он говорил довольно смущающие вещи. — У тебя на теле просто замечательно смотрелся бы череп. — Ага, гота сделай из меня или заключенного. — Хотя, пегас во всю спину тоже было замечательно. Нет. Единорог! Точно, единорог! – довольно улыбнулся Кенма, прижимаясь щекой к его могучей широкой груди. - Как тот, которого ты мне дарил. — Тату с таким единорогом – плохая идея, - капитан скептически отнесся к этой шуточной затее. — Да ладно тебе, был бы безумно оригинален. — Нет уж, спасибо мне хватает оригинальности в том, что я встречаюсь с тобой. — Звучит, как будто ты не рад. — Я рад, просто у меня ощущение, что мы единственные геи в школе. И я их притягиваю. Знаешь так, как пчелы на мед липнут, - вздохнул Куроо. — Как тогда мы единственные, если к тебе липнут? — Эээ…блин. — Куроо-Куроо. — У нас же есть Яку? — А вдруг он найдет девушку и успокоится? — Я бы порадовался. — Или парня, - задумчиво протянул Кенма. — Ага, ты еще скажи, что они с Ямамото будут, - засмеялся Тецуро и потом серьезно добавил. – Вообще, Ямамото все говорит, что натурал, но что-то я сомневаюсь. — Почему? — Да… Ладно, не буду говорить ничего, мало ли ошибаюсь, - Тецуро нахмурился, и было видно, что какой-то факт о Ямамото его сильно озадачивает. Кенма наклонился и уже хотел поцеловать Куроо, но услышал звонок своего телефона. На нем стоял Valshe – Transform, поэтому комнату огласила какая-то милая и в то же время динамичная музыка. Кенма завис, смотря Тецуро в глаза. Он прочел в ответном взгляде, что он может идти, даже должен. И что Тецуро все прекрасно понимает. Кенма подлетел и схватил телефон, немного дрожащими пальцами тыкая на зеленую кнопочку. Он приложил телефонную трубку к уху очень плотно и услышал по ту сторону низкий мужской голос. — Козуме Кенма, так? — Да, - тихо сказал мальчик и сел на кровати. Так вышло, что он был к Куроо спиной. Куроо лежал, но пытался все-таки услышать, о чем они будут говорить. Тецуро не любил подслушивать, но в этот раз решил сделать исключение. — Меня зовут Мидорихара. Ну, с чего начать. Я тебе звоню по тому случаю, о котором должна тебе была сегодня сказать твоя мама, дорогая Мегуми. — Да, мама сегодня говорила мне. Вы мой отец, господин Мидорихара? Куроо навострил уши. Сведения в его голове записывались как на печатную машинку. — Так получилось, что да. Я не виделся с тобой очень долго, Мегуми мне не присылала твои фото. — Если бы вы были мне настоящим отцом, то не просили фото у моей матери, а могли бы делать их сами. — Не надо обвинять меня во всех грехах. Когда ты приедешь ко мне, то можешь сделать это уже лично. Я хотел бы тебе рассказать о истинной цели звонка. — Я вроде как понял, что ваш сын не отвечает вашему желанию. Что он гомосексуалист и наркоман. Почему вы уверены, что я не такой и чем-то лучше? С чего такая благодать спустя столько времени? – Кенма хмурился, а Куроо чуть не засмеялся на теме гомосексуализма. Он-то знал хорошо насколько мальчишка «не гомосексуалист». Впрочем, как и он сам. — Не в этом дело. Я работаю в довольно хорошей компании и мне нужен наследник, который будет перенимать мои навыки и сможет занять мое место в фирме. Хорошая зарплата. Я не магнат, мальчик, ты не думай, такое бывает только в сказках, - ерничал мужчина на том конце телефона. — Я понимаю. Но если я вам скажу, что не хочу вас знать ровно так же, как и о том, что вы мне предлагаете? — Если ты не захочешь приехать, то я вполне знаю, как воздействовать на твою мать. Она же меня еще любит, поэтому ради единой семьи приведет тебя как миленького. Кенма замер. Разговор стал принимать совсем неприятный оборот. Куроо сжал пальцы, пытаясь успокоиться, чтобы ярость не вышла наружу. Это не его разговор. — Вы собрались шантажировать? – Кенма приложил ладонь ко лбу и чуть потер, пытаясь внимательно вдумываться в детали. — Ты бы лучше сам пораскинул мозгами, пока дела не дошло до чего-то менее приятного. Менеджер в большой компании по производству роботехники. Токийский университет будет полностью оплачен. Ты же не хочешь меня разочаровать? — Да вы мне никто, - невпопад ляпнул Кенма. Мужчина на секунду замолчал. А потом Козуме услышал несколько гудков на том конце. Разговор завершился. — Этот гандон еще тебе указывает, - тут же послышался недовольный возглас Куроо. Кенма повернулся и заметил его внимательный и озабоченный взгляд, серьезное выражение лица. Мальчик лишь слегка улыбнулся ему, хотя не совсем был настроен на улыбки и другое умиление для Куроо. — Он все равно не заставит меня уехать отсюда. Я понимаю, что мама все еще его любит. Я думал, у нее больше гордости, но мне кажется, что ей нужно найти другого мужчину. Чтобы потом «этот» не лез в ее жизнь. — Во-во. Не, будь он рядом, я бы его побил. — Зачем тебе руки пачкать об него, Тецуро? По сути, это забота, только уж настолько корыстная, что сейчас начну блевать, - Кенма опустился на кровать рядом с Куроо и крепко обнял его. Почему-то этот разговор отнял все силы, и хотелось спать. — Я не хочу, чтобы нас кто-то разлучил, - честно и открыто сказал Куроо, проводя пальцами по мягким волосам своего любимого связующего. — Никто и не сможет, - тихо шепнул Кенма, проваливаясь в дрему. *** Этот звонок был как знамение перед наступающей бурей. После этого прошло около недели. Одной спокойной недели, без напоминаний отца о себе, без истерик матери. Кенма помнил, как раньше, очень давно он находил мать на кухне всю в слезах. Он мягко обнимал ее, вернее, пытался это сделать, но рост не позволял. Он помнил, как она держала какие-то жестяные банки, они часто встречались и на столе около нее. Тогда он не понимал, что мать начала выпивать. Тогда он совсем ничего не понимал. Однако тогда мать, и без того сломленная отцом, наконец-то смогла воспрянуть духом и стать самой собой. Кенма ни за что не хотел, чтобы она сломалась снова. Его мать не какая-то красивая кукла, которой можно пользоваться. Однако под конец недели, ровно в воскресенье, Козуме услышал странный шум. Он не придал особого значения, мама часто гремела посудой на кухне. Он встал и как есть, в своей забавной пижаме спустился вниз. Весь всклокоченный, он лениво потирал немного отекшие веки и не заметил, как ноги его привели к матери. Однако он замер, когда увидел мать, но совсем не одну. Он вообще слишком уж не вовремя проснулся и, тем более, появился в данном помещении. Мать чуть опиралась на стол. На нее наваливался высокий коренастый мужчина с легкой проседью в волосах. Кенма нахмурился, как только разобрал, что в его доме «какой-то странный мужик». Тем более мужик, который зажимал мать у него на глазах и чуть ли не стаскивал с нее трусы. — Извини, что помешал, мама, а это кто? – Кенма спросил очень тихо, но его заметили. Мужчина высвободил женщину из объятий практически сразу же. Он чуть развернулся и первое, что бросилось мальчику в глаза, так это большие золотые глаза с какими-то кошачьими узкими зрачками. — О, смотрю, ты хороший вырос, - этот голос был как раскатом грома, как свинцовая туча среди безоблачного неба. Кенма стоял пораженный, не найдя что ответить. Он смотрел на мать в шоке. Он не ожидал, что та все же допустит такое в их доме. — О, сынок, доброе утро. Извини, мы… немного тут увлеклись, - мать поспешно поправляла волосы и опустила юбку до того уровня, на котором она должна была быть. — У нас тут было бурное примирение, - пояснил мужчина и чуть оскалился. — Я заметил, - Кенма пытался скрыть эмоции за безразличной интонацией. Мужчина приобнял мать Кенмы и поцеловал ее, но на этот раз не развратно, а мило и по-семейному в щеку. — Я же сказал тебе тогда по телефону, что я намерен воссоединиться с твоей матерью, - хищно оскалившись, мужчина отпустил талию женщины и направился к Кенме. — Теперь это так называется, - подал голос мальчик, когда Мидорихара оказался на расстоянии вытянутой руки. — Иначе и быть не могло, - мужчина праздновал победу. — А как же вторая семья? – лениво поинтересовался Кенма. — С ней все покончено. «Да, конечно. Покончено. Да ты, старый прохиндей, только моей матери мозги промываешь». — Вот как. Мне кажется, с ней вы бы были гармоничнее, - язвительно подметил Козуме. — Не говори так, мальчик мой. Только все начало налажива…,- женщина не договорила, увидев, что Кенма развернулся и пошел к себе в комнату. — Я никуда не поеду, - категорично заявил Кенма. — Умерь свой пыл, подросток, - сказал Мидорихара. – Ты потом еще будешь жалеть. — Моя жизнь не зависит от ваших решений. Всю жизнь она зависела от матери, - начал Кенма, но его перебили. — Ты поедешь учиться в Китагава Дайчи, сынок. Отличная школа. Рядом с работой Мидорихары, - мать буквально вцепилась в руку этого мужчины. Кенму аж перекосило от увиденного. — Я останусь у Куроо, он меня приютит, - безразлично кинул Кенма и скрылся за дверью. Закрывшись на замок, оставив хоть какую-то территорию защищенной, Кенма думал, что делать. Он не нашел ничего лучше, чем написать Тецуро. «Куроо, у меня все плохо. Я не знаю как так получилось, но похоже мать решила простить отца. Я не верю, что он ушел из старой семьи. Он чего-то добивается». Козуме немного подумал и после первого отправленного смс отправил еще два. Первое звучало слишком эмоционально. «Я не знаю как быть. Я не хочу никуда ехать. Так расстроен из-за матери. Выхожу, а она там в засос целуется с этим уродом». Второе было более осмысленно. «Я постараюсь что-то сделать. Меня хотят перевести в Китагава Дайчи. Я совсем не хочу туда. У нас же тут волейбольная команда, у меня тут ты. Я могу на тебя рассчитывать, если захочу остаться один в этом городе?» Кенма сидел задумавшись и через минуту получил новое сообщение. «Конечно, у меня же есть комната, будешь у меня спать. Я своим все объясню, поймут. Ты уломай их как-нибудь. Китагава Дайчи – стадо напыщенных самовлюбленных идиотов. Тебя не должны перевести. Не поддавайся». Прочитав все, Кенма ласково улыбнулся и следом прочитал еще одно. «Может, сегодня придешь ко мне?» Грустно вздохнув, Кенма ответил. «Прости, не могу. Я настолько… настолько в шоке, что хочу побыть один». Кенма размышлял о многом. Он не отвечал на вопрос матери о еде, он упрямился и не хотел терять все то, что так тщательно выстраивал. *** — Родной, нам надо поговорить. — Да, надо, - тихо сказал Кенма, морально готовясь к разговору. — Я о переводе, - начала мать. — Я останусь у Куроо, мам. Если вы так хотите, можете переехать, - Кенма решил настаивать на этой идее. Он понимал, что теряет мать. От этого ему было еще печальнее. — Так не пойдет. Как же я буду без тебя? – она погладила его по волосам, но мальчик лишь сжался и отодвинулся от нее. — Это тебе «папа» сказал, что меня надо переводить? — Мы оба согласны с этим. — А ничего, что ты сама мне говорила устроиться на новом месте, найти друзей, записаться в волейбольный клуб? А теперь ты хочешь, как понимаю, чтобы я все бросил только из-за того, что этот мужик решил снизойти до твоей постели? – Кенму начало заносить, но говорил он все так же тихо. — Фу, как грубо. Просто он образумился. — Просто у него второй сын неудачник, гей и наркоман. И жена, видимо, тоже еще та женщина. Если я ему покажу, что я гей, наркоман или трансвестит, то он быстро от нас убежит, - подытожил Кенма. — Ты ошибаешься. У него большая добрая душа. — Поэтому, видимо, он не растил меня, а все пеленки стирала ты, мама, - Кенма вздохнул и покачал головой. - Я никуда не буду переводиться. Я так решил. Если ты меня любишь, то не разрушай ничего, ладно? – Кенма попробовал задавить доброжелательностью. Мать молчала и думала о чем-то своем. *** Этот день предвещал кучу проблем как снежный ком. Незваный отец все так же его окапывал со всех сторон. Сегодня у него на работе было нечто вроде семейного мероприятия, куда рабочие ходили вместе с семьей. Кенма отказывался, но в итоге родители смогли его запихнуть в электричку, и они поехали к их отцу. Еще никогда Кенма не чувствовал себя так отвратительно. Пару дней они жили в его квартире. Нельзя сказать, что он был особо богат, однако всякие шалости мог себе позволить. Он выделил Кенме отдельную комнату: слишком мрачную, с черными шторами и серым потолком. Как Мидорихара с гордостью говорил, когда-то это была его комната, а теперь в ней живет его родной сын. Кенма предпочел все разговоры о родстве пропускать мимо ушей. Козуме тайком звонил Куроо. Тот был зол на него за то, что того все-таки уволокли непонятно куда. Кенма был виноват и чувствовал себя соответствующе, но все же пытался как-то утешить Тецуро так, чтобы тот умерил злость. Он обещал же ему, что вернется. Он же обещал быть с ним. Вечер этого странного дня как раз был отведен под это семейное мероприятие. Кенму одели в классический костюм, в котором он чувствовал себя как букашка в скафандре. Однако он заметил, что ему идет. Красивая одежда, но непривычная. Мать была одета в какое-то красивое кремовое платье, волосы уложены в красивые локоны и спадали на плечи. В душе Кенма действительно страдал. Застав день назад свою мать за близостью с этим «псевдоотцом», он чувствовал, что мать обожжется еще раз и пожалеет, что решила вернуть прошлое. На этом сборище семей все было слишком вычурно и резало глаза. Чрезмерное обилие бантиков заставляло Кенму нервно отводить взгляд. На него то и дело посматривали его ровесницы. Кто-то игриво, кто-то испытующе. Кенме не нравились все эти взгляды. От Куроо он не получал сообщений с утра и сильно волновался. Неожиданно он почувствовал какое-то странное объятие сзади и медленно обернулся. Позади него стояла небольшая девочка с ярко-зелеными большими глазами, светлыми немного вьющимися волосами. Она больше походила на маленького ангела. Ее волосы опутывал большой зеленый бант, который видимо был выбран под цвет ее глаз. Козуме не знал, что ему делать и тихо попросил ее отпустить. — Не хочу тебя отпускать, ты такой милый, - запела девочка и наклонилась к нему, чтобы поцеловать его в щеку, от чего Кенму будто молнией ударило. Он резко оттолкнул девочку и отошел. — Не надо такого. Я тебя даже не знаю. — Так все же можно исправить. Кенма начал удивляться откуда в девочках такого возраста желание чуть ли не при первой встрече лезть к парню целоваться. — Прости, но уйди, пожалуйста, - Кенма занервничал. Он уже пожалел, что здесь оказался. Его водили как куклу, знакомили то с одними, то с другими. Когда Кенма наконец-то смог спрятаться в самом тихом углу этого помещения, телефон неожиданно завибрировал. Козуме уже был в надежде, что это Куроо, но на дисплее высветилось имя «Ямамото». Тяжело вздохнув, он нажал на кнопку и пробежал глазами по сообщению. Пальцы испуганно сжались на телефоне. «Слушай, у нас тут беда. У Куроо что-то с ногой. Ему врач запретил на месяц заниматься волейболом. Ты где сейчас?» Кенма забарабанил по дисплею. «Я в другом районе. Что с Куроо?» Он невольно закусил губу от беспомощности, в которой только что погряз. «Я не знаю пока точно. Лежит в больнице. Приезжай быстрее, как можешь. Я давно тебя не видел». Кенма совсем не обратил внимания и на это «давно тебя не видел», ни на то, что пишет почему-то именно Ямамото. Сердце разрывалось от того, что он в месте, в котором быть не хочет, а с Тецуро что-то случилось. Кенма быстро ушел из зала и бросился в комнату переодевания. После того, как родители уснут, он решил ехать обратно. Где его настоящий дом, где есть Куроо Тецуро, с которым что-то стряслось.