Ice and Fire

Она говорит «нет». Звонко, четко, позволяя гневу в своем голосе звенеть, словно дребезжание стали тренировочного меча. Она говорит «нет», взметнув копной темных волос и убежав в богорощу, попутно задев плечом Бенджена. Тот смотрит вслед сестре и качает головой. Отец сводит кустистые брови. Его дочь не смеет отказывать, от такого не отказываются. Но Лианна лишь задирает подбородок, сверкает серыми глазами на остром волчьем лице. Она исчезает, будто привидение, теряется в оранжерее, полной голубых роз, цветов редких и изумительных. Бенджен приходит туда говорить с ней, ласково и мягко, совсем не как басит отец, который не хочет делать ничего против воли своей единственной дочери, лишь по зову ее души и сердца. Но лорд Старк прав в одном — от такого не отказываются. Лианна называет брата глупым мальчишкой, режет палец о шип тонкого стебля. Даже розы предают. Алая кровь капает на белый, словно шкура песца, снег. Бенджен глядит на сестру и повторяет за Рикардом Старком — от такого не отказываются. Он является несколько раз с момента проведения Харренхолльского турнира. Черные вороны из Королевской Гавани приносят посылки, сгиная под их тяжестью крылья. Лианна лишь читает надпись на пергаментном конверте, этот каллиграфический ровный почерк, и кидает в огонь, не разламывая печати. Она уничтожает несколько его подарков в камине собственной комнаты, пока отец не узнает, что к его дочери сватается сам наследник престола. Королева любви и красоты волей Рейегара Таргариена. Лианна слукавит, если скажет, что ей не польстило, что не была она заворожена чертами лица то ли человека, то ли дракона, серебряным пеплом его волос и индиговым цветом глаз. Она была очарована, словно девчонка. И поэтому столь отчаянно и яро сопротивляется этому браку. Он хочет ее — она видит это по его взору, когда он приезжает сюда, на самый крайний Север с небольшим конным отрядом. Он желает ее — она различает это по каждому движению и жесту, даже по учтивым поклонам и сдержанным речам. Она пленяет его своей непосредственностью, особенно этим рвением, почти благоговением, с которым она выказывает просьбу — подержать в руках фамильный меч Дейнов, знаменитый «Рассвет». Кажется, Эртур Дейн лишь усмехается. И глаза дракона. Горящие, словно ядовитое пламя, буйные, как огонь его души. Она будет заперта, клеймена, названа чьей-то, лишена свободы. Рейегар украдет ее. Ее душу, ее волю, ее жизнь. Она ведь это позволит. Лианна Старк соглашается на брак, который зовет ненавистным, после долгого разговора с отцом Рикардом Старком, после беседы с младшим братом Бендженом Старком. Первый требует, настаивает, в бессилии руки сжимает. Неужели дочь его не понимает, какая это честь? Но в Лианне ворочается гордыня — ей не по нутру оковы благодарности. Тогда отец глухо выдыхает и взывает к благоразумию своевольной дочери. Он говорит, что после Харренхолльского турнира, где кронпринц выбрал ее королевой любви и красоты, помолвка Рейегара Таргариена с Элией Мартелл была расторгнута. Дорн недоволен: говорят, Оберин Мартелл ходит и плюется ядом, как истинный змей, а Доран Мартелл таится. Их оскорбили. И что будет, если она, та, кого наследник престола предпочел Дорнийской принцессе, откажет ему? Неужели дочь его младая хочет войны? Лианна смотрит мрачно и серьезно — серые глаза взирают словно тучи. Бенджен в отличие от отца не ведет высокопарных речей. Он приводит один единственный довод. Он не говорит о том, как красив и прекрасен тот мужчина, который хочет сделать ее своей, не говорит о его галантных манерах, об искусном владении мечом, не говорит о Железном Троне, власти и силе. Бенджен называет самую весомую причину для любой женщины. Он смотрит на свою юную и цветущую сестру, на своевольные черты ее упрямого лица, на дикую красу, которая сродни женщинам из племени Одичалых. Он говорит, что тот мужчина любит ее, как только можно любить женщину. Он любит ее. Любит. Да и она, сестричка его, не так равнодушна, как думает сама. Лианна возмущенно вскакивает, ноздри ее раздуваются на инеевом морозе. Она рот открывает, сказать силится, а потом просто уходит. Бенджен лишь усмехается. Эйрис Таргариен требует венчания по обряду Семерых. Лианна не разговаривает с Рейегаром. Избегает, проносится по бесчисленным лестницам и переходам Красного Замка татем, в мальчишку переодевается и в город убегает. Она чахнет под солнцем и огнем, плакать от тоски готова. Все здесь чужое. Все. И эти компаньонки с Севера такие набитые дуры, смотрят на рыцарей, рот разинув, Тронным залом восхищаются, благоговеют перед постаментом из сложенных мечей — королевским стулом. Лианна хочет домой. И приказ Эйриса Таргариена о венчании под семиконечной звездой в Великой Септе Бейелора заставляет девицу Старк ненавидеть весь мир кругом. Глубокой ночью, когда свеча одиноко горит на подоконнике, подчиняется танцу ветра, в покои стучат. Лианна поворачивается резко. Там ведь гвардейцы Королевской Гвардии, Золотые плащи. Оберегают, охраняют — стерегут, как псы цепные, за каждым шагом следят. Дверь скрипит. Девушка делает шаг назад. Без доспехов и дорогих одежд он кажется совсем простым, если только слишком красивым, и жесты его небрежны, даже ленивы — уверенный в себе человек. Рейегар не притрагивается к ней, даже близко не подходит, пока ее сердце гулко ухает в груди. Он говорит, что им придется выполнить наказ отца, что она ощутит тяжесть черно-красного драконьего плаща на своих плечах, чешую примерит, но кронпринц обещает кое-что еще, от чего ее глаза начинают блестеть. Он говорит, что они отправятся в любую желанную ей богорощу на Севере и принесут клятвы Старым Богам. Если она хочет, конечно. Она кивает, радостью пышет, порывистая благодарность готова вот-вот сорваться с ее губ, и глаза счастьем резануть. Бенджен ведь прав — она не равнодушна. И когда этот удивительный мужчина стоит так близко, печальный и монолитный, как мрамор, так хочется быть чуть человечнее, чуть теплее. Но Лианна ведь гордая, вольная и дикая. Она скрывает свою радость за поворотом плеч и взмахом косы. Эйрис Таргариен получает венчание по обряду Семерых, знать довольствуется пиром и шумным праздником. Лианна нервничает весь вечер, не выпускает из тонких пальцев кубок, пока Эддард, приехавший на свадьбу, как и вся семья Старков, не отбирает позолоченный металл. Девушка вдруг вздрагивает, шепчет брату, как ей страшно, как она не хочет. Ни брака, ни уз, ни обетов, ни мужа, ни долга. Она шепчет это в полупьяной горячке, так крепко сжимая пальцы. Супруг ее, принц Драконий, рядом совсем. Слишком красивый, слишком величественный, слишком ирреальный для живого человека. Лучше бы его забрала Элия Мартелл или Серсея Ланнистер, или любая другая девица из благородного дома. Она увянет и зачахнет, как те голубые розы в оранжерее Винтерфелла, что остались без ее присмотра. Провожание Лианна помнит смутно. Стыд щеки ее покрывает, платье по шву разодрано, молочную кожу открывает. Она голову поднимает. Волосы белые, кожа смуглая, глаза неземные. Кровь драконов и древней Валирии, кровь прошлого, запах времени. Лианна понимает, что не может. Не сейчас. Когда она боится своего мужа, когда он кажется холодным и чужим. Девушка хватает меч дракона с сундука, на супруга своего наставляет, острием к самому горлу. Он не тронет ее, не тронет. Рейегар пальцем к лезвию прикасается, мягко сталь отводит. И говорит. Обещает не прикоснуться к ней, пока время не придет — оно ведь ей необходимо. Лианна рыдает после его ухода, закутавшись в одеяло и пышный венчальный наряд. Она плачет надрывно и глухо. По дому утраченному, по юности ушедшей, по тому, что вынуждена жить с человеком странным и удивительным, по тому, что, кажется, Бенджен прав. Драконий принц пленяет ее, тянет, благодарить заставляет, свет в душе хранить, испытывать что-то мутное и неясное, то самое, что всколыхнулось с турнира в замке с пятью уродливыми башнями. Дни бегут. Люди снуют по Королевской Гавани. Рейегар занят государственными и военными делами, и его молодая супруга скучает, запертая в каменной клети, окруженная слугами, компаньонками и придворными дамами. Она напоминает Таргариену о его обещании, о богороще, о клятве Старым Богам. Мужчина долго глядит на свою жену, а потом встает и уходит. Позже Лианна слышит звуки струнной арфы и глубокий голос мужа, человека чужого. И где же счастье обещанное? Где любовь мужчины и дракона? Где все это? Лианна злится. Злится до тех пор, пока кронпринц не приходит к ней поздним вечером, в дорожном плаще и походной одежде, одеваться велит. Она смотрит на него, моргает, кивает. Они едут дни и ночи, останавливаются в трактирах, где Рейегар прячет свои волосы под капюшоном. Лианна выбирает богорощу Винтерфелла, дом родной, шепот алой листвы чардрев, голоса братьев. Лорд Старк удивляется, когда видит дочь свою и мужа ее. Лианна сияет, к Рейегару ласковее относится, даже улыбается изредка, к руке его прикасается, вдыхая всей грудью морозный воздух. Рейегар напоминает — богороща. Им не нужны в свидетели люди, лишь боги, поэтому молодых оставляют. Лианна и Рейегар приносят клятвы богам Севера, древним духам, заключенным в стволах мощных деревьев. Девушка улыбается мужчине, рассекает лицо эмоциями счастья. Она показывает ему куст голубых роз, рассказывает о замке, даже в крипту спускается, шепчет о предках, легенду о драконе, что спит под каменным фундаментом, упоминает — дыхание ящера греет воду в источниках. Она становится такой легкой и беззаботной, неподдельной, дышащей, истой, такой вдохновенной, с растрепанными волосами и румянцем на щеках. Рейегар не сдерживается. Сначала Лианне хочется возмутиться, но губы у него мягкие, рот горячий и просящий. И девушка сдается. Сдается мужским губам и рукам, отдается ему ночью, прекрасному, честному, любящему. Она вся влажная, взбудораженная, с руками дрожащими. Она знает, что любит. Полюбила еще тогда, когда венок королевы любви и красоты пал на ее колени. Лианна смеется, одеяло на талии сбивает. Рейегар смотрит на нее из-под полуприкрытых век, в объятия хватает, она визжит, хохочет. Она рада, что он отказался от Элии Мартелл, что был так настойчив и непоколебим, что глупость ее поборол, выстоял. Она рада. Ребенок рождается через девять месяцев. Черноволосый и белокожий — весь в мать. И ничего от валирийской красоты. Но позже Лианна узнает, что Джон, как они называют мальчика — истинный сын своего отца. Внешность у него материнская, а вот характер отцовский. Джону давно четырнадцать. Давно в ее жизни покой и умиротворение. Супруг скоро вот-вот воссядет на трон. И ей, живущей в Винтерфелле вместе с сыном, придется вернуться в столицу, в город, с которым она так и не нашла общего языка да схожих интересов. Джон давно не видел отца, не помнит Визериса, младшего брата Рейегара, и юную сестру кронпринца, позднего ребенка Эйриса Таргариена. — Мама! — Джон, кудрявый, чернобровый, с деревянным мечом в руке вбегает в покои, заставляет мать голову поднять. — Там стяги отца. Он приехал! Лианна рада видеть мужа, по лицу его гладит, волосы шелковые сквозь пальцы пропускает, и Рейегар ее сжимает в объятиях, по спине ладонью проводит, позволяет себе легкий поцелуй, но она знает, что это обещание продолжения. Лианна прижимается к его груди, щеку на холодном латном доспехе устраивает, в сторону смотрит и вдруг видит престранную картину. Ее четырнадцатилетний сын помогает спуститься с лошади юной девушке. Волосы у нее таргариеновские и глаза таргариеновские. Она прекрасна, как дева из преданий. Стройна, полная жизни, света и силы. Джон отпускает руку незнакомки. И взглядом жжет. Ее сын смотрит на Дейенерис Таргариен, расцветшую и удивительную, единственную дочь Эйриса Таргариена, теми самыми глазами, которыми на нее саму, Лианну Старк из Винтерфелла, смотрел когда-то Рейегар Таргариен, Драконий принц и наследник престола.