Кома

Гарри не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Драко ушел, а сам он потерял сознание. Когда он открыл глаза, лампа над ним снова горела, а тишину коридора изредка нарушал уже ставший привычным звук падающих капель. Гарри попробовал подняться, придерживаясь за осклизлую отсыревшую стену. Ему по-прежнему хотелось пить, но слабость исчезла, и, сделав несколько шагов, он понял, что уже вполне может идти. Драко всё не возвращался. Гарри прислушался, надеясь услышать шаги Малфоя, но в коридоре было тихо, даже шорохи за дверьми камер улеглись. Поразмыслив немного, Гарри решил идти вперед. Коридор делал резкий поворот; там, за углом, по-видимому, опять не было ламп, но оттуда исходило неяркое свечение иного рода. Пройдя еще немного, Гарри понял, что видит лунный свет. С затаенной радостью он пошел быстрее; Поттер уже чувствовал запах дождя и влажной земли, пришедший на смену затхлому запаху сырости, и эта свежесть словно бы наполняла Гарри новыми силами. Здесь уже не было дверей, проход расширился, а потолок стал выше; Гарри ощутил, что ему становится легче дышать. Впереди показалась решетка, перекрывающая небольшой проем в стене – это сквозь него лился лунный свет и доносился шум дождя. Приблизившись, Гарри различил темную тонкую фигурку, скорчившуюся возле решетки: Драко сидел, прислонившись лбом к ржавым железным прутьям, и, когда Поттер подошел к нему, испуганно ахнул и отпрянул, вскинув на Гарри заплаканные глаза. – Что с тобой? – Гарри присел возле решетки и попробовал подергать ее, проверяя, насколько крепко она держится. – Я нашел выход, – прошелестел Драко севшим голосом. Гарри недоуменно взглянул ему в лицо, в свете луны казавшееся еще бледнее. – Почему не позвал меня? Поттер осмотрел решетку, потрогал массивные замки, запирающие ее, а потом снял с пояса Драко связку ключей и принялся торопливо подбирать подходящий ключ. Драко остановившимся взглядом наблюдал за его движениями, едва заметно вздрагивая, когда Гарри скрежетал очередным ключом в замочной скважине. – Ты убил его? – прошептал Драко. Гарри оглянулся, непонимающе нахмурившись, но уже через миг снова отвернулся к замкам. – Кого? Драко пожевал губами. – Ты совсем меня не любишь, – сказал он горестно. – Ты только притворялся, что любишь меня! – Малфой прижал ладони к лицу. – Ты убил его… – простонал он, вдруг начав раскачиваться из стороны в сторону. – Я и не знал, что ты такой жестокий, Гарри! Ты можешь… хладнокровно убить… человека… Гарри бросил ключи и, повернувшись к Драко, взял его за плечи и встряхнул. – Оно уже не было человеком, – сказал он, пытаясь отнять руки Драко от лица. – Слышишь? Ну же, прекрати. Не думай об этом. У нас еще будет время рассказать обо всем, что творится в этих стенах, и Снейп получит по заслугам, но сейчас нельзя терять ни минуты. Гарри попробовал вставить в замочную скважину очередной ключ, и решетка, наконец, подалась. Поттер распахнул ее и полной грудью вдохнул запах весенней ночи – запах леса, мокрых трав, дождя; гроза прошла, и воздух был напитан ее пронзительной свежестью. Гарри обернулся к Малфою. – Идем, Драко! – воскликнул он шепотом. – Нам удалось, мы выбрались!.. Но вместо того, чтобы последовать за Поттером, Драко отполз еще дальше в сумрак. – Нет, Гарри, я не могу… Не могу… – забормотал он, со страхом глядя на открывшийся выход из Мунго. – Я не могу… так… идти… Я… – Драко оглянулся по сторонам, словно отыскивая хоть какую-то причину, чтобы не идти вместе с Гарри. – У меня… У меня шнурки развязались, видишь? Видишь?.. – он принялся лихорадочно завязывать шнурки белых парусиновых ботинок, дрожа и то и дело выпуская шнурки из трясущихся вспотевших рук. – Я не смогу бежать, если не завяжу их как следует… Я обязательно упаду… Сначала нужно завязать… Что же это… Ровно не получается… – бормотал он, пытаясь продеть шнурки в отверстия ботинок и никак в них не попадая. Вдруг он бросил свои попытки, скинул один ботинок с ноги и с истеричным рыданием отшвырнул его от себя. – Давай я завяжу, – сказал Гарри несколько раздраженно; он подобрал ботинок, надел его обратно на ногу Драко и быстро завязал шнурки. – Всё, готово. Пойдем, – он силой поднял Малфоя с пола и потащил его к выходу. – Гарри, спасибо… – прошептал Драко с умилением. – Ты так обо мне заботишься… Я тоже всегда о тебе заботился... Всегда грел воду для мытья... не то, что другие санитары... Я не такой... Я стараюсь всё делать правильно... Поэтому доктор Снейп мне доверяет... Они вышли на поросший лесом склон, спускающийся к реке – Гарри слышал, как она шумит неподалеку. Высокие деревья поднимались к темному звездному небу, по которому медленно плыли облака, то затмевая, то высвобождая сияние луны, и оттого свет вокруг становился изменчивым, волшебным. Ветер шумел в кронах деревьев – они будто бы вздыхали, мечтательно и тихо, тоскливо кричала одинокая ночная птица, а откуда-то издалека доносился едва различимый шум машин, казавшийся здесь всего лишь неясным шорохом. – Пошли, – шепнул Гарри, взяв Драко за руку. Они стали спускаться по склону. После ливня земля была влажной и скользкой, ее взрывали корни деревьев, а упавшие во время грозы ветви преграждали путь. Склон оказался круче, чем предполагал Гарри, и спуск отнял у него куда больше сил, чем он рассчитывал. Лес оказался густым, почти непроходимым; здесь не было ни дороги, ни даже тропы, по которой можно было свободно пройти, и беглецам приходилось продираться через бурелом и сплетенные ветви деревьев. Гарри запыхался, идти становилось труднее; теперь уже Драко почти тащил его на себе, помогая перебираться через овражки и поваленные деревца. Если вначале они шли быстро, почти бежали, то теперь оба еле передвигали ноги. – Всё, хватит, надо передохнуть, – выдохнул Гарри, повалившись на землю. Драко сел рядом с ним. Земля была влажной, и очень скоро они начали дрожать от холода, но Гарри чувствовал, что просто не сможет подняться на ноги в ближайшие несколько минут. Грудь и горло нестерпимо горели, во рту пересохло; Поттер слышал шум реки и думал, что отдал бы сейчас всё, что угодно, за один глоток холодной воды. Медленно восстанавливая дыхание, он приоткрыл глаза и посмотрел на Драко. – Послушай, – Гарри с трудом приподнялся на локте, – где папки, что мы забрали из кабинета Снейпа? Драко на мгновение перестал обгрызать ноготь на большом пальце и даже вынул палец изо рта, но почти сразу же принялся сосредоточенно отрывать заусеницу. – Я их… – он замялся, –… потерял. – Потерял?! Когда?! – Гарри задохнулся, закашлялся, сказал хрипло: – Драко, нам нужны эти документы! В них все улики против Снейпа! Фотографии, записи его экспериментов, его наблюдения… Как ты мог их потерять?! Мы ведь должны рассказать об этом общественности… полиции… властям, в конце концов!.. Драко криво усмехнулся, продолжая отковыривать заусеницу. – Ты думаешь, власти не знают о том, что здесь творится? – сказал он удивительно спокойно – казалось, после всех пережитых потрясений Драко пересек некий предел, за которым уже не было страха, лишь одно тупое равнодушие. – Они прекрасно осведомлены об опытах доктора Снейпа. Именно поэтому у доктора Снейпа всегда предостаточно материала для экспериментов, – Драко, наконец, оторвал заусеницу и теперь внимательно рассматривал ранку на пальце. – Всем плевать, Гарри. Те, на ком доктор Снейп проводит свои опыты, уже мертвы для всего мира. Нацистские преступники, якобы казненные, парочка профсоюзных активистов, борец за права цветных, прогрессивный писатель-коммунист… Никому и в голову не придет их спасать. – Но мы должны что-то сделать! – возразил Гарри; он хотел сказать еще что-то, но замолчал, прислушиваясь. – Собаки… – проговорил он, пытаясь определить, откуда доносится лай. – Откуда здесь собаки? Рядом есть ферма? Драко поднес палец ко рту и лизнул ранку. – Нет, здесь поблизости вообще ничего нет. Только лес, – сказал он. – Доктор Снейп держит в Мунго овчарок. Когда пациенты сбегают… То есть, если они сбегают… он преследует их с собаками… И всегда находит, – речь Драко снова стала сбивчивой; он тоже прислушивался к лаю и часто дышал, опять начиная дрожать. – Я говорил им, что бежать бесполезно… Но они не послушали… Почему они меня не послушали? Нужно было вовремя остановиться… Но они бежали, все дальше и дальше… Даже когда я остановился… Я поступил правильно… Они прятались в лесу… Крэбб и Гойл… Зачем они прятались? Их всё равно бы нашли… Собаки нашли бы по запаху… Даже если бы я не показал, где они прячутся, всё равно бы нашли… Всё равно… Я же говорил им… Крэббу… и Гойлу… Я предупреждал… Они не послушали… Я поступил правильно, я вовремя остановился… Поэтому доктор Снейп простил меня, он был так добр… ко мне… так добр… Я должен быть благодарен… О, я так ему благодарен… Он велел мне покормить собак, но ничего, ничего, я должен был это сделать… Да… И я сделал… Сделал… Я увидел во всем этом мясе пятицентовик Гойла, его счастливый пятицентовик, но я не стал спрашивать, я никогда не спрашиваю… Мне не нужны неприятности… Доктор Снейп так добр ко мне, и я должен быть благодарен… Драко резко замолчал, задохнувшись от пощечины Гарри. – Драко! Драко, вставай, быстро! – Гарри заставил Малфоя подняться на ноги. – Бежим! Надо спуститься к реке… Скорее!.. Так мы собьем собак со следа… – Нет, постой, Гарри, остановись, – Драко попытался повиснуть на Гарри, но тот уже спускался по скользкому склону, придерживаясь за кустарник, царапающий пальцы своими изломанными ветками. – Ты не сможешь плыть, ты еще слишком слаб! Гарри, тебе станет плохо! – Ты поможешь мне, – Гарри вошел в воду и на миг застыл, ошеломленный ее пронизывающим холодом. Лай собак приближался. Гарри стянул Драко в реку и пошел по каменистому речному дну, погружаясь в воду всё глубже. Ему становилось всё труднее удерживать равновесие из-за сильного течения; сначала он старался держаться берега, но после, заслышав лай, который становился громче и громче, двинулся к середине реки. Поток подхватил его и понес; на несколько секунд Гарри накрыло с головой, и он успел наглотаться воды, пока руки Драко не вытащили его на поверхность. Кашляя, Гарри схватился за Малфоя, и они вместе поплыли вниз по реке, с трудом минуя встречающиеся на пути валуны. Гарри почти ничего не видел, ослепнув от брызг, летящих в глаза; в ушах грохотала вода, он уже не чувствовал своего тела, но продолжал цепляться за Драко, словно за спасательный круг. Малфой пытался подплыть к берегу, но течение всякий раз относило их с Гарри в сторону. Гарри уже казалось, что они никогда не выплывут из этой реки, когда Малфою, наконец, удалось схватиться за склоняющееся над водой гибкое деревце и, подтянувшись на нем, выползти на берег. Драко вытащил Поттера из воды и упал рядом, совершенно обессилев. Малфоя била крупная дрожь, но он замерз уже настолько, что больше не чувствовал холода. Гарри лежал рядом, не двигаясь и не открывая глаз, только его грудь, облепленная тяжелым намокшим свитером, часто вздымалась. Драко напрягся, уперся ладонями в землю и, сделав страшное усилие, подполз к Поттеру. Этот рывок отнял у Драко последние силы. Он уронил голову на грудь Гарри и долгое время лежал так, слушая биение его сердца. Ему живо вспомнилось, как он точно так же лежал рядом с Поттером в Мунго; Гарри сейчас был такой же холодный, неподвижный и восхитительно бледный, как раньше… Драко вдруг показалось, что ничего не было – ни пробуждения Поттера, ни проникновения в кабинет Снейпа, ни побега из Мунго и травли собаками; что Гарри по-прежнему лежит в своей палате, застылый, безвольный и оттого еще более прекрасный… Драко приподнял голову, потянулся и поцеловал Поттера в холодные твердые губы.