in the flesh.

Конец Света не наступает внезапно, не устраивает бедствия и многочисленных жертв. Конец Света приходит медленно, специально давит на нервные окончания, а потом высушивает до костей. Сехун ожидал ходячих мертвецов, всемирный потом или нашествие инопланетян, но никак не это. Потому что люди всё ещё больше всего боятся неизвестности. * Сехун собирает вещи очень быстро, перебираясь в дом Луханя. Тот больше и надежней, там ещё остался намек на присутствие. Лухань живёт один, без родителей и друзей. Он живет в большом частном доме, постоянно по вечерам смешивая виски с колой. В тот момент он как раз собирается звонить Сехуну, но тот приходит раньше. С дизайнерской сумкой через плечо и слегка подрагивающими пальцами на руках. По телевиденью говорят про вирус,который высасывает из тебя все соки. Всю кровь и плазму, сушит органы и кожу. Сехун не думает, что это какой-то вирус, но иногда трогает ладони Луханя своими, и когда те чуть горячие и влажные, становится немного спокойнее. Они устраиваются в гостиной. Там, где почти весь пол покрывает пушистый ковер. Там большие окна от потолка до пола, прозрачные шторы под тяжёлыми слоями ткани и большая плазма. А ещё там пол с подогревом (не смотря на ковер) и над стеллажом с книгами красиво висит какая-то до жути древняя катана. Сражаться, в принципе, не с кем, но её наличие совсем рядом придаёт чуть больше спокойствия. От того, что Сехун сейчас не один (с Луханем, вообще-то) - делает его на один процент сильнее. В глазах что-то плывёт от распитой на двоих бутылки Джим Бима. Луханю не привыкать, он всегда как адекватный алкоголик, а вот у Сехуна что-то шумит и качается в голове. Качается, качается, качается... Каждое утро - это привычная (уже?) неожиданность. Ещё вчера ты не надеялся, что это утро может наступить именно ДЛЯ ТЕБЯ. Ты ведь не какой-то там особенный, который не смотря даже на вирус, передающийся воздушно-капельным, будет жив и здоров. Разве что со слегка покореженной психикой и десятком высохших родных и знакомых. Друзей у Сехуна нет, считал он всегда и считает до сих пор. Если же речь зайдёт о Лухане, то он думает (надеется), что старший для него нечто большее, чем друг. Хотя в настоящее время трудно найти себе хотя бы друга, а не просто- Только вот утро совсем на себя не похоже. Оно холодное. Со сладковатым ветром и черным небом. А фонари, которые отчего-то ещё работают,горят тёмным утром и будто высвечивают живые участки дороги. С крыши Луханевского дома это выглядит как кровеносная система, обрывающаяся тут и там. Сехун ещё долго смотрит на эти дороги, пытаясь высмотреть что-то в темноте. Ему кажется, что всё это материально. Что от этого можно спастись, если ты находишься в доме и что это не летает за тобой тенью по воздуху. Но на улице он так ничего и не находит, а в глазах уже мешается горечь от темноты. Лухань уводит его с крыши под предлогом чая и говорит, чтобы тот не пропадал так внезапно. Сехун обещает, что больше не будет. * Дом у Луханя действительно нечто. У него есть запас электричества (даже), а не только всяких вкусностей. Лухань говорит, что его мать верила в такие вот Концы Света, только вот умерла раньше и достаточно нелепо. - Наверно, мы должны сказать спасибо твоей маме, - говорит Сехун и кладёт голову Луханю на колени. - Наверное, - говорит Лухань, зарываясь пальцами в волосы младшего, - мы скоро сами сможем ей это сказать. Сехуну не остаётся ничего, кроме как принять это за факт и перестать притворяться маленьким мальчиком, который пытается избежать неизбежного.