Прекрасный новый мир

Непривычно морозная для новичков зима неспешно перевалила через середину и всё увереннее двигалась к своему завершению. Позади остались дни, когда на улицу без особой нужды не выходили, а если и приходилось, то упаковывались в несколько слоев одежды. Это бесконечное время проводили вместе, занимаясь домашними делами или каким-то рукоделием. Лори учил малыша Кира делать глиняные свистульки из тонко раскатанных лепешек, рассказывая при этом каждый раз новую сказку, он создавал то огромную рыбу с городом на спине, то смешного толстого человечка, то птицу. В такие минуты Кир всё больше становился похожим на ребенка, а не на маленького старичка с грустными глазами. В остальное время он всё еще дичился, предпочитая тихонько сидеть в уголке. Раньше, пока стекла не затянуло морозными узорами, мальчик смотрел на улицу, прячась за вышитую занавеску всякий раз, когда там проходили другие дети – шумные и весёлые, они пугали непривычного к такому поведению ребенка. - Вот, посмотри, какой у нас смешной жабик получился. Лори покрутил в руках толстопузого зверька с выпученными глазками, огромным ртом и короткими перепончатыми лапками. - А кто это – жабик? – тихонько спросил Кир. - Ооооо!!! – закатил глаза Лори, он часто преувеличено сильно изображал восторг или ужас. – Это страшный и ужасный зверь, который водится на болотах и громко, громко кричит противным голосом. - Ну и чем он так опасен? – ехидно спросил Тим, которого совершенно не напугали слова Лори. - Громким голосом! – засмеялся Стэн. – Ты ещё будешь маяться летними ночами. Когда у жабок брачный период, самцы кричат один другого громче, чей голос сильнее – того и самка. - А они большие? – продолжал расспросы Тим, не представляющий, что кто-то может мешать спать. - Нет, - Лори показал половину большого пальца, - вот такие примерно. Но горластые! Эй, ты что делаешь? – спохватился он, увидев, как Кир лепит целую семейку жабок. - Отца, мать и детей, - тихонько проговорил мальчик. - Хм... интересно, только жабки семьями не живут. Самка мечет икру, прикрепляет ее к камням на дне, самец оплодотворяет и на этом их отношения заканчиваются. Икру потом можно собирать и жарить. Очень вкусно, я научу. - А жабки? – испугался Рис, до этого молча занимавшийся своим делом – он учился вязать весенние перчатки. - А что жабки? Их очень много, в одной только ленте икры несколько тысяч. Если бы её не ели другие животные или люди, тут не продохнуть было бы от них - пояснил Лори. - Природа мудра, Рис, – заключил Стэн, - важно её внимательно слушать. Лори, ты куда раздетый? - Я на секундочку, только двери в кладовку закрою, забыл совсем. - Надень шубу! Лори! Лори!!! Ну что за мальчишка? Совсем не бережется, давно ли болел? И года не прошло. Стэн сорвался следом с меховой курточкой в руках и не успел – муж уже возвращался обратно, бегом, оскальзываясь на утоптанной дорожке. Заскочил в дом, весь в снегу, замерзший, как ледышка, и тут же был усажен у теплой печи и напоен горячим молоком с мёдом. И как выяснилось уже ночью – это не помогло. Утро началось с надсадного кашля Лори и вызова дежурного фельдшера на дом – в вопросах лечения младшего мужа Стэн ему самому не доверял, тот все время норовил преуменьшить масштаб проблемы, и предпочитал приглашать его коллег из больницы. И всё предсказуемо закончилось постелью, лекарствами и застопорившимися домашними делами – Рис ещё многого не умел, а остальные знали и того меньше. На помощь целому дому почти беспомощных в некоторых вопросах мужчин пришла новая жена их отца. Энергичная женщина не только быстро навела порядок, распределив всех шатающихся без дела по местам, но и вплотную занялась лечением Лори, выбросив половину рецептов и заменив их на травы. Как ни странно, отвар нескольких видов местных травок помог гораздо лучше круглых таблеток. И всё бы ничего, но вместе с Варрой стала приходить и её младшая дочь. Элина не оставила своих надежд назвать мужем Тима и потому старательно делала вид, что она не только красавица, но ещё и умница, и рукодельница, и заботливая. Всё чаще девушка успевала раньше Риса подвинуть чашку с молоком, поставить полную тарелку, сесть рядом с Тимом, незаметно оттеснив в сторону законного жениха. Когда Рис видел, как девушка тянется поправить воротник рубашки или, будто смахивая пылинку, проводит по плечам или спине, его начинало трясти от злости и обиды. Элина замечала это и с торжествующей улыбкой продолжала свои действия по соблазнению Тима. А тот, терявшийся от такого поведения девушки, только глазами хлопал. И принимал ухаживания, как должное. Рис пытался переключить его внимание на себя, но без особого успеха – Элина была опытной соблазнительницей, сменившей уже не одного поклонника, а потому справлялась куда лучше Риса. - Тим... - с придыханием говорила Элина, подкладывая собственноручно слепленный пирожок ему на тарелку, - попробуй. Он с потрошками, для мужчины это то, что нужно. Ведь вам так нужны силы. А мне хватит и кусочка лепешки с мёдом. Польщенный Тимауи послушно откусывал пирожок, хвалил мастерство девушки, не зная, что и тесто, и начинку подготовил его жених. Рис, когда услышал, как тот нахваливает Элину, не стал спорить или скандалить, решив, что это недостойно мужчины, а только вышел в их общую комнату. И лишь когда сел на кровать, позволил себе немного попереживать. Тут, в уютной комнате, ему подумалось, что как бы ни старалась Элина, а спать они с Тимом ложатся в одну постель. И именно ему Тим позволяет гладить себя, а не этой наглой девчонке. Под его руками он тихонько стонет, к нему прижимается ночью, от его ласк туманятся глаза, и за это Рис будет бороться изо всех сил, всеми доступными способами. Незаметно зима подошла к концу, ещё неохотно уступая свои права весне. Но уже и дни стали длиннее, и солнце грело сильнее, и на кромке крыш появились прозрачные причудливые сосульки. Тим радовался теплу, окончанию холодов, первым капелям. И не очень верил рассказам о том, что на Севере зима ещё суровее. Стэн, бывающий там по своим торговым делам, говорил, что в тех местах бывают такие морозы, что птицы замерзают на лету. А ночь длится целых полгода. Тим не очень верил такому – ну как совсем-то без солнца, но Лори подтвердил слова мужа энергичным кивком и добавил, что люди там живут под большими куполами и не выходят без нужды за их пределы. А на вопрос Тима, зачем было ездить так далеко, неужели здесь нельзя продать мёд с выгодой, Стэн ответил, что на Севере есть свои ценные товары, которые сюда почти не привозят. И показал тонкую пластину какого-то желтоватого материала всю покрытую тонкой искусной резьбой. Лори пояснил, что это щитки из пасти огромной рыбы. И показал браслет, состоящий из кусочков пластин, соединенных цепочками. Весна всё сильнее отвоевывала свои позиции, солнце днем пригревало так, что снег стал липким и рыхлым. Кир неожиданно выяснил, что из него можно лепить и вскоре весь двор был заставлен толстенькими человечками с веточками вместо рук и носа. Домой он приходил уставший, счастливый и мокрый с ног до головы. И сразу попадал в цепкие руки Лори, который мигом отправлял мальчишку греть ноги в тазу с горячей водой и пить молоко с мёдом. Наверное, только поэтому непривычный к таким забавам на улице Кир ни разу за зиму не заболел. Ранней весной случилось еще одно событие – Тим и Рис сдали экзамены в школе, старший за последний класс, а младший за средний уровень. Оба всю зиму занимались дома, по учебникам, выданным им учителями. Еще по прибытии их проверили и решили, что ходить на занятия им не стоит – уровень знаний был вполне на уровне, а то, чего они еще не знали, вполне можно было изучить самостоятельно. Да и Стэн это решение поддержал, считая, что вместо того, чтобы терять время за зубрежку истории Новатерры, его можно потратить на изучение какой-нибудь профессии. Тим, обрадованный таким решением, пробежавшись по верхам, основное внимание обратил на то, чему учил его брат. К концу зимы у него получались уже неплохие ульи, и если всё пойдет и дальше так же хорошо, то через несколько лет он сможет составить неплохую конкуренцию Стэну. И понимали это не только брат с мужем, но и Элина. После болезни Лори девушка стала чаще заходить в гости, окончательно определившись, кого бы она хотела видеть своим мужем. С детства привыкнув во всём подчиняться матери, он с готовностью перенёс это на Элину. И как-то странно получилось, что Рис оказался третьим лишним во всей этой ситуации. И очень был этим недоволен. Лори и Стэн поддерживали его недовольство, тоже считая, что не стоит менять хорошего парня на малолетнюю охотницу за мужем. - Ты смотри внимательней, - говорил Лори, раскладывая на столе кусочки меха для новой курточки Кира. – Девушка очень предприимчивая, а Тим неопытный. Упустишь время, потом не вернешь. - Да понимаю я! - с досадой ответил Рис. – А что делать – не знаю. Она всё время крутится рядом с ним. Стоит только мне подойти, как эта... виснет на нем пиявкой и верещит: Тим – то, Тим – это! - А как у вас дела ночами? - Никак, – буркнул, покраснев, Рис. - Что, вообще? – испугался Лори. – У Тима нет эрекции? - Чего нет? - Ну... у него стоит? - Да, - о щеки Риса уже можно было зажигать огонь. - И? - Всё хорошо. - А у тебя? - А что у меня? – растерялся Рис. - Тебе он что делает? - Ничего... Лори уставился на парнишку, не понимая, как можно получать удовольствие и не дарить его в ответ. Для него такое поведение было немыслимо, и постепенно стало понятно, что в отношениях между этими двумя проблем накопилось гораздо больше, чем представлялось до этого. И Лори решил рассказать об этом мужу. Стэн ожидаемо возмутился – он уже тоже привык, что в постели должно быть приятно обоим. И в свою очередь отправился с вопросами к брату. - Еще чего, - возмущенно проговорил Тим, как только услышал вопрос Стания, - разве так можно? - Значит, тебе получать разрядку от рук жениха можно, а ему из твоих нет? - А разве это не забота младшего? – искренне недоумевал Тим. – Ведь Лори ухаживает за тобой. - Ты малолетний балбес! – вспылил Стэн. – Мы заботимся друг о друге. Постоянно. Разве ты не видишь? - А в постели? Я так понял, что его дело отдаваться, а твое брать. - Ну, ты и... балбес, - тихо произнес Стэн. – Если бы дело обстояло так, что один любит, а второй позволяет это делать, счастья бы не было. Семья - это не только постельные утехи или подчинение одного другому. Это постоянные уступки, это забота, это любовь, это внимание к нуждам друг друга. Вспомни, как жили отец с матерью: она приказывала – он подчинялся. Ты хочешь в своей семье того же? - Нет, - тихо ответил Тим. - Тогда почему делаешь сейчас то же самое? - Я не знаю, и вообще я ещё не решил, с кем буду жить, с Рисом или с Элиной. - Вот как! Значит сейчас ты спокойно принимаешь как должное ухаживания сразу двоих, морочишь голову Рису и в то же время еще думаешь? А тебе не кажется, что это несправедливо по отношению к Рису? - Кажется. Только я совсем запутался. Мне очень нравится Рис. Он... такой... заботливый, спокойный, ласковый, умный... и Элина тоже нравится – она красивая, внимательная. И она сможет мне родить детей. - Я бы не рассчитывал, что она останется такой же после свадьбы. Вполне возможно, что ты получишь в жены такую же стерву, как наша мать. - Как ты смеешь так говорить о ней! – возмутился Тим. – И о матери. - Только не говори, что мать к тебе относилась по-другому, - устало ответил Стэн. – Ни за что не поверю. Он ещё посидел, глядя перед собой, потом махнул рукой. Брат сейчас всё равно ничего не поймет, пока не совершит ошибку. Но как не хотелось, чтобы через несколько лет они снова вернулись к этому разговору, уже решая, как всё исправить.