Не все то папоротник, что цветет в ночь на Ивана Купала

И тут Автор понял, что его понесло ну совсем не в ту степь, но менять то-то было уже поздно… POV Тар Как на место пришли: Леший под шумок слинял; пастух и кузнец пошли зверей спасать, а я вот вал земляной вокруг очага возгорания возвожу. Дело плевое, но больно уж много силы тянет. От того и злюсь. Еще и Яга куда-то делась, сославшись на дела важные… Хотя нет, вон она, легка на помине. - Бабуль, вот признайтесь, вы ведь специально эту парочку в лес горящий погнали, - не уточняю, а скорее констатирую очевидное. - Все-то ты знаешь, - даже без намека на раскаянье. А могла и пожалеть бедного меня да несчастного. Второй раз ведь уже роль купидона играю, уступаю потенциального любовника другому. - Все, да не все. Зачем такой экстрим? Напоили б зельем каким, возбудительным, да закрыли в подполье на пару дней… - Чтоб потом они друг от друга шарахались? Нет уж. Да и не ценится то, что легко досталось. Вот потрясется Горазд за Всемилом, и, гляди, начнет головой думать. А то ведет себя, что дитя малое. - Так вы за этим отлучались? – всполошился я. С Яги станется. Она ведь и специально им шкурки подпортить может, в азарт войдя. - Не, там и без меня обойдется. Я к Черту ходила. Квартиранту моему. Надо ж узнать, с чего он так взбеленился. - Узнали? - Да. И теперь жалею, что Лешего упустила. Знала б раньше – кастрировала. Может хоть тогда б головой думал, пень трухлявый, а не тем, что меж ног висит. - Это чего ж он такого натворил? - Квартиранта моего едва не снасильничал! Черт ведь только по летоисчислению взрослым считается, а по сути – еще дите малое. Вот и пальнул пламенем адским с перепугу. Ну да ничего, я его отловила, зельем успокоительным напоила, и спать уложила. Как проснется – опять вменяемым будет. - Угу, - ворчу. - У всех все хорошо, один я неприкаянный. - Ой, да ладно тебе пререкаться-то! Ну, хочешь, с нечестью знакомой сведу? Только параметры укажи, – предложила Баба Яга, вгоняя меня в ступор. - Не хочу! - Тогда, может, по чарке самогону домашнего тяпнем? Золою очищенного, медом да травками сдобренного? - Вашего? - Ну а чьего ж еще? - Самогон буду, - соглашаюсь. Хоть какая компенсация. - Только пить у кумы моей будем, Кикиморы болотной. -Э? - Так надо!!! ========================== Вопреки ожиданиям в лесу, огнем объятом, вовсе не страшно было. Видно тому заговоры Бабы Яги поспособствовали, или же усталость. Всемил ведь толком-то и не поспал прошлой ночью. Куда больше пастуха пугал тяжелый взгляд кузнеца, который он то и дело ловил на себе. Он даже несколько раз из-за него едва в овраг ближайший не свалился. - Под ноги смотри, увалень деревенский! – в очередной раз, не дав парню с землей встретится, рыкнул кузнец. - От деревенского слышу! – не остался в долгу неожиданно осмелевший пастух.- Тебе ж лучше будет ежели я где сгину здесь. - Дураком родился или прикидываешься так хорошо? - Еще скажи, что я не прав! - И скажу! Из нас двоих скорее ты смерти моей рад будешь! - С чего ты взял? – от такого заявления, Всемил едва дудочку, в которую время от времени насвистывал, зверей выводя, не выронил. - С того, что мил ты со всеми, а от меня одного шарахаешься, что от чумного! Опять скажешь, что не прав я? – сорвался Горазд, перейдя на крик. - Нет, - в противовес кузнецу, пастух притих. – Ты мне не противен. - Тогда чего себя так ведешь? - Я… -Не томи! Мне, что, из тебя признание силой тянуть? “Уж лучше силой”- про себя решил пастух. Все равно ведь, правду узнав, в лучшем случае калекой сделает. То ли Яга где-то ошиблась, чары накладывая, а может, и своим умом дойдя, да только понял он, что люб ему кузнец. Как суженый. От того и сердце замирает. - Всемил!!! От надобности отвечать парня избавил жалобный визг, раздавшийся из-под ближайшей коряги. Не задумываясь, тот бросился спасать, попавший в западню, выводок лисят, при этом упустив из виду, что огонь уже успел основательно выжечь соседнее дерево. Зато заметил это кузнец, и успел вытащить всех из опасного места до того как истлевший ствол таки рухнул. - Вот ведь бестолочь! – связывая поясом свою руку и руку пастуха, кузнец вспомнил все слова матерные, которые только слышал в отцовской кузне. В последний раз ему так страшно было, когда старшие братья, забавы ради, на рождество, в чертей нарядившись за ним в сенях темных бегали. Но тогда он за себя боялся, а теперь – едва не помер от одной мысли, о том, что с этим дурнем светлоголовым чего случиться может. Боги ему в свидетели – за еще одну такую выходку, Горазд его к себе цепями прикует. И подобного рода мысли не казались здесь странными. – Сейчас, ладно, не стану с расспросами к тебе приставать, но когда выберемся – как на исповеди мне все поведаешь. Так они, за руки держась, из лесу и вышли. Задержались только на опушке через вал земляной, непонятно откуда взявшийся, перебираясь. А там и до терема Бабы Яги, на крыльце которого их уже Василий поджидал, не далеко. При виде вернувшихся кот громко фыркнул, выражая недовольство, а при попытке в терем войти – еще и зашипел угрожающе. - Ну и что нашло на эту живность? – усевшись на траву, кузнец потянул за собой пастуха. - Я-то откуда знаю?! – возмутился Всемил, при этом стараясь отсесть подальше. Но учитывая, что их руки были до сих пор связаны – получалось не очень. – Хотя погоди, - призадумался, рассматривая, что-то позади собеседника. – Он нас, кажись, в баню послал. - Совсем умом тронулся, ушастый? Слова были обидные, но пастух настолько вымотался за день, что сил у него хватило лишь на то, чтоб ткнуть пальцем в сторону кота. А тот, стоя на задних лапах, покрутил лапой у виска и наперевес с веником дубовым направился к упомянутому строению. Ребятам только и оставалось, что последовать за ним… ======================================== POV Кота Василия;) Вот вечно так. Хозяйка привадит больных да убогих, с полоумными до кучи, а мне за ними приглядывай! Ни минуты покоя. И никого не волнует, что у меня тоже личная жизнь есть! Вот, опять! Услышав топот во дворе, с неохотой откладываю цветной каталог с недавней кошачьей выставки и, вместо того чтоб любоваться милашками иду встречать бабкиных нахлебников. Разумеется, вернулись они перепачканными с ног до головы в золу и в таком виде сразу в терем ломанулись. Пришлось стопорить. Наследят ведь – а убираться Яга меня заставит. Ограничиваюсь мяуканьем да шипением, ибо не считаю их достойными того, что б речь мою людскую услышать. Думал, что придется повозиться, но пронесло. Тот, что помельче, оказался довольно сообразительным как для простого смертного. Спровадив "гостей" к Баннику, сам поспешил в терем. Мне ведь их еще, по традиции хозяйкой заведенной, после водных процедур накормить надо. Хорошо хоть у нас в тереме скатертей-самобранок штук десять хранится. На все, так сказать, случаи. Расстелив первую попавшуюся, кошусь на часы. Если без происшествий, то я еще успею на свидание… И, конечно же, стоило только так подумать, как эти самые происшествия не заставили себя ждать. - Докладывай, - требую у Банника, проводив взглядом, промчавшегося вверх по лестнице, взволнованного пастуха. - Да нечего там докладывать, - пожал плечами наш хозяин веников да мочалок. – Как пришли – сразу париться стали. И все тихо-мирно было, пока кузнец не предложил пастушку спинку потереть. - Только спинку? - Угусь, - подтвердил собеседник, то и дело, поправляя, норовивший укатится тазик. - Пошлых шуточек не отпускал, взглядом голодным не поедал. И вообще, вел себя тактично и прилично. Сомневаться в словах Банника у меня не было причин. С бабкиными гостями быстро научишься в людях разбираться. Но, тогда не понятно, с чего пастух так странно себя ведет? В один присест осушив крынку со сливками – компенсация за испорченное свидание - я побрел на второй этаж сортировать тараканов в чужой голове. И если судить по тихим всхлипам – накрылась медным тазом моя личная жизнь. Ибо Мурка мне вовек не простит того, что ждать ее заставил, а опосля и вовсе не явился. Входя в горницу – деликатно мяукаю. А то мало ли. От хозяйкиных посетителей можно чего угодно ждать. Вот и этот чудит. Не успел я к постели приблизится, как меня в охапку сгребли и прижали к все еще содрогающейся от всхлипов груди. И откуда только силы у пастуха? Во мне ж весу – чуть меньше теленка?! - Мяу? – закидываю наживку. Здесь главное мордочку поумильнее состроить и тогда собеседника сразу на откровения пробивает. Я ж ведь в их понятии существо неразумное. Мне все высказать можно не опасаясь при этом огласки. Не стал исключением и этот индивидуум. - Ты уж прости меня, котик, но придется тебе выслушивать, что на душе наболело, а то еще наломаю дров сгоряча, - говоря это, парень выглядел таким несчастным, что я даже на "котика" обижаться не стал. Только за руку царапнул, чтоб не так сильно обнимал. - Мяу!? – даю добро. - Люблю я его! И не надо на меня так смотреть! Я сам это только недавно осознал. И что не пара мы – прекрасно понимаю, да только ж разве сердцу прикажешь? -Угу… - забывшись, киваю, запоминая каждое слово. Яга ведь потом подобный отчет потребует. Но тут же исправляюсь - Мяу! - А он мне еще, словно издеваясь, спинку потереть предложил!! Да я от одного только вида его груди обнаженной едва не опозорился! Может мне из деревни уйти? С глаз долой – из сердца вон? Не зря ведь так говорят? - Я тебе уйду!! – подпирая дверной косяк, рыкнул кузнец, приближение которого я заранее услышал, но виду, понятное дело, не подал. – Так уйду, что костей не соберешь!! Может, расскажешь уже, ушастый, что с тобой творится? - Люблю я тебя!! Доволен? - а вот это уже сюрприз. Я-то думал, что паренек до последнего отнекиваться будет. Но тем интересней. – Теперь я могу уйти? - Нет. - Бить будешь? - Нет. Объяснений жду. С чего уходить-то собрался? - Издеваешься? - Нет. - И то, что я в любви признался, тебя не злит? - Нет. - Еще скажи, что и сам меня любишь! – исчерпав свой резерв, светлоголовый перешел на истерический визг. - Люблю. От того и терять не хочу! – пожал плечами кузнец. От такого заявления даже я, всякое видавший, подзавис. А за паренька и вовсе молчу. - Мне ведь послышалось? – только через минуту отмерев, поинтересовался пастушок, обращаясь при этом, почему-то, непосредственно ко мне. В ответ отрицательно мотаю мордой. – Но это же не может быть правдой… - Отчего ж? - И давно ты это понял? - Понял – недавно, а люблю, как оказалось, - давно. Будешь со мной встречаться? - Нет! - Почему? Сам же сказал, что люб я тебе? После этих слов, понимаю, что здесь и без меня разберутся, а значит можно со спокойной душой и ”Вискасом”, в качестве откупных, попытаться спасти не до конца испорченное свидание. Но в ответ сказанная фраза опять кардинально поменяла мои планы. - Да пойми ж ты, увалень! Иль жар в кузне отцовской последнего разума лишил? Не можем мы вместе быть! Родители наши подобного вовеки не одобрят. Да и физически это не возможно! Мы ведь оба парни!!! Все, сил моих больше нет! Пользуясь тем, что до меня никому нет дела, пару раз ощутимо прикладываюсь головой об стену. Пусть хозяйка с этими дураками разбирается, а я умываю руки, ибо не враг здоровью своему. - Всего-то? – в отличие от пастуха, кузнец был настроен более оптимистично и явно не собирался так просто задаваться. – С родителями уж как-то договоримся. Чай не звери они. Да и мы не единственные их дети. А если что – можно ведь и Бабушку Ягу попросить помочь. Ей уж точно перечить не посмеют. - А любить ты меня как собираешься? – от нервотрепки, в пастухе проснулась не свойственная ему язвительность. – Иль всю жизнь довольствовать объятиями да поцелуями будешь? Призадумавшись, даже Горазд приуныл, а я – наоборот оживился. Ведь это для аборигенов необразованных да темных в плане любви однополой, подобная мелочь проблемой нерешаемой будет, а для меня – дело минутное, внимания не стоящее. На радостях в библиотеку бабкину бросился рысью, позабыв о том, что являюсь солидным котом ученым, с длинной родословной котов-баюнов заслуженных. И все ради одной книжицы занятной уже года два собирающей пыль на дальней полке. В свое время ее хозяйка во внешнем мире заказала, разгневавшись на мельника и водяного. Те сильно напортачили неправильно смолов ей какие-то редкие зерна, а вину признавать не спешили. Нужна же была эта книга рисованная, для того, чтоб наглядно показать в каких позах и где Яга их видела, раз на словах не понимают. Мастера тогда на славу постарались. Не книга, а целое пособие по любви однополой получилось. Подробное, понятное и, главное, без цензуры. Попади оно в руки нужные – вовеки ребята от позора б не отмылись. Но, то ли книгу долго рисовали, то ли у водяного с мельником инстинкт самосохранения хорошо развитым оказался, да только успели они покаяться до того как Яга заказ получила. Вот и вышло, что столь ценная вещь без дела валялась. Зато теперь пригодилась. Воротившись, вручаю книгу ребятам. Они, вроде, не глупые, сами разберутся, что к чему. А если нет – Яга им в помощь! Правда смазку и презервативы я все же на видном месте оставил. И домовому наказал снеди в опочивальню к ним натаскать. Была еще записка хозяйкой оставленная, которую я забыл передать, но не возвращаться же только ради этого. Примета плохая. Да и успеется еще. Ведь в отличие от Яги, всяких глупостей во внешнем мире нахватавшейся, я понимал, что этим двоим, не так-то просто будет побороть привитые с детства моральные принципы. А значит, будет как всегда весело…