Move A Mountain

ВТОРНИК       Стайлз просыпается на следующее утро на мокрых простынях и с болезненно твердым членом.       Он не может вспомнить, о чем был сон, остались лишь размытые цвета и образы, но абсолютно точно там присутствовал Дерек. Стайлзу редко снятся сны, а на утро он не может восстановить ни одной детали. Он начинает быстро моргать, небритое лицо проносится перед глазами, воспоминания о чужих руках на его бедрах прорываются, смешивая сон и реальность. Парень вспоминает, как Дерек шумно дышал, проводя носом по его шее, но не может сказать наверняка, что из этого произошло на самом деле.       Он обводит взглядом всю комнату, и с удивлением обнаруживает, что другие кровати пусты, а солнце пробивается сквозь маленькое окошко в задней части фургона. Он слышит детский смех и отголоски ставшей уже привычной музыки из ресторана.       В любой другой день он бы удивился, что спал так долго, но сейчас он бесконечно рад, что остался один. Поэтому он переворачивается на живот и начинает толкаться бедрами, задыхаясь от приятного трения. Он, не раздумывая, спускает боксеры вниз и продолжает вдалбливаться в матрас. Одна его нога свисает с кровати, руки вцепились в простынь. Он размазывает капли смазки по члену с каждым новым толчком.       Стайлз пытается представить, что было бы, если бы Дерек стоял так близко к нему, как и прошлой ночью, но сильнее прижимал к себе руками. Ему интересно, какие бы звуки издавал Дерек, тяжело дыша ему в изгиб шеи. Он хочет чувствовать большие руки на своих бедрах снова, когда парень будет скользить внутри него. Стайлзу интересно, что он будет чувствовать, когда байкер обернет руку вокруг его члена, позволяя трахать ее в одном ритме с его толчками.       Он глушит сдавленный стон подушкой, когда кончает; вспышки оргазма такие яркие, что это почти больно.       — Блять! — он задыхается, у него кружится голова и колотится сердце.       После того, как Стайлз приходит в себя, ему удается аккуратно сползти с кровати. Он, возможно, спас свои боксеры, но вот постельное белье окончательно испорчено. Он вздыхает, снимает простыни и кидает их в корзину для белья. Он, конечно, может попытаться списать все на жару и обильное потоотделение, но вряд ли ему кто-то поверит.       Стайлзу теперь нужно в душ, поэтому он лениво надевает штаны и рубашку, хватает сменную одежду из своей сумки и выходит из спальни. В основной части «дома на колесах» никого нет, и он задается смутным вопросом, куда подевался Йода, когда выходит из двери.       Лидия сидит в кресле на улице с телефоном в руке. Она даже не утруждается повернуть голову, когда парень спотыкается на лестнице.       — Доброе утро, Стайлз!       — Почему ты не разбудила меня? — спрашивает он, потому что чувствует себя паршиво. Он привык первым вставать с постели по утрам и выводить собаку на столь необходимые ей утренние прогулки.       Вздохнув, Лидия убирает телефон в сторону: — Потому что я не идиотка, Стайлз. Ты очень плохо спал, с тех пор, как мы сюда приехали. Почему я должна вытаскивать тебя из постели, когда ты, наконец, заснул только к 7 утра?       Она вновь утыкается в телефон.       — Дэнни забрал Йода, — добавляет она.       Стайлз очень хорошо знает, что Лидия не идиотка, и благодарно улыбается.       — Спасибо, — выдыхает он.       — Не за что, — пожимает плечами девушка. — А теперь иди в душ.       Его парализует на несколько секунд, затем он резко разворачивается и шагает в душ, прежде чем она успевает заметить румянец на его лице.

***

      Так как Стайлз завтракал последним и не может использовать Йода как оправдание, ему приходится мыть посуду. Он не против. Нужно чем-то занять свои руки и ум, потому что ему хочется просто лежать, уткнувшись лицом в подушку, пока Дэнни и Йода не вернутся. Стайлз сделает все, чтобы не увязнуть в собственных мыслях, которые вызывают учащенное сердцебиение и тяжесть внизу живота.       Как бы он ни старался отвлечься, воспоминания не дают ему покоя. Стайлз даже пытается думать о каждой мелочи, которую он совершает, лишь бы не проскакивали никакие посторонние мысли. Это почти работает.       (Взять тарелку. Опустить под струю воды. Протереть губкой. Не забыть про края. Срань Господня, Дерек танцевал со мной прошлой ночью. Опустить обратно в холодную воду. Поставить в сушку. Взять другую тарелку. Его руки были на моих бедрах).       Скотт врывается в двери и нарушает его медитацию.       — Проснулся наконец? — спрашивает он, плюхаясь на диван. — Я почти начал волноваться.       Стайлз фыркает: — Да. Мне нужно было восстановиться после прошлой ночи.       — Похмелье?       — Нет, — Стайлз трясет головой, — почти не пил.       — Я не пил, но чувствую себя пьяным, — издевается Скотт. Стайлз хорошо помнит, что его друг вытворял вчера на пляже: обжимался с Айзеком так же, как и они с Дереком.       — Эй, нужна помощь? — спрашивает Скотт, вставая.       — Все нормально, — отвечает Стайлз, отпихивая его. — Сейчас все равно моя очередь.       Скотт кивает, опускаясь на спинку сиденья. Между ними воцаряется молчание, прерываемое только шумом воды и звоном тарелок. Снаружи слышны приглушенные голоса и шум.       — Эллисон и я только вернулись из их лагеря, — в конце концов произносит Скотт. И тот факт, что ему можно даже не уточнять, о чьем лагере идет речь, заставляет все переворачиваться внутри Стайлза.       — Что вы там делали? — интересуется он.       — Зашли поздороваться с Айзеком, — говорит Скотт, застенчиво пожимая плечами. — Дерек спрашивал о тебе.       Тарелка выскальзывает из рук Стайлза и только чудом не разбивается. Его друг удивленно улыбается, но ничего не говорит. Все вокруг слишком наслаждаются его состоянием. Проблема в том, что он не может их ни в чем обвинить.       — Они хотят снова с нами поужинать, — продолжает Скотт.       Стайлз чувствует, как его желудок делает сальто. С самого пробуждения он со страхом думает о том, что будет, когда они с Дереком снова встретятся лицом к лицу. Рано или поздно это должно произойти.       — Отлично.       — Серьезно? И ты не будешь говорить, что это плохая идея? — спрашивает Скотт.       Стайлз смотрит на него: — А что, должен?       — После того, что случилось вчера ночью? Конечно, нет.       Стайлз согласно кивает, опуская взгляд к раковине. Сердцебиение слегка ускоряется, когда Скотт вслух подтверждает, что то, что случилось вчера, было реальностью, а не его больной фантазией. Стайлз знает, что это был не сон, но услышав, как об этом говорят вслух, он вспоминает, что они были не одни, и их все видели вместе.       Дерек пил прошлой ночью, и утром в душевой, один на один со своими мыслями, Стайлз подумал, что может, тот слегка перебрал. Может, он бы не прикоснулся к Стайлзу, если бы был трезвым. Но в глубине души парень осознает, что до него еще просто с трудом доходит тот факт, что Дерек заинтересовался им. Ведь байкер был совершенно трезв последние несколько дней, но они все равно были вместе. Стайлз ничего себе не придумал. Может, если бы тот не выпил, то не пошел бы танцевать с ним, но это не отменяет того факта, что Дереку хочется. Хочется смотреть на Стайлза до конца недели или хочется предпринять нечто большее. Стайлз понятия не имеет, что парень выберет, но отдаст все на свете, чтобы узнать.