Противостояние

      Спок сидел в позе лотоса, стремясь сосредоточиться на едва уловимом треске свечей вокруг. Он пытался погрузиться в медитацию уже тридцать две минуты, но по какой-то причине желанного чувства благости не наступало. Нет, со старпомом бывало такое и раньше: медитация случалась не всегда, но, как правило, этому способствовали серьёзные события в его жизни, из-за которых контролировать свои эмоции было сложнее, чем обычно.       Насколько помнил Спок, - а его память всегда безупречно фиксировала подобные вещи – медитации не случалось с ним лишь трижды. В тот день, когда, ещё будучи учеником, он понял, что там, на Вулкане, у него нет и никогда не будет ни одной близкой души кроме родителей. Когда его приняли в Вулканскую Академию Наук, и он, следуя своей гордыне, отказался от членства этого заведения. Когда умерла его мать… Почему же сейчас он, как ни силился, никак не мог обрести то тонкое состояние, когда его разум уносился куда-то ввысь? Почему не мог сосредоточиться?       Вулканец вздохнул, вставая. Что же делать?       Все его мысли неизбежно возвращались к тому разговору в столовой, который произошёл два дня назад. Всё вроде бы шло, как и всегда: Скотти что-то читал, кладя одну конфету себе в рот, а другую подсовывая своему маленькому помощнику, примостившемуся рядом, Чехов и Сулу обсуждали что-то незначительное, доктор Маккой бросал странные взгляды то на Мадхави, то на капитана, который что-то рассказывал, периодически притягивая к себе внимание всех остальных. Спок сел рядом с ним.       - …это была ужасно тяжёлая работа, по крайней мере на первых порах. Вот представьте себе: мне восемнадцать, опыта руководства у меня полный ноль, а в моём подчинении почти пятьдесят человек, половина которых старше меня раза в два, хотя они, конечно, только-только поступили в Академию, и я должен, вроде как, воспитывать этих балбесов. Индивидуальный подход, и всё такое прочее. Беседы нужно было проводить с каждым раз в две недели. Только это и идиоту понятно, что подобное совершенно нереально – с нашей-то учебной нагрузкой.       - А как проходили такие беседы? Что-то я не припомню, чтобы наш куратор уделял нам столько времени, - вставил японец.       - Ну как-как… Здравствуйте – здравствуйте. А Вы откуда? – Да оттуда-то: с Гоа, из Мадрида, с Луны. Как учились, что делали, чем увлекаетесь? Пьёте, курите? Что пьёте, что курите? И так далее. Чушь, короче. Вроде как это должно было помочь установить с ними доверительный контакт.       Любопытно, подумал про себя Спок. Возможно, ему нужно было принять подобные методы к себе на вооружение, чтобы младший командный состав оценил то, как он на самом деле о них заботится? Кажется, на Джима и доктора Маккоя одно упоминание об алкоголе производило неизгладимое впечатление.       - А начальство наше – отдельная тема, - продолжал капитан. – Требовали, к примеру, чтобы все вещи были одинаковые. Однообразие, стало быть, всё как по уставу. То есть у всех должны быть одинаковые чёрные стилусы к планшетам, например. Да кому какая разница, какого они цвета? Но нет, я вынужден был всю сеть Сан-Франциско облазить в поисках именно чёрных стилусов, потому что кругом продаются белые, серебристые, разноцветные, с черепами и с сердечками, но всем – я имею в виду начальство – плевать. Я вообще чёрных стилусов до этого никогда в жизни не видел. Чёрт знает что, короче. Кстати, вот ещё одно, Спок должен помнить об этом. Обучение работе с экстренными средствами защиты, то есть с противогазами, если по-старому. Сейчас на всех кораблях особые маски с мини-фильтрами, а устав с правилами до сих пор для этих старинных «слонов» написан… И иди, попробуй докажи какому-нибудь адмиралу, что он – дебил, ни хрена в кадетской подготовке не смыслит, и что нам давно уже новые инструкции нужны. Но, конечно, когда в голове нет, у жопы не займёшь.       Повсюду раздались смешки.       - Вы забыли упомянуть научные работы, капитан, - раздался позади голос Т’Маара. Спок обернулся. Второй вулканец, сопровождаемый Ухурой, выдвинул ей стул, приглашая её сесть. Старпом поджал губы, глядя на то, как улыбнулась Нийота.       - Да, Вы правы, - усмехнулся Джим. – И к чему была эта обязаловка впрягать всех нас – я имею в виду командный состав – в написание этих никому не нужных статей, которые всё равно никто не читает? Пусть этим занимаются научники, это их прерогатива.       - Капитан, - вставил старпом, - подобная работа необходима для того, чтобы систематизировать и углубить знания по Вашей специальности.       - Я думаю, что капитан прав, - вставил второй вулканец. – Это совершенно бессмысленно для тех, кто не планирует оставаться в Академии. Когда Вы окажетесь в экстремальной ситуации, Вам не поможет Ваш индекс цитируемости, о котором Вы, мистер Спок, так заботились в Академии Звёздного флота. Странно, что Вы этого не понимаете.       Старпом приподнял бровь. Он был обескуражен, услышав от другого вулканца подобный ответ.       - Если бы у меня были эмоции, коммандер, я был бы удивлён услышать от Вас нечто подобное. Вы младше меня по званию, но при этом Вы считаете, что вправе поучать меня.       - Я не отрицаю того, что Вы старше меня по званию, мистер Спок, - ответил второй вулканец, - и тем не менее, факт остаётся фактом: мой индекс цитируемости в одну целую семь десятых раза выше Вашего; я также неоднократно попадал в ситуации, угрожающие жизни. Оба этих факта указывают, что я имею некоторое представление о том, что говорю. Это в высшей степени логично.       Спок приподнял вторую бровь. Отчего-то у него возникало чувство, что Т’Маар издевается над ним.       - Я до сих пор не поняла, по какому критерию каждый из вас считал этот самый индекс, - зевнула Ухура. – По-моему, вам обоим нужно перепроверить свои расчёты.       Слева от Спока послышался смешок капитана.       - Серьёзно, - продолжила Нийота, - раньше мужчины мерились размером машины, теперь – индексом цитируемости. Пойду я, пожалуй. Что-то я больше не в настроении участвовать в ваших дебатах.       - Лейтенант, с Вами всё в порядке? – тихо спросил Т’Маар, вставая вместе с Нийотой. Спок проследил за тем, как оба смотрели друг на друга. Старпом не был уверен, что же такое присутствовало в этих взглядах, но они ему явно не нравились.       - Да, просто голова болит.       - Я провожу Вас.       Т’Маар с Ухурой удалились, и Спок сосредоточенно сдвинул брови. Наверное, он просто переработал сегодня.       - Спок?       Вулканец поднял взгляд, обнаруживая рядом с собой только капитана. И когда это все остальные успели уйти?       - Простите, капитан. Я просто задумался о работе членов нашего экипажа.       Спок не врал. Он действительно думал о том, сколько времени Ухура и Т’Маар начали проводить вместе даже в инженерном. Это было нелогично и странно и не могло не волновать первого помощника. Он так привык, что Нийота всё время держалась рядом с ним, даже когда они расстались, что теперь было неожиданно неприятно обнаружить, что кто-то ещё занял её мысли.       - Ты слишком много думаешь о работе, Спок, - ответил капитан. – Свободное время как раз и дано для того, чтобы ты мог прийти в себя, чтобы на следующий день с новыми силами взяться за твои любимые вычисления.       Старпом опустил глаза.       - Вы правы, капитан. Мне необходима медитация, чтобы привести в порядок свои мысли.       Вулканец пропустил тот взгляд, который послал ему Кирк, когда Спок покинул его. Войдя в свою комнату, старпом ещё долго ходил взад и вперёд, пытаясь понять, что же так взволновало его.       Вокруг было столько людей, которые считали его здесь лишним. Тот сеанс психотерапии наглядно ему это продемонстрировал. Да, у первого помощника никогда не было много друзей. Ещё меньше у него было тех, с кем он мог бы поделиться своими самыми сокровенными мыслями, таких людей, как Нийота. Он никогда не предавал такого значения тому, что в подобном окружении ему всё же необходим был кто-то, кто готов был принять его просто таким, каков он есть.       Спок зажёг две свечи, снова опускаясь в позу лотоса. Было ли одиночество эмоцией? Или это было чем-то другим?       Если бы Нийота была здесь, она наверняка нашла бы для него правильный ответ. Но сейчас она скорее всего была в компании этого высокомерного существа, которое Спок упрямо отказывался называть вулканцем.       Если бы Нийота была здесь…       Спок закрыл глаза, складывая пальцы в особом медитативном жесте.