Противостояние

      Когда Боунс пришёл к Джиму, чтобы лично сообщить о результате операции, то Кирк всё понял ещё до того, как доктор успел открыть рот. Лицо Маккоя было землисто-серого цвета, под глазами залегли круги. Но самым странным было то, что под руку его всё это время держала Мадхави. Введя Леонарда в кабинет к Джиму, она усадила доктора в кресло и, послав капитану многозначительный взгляд, так же незаметно удалилась.       В любое другое время Кирк, наверное, сострил бы что-нибудь по этому поводу, но только не сейчас. Какое-то время они просто молча сидели вместе, ничего не говоря, и только спустя минут двадцать Маккоя словно прорвало, и он взахлёб рассказал Джиму обо всём, что случилось в медотсеке.       Позже, уже сидя у себя в каюте, Кирк понял, что, скорее всего, не сможет сегодня заснуть. И хотя он принял обжигающе горячий душ и выпил чудодейственного вулканского чая по рецептуре старшего Спока, сон всё никак не шёл. Мысли, словно цепь, цеплялись одна за другую, образовывая замкнутый круг, опутывая собой Кирка.       Наконец, не выдержав, Джим вызвал Хана по внутренней связи:       - Ты ещё не спишь?       - Нет, - послышался удивлённый голос аугмента. - А что?       - Если ты ничем не занят... Не мог бы ты сейчас ко мне зайти?       - Конечно.       Хан появился в дверях капитана почти мгновенно, и по его домашней одежде и хмурому виду Джим догадался, что тот тоже, скорее всего, ходил кругами по каюте.       Кирк моргнул несколько раз, смерив аугмента взглядом, но затем всё же отступил на шаг и жестом пригласил войти.       - Извини, что так поздно... Я просто не могу уснуть.       - Вижу, - устало ответил Хан. К удивлению Джима, на этот раз в голосе брюнета не было ни сарказма, ни привычной издёвки.       - И всё же... - замялся Кирк, опускаясь на диван, - Из нас двоих я большая свинья и эгоист, чем ты. Это тебе нужна поддержка. А требую её я. Ведь это там лежит твой друг…       - Джеймс...       Хан опустился совсем рядом с Кирком, беря его руку в свою. Джим прикрыл глаза и в благодарности сжал её.       - Тебе точно нет нужды ни за что извиняться, - продолжил Хан. – И если ты имеешь в виду то, что произошло когда-то на «Вэндженс», то я уже давно простил тебя… Ну, а то, что случилось с Джамалем, - вы с доктором никак не можете быть в этом виноваты.       - Правда? - лицо Джима на мгновение озарилось.       - Правда, - серьёзно кивнул Хан. – Конечно, над этим мальчишкой нужен глаз да глаз, но… Признаться честно, даже я не всегда с ним справлялся раньше. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.       Кирк усмехнулся, глядя аугменту в глаза, непроизвольно начав рассматривать мелкие коричневые крапинки, расположение которых он, кажется, уже выучил наизусть. Черты, которые успели стать такими дорогими.       Удивительно, подумал про себя Кирк, этот человек действительно был способен на невероятные перемены, когда искренне желал этого. Возможно, со временем он даже смог бы сам попросить прощения за то, что совершил когда-то... Джим нахмурился и несколько раз моргнул, отвернувшись от аугмента.       - Что с тобой такое?       - Ничего, - соврал Кирк, вновь глядя Хану в лицо. – Я всё равно должен был сказать тебе это ещё тогда: прости меня. Прости за то, что я не поверил тебе пять лет назад.       Джеймс перестал осознавать, что Хан к этому времени давно уже обнимал его за плечи и мягко прижимал к себе. Его губы застыли где-то у виска Джима, и капитан, теперь совершенно не смущённый этим, продолжил льнуть к аугменту так, как если бы сама жизнь зависела от этих объятий.       - Если кто и должен просить у тебя прощения, Джеймс, то это я, - неожиданно услышал Кирк. - Возможно, это не изменит твоего отношения ко мне, и это будет справедливо. Я понимаю, сколько горя я причинил тебе и твоей команде, поэтому... Было бы глупо с моей стороны ждать от вас прощения. Я не заслуживаю его. Я просто хочу, чтобы ты знал: с тех пор, как я оказался здесь с тобой, со всеми вами, многое изменилось. В том числе мои чувства к тебе. Поэтому... я не прошу у тебя прощения за всë то, что совершил, потому что знаю, что простить такие вещи невозможно. Я прошу лишь о возможности просить прощения. И о возможности восполнить для тебя что-то, чего я лишил тебя.       Кирк слушал аугмента, в шоке уставившись в одну точку, не веря своим ушам. Какие чувства может испытывать человек, который только-только загадал желание, а оно уже начало исполняться? Невероятно… Ему казалось, вымолви он сейчас хоть слово - и Хан тут же передумает, свернёт эту тему и сделает вид, что говорил о чём-то другом. То, что только что сказал аугмент... Все эти вещи о прощении… Это выходило за рамки понимания Кирка.       - Джеймс... Я понимаю, что многого прошу, но... Ты не мог бы хотя бы сказать мне, что ты думаешь об этом? Я нечасто делаю подобные признания, и, поверь, они нелегко даются мне.       Джиму всë это время казалось, будто голос Хана доносится откуда-то издалека, будто это всë происходит вообще не с ним.       - Я прошу тебя... - снова услышал он издалека. - Ты слышишь? Джеймс?       Наконец, Кирк вынырнул из забытья, уставившись на Хана, который внимательно следил за Джимом. Ладони аугмента теперь покоились по обеим сторонам лица капитана, большие пальцы едва ощутимо гладили его виски.       - Ты серьёзно? - случайно сорвалось с губ Кирка прежде, чем он успел осознать, что это были совершенно не те слова, в которых так нуждался Хан в этот момент.       - Что-то заставляет тебя думать об обратном? - сквозь зубы бросил аугмент. - Я не знаю, как ещë я могу попытаться убедить тебя, что искренне сожалею обо всём, что произошло по моей вине.       - Прости, - тут же поправился Джим. - Я совсем не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что... Раньше от тебя всего, что угодно можно было ожидать. Лучше тебя никто не может манипулировать людьми и искажать правду...       - Ну конечно, - горько усмехнулся Хан, и Кирк тут же покраснел от стыда, видя, как тот озадаченно заморгал, пытаясь справиться с эмоциями. - И зачем я только начал весь этот разговор? Впрочем, нет. Моя совесть теперь чиста перед тобой, Джеймс. И я не могу сделать большего, чтобы ты поверил мне. Разве только... Хочешь, чтобы я вот так просил у тебя прощения? Хорошо, я могу.       Глаза Кирка расширились от удивления, когда он увидел, как Хан встал перед ним на колени и произнёс, глядя ему в глаза:       - Прости меня. Вот так, да. Возможно, теперь я более убедителен? Пожалуйста, теперь мне всё равно. Мне остаётся только умолять тебя.       Джим несколько раз прерывисто вздохнул, не в силах оторвать взгляда от глаз, которые теперь казались почему-то зеленее мха. Кирк опустился на колени рядом с аугментом и обхватил его руками, прижимая к себе так сильно, насколько это было возможно. Не думая ни о чём, Джеймс начал гладить его по мягким чёрным волосам, по плечам, спине, чувствуя, как тот расслабляется от его прикосновений. Хан положил голову ему на плечо. Чувство доверия и полного взаимопонимания, возникшего между ними, буквально взорвало всё существо Кирка. Хан по-прежнему не поднимал головы, и Джим снова зарылся носом в его волосы, чувствуя, что у него самого в горле образовался ком.       - Ты сделал очень большой шаг с тех пор, как мы отправились в этот полёт, хотя прошло всего каких-то полгода, - прошептал капитан. - И я рад, что мы оказались с тобой здесь, вместе. Иначе я бы так никогда и не смог узнать тебя по-настоящему.       Хан медленно поднял голову. Его руки крепче сжались вокруг Джеймса, так что тот закусил губу, не уверенный, что тепло и доверие были единственными ощущениями, владеющими им в этот момент.       - Всë будет хорошо. Я с тобой, - одними губами произнёс Кирк.       - Это значит, что...       - Я прощаю тебя. Давно простил.       Хан медленно моргнул. Его глаза казались теперь совсем чёрными: так были расширены зрачки. Тёмные волосы растрепались под пальцами Джима, и Кирк на несколько секунд залюбовался странным и прекрасным лицом, проводя пальцами по бледным щекам.       - Джеймс... - хрипло прошептал аугмент, переводя взгляд с глаз Кирка на его губы, но не решаясь сделать то, о чём думал.       Джим тут же зарделся ещё сильней под этим напряжённым взглядом, который давал понять, что теперь между ними всë ясно, что нет больше затаённых обид и многолетней взаимной ненависти. Всë ушло в прошлое и теперь не имело никакого значения.       Сейчас всë зависело только от него, Кирка. Решит ли он оставить между ними всë, как есть, довольствуясь исключительно деловыми и дружескими отношениями? Или всë же рискнёт? Ответ был очевиден.       Джим усмехнулся, заставив Хана нахмуриться. Однако, не дав ему вставить ни слова, Кирк подался вперёд и прикоснулся своими губами к его.       Это было похоже на морское течение, которое тут же подхватило и унесло их обоих. Всë оказалось настолько проще и понятней, чем было изначально... Хан, всë это время представлявшийся Джиму совершенно недоступным и даже каким-то холодным, с неожиданной нежностью ответил на его поцелуй, мягко прижав Кирка к себе. От удивления Джим застонал и запустил пальцы в растрёпанную шевелюру аугмента, перебирая мягкие тёмные пряди. Горячие влажные губы Хана сводили Джима с ума, отключая одну за одной все связные мысли. Когда же язык Хана скользнул между его губ, Кирк резко выдохнул и прижался к аугменту всем телом, повалив на пол их обоих. Это было уже не течение, а водоворот.       Неожиданно Хан больно укусил Кирка за нижнюю губу, отчего Джим вскрикнул:       - Осторожней! Я всë же не аугмент...       Но тот лишь усмехнулся, слизывая каплю крови с губы Кирка:       - Я не знал, что Вы окажетесь таким нетерпеливым, капитан.       - Самодовольный ублюдок, - пробормотал Джеймс, заставляя Хана улыбнуться ещë шире. - Если бы я знал, что ты ещë и кусаешься, то ни за что бы не поддался на твои пошлые намёки.       - Поздно, капитан, - промурлыкал аугмент, мягко прикасаясь языком к ранке на губе Джима. Тот тут же задрожал от этого жеста, пославшего электрический разряд вниз по его позвоночнику.       - Хм… Откуда я знаю, что тебе можно доверять в этом вопросе? Где гарантия того, что ты не… не вздумаешь ничего откусить?       - Откусить, - повторил Хан, манерно прищурившись. - Мне такие мысли даже в голову не приходили. Ну и кто из нас садист после этого?       Джим коротко рассмеялся, целуя брюнета в ответ. Хан всë ещë позволял ему лежать на себе, и Кирк без зазрения совести этим пользовался. Наконец, оторвавшись друг от друга, они в блаженстве замерли, и Джеймс произнёс:       - Время всë-таки позднее. Я думаю, разумно было бы пойти спать. Завтра у нас тяжёлый день.       Аугмент лишь молча кивнул.       Они встали, и Хан тут же направился к двери.       - Ты куда это собрался? - Кирк действительно был удивлён.       - Вы же сами сказали, капитан: самое время идти спать.       - Спальня не в том направлении, - осклабился Кирк но, видя как Хан вопросительно поднял бровь, тут же добавил: - Да, я собираюсь спать. И я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной. В конце концов, для этого я тебя и позвал. Я не засну один.       Если Хан и был удивлён, то он никак не показал этого. Кирк развернулся и прошествовал в свою спальню, зная, что тот следует за ним.       Стянув с себя футболку, Джим откинул одеяло и плюхнулся на кровать, зарываясь лицом подушку и выключая свет. Вскоре он почувствовал рядом с собой вес другого тела, и, уже не разлепляя глаз, протянул руку, обнимая аугмента. Тот осторожно устроился рядом, видимо, не желая сильно тревожить Кирка, но тот, пробормотав что-то бессвязное, улёгся на него сверху почти всем своим весом.       Уже проваливаясь в сон, Кирк услышал, как Хан усмехнулся ему на ухо и обнял его в ответ.       - Спокойной ночи, Джеймс, - едва слышно прошептал брюнет, но капитан его уже не услышал.