Противостояние

      - У Вас такой приятный голос, лейтенант, - заметил молодой человек в красном, стоящий рядом с Ухурой. – Было бы здорово услышать Вас как-нибудь в более подобающей обстановке.       - Энсин Адамс, - кивнула Нийота, - спасибо за комплимент. Я надеюсь, я никого сильно не отвлекаю своим мычанием.       - О, ну что Вы, - широко улыбнулся тот. – Вы очень критичны к себе. Мне интересно… Чем Вы занимаетесь обычно по вечерам?       Нийота, наконец, отложила ПАДД в сторону и посмотрела на парня, который так настойчиво оказывал ей знаки внимания. Высокий, хорошо сложенный, с приятными чертами лица и такой же яркой улыбкой – он чем-то напомнил ей Джеймса. Только, пожалуй, молодой энсин был лучше воспитан и держался подобающим образом.       - Я довольно скучная личность, - с извиняющейся улыбкой ответила Ухура. – И не занимаюсь ничем таким особенным. Боюсь, работа сейчас для меня на первом месте.       - То есть… Я хотел сказать… Вы не хотели бы составить нам компанию сегодня за ужином? Будет весело, я гарантирую. Я и ещё несколько человек с моей палубы собираемся иногда, чтобы поиграть в покер или что-нибудь подобное.       Нийота вздохнула. Она всегда ненавидела подобные ситуации – отказывать хорошим парням вроде этого. Но ничего не поделаешь.       - Боюсь, что не смогу присоединиться к Вам…       - Райан.       - …Райан, - она покачала головой. – Не в этот раз.       - Тогда, может, в следующий? – с надеждой в голосе спросил он.       - Все следующие разы, - вставил подошедший невесть откуда взявшийся Т’Маар, - расписаны у лейтенанта Ухуры буквально по минутам, энсин. Поэтому ничего у Вас не выйдет.       Ухура в негодовании посмотрела на вулканца, чувствуя, как внутри неё закипает гнев.       - Тогда прошу прощения, что отнял у Вас время, лейтенант, - кивнул энсин Адамс с угасшей улыбкой.       Нийота оказалась в таком ступоре, что не смогла произнести ни слова. Вулканец же мгновенно отошёл и переключил своё внимание на одну из консолей.       - Интересно, коммандер, - подошла к нему Ухура. – С каких это пор Вы стали совать свой нос не в свои дела? Эта такая своеобразная месть за тот случай? Как-то низко, тем более для вулканца, Вы не находите? Учитывая то, что я неоднократно перед Вами извинялась.       - Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Нийота, - спокойно ответил тот, оторвавшись от работы и уводя еë чуть в сторону от посторонних взглядов. – Я думал, что оказал тебе услугу, отшив нежелательного ухажёра. Я был вынужден слушать его эмоции все эти дни, что ты здесь. Они достаточно… Экспрессивны.       - Что ж, это не мои проблемы, - заключила она, задрав нос. Нет, ну каков нахал! – И я сама в состоянии о себе позаботиться. И вообще: тебе не всё ли равно, что чувствует какой-то посторонний человек?       - Ты права, - внезапно согласился вулканец, - меня бы это не заботило. Если бы ни тот факт, что этот посторонний человек всë последнее время думает не о работе, а о соитии. Учитывая то, что он подошёл именно к тебе, то я склонен заключить, что он желает этого с тобой.       Ухура остолбенело уставилась на него, в буквальном смысле открыв рот.       - Если честно, - как ни в чём не бывало продолжил Т’Маар, - я никак не могу понять внезапной перемены твоего настроения. Это какая-то особая человеческая черта, или это присуще только тебе? Совсем недавно ты была очень… Милой.       - Милой?! – прошипела Ухура. – Ну, с Вами, коммандер, я не обязана быть милой в своё личное время.       Ей показалось, или вулканец действительно нахмурился?       - Что с тобой? – уже совсем другим тоном спросил он. – Ты забыла сегодняшнюю ночь?       Нийота в шоке округлила глаза.       - Эт-то что… Какая-то изощрённая шутка, да? – едва слышно спросила она.       - С чего ты так решила? Конечно, это не шутка.       - С каких пор тебя вообще стало интересовать то, что обо мне думают другие мужчины?       - Меня не может не интересовать всё, что связано с тобой в любом случае, ведь ты же теперь моя t’hy’la.       T’hy’la: друг, брат или сестра, любимый... любимая. Так, кажется, выглядела словарная статья? Ухура встречала это архаичное слово раньше. Ей всегда казалось, что она правильно запомнила его значение. Но исходя из теперешнего контекста она заключила, что, видимо, её память всё же подвела её. Или нет?.. Может, были какие-то вещи, которые она не знала? В любом случае, что-то здесь было не так. Картина не складывалась. Нийота в непонимании нахмурилась. Что за чушь он городил?       - Почему ты так злишься? Мне кажется, мы получили вчера удовольствие от общения друг с другом. И сейчас я просто никак не могу понять, что же с тобой происходит. Я чем-то вызвал твою обиду?       И тут её прорвало.       - Удовольствие?! Да ты что, издеваешься надо мной?!       - Издеваюсь? Как это? Вулканцы не…       - Не было никакой ночи – и ты сам так захотел! Не было ничего, слышишь?! Абсолютно ни-че-го!       Т’Маар посмотрел на неё так, как будто она лишилась ума.       - Кажется, я начинаю понимать то, что ты имеешь в виду, Нийота. Могу я зайти к тебе сегодня вечером в наше обычное время? Я считаю, что дальше этот разговор лучше продолжить в более уединённой обстановке, чем здесь.       Ухура хотела было бросить, что им не о чем было говорить, но по какой-то причине лишь рассеянно кивнула. Какой бред он городил… Что ж, ладно. Кажется, концерт превратился в фарс. Теперь ей было уже интересно, чем же закончится эта дешёвая комедия.       В этот раз внешний вид занимал в голове Ухуры едва ли не самое последнее место. Поэтому она не стала делать абсолютно ничего из того, что обычно было направлено на привлечение чьего-то внимания. Напротив: кажется, Нийота неосознанно умудрилась сделать всë с точностью наоборот.       Ухура переоделась в футболку-балахон с неприличной надписью, короткие шорты и поношенные дырявые гетры. Усевшись по-турецки на кровать, она нацепила на голову эластичную повязку, забрав назад волосы, заботясь больше об удобстве, чем о красоте. Ну прямо как пират, честное слово!       Нийота взяла пилку для ногтей и начала подправлять и без того идеальный маникюр. Т’Маар хочет её видеть? Что ж, пусть приходит. В конце концов, это ему надо, а не наоборот. Она-то уж проживёт как-нибудь без этого зеленокрового хобгоблина.       Ухура усмехнулась: доктор Маккой, наверное, порадовался бы, если бы узнал, что кто-то ещё разделяет его мнение по поводу вулканцев.       Раздался звонок в дверь, прервав её мысли. Ну вот, подумалось ей: шоу начинается, и сейчас самое время усесться поудобнее и достать миску с попкорном.       - Открыто, - небрежно бросила она, даже не повернув головы.       Вулканец вошёл в каюту. Какое-то время он молча стоял рядом с ней, но Ухура так и не соизволила оторвать взгляд от ногтей. Внезапно Т’Маар сел на край кровати рядом с ней, взял в руки её пилку и отложил в сторону.       В негодовании Ухура зло сверкнула глазами:       - А ну-ка сейчас же отдай!       - Отдам, когда ты соизволишь меня выслушать. Видимо, вчера я не до конца высказал всё, что хотел.       - Не до конца?! – снова взорвалась Нийота. – Нет, спасибо. Я слышала достаточно. Если хочешь знать, за мной в своё время волочился сам капитан Кирк. Он был очень раздосадован, что я отказала ему.       - Я, конечно, не он, - ответил ей вулканец, и на мгновение Ухуре показалось, что она услышала грусть в этой фразе, - и я понимаю, что, возможно, я даже вполовину не дотягиваю до его уровня по каким-то из твоих параметров. Тем не менее, я считаю логичным хотя бы попытаться спросить у тебя об одной вещи, хотя, видя сегодня твою реакцию, я не смею надеяться на положительный ответ.       Ухура молча воззрилась на вулканца. И снова у неё промелькнуло ощущение, что она что-то упускает, чего-то не понимает или понимает, но неправильно или не до конца… Однако, как и всегда, любопытство оказалось сильнее сомнений, и она лишь поинтересовалась:       - Что тебя так интересует?       - Я хотел бы узнать, - начал Т’Маар, - не согласишься ли ты выйти за меня замуж. Ввиду сложившихся обстоятельств, это единственный логичный выход из нашей с тобой ситуации.       Температура в комнате подскочила на двадцать градусов, не меньше. Нийота моргнула. Один раз. Другой. Третий. Молчание затянулось. Т’Маар едва заметно поднял правую бровь.       - Я правильно поняла твой вопрос?       - Этого я не могу знать. Я спросил тебя, согласишься ли ты выйти за меня замуж. Я полагаю, что для такой умной женщины как ты это звучит достаточно просто для понимания.       Ухура закусила губу и в прострации уставилась куда-то в стену. Вот это номер… А она-то думала, что всё закончилось.       - Скажи… - она попыталась более-менее внятно сформулировать хотя бы один вопрос из той сотни, что уже извивались в её мозгу. - А чем продиктовано твоё желание?       Она была не в силах произнести фразу «жениться на мне». Слишком уж это звучало сюрреалистично и бредово. Особенно в свете их последнего разговора. Нет, действительно: она попала в какой-то магический реализм, не иначе.       - Тебя действительно интересуют причины? – вывел её из задумчивости Т’Маар. – Что ж, я отвечу тебе. Хоть ты и самая несносная и самая вздорная женщина во всём квадранте, которая не в состоянии контролировать своё любопытство и которая мало смыслит в вулканских обычаях, однако ты достаточно умна, знаешь наш язык и поэтому не совсем безнадёжна. Во всяком случае, по моим меркам. По этим причинам я и считаю логичным сделать тебе подобное предложение. Из тебя может получиться неплохая жена, если тебя обучить некоторым вещам.       Если это было признание в любви… То оно было явно самым сдержанным из всех, что ей доводилось слышать. Хотя нет: всё равно это было совсем не то, что она ожидала от человека, который попросил бы её руки.       Впрочем, то, с какой надеждой Т’Маар смотрел на неё в ожидании хоть какого-то внятного ответа, заставило её смягчиться.       - Я всё ещё не совсем понимаю, - сказала она, - как же я могу стать твоей женой, если ты до сих пор не до конца доверяешь мне?       - Я доверяю тебе, Нийота. И если ты сейчас имеешь в виду вещи, о которых я тебе ещё не рассказал, то будь уверена: ты узнаешь всё, когда придёт подходящее время.       - То есть лет через пятьдесят? – решила поддеть его Ухура.       - Нет, гораздо раньше.       - Ну, хорошо, - протянула она, уже не скрывая улыбки. - А какая будет лично мне выгода с того, что мы поженимся?       Конечно, Ухура спросила его об этом больше для того, чтобы подразнить. Естественно, для неё никогда не шло и речи о браке по расчёту. Это было бы слишком подло, да и к тому же, что именно из материальных ценностей ей могли бы предложить, что она не смогла бы заработать сама? Ухуре казалось это очевидным, поэтому она была искренне удивлена, когда Т’Маар дал ей серьёзный ответ.       - Но это же логично. Ты ни в чём не будешь нуждаться и если хочешь, можешь оставить свою службу, чтобы полностью посвятить себя дому и семье. Хотя лично я и сомневаюсь, что ты со своим несносным характером пожелаешь это сделать. Однако ты всё равно должна знать, что у тебя есть такое право. Также всё моё имущество станет твоим. Ты получишь вулканское гражданство, и это очень пригодится тебе в будущем, так как первый год нашей совместной жизни мы должны будем провести на Новом Вулкане. Так велит наш обычай. Но после этого мы сможем возобновить нашу работу здесь. Конечно, если ты не пожелаешь обратного, ибо желание жены в вулканской семье закон для мужа.       Ухура провела ладонью по волосам. Все эти вещи просто не укладывались в её сознании, как бы нелепо они ни звучали.       - Ты всё это… серьёзно?       - Разумеется. Что заставляет тебя думать об обратном?       - Просто… - она даже не знала, как объяснить это вулканцу. – Как правило… На Земле… Мы женимся по любви.       - Уверяю тебя, это последнее, о чём нужно волноваться, - со всей возможной невозмутимостью заключил Т’Маар. – Настоящие чувства всегда приходят в браке по прошествии определённого количества лет. Это логично.       Нийота вздохнула. Она знала, что это будет тяжело. Он просто не мог понять её в силу своего менталитета.       - Я говорю о том, что должно быть сейчас… Эта искра, это чувство, эта тяга быть всё время рядом… - она тщетно пыталась подобрать правильные слова. - Наверное, ты не понимаешь меня.       Определённо, это был полный провал. Они не сходились в самом основном, в том, что было для неё важнее всего.       - Я думаю, что понимаю, - ответил вулканец. – Ты имеешь в виду нашу связь.       - Какую связь? – встрепенулась Нийота.       - Что последнее ты помнишь во вчерашнем дне?       - А что я должна помнить? – вот оно, снова это чувство, будто они говорили на разных языках.       - Ты пришёл ко мне поздно вечером, - снова начала она. – Потом было немного массажа. И ещё мы разговаривали… И затем ты ушёл.       - Ты выставила меня за дверь после того, как твоя попытка подтолкнуть меня к интимной связи не увенчалась успехом, - уточнил он.       - Хорошо, пусть так, - насупилась она. – Я выгнала тебя, Т’Маар.       - Что было дальше? – продолжил вулканец, не обратив внимания на колкость.       - Я легла спать.       - А потом?       - А что могло быть потом? – в некотором раздражении ответила Ухура. Ей уже начал надоедать этот бессмысленный допрос. – Я переоделась, залезла под одеяло, положила голову на подушку и закрыла глаза. Или ты ожидаешь, что я расскажу, как сильно я о тебе мечтала? Или что мне настолько был нужен мужчина, что я готова была позвать к себе в кровать любого? Это ты имел вчера в виду, когда говорил мне что-то о непостоянных человеческих привязанностях?       - Поразительно, - пробормотал вулканец.       - Что? – Ухура и так была сбита с толку, но эти его последние фразы, кажется, делали из неё слабоумную.       - Ты действительно ничего не помнишь, - проговорил он.       - Да что это такое, что ты всё время твердишь и о чём я должна помнить? – с отчаянием выпалила она.       - Нашу встречу… На ментальном уровне.       - Прости, что?       - То, что наши сознания теперь связаны. Ты была в моём сне. Это было… Неожиданно приятно.       - Расскажи мне об этом поподробней.       Ещё несколько минут она слушала его подробный рассказ и удивлялась, почему же в её голове не осталось ничего из того, что он говорил. Все эти детали – и прекрасные кусачие бабочки, и яркие цветы, и жаркое солнце неизвестной ей планеты – всё это по-прежнему казалось ей нереальным. И в то же самое время все эти подробности по поводу их связи, которую она пока так и не почувствовала, - всё это не могло не пугать.       Впрочем, Ухура и не думала, что то, о чём говорил ей вулканец, могло быть неправдой. Т’Маар – при всей его нелепой загадочности – был вполне искренен с ней.       Ещё какое-то время они сидели в молчании. На Нийоту внезапно обрушилось такое количество информации, что голова просто отказывалась это воспринимать.       - Мне кажется… Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь мне. Что ещё я должна знать о браке на Вулкане?       - Хороший вопрос. Я думаю, ты должна знать, что хотя у нас и есть такое понятие, как «развод», мы не практикуем его так же часто, как земляне, потому что верим, что любую проблему в семье можно решить с помощью логики. И я никогда не оставлю тебя, только если ты сама этого не захочешь. Однако раз установленную браком настоящую связь нельзя прервать, кроме как в случае смерти одного из супругов.       Они снова замолчали. Ухура встала и заходила по комнате, чувствуя на себе пару янтарно-жёлтых глаз. Однако она всё ещё продолжала ощущать какую-то недосказанность и беспокойство.       - Т’Маар, - тихо позвала она, - я же чувствую, что это ещё не всё.       - Ты должна будешь познакомиться с моей семьёй.