Love Song... (Andante)

***

К тому времени, как Донхэ получил сообщение от Сонмина, он просидел на холодном утреннем воздухе у входа в общежитие уже около двух часов, засунув руки в карманы; и его настроение явно не располагало на весёлый завтрак и нежелательное знакомство. Он проснулся слишком рано, чтобы не пересечься ни с кем из его друзей, особенно с Ынхёком. Он смог уйти от надоедливых расспросов Рёука вчера вечером, но отвязаться от лучшего друга, видевшего его на сквозь и остро чувствовавшего ложь, было куда сложнее. Чем дольше они не встретятся, тем лучше. Хэ вздохнул и встал, застонав от боли, когда затёкшие и замёрзшие мышцы пришли в движение. Он подошёл к обочине, где увидел остановившийся автомобиль и троих людей в нём; открыл заднюю дверь, нахмурившись, когда его глаза заметили Кюхена - появилось стойкое желание хлопнуть дверью и вернуться в тёплую комнату, вместе с чувством отчуждённости, поселившимся в душе. Он быстро отвернулся, не желая сорваться и испортить всем зимнее настроение, замечая ротвейлера, смотревшего на него широкими карими глазами, мол "Кто ты вообще такой, чёрт возьми?" Донхэ тяжело вздохнул, долго и протяжно выдыхая, выпуская через нос весь пар. Вся эта ситуация начала порядком раздражать его: сначала он сидел на холоде, отмораживая себе задницу и ноги в течение последних двух часов, а теперь ему придётся сидеть рядом с Кю и его собакой, которой, по идее, быть тут вообще не должно. – Я что, должен сидеть рядом с собакой? Мне только её волос не хватало на одежде. – Он понимал, что просто жаловался и вредничал, но так хотелось выместить на ком-нибудь всю злость, и собака, которая должна сидеть в лучшем случае где-нибудь в багажнике, по его мнению, была идеальной мишенью. Кю нахмурился, и его пухлые губы из лёгкой полу-улыбки сжались в тонкую полоску. – Я вычёсываю её каждый день. Она не линяет, – его рука легла на бок собаки, сжимая в ладони светло-золотистую шёрстку, тем самым отгораживая и защищая её от парня. Очевидно она значила для него очень многое. Донхэ почувствовал крошечный и мимолётный укор вины и раздражённо вздохнул, садясь на заднее сидение, прижавшись как можно ближе к двери автомобиля, закрыв её с немного большей силой, чем это было необходимо. Ему не нравилась компания, не нравилась атмосфера, не нравилась идея идти в ресторан - но выбора не было. Таинственный третий человек повернулся на пассажирском сидении, улыбаясь ему; и Хэ был искренне удивлен, узнав в нём Ким Чонуна, более известного под своим сценическим именем – Йесон – одного из старших и самых популярных певцов в SB. Он видел Чонуна в компании на протяжении многих лет: тот присутствовал почти на всех выступлениях его группы - но фактически они никогда не общались, даже парой слов не обмолвились. Несколько раз он хотел подойти к нему, но всегда в последний момент трусил и убегал, либо потому, что тот был звездой, до которой ему ещё очень долго тянуться, либо потому, что у Йе были чёрные пронзительные глаза, в которых он не видел ничего кроме пустоты и болезненного, удушающего холода. И Хэ не был единственными, на кого Чонун оказывал такой эффект. Все стажёры и даже большинство давно дебютировавших айдолов побаивались его, предпочитая обходить стороной его самого и все разговоры о национальной звезде. Чонун по-дружески ему улыбнулся, закрывая свои, как правило, загадочные тёмные глаза, что теперь вместо страшного урагана он видел в них тревожное очарование. – Эй, Донхэ-я, рад тебя видеть! Донхэ улыбнулся в ответ с легким поклоном головы. - Да. Я тоже рад Вас видеть, Чонун-сомбэ, – многозначительно смотря в окно, в попытке избежать пронзительного взгляда. – Теперь мы можем ехать? Он знал, что это прозвучало неестественно грубо, но не мог себя остановить. Ему ещё никогда не было настолько неудобно и неловко, словно в ловушке, как в машине с двумя старшими и самыми уважаемыми людьми агентства и Кюхеном – его новым нежеланным партнёром. Хэ услышал усталый вздох с сидения водителя; и, как только Сонмин завёл машину, он съехал по сидению вниз, желая всем сердцем раствориться в воздухе, исчезнуть из этой реальности и появиться в другой, где ничего этого не происходит, где он обычный стажёр, ожидавший дебюта со своими друзьями.

***

Они поехали в ресторан, который находился через пару кварталов от общежития и который с таким рвением всю дорогу расхваливал Чонун, перечисляя все свои любимые блюда и напитки. Однако, как только машина остановилась на наземной парковке, и водитель радостным голосом сообщил, что они на месте, зазвонил его телефон, и, посмотрев на экран, выражение лица Мина застыло в промежуточном состоянии между смущением и раздражением, с гневными вспышками нежности, мелькавшими в глазах. Сонмин вздохнул, поднимая руку и говоря всем замолчать, отвечая на звонок. - Что случилось? – он замолк, прислушиваясь к голосу на том конце провода, мельком оглядев своих пассажиров; закатив глаза, отвернулся. – Я думал, что мы уже всё уладили. Во что теперь вляпалась твоя задница? Чонун засмеялся, зная, что так разговаривать Мин может только с одним человеком; а Донхэ вопросительно посмотрел на сомбэ. Так или иначе, он никогда не видел и не мог даже представить себе разгневанного Сонмина. Он выглядел очень мило и невинно и, сколько бы Донхэ не наблюдал, всегда был нежен и добр с окружающими, заслуженно претендуя на награду "Самый добрый парень года"; но в тихом омуте черти водятся. Чонун пожал плечами и посмотрел на Мина с тёплой улыбкой, когда тот пытался понять, зачем ему звонят, периодически прикрикивая на собеседника, активно жестикулируя свободной рукой. Донхэ разочарованно прекратил бесполезные попытки подслушать телефонный разговор и обратил своё внимание на Кюхена, который неуверенно и растерянно стоял, облокотившись на машину, очевидно не зная, что делать и куда идти. Хэ совершенно ясно помнил то выражение лица младшего, когда с ним разговаривал президент: тогда он выглядел всезнающим, холодным и неприступным, что совершенно не сочеталось с его нынешним потерянным видом и ссутулившейся спиной. Он оглянулся на Чонуна, через плечо указывая на ресторан. – Сомбэ-ним, можно мы пойдём внутрь? Йесон, который всё это время с интересом и явным наслаждением наблюдал за Сонмином, кивнул. - Конечно, почему нет. Займите для нас столик, – он больше нечего не сказал; сложив руки на груди, подошёл к продюсеру, явно не собираясь пока уходить. Хэ подошёл к Кюхену и хотел было взять его за руку, чтобы отвести в ресторан, но остановился, вспомнив, как тот вздрогнул от прикосновения Чонсу в кабинете президента, выпуская защитные иголки. Вместо этого он перевёл взгляд на собаку, которая смотрела прямо на него своими мягкими карими глазами, и Хэ не смог сдержать очаровательной улыбки, расплывшейся на его лице, понимая, что такую красавицу невозможно не любить. Он похлопал её по голове, перебирая пальцами мягкий мех. - Девушка, - сказал он, разворачиваясь в сторону ресторана, - следуйте за мной. Саи, негромко тявкнув, пошла за парнем, потянув за собой Кю. - Странно... - задумчиво проговорил Кюхен. - Что такое? – спросил Донхэ, стараясь казаться незаинтересованным и скучающим, когда на самом деле всё было с точностью до наоборот. Он не был рад, что ему придётся работать с Кюхеном, но это не означало, что тот не был интересен ему. - Она никогда не слушалась никого, кроме меня. Фактически, она и не должна; ведь если каждый будет так отдавать ей команды, я могу никогда не вернуться домой, - с оттенком досады в голосе проговорил младший, но больше всего в нем было слышно удивление. Донхэ пожал плечами и улыбнулся, чувствуя странную гордость от слов Кю. – Что я могу сказать, - лениво начал он, - девушки любят меня. Чо фыркнул. – Воу, - это было всё, что он сказал; но одного простого слова было достаточно, чтобы создать тёплый ветер, раздувавший алые паруса на корабле "Донхэ", заставлявший его ускорить шаг, едва не переходя на бег. Глянув на Кю и слегка улыбнувшись ему, Донхэ оступился и споткнулся о невысокую ступень, ведущую к стеклянным дверям - главному входу в ресторан. Зло глянув боковым зрением на Кюхена, думая, должен ли он его предупредить, Хэ смягчился, хоть и неохотно, говоря. – Смотри под ноги. К сожалению, он предупредил слишком поздно, и Кюхен, едва поспевавший за почти бегущей Саи, споткнулся, падая вниз, задыхаясь от шока. Хэ отреагировал мгновенно: схватил его, обнимая за талию, и дернул назад, возвращая его в вертикальное положение. Кю, согнув ноги в коленях, на секунду положил голову на грудь Донхэ, который уткнулся лицом ему в затылок, вдыхая запах его волос, которые пахли... мятой? Неожиданный запах любимой травы отбросил у Донхэ все мысли, и он замер на неловкий момент, все ещё обнимая Кюхена и плотно прижимая к себе, обвив его тонкую талию, зарывшись носом в мятные, душистые волосы младшего, которые были очень мягкими и пушистыми, щекоча лицо. - Э-э, - промычал Кю, извиваясь в его объятиях, как змея, - спасибо за помощь и всё такое, но не могли бы Вы отпустить меня. Донхэ отдёрнул руки, отпуская их и отталкивая от себя Кюхена, словно тот был особым видом какого-то смертельного вируса, делая гигантский шаг назад. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Он не мог поверить, что только что обнимал другого мужчину и против своей воли вдыхал запах его волос, как какой-то сумасшедший извращенец. Не говоря больше ни слова, он вошёл в ресторан, даже не обернувшись и не убедившись, что младший идёт следом за ним. Он медленно запускал в голове механизм стирания из памяти недавних событий, потому что это определённо точно было лишь помутнение разума и несчастный случай при оказанной помощи. Независимо от того, как приятно пахли его мягкие волосы или как Хэ обнимал стройную, казавшуюся хрупкой, талию, прижимая парня к себе... Милая официантка поклонилась ему, как только он вошёл в ресторан, блаженно улыбаясь. – Здравствуйте. Добро пожаловать. Сколько человек? - Двое. И собака. Улыбка растаяла на лице девушки, сменяясь на испуг и недовольство. – Собака? Донхэ оглянулся, смотря на Кю и его лучшую подругу, которая стояла позади него; оба вертели головами с любопытством и нервозностью. - Да, вон та парочка. Страх на лице нахмурившейся официантки только усугубился, и у неё едва получалось сохранять дружелюбную улыбку. - Мне очень жаль, сэр, но Вы не можете провести сюда собаку. - Она моя собака-поводырь, - встрял в разговор Кюхен, стараясь объяснить всё молодой девушке. - Собака-поводырь? - женщина выглядела так, словно не понимала и половины того, что говорил парень. - Да, Вы знаете, есть такие специальные собаки, - уточнил Донхэ, делая после каждого слова короткие паузы, раздражаясь от её невежества, - для слепых людей. - Но мы не можем позволить собаке находиться в здании... - неуверенно сказала официантка, выглядя совершенно потерянной и взволнованной. - Вы можете оставить её на улице. Раздражение Хэ уже явственно плескалось в его глазах, смущая девушку и превращая её довольную улыбку в фальшивую и натянутую. Он был чертовски голоден, а эта женщина не позволяла ему пройти. - Вы это серьёзно? Она его собака-поводырь. Как она должна вести его, если будет привязана на улице? - Мне очень жаль, но я действительно не могу, - она посмотрела на Кю и Саи так, словно они были пришельцами с другой планеты. - Это против правил. Донхэ не мог поверить. Эта девушка совсем дура что ли? Она что не понимает, что Саи необычная собака, и что для таких как она есть исключения. - Хорошо, тогда поступим по-другому, - Донхэ скрестил руки на груди, прищурившись, смотря злобным взглядом на девушку. - Если Вы сейчас же не проводите нас до стола, то я размещу на всех сайтах и ресторан-обзорах, что это место дискриминирует слепых людей, - Хэ выпрямил руки, перебирая пальцами воздух, словно что-то набирал на клавиатуре. - Как думаете, Вашему директору это понравится? А ведь точно; где Ваш директор, я бы хотел поговорить с ним. Глаза официантки расширились. - Сэр, я не думаю, что в этом есть необходимость. - Тогда мы можем пойти и сесть за стол? - Донхэ сладко улыбнулся. Девушка указала пальцем за него. - Но ваш друг уже ушёл. - Что? - Хэ оглянулся и обнаружил, что позади него не было ни Кю, ни его собаки. Он нахмурился в вышел из ресторана, раздражённый и ещё более голодный, словно медведь после долгой зимней спячки.