Клетка души. Мой проклятый рай

Крис: «Как только мы появились за столом, Кэйтрин подала мне список.  — Я тут набросала, что нам нужно купить. После завтрака поедем, — заявила она. Я решил просто промолчать. За столом мы болтали обо всем, мне казалось, что они оба рады, что Хозяин уехал. После мы спустились в гараж. Я нечасто обращал внимание, на чем ездил Хозяин, но эта красная „Феррари“ сразу привлекла моё внимание.  — Садись, эта красотка – моя, — улыбнулась мне блондинка. Она была одета легко и элегантно, дорого, со вкусом, легкий макияж, не кричащий, как у многих девушек. Она завела мотор и выехала с территории усадьбы. Первым делом мы поехали в ателье, я, правда, не понимал зачем. Она заказала мне рубашку и костюм. С меня сняли мерки.  — Во вторник вечером мой заказ должен быть готов, — она утверждала это. - Да, госпожа Макнамара, — тут я впервые услышал её фамилию. Все оставшиеся дни мы ездили и покупали мне всё, что нужно. Я никогда не видел, чтобы на кого-нибудь так смотрели, как на Кэйтрин, с восхищением со стороны мужчин и зависти женщин. В одном из магазинов парфюмерии продавец-консультант спросил меня:  — Это Ваша (ко мне все на „Вы“ почему-то обращались) мама?  — Господин Готти, я нашла то, что искала для Вас, — сказала Кэйтрин.  — Хорошо, — согласился я после небольшого замешательства, никогда никто меня так не называл. Тридцать первого вечером она забрала мою одежду из ателье. Рубашка была на ощупь в несколько раз приятнее, чем я обычно носил в школу.  — Шелк, — сообщила блондинка, когда я стоял в комнате Хозяина перед зеркалом. Я уже всё перемерил и пересмотрел, и тут меня осенило.  — Кэйтрин, мы забыли купить цветы.  — Их доставят ночью. Я выбрала красные розы, ты не против? - Нет, — после я позвонил Рану, от него я узнал, что завтра в девять мы должны быть на площадке перед школой, спросил об уроках. Я сказал Кэйтрин о начале, она сказала, что успеем. Утром она собрала меня, будто я сам не мог. Она была одета в шелковое темно-синее платье, что подчеркивало цвет её глаз, серебряные украшения, на ногах туфли на высокой шпильке. Я принюхался к запаху её духов: бергамот, ветивер, мандарин, галоксид, сандаловое дерево, всё это на капле мускуса каменного пиренейского барана. Я мог лишь упиваться этим ароматом. На месте мы были без пятнадцати девять. Когда мы шли к школе к моему классу, все смотрели на нас. Девушки шептались о платье Кэйтрин и его цене, что-то в районе пятнадцати тысяч евро. Парни интересовались, кто она и почему-то у Рана, потому что я стоял рядом с Кэйтрин. Она была выше меня, а на шпильках тем более, поэтому я прижался к ней спиной, а она положила руки мне на плечи. Потом директор начал что-то говорить, я, конечно, его не слушал.  — Сегодня я привезу твои вещи сюда. Хорошо? — прошептала моя спутница. Я просто кивнул. Когда мы потянулись в классы, на прощание Кэйтрин поцеловала меня в губы. Мы с Раном сели на свою законную третью парту в первом ряду.  — Ты хорошо выглядишь, — сказал Ран. — Кто была та девушка?  — Кэйтрин Макнамара, — ответил я.  — Ты думаешь, мне это о чем-нибудь говорит?  — Ладно, она что-то вроде секретарши Хозяина, заодно врач.  — Психиатр, — мрачно заметил Ран.  — Не знаю, — я никак не мог понять, за что он так ненавидит Хозяина, он видел его от силы два раза, как он может судить о нем. Ко мне подошли несколько моих одноклассников.  — Крис, у тебя что-нибудь было с той шикарной блондинкой?  — Ну… да, но давно, в июне ещё, — мне почему-то показалось, что Ран уже и её ненавидит. Но она-то что ему сделала?» Ран: «Я волнуюсь за Криса, я видел его последний раз в июле, когда он приезжал с „Хозяином“. Этот человек, я испытываю к нему отвращение. Он портит Криса, мне странно смотреть на него. Все мы ещё дети, не считая Нестеровых, а Крис, он ввязался во взрослую жизнь. И вот сегодня он пришел не один, обнимая его за плечи, шла красивая девушка, на вид ей было чуть больше 20 лет. Я подумал, что возможно она сестра Криса или ещё какая-нибудь родственница. Было заметно, что они оба одеты либо в очень дорогую одежду, либо она сшита на заказ. Перед тем, как отправить его в школу, эта блондинка поцеловала его, мне было неприятно это видеть. В классе я спросил, кто она. Оказалось она секретарша этого… „Хозяина“. Когда он говорил о ней, в его голосе слышалась нежность. Потом выяснилось, что у них что-то было. Я опустил глаза и заметил одну любопытную вещь, перстень на безымянном пальце правой руки Криса.  — Красивый, — сказал я.  — Спасибо, — Крис смутился. — Это серебро и черный бриллиант. Мне подарили, — Крис снял его и передал мне. Внутри была надпись „Моему любимому и единственному, Крису. Д.“ „Интересно, кто такой этот Д?“ — подумал я. Ещё на шее Криса была подвеска. „Kris“ — было выгравировано на ней.  — А подвеска тоже подарок? — я отдал кольцо. - Да, Хозяин подарил. Белое золото, — он заправил прядь волос за ухо, и тут я увидел сережку.  — Ты проколол себе ухо? — спросил я. - Оба, — ответил он и повернулся по мне, чтобы я мог увидеть второе. — Я ещё себе татуировку сделал, но она на спине, и её пока не видно. Он определенно стал другим, совсем другим. После уроков мы пошли к Крису. Около подъезда припарковалась красная „Феррари“. Вышла блондинка и взяла в руки сумку и ещё пакет.  — Я как раз вовремя, господин Готти, — сказала она полушутливо.  — Кэйтрин, прекрати. Кстати, Кэйтрин, познакомься, мой лучший друг — Ран Фудзимия. Ран, это Кэйтрин Макнамара, — Крису было неловко, но он-таки нас представил друг другу.  — Ран-сан, hajimemashite (приятно познакомиться), — произнесла девушка по-японски. Я сильно растерялся, потому что не знал даже, что ответить.  — Эмм… Вы говорите по-японски? — только и спросил я.  — Не только. Ещё по-русски, по-английски, по-итальянски, по-испански, по-французски, ну и на родном ирландском я тоже говорю. Ну, пойдемте, поднимемся, — она открыла дверь своим ключом.  — Откуда у тебя ключи от моего дома? — спросил Крис.  — Я тебе уже говорила, я не бесполезна. Помимо медицинского образования и языков, я ещё весьма внимательна и наблюдательна. Я давно сделала себе дубликат. Хозяин не знает, — как я заметил, она очень умна.  — Простите за нескромный вопрос, но сколько же Вам лет? — я смутился, но любопытство пересилило стыд.  — Двадцать три года. Из этого шесть лет в медицинском плюс аспирантура. Я окончила школу экстерном в четырнадцать лет, — она занесла вещи в комнату Криса и достала из пакета сверток. — Крис, ты доверяешь Рану? - Да, — ответил Крис без колебаний. Она развернула сверток. Там был пистолет. Он легко мог бы поместиться в кармане.  — „Беретта“ рх4. Хозяин забыл тебе отдать, — она положила его на стол. — Ладно, я пойду, если что, мой номер у тебя в контактах на телефоне, — и она ушла.  — Не слабая у него секретарша, — никогда бы не поверил, что блондинки бывают настолько умными. - Да, — Крис уже переоделся и вышел ко мне в одних шортах, повернулся спиной, у него на пояснице виднелся резной крест.  — Классно, — честно сказал я.  — Спасибо. Чем тебя угостить? — улыбка Криса стала более искренней.  — Может просто чаю?  — Хорошо, — Крис так и не надел больше ничего. Это действовало весьма отвлекающее. У Криса всегда было очень красивое тело, я считал следы на нем чем-то вроде святотатства.  — Крис, а ты, правда, занимаешься любовью с „Хозяином“?  — Любовью нет. А сексом да.  — Да какая разница…  — Большая, — серьезно ответил Крис. — Сексом занимаются с кем угодно, а любовью только с тем, кого любят.  — Так ты не любишь Хозяина? — удивился я.  — Конечно, не люблю, — я почти улыбнулся». Крис: „Может я и ошибаюсь, но Кэйтрин я доверяю. Она очень умна и вероятно желает мне добра. Ключи от моей квартиры есть ещё и у неё. Теперь уже три человека, помимо меня, имеют сюда доступ. Она принесла мои вещи и зачем-то ещё оружие. Если Хозяин хочет, чтобы оно было у меня, то пусть будет. После Кэйтрин ушла. Мы сидели на кухне и пили чай. Ран заговорил о любви и о Хозяине. Мне казалось, его что-то смущает, он не смотрел на меня.  — А тебе, наверно, нравится жить у Хозяина? — спросил мой друг.  — Ну как тебе сказать… Постоянный секс утомляет.  — Постоянный?  — Почти ежедневный.  — Как ты терпишь это? Скажи ему нет, — возмутился он.  — Знаешь, почему я вообще там живу?  — Ну и почему же.  — Там обо мне заботятся, любят, уделяют внимание. А здесь я один… Всегда один… - Ну, попроси Кэйтрин пожить с тобой.  — Она девушка, а мне нужно другое внимание. - Ну, попроси Хозяина.  — Он уехал.  — Тогда даже не знаю чем тебе помочь… Ну не волнуйся, сейчас школа, уроки, захочется и одному побыть.  — Я очень долгое время не был один, даже не спал. Когда я один сплю, у меня бессонница.  — Странно. Я всегда сплю один. - Ну, Ран, ты хороший правильный парень, а я это я. Я сам это выбрал. Нет, я не жалею о том, что всё так, меня пока всё устраивает.  — Тебе нравятся, что тебе связывают руки и надевают ошейник? - Да, — ответил я.  — Что произошло с тобой, что твои глаза стали такими, как сейчас?  — Не знаю, я просто проснулся однажды, а они такие.  — Они у тебя красивые стали. Они и раньше были красивыми, а сейчас совсем.  — Совсем прям захвалил, — я улыбнулся. - Ран, не волнуйся за меня. Когда он ушел, я стал разбирать сумки. Я подумал о Джуле. Я правда его люблю. А не согласится ли он пожить со мной? Нет, мне нужно научиться быть и одному, и с кем-то. Я ведь не могу всю жизнь жить с Хозяином. Но телефонный звонок отвлек меня от размышлений. Высветился незнакомый номер.  — Алло, — ответил я.  — Привет. Я уже соскучился, бесенок“. Ран: „Чтобы ни говорил Крис, я не могу поверить, что он сам согласился носить ошейник и позволяет надевать на себя наручники. Что же держит его в том доме? Наркотики? У Криса нет следов от инъекций, значит не наркотики. Секс? Не думаю. Крис с легкостью может найти того, кто будет заботиться о нем лучше и не будет над ним издеваться, раз он так хочет внимания и заботы. Не понимаю, мне иногда хочется побыть одному, а он хочет, чтобы кто-то был рядом… Возможно я никогда его не пойму. Но мне безумно хочется ему помочь, но я не знаю, как“.