Клетка души. Мой проклятый рай

Крис: „Это было самое начало октября. Пятница. Но у нас начинались каникулы. В нашей школе всегда было так, пять недель учимся, одну отдыхаем. Вчера Джул меня предупредил, чтобы я убрал перстень подальше и что он утром, сразу после того, как я уйду в школу, уедет. Всё это означало только одно — возвращался Хозяин. И он не соврал. Выйдя в этот день из школы, я заметил его стоящим у ворот. Он выглядел немного загорелым, на нем был плащ. Я подошел и преклонил одно колено, почти касаясь им земли.  — Хозяин, — прошептал я.  — Встань. Иди, собери нужные вещи, я приехал только на девять дней. У нас мало времени, — сказал он, смотря мне в глаза. Я встал и быстро пошел к себе. Я даже не подумал, как к этому отнесется Ран. Ведь мы вышли из школы вместе“. Ран: „Крис был какой-то особенно возбужденный. Он постоянно дергался. И сегодня на нем не было перстня, обычно он носил его, почти не снимая. И выйдя из школы, я сразу понял, в чем дело. Лицо этого человека было мне так ненавистно, что я не мог его забыть. Я ненавидел его хотя бы за то, что он смеет прикасаться к Крису. Крис преклонил колено? Это что-то типа поклонения? Что за средневековые ритуалы? Этот человек приказал Крису собрать вещи. Крис радостно побежал выполнять указания. Какого черта Крис так ему подчиняется? Я не мог понять этого странного обожания. Крис сам мне сказал, что не любит его, так почему он так подчиняется?  — Снова ты, мальчик. Не волнуйся, я обещаю, что с твоим обожаемым Крисом всё будет в порядке, — сказал он мне.  — Обожаемым? — переспросил я.  — А разве ты его не любишь? Тогда, по крайней мере, ревнуешь. Обещаю, я о нем позабочусь и, возможно, даже не сильно покалечу, — сказал он и направился к подошедшему Крису“. Александро: „Я приехал домой. Джул ждал меня в прихожей. Первый вопрос, который я задал, был о Крисе. Джул быстро мне рассказал, где они с Крисом были и что делали. Он хорошо позаботился о мальчике. Я заеду за ним в школу. Я узнал от Кэйтрин, как он учится и когда у него каникулы, и они как раз начинались сегодня. Я ждал его где-то около пятнадцати минут. Он вышел, но вместе с этим красноволосым мальчиком, что смотрит на него с таким желанием, что я удивляюсь, как он ещё не предложил ему хотя бы встречаться. Крис изменился, конечно, тотальную проверку я устрою ему дома. Я послал его собирать вещи. Его друг закипал от злости, он что, так боится, что я причиню Крису боль. Да, иногда мне хочется его убить, но я не некрофил, да и потом, живой он гораздо лучше — целый бездонный колодец мучений и удивительных реакций. Мой шофер положил вещи Криса в багажник, а я устроился на заднем сидении с мальчиком. Я засунул руку под его рубашку. Странно… Раньше Крис был безумно худым, крайнее дистрофичность сменилась, он окреп. Я снял с него рубашку, да, как я и полагал хорошо просматриваются мышцы. Это его совсем не портит, наоборот, делает более привлекательным. А взгляд полон дерзости и желаний. Мне кажется, я… влюбляюсь в него“. Крис: „Я пытаюсь показать радость от того, что Хозяин вернулся. Но на самом деле я чувствую печаль или даже боль. Но я должен улыбаться. Я должен быть стойким. Я могу зализывать свои раны в надежных объятьях Джула, но я не могу сломаться на глазах Хозяина. Я должен каждый раз превосходить себя и его ожидания. Я не могу сдаться сейчас. Если я уйду — я проиграю, поэтому я должен победить. Его руки на моём теле такие горячие, а в глазах кипит страсть. Он укрывает меня плащом, пока мы идем от машины до дома. В прихожей нас встречают Джул и Кэйтрин. Они оба обнимают меня, теперь мы можем чувствовать себя свободнее друг с другом. Хозяин ведет меня за собой, я хорошо знаю этот путь. Его кабинет.  — Раздевайся, — он не приказывает, а просто говорит, я предпочитаю соглашаться. Снимаю с себя остатки одежды. Он просто смотрит на меня. Так проходит две минуты. Потом он быстро подходит ко мне и страстно целует в губы.  — Ты похорошел, — шепчет он. Но всё равно достает наручники. — Ляг на спину, я хочу видеть твои глаза“. Ран: «Зачем он вернулся? Он намеренно мучает Криса? С чего он вдруг взял, что я ревную Криса, Крис просто мой друг. А всё-таки интересно, кто подарил Крису перстень? Подарок дорогой, значит, кто-то очень ценит Криса, этот „Д.“. Раз Крис снял его, значит этот „Хозяин“ знает этого „Д.“. Надеюсь, с Крисом всё будет хорошо. Хотя его „…не сильно покалечу“ сильно настораживает. Что же он такое делает с Крисом, что калечит его, а Крису нравится?» Александро: „Мой послушный красивый мальчик получает удовольствие, я вижу по его глазам. Тело гораздо честнее, он подается бедрами. Это потрясающее чувство, когда он полностью в твоей власти. Мне хочется причинить ему боли, хотя я знаю, что он, мягко говоря, будет не в восторге от этого. Но тут мне в голову приходит одна забавная мысль. Я припадаю губами к его шее, прикусываю кожу. Он испытывает немного боли, его мышцы напрягаются. С каждым разом укусы всё болезненнее. Чувствуя приближение оргазма, я целую его в губы. Ощущая на губах привкус его крови, я кончаю одновременно с ним.  — Нужно обезболивающее? — спрашиваю я. - Нет, — спокойно отвечает он и встает. Он подхватывает свою одежду и идет в ванну. Я следую за ним. Вода струится по его совершенному телу. Он прекрасен. В голову пришла одна занятная мысль…“ Крис: „Я чувствую удовольствие, но оно ничего не значит для меня, просто удовольствие от стимуляции и всё. Это и есть секс — что-то, чтобы ни о чем не думать. Всё так привычно. Как просто вернуться к привычкам лета, просто и пугающе легко. Я вытерся и пошел в спальню. Звонил телефон. - Да, Ран, — ответил я.  — Привет, Крис. С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он. - Да. А что? — вопросом ответил я.  — Ну… — попытался ответить он.  — Я говорил тебе, но скажу ещё раз. Не волнуйся за меня, — я повесил трубку. Почему ему просто не всё равно. Почему он ведет себя как наседка?  — Кто звонил? — спросил Хозяин. - Ран, — ответил я.  — Опять этот мальчишка… — он вздохнул и лег в постель, похлопав рукой рядом с собой. Я лег, он обнял меня“. Александро: „Находясь в Италии, я тревожился о Крисе. Я скучал по нему, обычного секса было уже мало, все были не такими, как он. И вот сейчас он рядом. Жизнь вернулась в норму. Сегодня, как и вчера, я захотел видеть его глаза, как плавится их золото. Вот в такое моменты понимаешь, почему церковь считала это сладострастие грехом. Зачем поклоняться ложному идолу, если достигнуть Рая можно и так. Иногда мне навсегда хотелось погрузиться в горячее тело моего любовника. Но секс без боли — это пустая трата времени. Я достал из ящика стола нож. Его расписное лезвие жаждало крови. Я порезал плечо Криса. Его глаза в удивлении распахнулись, я слизал кровь с его плеча. Вторую рану я нанес на другую руку чуть выше локтя. Я наслаждался его кровью, красный цвет немного оживил его молочно-бледную кожу. Мы вместе лежали в ванной. Мне нравилось смотреть на его умиротворенное лицо, оно бывает таким только после секса.  — Прости… — сказал я.  — Не стоит, — он встал и ушел. Я нашел его к комнате Кэйтрин, где она по обыкновению нанесла на раны антисептик и вместе с пластырем ещё перевязала бинтом. Сейчас они стояли на балконе. Она обнимала его за плечи. А он её за талию. Они обернулись на меня, Крис кивнул ей и ушел. Я направился за ним, он пришел в спальню. Разделся и лег, свернувшись клубочком. Он последнее время слишком спокойный. Я почувствовал одну очень неприятную вещь. Я стал наркоманом. Да, но мой героин — это Крис. Он нужен мне, я не могу без него. Я, вероятно, люблю его. Если это и есть любовь, то он первый, к кому я её испытываю. В конце концов, я принял лишь одно решение — чувствовать то, что чувствую, не пытаясь понять, что это“. Крис: „Да, не легкая выдалась неделька. К концу недели у меня все руки от локтя и выше были изрезанны, конечно, раны тут же заживали, но всё равно приятного мало. Но я твердо решил, что я не сдамся. Я ждал понедельника, как ещё ни одного в своей жизни. Вот и вечер воскресенья. Мы проводили Хозяина до аэропорта, а потом Кэйтрин поехала в особняк, а я и Джул в мою квартиру. Он заметил, что я очень устал и поэтому сделал мне массаж.  — Завтра всё будет, как прежде, — он поцеловал меня, и я сразу же заснул“.