Клетка души. Мой проклятый рай

Александро: «Ницше бы прав, называя инстинкт самосохранения не главным, а всего лишь побочным и наиболее частым эффектом от воли к власти. Я оглядел тело Криса. Синяки на бедрах, это нормально, а вот розовые капли на задней поверхности ног… это случается крайне редко. Может, зря я так с ним, это же его первый раз, тем более он так юн. Разумом я понимаю, но не могу себя контролировать, смотря на нежное, ещё почти детское тело безумно красивого парня, что так любезно отдал мне власть над собой. Надо привести его в порядок. На его губах и подбородке кровь. Снимаю наручники и ошейник, на его почти белоснежной коже яркие красные следы. Бережно смываю с него все следы, отношу в свою спальню и укладываю на кровать, он скоро проснётся, но, наверно, после окончания действия кетамина погрузится в обычный сон. Я иду в свой кабинет. На столе лежит папка, на ней следы: кровь и вода? Нет, это слезы. Я, честно говоря, восхищен Крисом, обычно все кричат, а он… сколько достоинства, гордости, упрямства! Великолепен. Быстрее бы он пришел в себя, хочу увидеть его взгляд. Неужели все такой же дерзкий?» Джулиан: «Я ненавижу своего брата за такое. Так издеваться над мальчиком. Я знаю о том, что происходило только что в кабинете, но я не слышал криков. Когда я вошел в кабинет, Александро стоял около стола и смотрел на папку, на которой были три красные капли и вода.  — Какого черта ты сделал? — спросил я.  — С Крисом всё будет в порядке, — спокойно ответил он.  — Ты называешь это в порядке?! Ты ему жизнь искалечил! Не фиг было его насиловать! — я уже почти кричу, сам не знаю почему.  — Я его не насиловал. Только с его согласия, — Александро необычно для себя задумчив.  — Думаешь, он отличил секс от насилия? — спрашиваю я.  — Вечером узнаем, — пожал он плечами.  — К вечеру он придет в себя? — удивился я.  — Я вколол ему не большую дозу, — Александро как-то устало сел за стол. Я вышел из кабинета и направился в спальню, где лежал Крис. На столе лежал ошейник с цепочкой. Он уже пришел в себя. Криса легко можно было принять за девушку. Длинные волосы, стройное тело, сейчас он похож на мертвую невесту, особенно со следами на руках и шее.  — Как тебя зовут? — спросил он, его голос был слабым и тихим.  — Джулиан, — ответил я. Меня приятно удивило, что он отличает меня от брата.  — Джулиан, останься со мной, — он слегка кивнул на свободную половину кровати. Я сел, он взял меня за руку. Он вызывает желание. В его глазах плескалась нежность. Я коснулся своим пальцем его припухших губ. Я сделал то, что никогда бы себе не позволил, я поцеловал его. Он сразу ответил мне. Я почувствовал привкус крови, но не совсем обычный. Я скинул с него одеяло, обняв за талию, прижал к себе, зарываясь пальцами в его роскошные волосы, целуя его. Если мой брат узнает, то нам обоим достанется. Никогда ещё любовники моего брата не вызывали у меня желания, но Крис… Есть люди, в которых сексуальность вложена изначально, такую не сдержать, она сквозит в каждом движении, она таится в глубинах темных зрачков, она обволакивает, она манит, от нее сложно оторваться. И он такой — вызывающая, острая, невероятная сексуальность, прожигающая насквозь. Но ещё в нем есть безумная дерзость. Я знаю, за что мой брат остановил свой выбор на нем: за сводящий с ума изгиб плеч, за тревожащий, четкий рисунок губ, за возбужденную дрожь в медовых, сверкающих глазах. Он мог просто переспать с ним, но есть причина такого способа получения удовлетворения. Мне неприятно думать, что у Александро психологическая травма и поэтому он выбирает себе любовников шестнадцати — семнадцати лет, чтобы сломать их. То, за что он никогда не простит нашего отца. Однажды отец, будучи совсем трезвым и в здравом уме, изнасиловал Александро в своём кабинете, когда тому было шестнадцать лет. Поэтому мой брат никогда не поймет, что Крис — чувственное создание, и он отвечает на ласку лаской. Он несмело ласкает меня, это слишком приятно, это заставляет думать лишь об одном, но я не могу себе позволить это. - Нет, Крис, — я отстраняюсь от него. Он недоверчиво смотрит на меня. — Если твой Хозяин узнает, то нам обоим придется туго.  — Хорошо, — он отпустил меня. — Если хочешь, можешь идти, — я ушел, но не потому, что хотел, а потому, что должен». Крис: «Я очнулся в уже знакомой спальне. Всё болело. Я не злился на Хозяина, он был возбужден со вчерашнего вчера, вот и не смог сдержаться. Но вот в комнату вошел его брат. Надо узнать, как его зовут. Джулиан тоже красив и нравится мне. Он такой нежный. Видимо, ему я также нравлюсь. Он разительно отличается от своего брата-близнеца. Я не хотел его отпускать, но он ушел. Пусть не думает, что я так сразу послушаюсь. Александро вошел в спальню. Он посмотрел мне в глаза и чему-то обрадовался.  — Крис, я рад, что ты уже пришел в себя… Прости меня, просто ты такой соблазнительный… — начал он.  — Я не злюсь, я всё понимаю, — кивнул я. Он поцеловал меня, надел ошейник и добавил.  — Сегодня ночью меня не будет дома. Если тебе что-то нужно, мой брат к твоим услугам.  — Хорошо, — согласился я, хитро прищурив глаза. Ужин мне принесли в комнату. После Хозяин ушел. Я попытался встать, что получилось с трудом, задница у меня всё-таки болела. Я направился на поиски Джулиана, правда, медленно и держась за стену, но я шел-таки. Я как раз встретил его по пути в спальню. Он удивился мне.  — Тебе не стоило выходить. Я сам шел к тебе, — сказал он, подойдя ко мне ближе.  — Мне как раз кое-что нужно. Поговорим в твоей спальне? — невинно поинтересовался я.  — Хорошо, — он взял меня на руки, и мы направились к нему. Бережно положив меня на кровать, он сел рядом. — Я слушаю, — я не без труда сел и потом пересел на колени Джулиана.  — Джулиан… — начал я, обняв его за шею.  — Можно просто Джул, — сказал он, обняв меня за талию.  — Хорошо, Джул, трахни меня, — попросил я. - Нет! Это причинит тебе боль и ещё больше усугубит твоё положение. Когда брат вернётся, он будет голоден.  — Черт возьми! Мне плевать на то, что будет потом! Трахни меня сейчас!  — Я не должен, черт, Крис, почему ты такой?  — Какой?  — Сводящий с ума, до неприличия соблазнительный, желанный… Я хочу тебя! — он с жадностью впился в мои губы. Я позволил уложить себя на спину. Мне нравилось, что он хоть и возбужден, но тратит время на так необходимую мне ласку. — Крис, нам нужно либо остановиться сейчас, либо идти до конца…  — Идем до конца! — выдохнул я.  — Как скажешь! — он снял с меня ошейник и наощупь нашел в ящике прикроватной тумбочки любрикант. Я помню, как сам использовал его буквально две недели назад. Я этого хотел, но не хотел боли. Его умелые пальцы пытались уменьшить боль, что им почти удалось.  — Не трать время на ласку, у нас его не так много. Я готов, — произнес я.  — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты не думал, что секс однообразен.  — Я знаю. Не думай, что я оказался тут совсем уж невинным.  — Ты сам этого захотел! — я резко выгнулся, было больно, но терпимо, он сцеловал мои слезы. Он что-то задел внутри меня, и я застонал от наслаждения и закрыл глаза. Он закинул мои ноги себе на бедра, я сильнее обнял его ими. Я пытался найти идеальный ритм, что мне удалось. Он не касался синяков на моих бедрах. Я был поражен такому различию братьев. Я просил ещё, не стесняясь кричать и стонать. Мы кончили одновременно. Я был уверен, что Хозяин не узнает о нас.  — Я отнесу тебя, тебе нужно спать. Я хочу, чтобы тебе стало лучше… — прошептал он».