Клетка души. Мой проклятый рай

Джул: „Был уже вечер третьего потрясающего дня без моего брата. Крис многому научился… Практики хватало. За ужином Кэйтрин предупредила нас.  — Крис, я думаю, тебе лучше сегодня спать в спальне Хозяина. Он может вернуться ночью, и мне не кажется, что он будет рад, мягко говоря, что Джул так хорошо заботится о тебе, — сказала она. Я посчитал, что она права. Крис помрачнел, но согласился. — И обязательно смой с себя запах Джула! Кровать казалась такой большой и пустой без Криса. Я не мог заснуть без знакомого сопения рядом, без знакомого тепла его маленького тела. Я понимал, что поступаю неправильно, взваливая такой груз ответственности на подростка. Я сам виноват, что так привязался к нему. Мною навсегда овладело желание защитить его, спасти. Но как я могу спасти его от того, что он сам хочет? Бессонница… Где-то слышал, что бессонница — причина зацикленности личности на собственной бессовестности. Черт, как же не хватает Криса! Мне неприятно думать о том, что он занимается сексом с моим братом… Потому что я люблю Криса. Я принял решение“. Крис: «Я понимал, что Кэйтрин права, но так не хотелось уходить от Джула. После душа я снова надел ошейник и лег в кровать. Я уже почти разучился спать один. Мне стало чего-то не хватать. Я никогда не спал в доме Хозяина один. Всегда либо он, либо Джул. За эти дни, без него, мне казалось, я прожил отдельную жизнь. Я не хотел, чтобы Хозяин возвращался. Но я не хотел уходить. Неужели я уже стал таким, рабом? Я несколько лет решал всё сам за себя, а теперь? Но я буду тут, пока „карусель“ не остановится». Александро: „Я был в нетерпении с самого начала полета. Я готов был сорваться. Я нуждался в Крисе. Хорошо, что я оставил машину на стоянке аэропорта. Я ехал со всей возможной скоростью. Я ворвался в дом. Поднялся в свою спальню, Крис тут.  — Хозяин?! — он тут же сел в кровати. Значит, не спал. Неужели ждал меня? В любом случае приятно. Я бросаюсь к нему, укладывая его на спину, буквально ложусь на него, впиваясь в его губы. Он нужен мне немедленно. Перекидываю его через плечо и несу в кабинет. Впрочем, Крис не сопротивляется, я почувствовал, что он этого хочет. Я хочу, чтобы он кричал. Затягиваю ошейник потуже, закрепляю руки наручниками над головой. Он упирается локтями в столешницу. Достаю из ящика стола то, что заставит его кричать. Кнут-хлыст из натуральной кожи… Но сначала осматриваю его. Синяков на бедрах нет. Ему будет больно. Мне всегда удивляло, почему он не кричит. Наношу первый удар по задней поверхности бедра. Я бью его сильно, но он молчит. Второй удар, красная полоска на ягодицах. Он хочет закричать, но гордость ему не позволит. Третий удар по спине. Он лишь сильнее выгнулся. Какая же у него сила воли?! Ладно, я же не собираюсь его пытать, а брюки стали какими-то ну очень узкими. Вхожу, он тут же расслабляется. Я не чувствую больше, как его мышцы сжимают мой член, причиняя Крису боль. Но он не стонет, хотя явно получает удовольствие. У меня ещё никогда не было такого любовника. Он что, способен выдержать всё? Я не собираюсь проверять, просто любопытно. Но я продолжаю его трахать. Он действительно возбужден, его соски затвердели, и потом у него стоит… Интересно, чем он занимался все эти дни? Ладно, это будет после. Когда я изливаюсь в мальчишку, он тоже кончает. Вот он падает на пол, отключаясь и без всякого кетамина. Беру его на руки. Я люблю, когда мой звереныш чистый, да и мне самому необходима ванна. Полежу там, после того, как приведу его в божеский вид. Лежу в ванной и думаю о Крисе. Он прекрасен, это не секрет. Чем больше я его узнаю, тем больше мне нравится не только его внешность, но и характер. Он преисполнен чувством собственного достоинства, это уж не отнять. Я точно не совершил ошибку, что сделал его своим любовником. Я вспомнил первый раз — узкое тепло податливого тела. Я вернулся в спальню. Он спит. Смотрю на него. Когда он одет или хотя бы прикрыт чем-нибудь, я не испытываю к нему животного желания, но стоит ему раздеться — и я схожу с ума. Я жалею, что взял в руки хлыст. Он свел меня с ума“. Крис: „Кэйтрин была права, Хозяин вернулся ночью. Он выглядит одержимым. Он сразу же потащил меня в кабинет. Но на этот раз он не просто решил трахнуть меня, а сначала воспользовался кнутом. Резкая боль обожгла сначала бедро, ягодицы и затем спину. Я не кричал, я слишком хорошо понимал, как только я перестану быть дерзким и сломаюсь, Хозяин меня выбросит, а может и убьёт. Да и потом у меня ещё осталось самоуважение и гордость. Но вот он снова во мне. Я расслабился, боль ушла, я даже начал получать какое-то удовольствие. Но всё равно это было не то, что с Джулом. Хозяин хотел меня подчинить, а Джул подарить удовольствие. Но я возбудился, видимо по привычке, и кончил, доходя до оргазма вместе с Хозяином. Потом я отключился…“