Клетка души. Мой проклятый рай

Джул: «За ужином я внимательно наблюдал за братом, Крисом и „гостями“. Александро был явно чем-то чрезвычайно доволен, Крис задумчив, но улыбается, а „гости“ мрачноваты. Неужели мои худшие предположения не сбылись? Обычно друзья моего брата „приценивались“ к его любовникам. Но, видимо, за Криса он назначил особенную цену или вовсе сказал, что он не продается. Когда это у моего брата появилось сердце? Он же никого за людей не считает, для него это всё вещи, живой товар. Может он понял, что Крис другой? Такого нелегко сломать. Если бы я не поддался тогда соблазну, то наверно меня бы это вообще не волновало. Я не жалею, что между мной и Крисом что-то было, дело же не в сексе, а в любви. Не зайди я тогда в спальню…Просто, когда снятся эротические сны с непосредственным участием Криса, это немного напрягает. Я не могу ему уже в глаза смотреть». Александро: «За ужином все были как-то настороженны. Но Крис улыбается, а это главное. Так приятно предвкушать то, что будет после ужина. Я немного изменю правила игры. Как раз у меня есть бутылочка вина Шарм-Шамбертен Гран Крю „Тре Вьей Винь“. Неудивительно, что на Криса так смотрят. Когда он так одет, мне самому хочется его съесть.  Вот, наконец, пришло время ложиться спать. Прямо в столовой я хватаю Криса, перекидываю через плечо и, желая всем спокойной ночи, иду в кабинет. Я ставлю его на пол и аккуратно снимаю с него одежду. Мальчик так озадачен, что даже не знает, что и делать. Оставив его раздетым, я ухожу и возвращаюсь с бутылкой вина. Ставлю её около стола. Толкаю его к столу, но не как обычно. Я хочу видеть его глаза… Кстати, о его глазах. Они как-то изменились неуловимо, но в лучшую сторону. Но сейчас я хочу увидеть в них то, что он чувствует на самом деле. Он лежит на спине на моём столе, как жертва на алтаре. Я заковываю его руки в наручники за головой, закидываю его ноги себе на пояс, открываю бутылку и выливаю немного на него. Капли насыщенного рубинового цвета на его бледной коже… Как кровь или как мелкие рубины, а красивее всего в яремной впадине. Я выпил немного прям из горла и в поцелуе напоил его. Его губы опьяняют не хуже самого вина. Начинаю слизывать с его тела. В его глазах появилось что-то такое знакомое, но что — я уже давно забыл… Когда на его прекрасном теле не осталось ни капли, я погрузился в него. Сначала это было привычно туго, но потом он расслабился… Но всё равно, каждый раз, когда я сливаюсь с ним, я испытываю всё новые и новые чувства». Крис: „Я был взволнован за ужином. Когда я оказался в до боли знакомом кабинете Хозяина, всё было не как обычно. Он медленно снял с меня одежду и ушел… Вернулся с бутылкой вина. На этот раз я лежал на его столе спиной, я мог видеть его лицо, он внимательно посмотрел в мои глаза. У меня что-то не так с глазами или оба брата только сейчас решили их рассмотреть? Завтра сам рассмотрю, если встану. Я не понимал, что с Хозяином. Он проявляет нежность? Или просто он влюбляется в меня? Нет, он не умеет любить. Я немного забылся, и сначала по привычке мышцы сжались, но потом я расслабился. Мне хотелось принять его за Джула, но с такого расстояния не обмануться. Жестокий взгляд выдавал его. Поскольку я больше не испытывал сильной боли от секса с Хозяином, он вкалывал мне совсем немного кетамина. Я проснулся уже в кровати. Рядом лежал Хозяин, он не спал. Я поцеловал его в губы и постарался уснуть“. Александро: „Лежа рядом с Крисом, я пытался вспомнить, где я мог видеть этот взгляд. Он был… нежным? Крис уснул. Я вышел на балкон и закурил. Я вообще не курю, или только, когда мне нужно сосредоточиться. Я вспомнил этот взгляд. Я уже и забыл о человеке, что так же смотрел на меня. Хотя как я мог забыть о ней.  — Madre (мама) … — прошептал я. Да, она тоже смотрела на меня с такой нежностью… Но она оставила меня и брата… Её убили, когда мы были ещё детьми. Это ещё одна причина ненавидеть отца. Эта самая нежность плескалась в глазах Криса. Мне так хотелось, чтобы её волны омывали меня. Сейчас, смотря на Луну, мне хочется быть романтиком, но я не могу быть мягким. В этом бизнесе нет любви, тоски, жалости“.