Сохрани осколки моего сердца

      – Момои-чан, ты уверена в этом?       – Конечно! С твоими навыками и умениями они ещё сами умолять тебя должны стать их менеджером!       – Тебе легко это говорить, Момои-чан. Ты менеджером была и в младшей, и средней школе, также без сомнения станешь им и в старшей. А для меня это в новинку, – я тяжело вздохнула и всё же прекратила от волнения накручивать на палец локон белокурых волос. – Ладно, Момои-чан, мне пора. Передавай привет Аомине-куну.       – Обязательно. Удачи!       Прежде чем линия оборвалась, на том конце провода послышалось звонкое "Дай-чан!". Положив трубку, я снова вздохнула. Стоило догадаться, что с самого начала разговора Аомине на самом деле рядом. И более того, если Момои-чан себе позволила его так позвать, они наедине. Наверняка, на крыше, где "чудо-мальчик" всегда планирует проспать первую пару уроков.       Увы и ах, Аомине. Извини, но благодаря мне, ты ещё не скоро заснёшь.       Никогда не отличалась злорадством, но сейчас всё же не могу сдержать улыбку.       Интересно, сегодня вечером Момои-чан мне поведает о том, что весь день он вёл себя как сильноагрессивный зомби? Пожалуй, это сильно поднимет моё, возможно, будучи на тот момент не самое лучшее настроение, и я всё же буду звонить им каждое утро и вечер, вопреки моему плотному графику дня и делая исключения разве что на каждой второй субботе.       Опускаю взгляд и мотаю головой: нет, так нельзя. Я ведь не такая. Подумаешь, разбил сердце и довёл до слёз на выпускном. Что теперь? Опускаться так низко, чтобы только испортить ему настроение?       Взглянув в сторону сотового телефона, покоящегося на трюмо, закусываю нижнюю губу: хотелось бы.       Но чёрт с этим. У меня сейчас дела поважней какого-то парня, с которым меня разделяют десятки километров и тонна ненависти.       Подхожу к трюмо, беру телефон и сумку и, поправив не особо блещущую креативностью исполнения причёску, с тяжёлым сердцем и плохим предчувствием выхожу на улицу.       – Я ушла! – крикнула напоследок семье.       – Удачи!       Она мне сегодня действительно понадобится.

***

      Поговорить с Момои-чан дабы придать себе уверенности изначально казалась хорошей идеей. Ведь у неё больше опыта в этом, она может посоветовать, как себя лучше вести при тренере и капитане команды, как наиболее сдержанно рассказать о своих талантах в этой области, как, в конце концов, подойти к тренеру с таким предложением. Хотя, с моим характером, в первую очередь нужно интересоваться, как при разговоре с незнакомыми людьми, особенно мужчинами, выдавить из себя хоть что-нибудь, не срываясь на сопрано, а уже потом волноваться о своих талантах.       Однако почему идея поговорить с подругой, которую искренне любишь и уважаешь, перед столь ответственным днём казалась хорошей? Может, я слишком преувеличиваю или излишне ною, но отвлекать от гнетущих мыслей Момои-чан умудряется исключительно воспоминаниями не особо замечательного и не сильно далёкого прошлого. Намеренно, нет, но именно так в последнее время получается. Хотя, наверное, стоит всё же больше думать о месте менеджера в волейбольной команде и меньше придавать значению тому, что случилось две с половиной недели назад.       О Боги, подумаешь, первая любовь в дано и разбитое сердце в ответе! Выбирать парня нужно было лучше, а не такого безнадёжного козла! Не понимаю, чем мне в своё время Кисе не угодил?! Красивый, спортивный, весёлый, популярный, и ведь сейчас он только стал чуточку безответственней. Тренера бы ему или капитана более строгого, и я уверена, он станет лишь ещё лучше! А этого Дайки чтоб разбили в пух и прах на межшкольных соревнованиях! В первой же игре! И чтоб в команде был человек, готовый всегда ему надавать тумаков за прогулы тренировок! Вот так!       Беру небольшой разбег и бью по банке от газировки со всей силы. Она взлетает почти на метр от земли и прилетает прямо в лоб прохожей женщины. От моего боевого настроения осталось лишь облачко пыли на лице, вмиг развеянное недоумением, которое уже через секунду уступило место вине и краске.       – Девушка! – женщина схватилась за лоб и ещё почему-то за живот.       – Простите! Простите, пожалуйста! – за пару секунд достав из сумки упаковку влажных салфеток, я постаралась убрать пальцы женщины ото лба.       – Что за абсурдное поведение на улице! Вам должно быть стыдно за него! – получив в ответ лишь отмахивание, попробовала обработать ушиб хотя бы вокруг руки. – Вы бы лучше взяли банку и выбросили её в урну, а не пинали в прохожих!       – Мне правда стыдно! Простите, пожалуйста! Банка просто отрекошетила, она не должна была врезаться в ваш лоб! Он ни в коем случае не был моей мишенью!       – Вам ещё и смешно! – звонко цокнув языком, незнакомка неожиданно подняла голову, положила обе руки на живот и взглянула прямо в глаза. Я же невольно отпустила взгляд вниз, именно на её живот.       О Боги, она беременна.       – Вы ещё смеете издеваться над беременной женщиной! Боги, что за поколение пошло! Никакого уважения к старшим и сочувствия беременной женщине!       – Простите ещё раз!       Я убежала быстрее, чем она успела продолжить свою лекцию о нынешнем поколении и понять, что именно я перед своим высоким стартом успела впихнуть ей всю пачку салфеток разом.       Начало дня действительно удачное.

***

      Я бежала до самых ворот школы, словно та дама, несмотря на положение, преследовала меня, и стоит сбавить шаг, она продолжит про ужасное поведение нынешнего поколения, не чтящего культуру родной страны. В итоге на территорию школы Аобаджосай я вошла в некотором роде помятой. Волосы, форма, даже чулки нужно приводить в порядок.       Тяжко выдыхаю: а я ведь так надеялась, что предрассудки так и останутся предрассудками и день будет удачным. Теперь нужно искать уборную, чтобы привести себя в порядок, так как меня гложут сомнения – будет ли тренеру важен мой внешний вид? Хотелось бы надеяться на отрицательный ответ.       Я, направляясь в самую глубь территории, осмотрела двор, напоминающий сейчас рынок, где предложенный товар – место в клубе, производитель – нынешние члены клуба, а конкуренция состоит в том, чтобы привлечь как можно больше народу именно в тот или иной клуб. Галдёж доносится отовсюду: где-то общались, где-то смеялись, где-то вели спор на повышенных тонах, кое-где даже кричали и употребляли нецензурную брань.       И как в этой суматохе найти нужный мне клуб? По запаху новых волейбольных мячей и чистой сетки? Она что, лавандой должна пахнуть?       Вздыхаю: больше, больше ной, дорогуша. И возможно, Боги услышат тебя и ниспошлют спасение.       – Давай быстрее! – кричат где-то недалеко позади, поступенно приближаясь ко мне. – В этом году очень много желающих вступить в клуб! Можем не успеть!       – Не понимаю, чем тебе сдался этот волейбол? – два парня прошли мимо меня, едва не задев плечом каждый. – В прошлом году тебе было плевать на него, ведь...       Дальше расслышать не смогла, да и больше в большем количестве информации пока не нуждаюсь. Стараясь не отставать, я последовала за ними, с трудом маневрируя между крупными и высокими старшеклассниками и мелкими и незаметными первогодками, которые весь путь до волейбольного куратора превратили в сплошное преодоление препятствий на время.       – Запишите! Запишите меня!       – И меня! И меня тоже!       – Меня-меня-меня-меня!       Оу. Это столько много девушек хотят стать менеджером или членами команды? Хм. Судя по их крикам, второе.       Вдруг меня осенила мысль, которая не смогла прийти раньше в виду моей тупой натуры.       С чего я взяла, что волейбольный клуб вообще нуждается в менеджере? Почему я не подумала о том, что это место, возможно, уже занято?       Правильно. Это же я. "Если у Момои-чан не возникли подобные проблемы, то почему у меня должны?" – наверное, в последнее время, это наипопулярнейшая у меня мысль.       – Извините, вы тоже решили записаться в волейбольный клуб? – куратор смотрит прямо на меня, расслабленно, прикрыв веки. Наверняка та часть девушек, что заполняют сейчас бланк на поступление чуть в стороне, даже и половину не составляют того количества дам, которые подошли к пареньку до нас.       – А мужчин в два раза меньше, ведь так? – неужели я сказала это вслух?!       – Простите, что? – н-не нужно так пристально на меня смотреть! Пожалуйста!       Что делать-то сейчас?! Ответить-то нужно, а я не знаю как! Но не молчать же и не стоять как столб! О-о-о, нет, только не это!       Боги, у меня наступает паника!       А я ведь планировала просто подойти, поздороваться и предложить себя в качестве менеджера! Желательно находясь всего в метре от куратора, чтобы услышал меня наверняка, и мне не пришлось сказать впоследствии что-то больше, чем "Угу/Ага" и "Понятно/Хорошо"!       Но нет же! Нужно всегда всё усложнять!       А-а-а, ладно!       Так... "Мужчин, я так понимаю, сегодня стремилось попасть к вам в два раза меньше, чем девушек?" Куда к вам? В клуб. Так, уточнили.       "Мужчин, я так понимаю, сегодня стремилось попасть в ваш клуб в два раза меньше, чем девушек?"       Зачем всё усложнять?! "У парней ваш клуб не пользуется такой популярностью, как у девушек, ведь так? В два раза меньше записалось, не так ли?"       О да, упростили!       Хорошо, сделаем ещё проще.       – Ничего-ничего. Это п-просто мысли вслух, – парень весьма заторможено и как-то медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда. Случайно отпустив глаза на его губы, я нервно сглотнула. Он усмехается!       Чему?!       О нет.       Касаюсь своей щеки и отвожу взгляд в сторону: да я же красная, как мак! Ещё, как обычно бывает, пока обдумывала ответ, покраснела. И глаза наверняка бегали. Надо же так зарекомендовать себя! Молодец, Коу. Просто молодец.       – Так вы собираетесь писать заявление на поступление? – моё поведение его только больше позабавило. Чувствую, как краска только ещё больше прилипает к щекам. Так, возьми себя в руки! Представь парня... голым?       Собственно, я поинтересовалась, как легче разговаривать с незнакомыми людьми у Момои-чан. И её предложение – представлять собеседника голым. Это поднимает настроение и главное создаёт ощущение, что собеседнику сейчас более некомфортно, чем тебе. Именно благодаря такому способу она в первый день в средней школе удачно пообщалась с тренером Тейко (а я-то вчера гадала – как это она тогда разговаривала со смеющимся голосом с абсолютно незнакомым мужчиной, широко улыбаясь). Хотя удивляться нечему, учитывая, что лучший её друг, это парень, который в свои неполные шестнадцать лет уже не стесняется прилюдно рассматривать порно-журналы. Но всё же для меня данный способ слишком... откровенный. В моём возрасте положено носить юбку, едва скрывающая тайну цвета нижнего белья и упругости ягодичных мышц, а меня до сих пор бросает в жар от одной только мысли, что на мои ноги, особенно на бёдра, может кто-то посмотреть (Что уж говорить о ягодицах и красных трусах в белые квадратики?). А мы заводим разговор о наготе...       Осмотрев куратора, я поднимаю на него глаза: но всё же... почему бы и нет? Он сидит за столом и... э... и его бёдер не видно.       Зажмуриваю глаза.       Раз.       Два.       Три.       Резко поднимаю веки.       Парень продолжает ухмыляться, но его ухмылка как-то тускнеет. А я всё шире и шире улыбаюсь...       Конечно, его представила не голым, тем более краснеть дальше уже некуда, но не думаю, что если куратор действительно сейчас бы сидел предо мной в розовой пачке, в белых колготках и розовых с большим обилием ленточек и бантиков пуантах, то испытывал бы куда меньше дискомфорта, чем, если бы вообще сидел голым.       Из губ вырывается смешок.       – Простите, – даже я в своём тоне не слышу и капли серьёзности и того былого смущения, которое мучало меня только минуту назад. Следующий смешок уже рвётся наружу, и я не могла найти решения лучше, чем прикрыть рукой рот. – Я... я хотела бы не записаться в клуб, а стать менеджером команды.       – Мужской или женской?       – Мужской, – не подумав даже. Почему мужской? Э-э, ну, если буду думать об этом, то точно передумаю, а я ведь дала себе слово, что обязательно стану менеджером мужской волейбольной команды в этом году.       ...мужской волейбольной команды...       ...я и мужской...       Вот дерьмо.       – Я могу узнать имя моего будущего менеджера? – то, как произнёс "моего", заставило мурашки пробежаться по спине от крестца, до седьмого шейного позвонка и обратно. Отпустив взгляд всего на мгновение на мои ноги (ноги, пожалуйста, именно ноги, не только бёдра), на лице парня снова заиграла ухмылка.       А моя улыбка медленно тает.       И если куратор действительно был бы голым, то, думаю, только бы обрадовался.       Краска, которая не так давно сошла на нет, снова прилипла к лицу и, боюсь, сойдёт она не скоро.       Какой кошмар! Так опозориться! А я-то думала, что дальше некуда! Браво! Браво браво браво!!! Вот вам именная удача и счастье!       – А... Аок... Ки К... Коу, – заикаясь и голосом не сопрано, но точно меццо. Отступать уже некуда!       – Как? – ты меня что, не услышал?! Кья-я! Он всё это время на мои бёдра смотрел?! И ещё и поддался вперёд, что бы "лучше слышать"! Пожалуйста, не надо! Не надо смотреть на мои ноги!       Больше никогда в жизни не надену юбку!       – А. Аоки Коу, – более спокойно, но красная как поле маков. Какого чёрта я вообще согласилась на мужскую команду?! Почему не на женскую?! Почему мне ума не хватила подумать о женской?!       "Ао-чан, я иду именно в мужскую команду, потому что там меня хотя бы услышат".       Так мне ответила Момои-чан, когда в начале средней школе я задала ей тот же самый вопрос.       – Отлично. Приходи в спортзал сразу после уроков.       Так значит, в мужском коллективе меня хотя бы услышат...       Хотелось бы верить.